Invisible (Not for long)

4. Депрессия Сильная эмоциональность — худшее качество человека. По крайней мере, для Паркера. Депрессия — болезнь, проходящая для всех по-разному, и как раз у парня этот период отличался от всех остальных. После ещё одной недели попыток признаться Баки, подросток отчаялся и впал в настоящую депрессию. Его постоянно грустные глаза, безэмоциональность, немногословность и уменьшение аппетита, что способствовало сильному похудению Питера и убавлению сил, не остались незамеченными обоими Старками. Они усердно пытались растормошить парня, привести его в обычное состояние, вернуть того гиперактивного и веселого подростка. Тони звал Паркера в мастерскую, предлагал поработать над костюмами, но парень отказывался, ссылаясь на усталость. Пеппер окружала заботой и вниманием, пыталась расшевелить подростка, но и это не привело ни к чему. Тогда все жители базы, включая даже Вижена, засели в гостиной и принялись выбирать для Паркера подходящего психолога. Спустя часа три-четыре активных споров, человек был выбран и подходил под все критерии всех присутствующих. Пеппер немедленно позвонила ему и договорилась о встрече. Как только женщина сообщила о дате и времени сеанса парня с психологом, вся «команда» облегчённо выдохнула и расслабилась. В этот момент послышалось шлепанье босых ног, и на пороге показался закутанный в плед подросток. — Что вы тут делаете? — заинтересованно спросил Питер, и Старк немедленно свернул все голограммы с анкетами разных специалистов. — Ничего! — хором ответили присутствующие, не заметив первого проявления эмоции за последнее время. — Ну ладно… — Огонек в глазах парня потух, и подросток прошлепал до холодильника. Захватив с собой йогурт, Паркер вышел из комнаты, лениво переставляя ноги. Команда проследила за удаляющимся парнем, затем перекинулась парой слов, и все разошлись по своим комнатам. *** В назначенную дату и время мужчина в костюме зашёл в здание «Старк Индастриз». Он приблизился к стойке администрации, узнал дорогу к месту встречи и, сопровождаемый парой охранников, оказался в лифте. Выйдя на нужном этаже, трое мужчин прошли к одной из дверей и вошли в нее. Закрыв за собой дверь, охранники встали снаружи по бокам от нее. Питера еле сюда затащили. И пошел он сюда только после угрозы Тони отправить его учиться в университет. Конечно, парню была не нужна сама учеба, ведь знаний у него было побольше взрослого с высшим образованием, но он ужасно не любил большое скопление людей, так что такие места были для него пыткой. Сейчас же он сидел в кресле перед небольшим столом и недовольно бурчал что-то себе под нос. Вошедший мужчина сел на стул напротив подростка, положив свой портфель у стола и достав из него блокнот и ручку. — Что, будете записывать все, что я говорю? — лениво поинтересовался Паркер, даже не повернув головы. — Во-первых, да, мистер Паркер, а во-вторых, давайте для начала познакомимся, — начал мужчина и закинул ногу на ногу. — Меня зовут Уильям Джеймс, можете называть меня «мистер Джеймс», — представился психолог и в ожидании посмотрел на парня. — Мое имя Вы уже знаете, — невесело усмехнулся подросток, всё так же смотря в потолок. — Да, знаю, — признался Уильям и щёлкнул ручкой, открыв блокнот на чистой странице. — Тогда давайте начнем. Паркер пожал плечами и стал отвечать на банальные вопросы по типу «Болели в последнее время?», «Были нервные ситуации?», «Теряли кого-то из близких?». Правда, на последний вопрос парень не ответил, а лишь нахмурился и отвернулся. — Итак, мистер Паркер, наше время подошло к концу, жду Вас здесь же в 12:00 в следующий четверг. — Мужчина закрыл книжку, убрал её в портфель и вышел из комнаты. Подростку жутко не нравились все эти сеансы, но угрозы Старка были вполне осуществимыми, поэтому Питер не решался ослушаться. Щепитильные вопросы, неприятный голос и такой же разговор — все это шло отнюдь не на пользу парню. Наоборот, он все больше уходил в себя и все чаще задавался перед сном такими вопросами, как: «А нужен ли я им всем?», «Я ведь лишь обуза, висящая на шее Тони?..», — и дальше он задавал себе вопросы, на которые не знал ответа и боялся спросить. Неприятные мысли все чаще закрадывались в голову, и подросток с каждым днём становился все мрачнее. Жители базы замечали это, но не думали, что такое состояние вызвано сеансами психолога. В один день плохое самочувствие достигло пика, и Паркер не смог даже встать с кровати. Он лежал неподвижно, смотря в потолок, не замечая ни времени, ни людей. — Питер… — тихо позвала Ванда, вошедшая в комнату. — Все хорошо? Парень не ответил, сил не хватало даже на пожатие плечами. — Пит, у тебя сеанс с мистером Джеймсом начался, тебе нужно идти, — девушка вновь попыталась достучаться до подростка, но и эта попытка провалилась, — Пит?.. Отсутствие внимания со стороны Паркера обеспокоило ведьму, поэтому она подошла к кровати и заглянула парню в лицо. Тот лежал неподвижно так, что даже движения слегка поднимающейся грудной клетки нельзя было увидеть невооружённым глазом, смотря неморгающим взглядом вверх. — Пит? Питер! — Максимофф трясла парня за плечи, в попытке вызвать хоть какую-то реакцию. Отчаявшись, девушка приложила ладонь к грудной клетке подростка и после выдохнула, ощутив слабое биение сердца. — Думаю, тебе стоит посетить доктора Чо… — пробормотал ведьма скорее себе, чем Паркеру. Вскоре парень уже лежал на кровати, а Хелен осматривала его, пока Ванда внимательно следила за каждым её движением. — Никаких серьезных повреждений нет, только сильное истощение, недостаток питательных веществ в крови, с чем связано слабо прощупываемый пульс, и много других неприятных вещей, вызванных недостатком приемов пищи, — вынесла вердикт женщина и принялась отдавать поручения помощникам. — То есть достаточно будет просто хорошо питаться? — в надежде спросила Максимофф, подняв на Чо глаза. — По сути да, но это все не так просто, как кажется, — уклончиво ответила Хелен и отвернулась. — Мы справимся… — Девушка ещё раз оглядела лежащего на кровати подростка и вышла.

***

У Баки эта стадия проходила намного легче. Точнее ее почти не было вовсе, ведь грусть, беспокойство и лёгкую нервозность нельзя назвать депрессией. Мужчина не знал, с чем это связано: с малой эмоциональностью или с отсутствием невесёлых мыслей в неподходящее время. Он больше переживал за Питера, который уже неделю проживает в медблоке. Посетителей к парню не пускали, что очень огорчило всех жителей базы, но они не отчаивались. Встав у окна, выходящего в палату подростка, они веселили его, пытались всячески поднять настроение, на что тот лишь слабо улыбался и отводил взгляд. Со временем Барнса стали терзать вопросы, приносящие беспокойство. Они основывались на чувстве вины, мужчина считал себя виноватым в депрессии подростка. Не признался, не развеял сомнения, не избавил Питера от страданий. И ещё много разных «не». Когда солдат увидел в первый раз худого, бледного и отстранённого парня, он твердо пообещал себе, что, как только подросток справится с болезнью, признается в своих чувствах.