Гарри Поттер и семья Уизли

Глава 45.       На следующее утро Гарри и Рон встретились с Гермионой до завтрака в общей гостиной. Гарри поторопился рассказать им о том, что подслушал и увидел в «Хогвартс-экспрессе», а также о первом занятии с Дамблдором.       — Но зачем он выпендривался перед Паркинсон? — встрял Рон, прежде чем Гермиона успела что-нибудь сказать.       — Думаю для конспирации, он же должен вести себя как обычно — неуверенно протянула она, — не знаю... Вообще-то похоже на Малфоя — пытаться придать себе больше важности, чем есть на самом деле...       — Вот именно, — сказал Гарри, но углубляться в детали не стал, потому что кое-кто в гостиной начал прислушиваться к разговору, не говоря уже о том, что многие таращили на него глаза и шептались украдкой.       Перевели тему. Повышенное внимание получил и Рон, особенно почему-то от Лаванды Браун, по-видимому, она находила Рона чрезвычайно забавным, так как громко смеялась над любой его шуткой. Рон весь надулся от самодовольства. Гарри и Гермиона оставили его в компании однокурсников, а сами занялись первогодками, обязанности старост никто не отменял. Гарри сразу сказал им о том, что обращаться к нему можно по любому вопросу, кроме тех, что о нём самом. Они с Гермионой отвели новичков в большой зал на завтрак. И сами приступили к еде.       После завтрака все остались на местах, дожидаясь, пока к ним подойдет профессор Макгонагалл. В этом году раздача персональных расписаний несколько усложнилась, так как профессор должна была вначале удостовериться, что все получили нужное количество баллов за СОВ и могут продолжать занятия по выбранным предметам для подготовки к ЖАБА. Гермиона мгновенно получила разрешение продолжать курс по заклинаниям, защите от тёмных искусств, трансфигурации, травологии, нумерологии, древним рунам и зельеварению, и тут же отправилась сопровождать первокурсников на их первый урок, а после на свои занятия по древним рунам.       Затем профессор Макгонагалл повернулась к Гарри.       — Так, Поттер, Поттер... — проговорила профессор Макгонагалл, поворачиваясь к Гарри и заглядывая в свои записи. — Заклинания, защита от тёмных искусств, травология, трансфигурация, зельеварение... Всё очень хорошо. Держите ваше расписание. Да, кстати, в команду Гриффиндора по квиддичу уже записались двенадцать человек. Я передам вам список чуть позже, вы сможете назначить отборочные испытания на удобное для вас время.       — Так посмотрим, что у вас Уизли. Заклинания, защита от тёмных искусств, травология, трансфигурация …Должна сказать, Уизли, я довольна вашей экзаменационной оценкой по трансфигурации, очень довольна. А почему вы не включили в заявку зельеварение? Вы, кажется, мечтали стать мракоборцем?       — Да, профессор, но вы сказали, что для этого нужно получить «превосходно» на экзамене.       — Так оно и было, когда зельеварение преподавал профессор Снейп. А профессор Слизнорт с удовольствием принимает для подготовки к ЖАБА учеников с оценкой «выше ожидаемого». Ну как, хотите продолжать курс зельеварения?       — Да, — сказал Рон, — но я не купил учебники, ингредиенты и все остальное...       — Я уверена, что Гарри и профессор Слизнорт смогут одолжить вам всё необходимое, — сказала профессор Макгонагалл. — Прекрасно, Уизли, вот ваше расписание.       Гарри согласно закивал, Рон получил расписание и оба они вышли из-за стола. Никто из них не выбрал для дальнейшего изучения предмет Хагрида. И как теперь сообщить об этом ему? Но Рон не любил долго озадачиваться и уже через минуту воскликнул:       — Смотри, — ликовал Рон, изучая листок с расписанием, — у нас сейчас свободный урок, и после перемены тоже... и ещё один после обеда... вот это класс!       Они вернулись в гостиную, где не было никого, кроме полудюжины семикурсников и в том числе Кэти Белл, — она одна осталась из первоначального состава гриффиндорской команды, в которую Гарри вступил, когда учился на первом курсе.       Через час Рон неохотно покинул залитую солнцем гостиную, встретив Гарри, который проводил первокурсников на их очередной урок, и они вместе отправились на урок защиты от тёмных искусств четырьмя этажами ниже. Гермиона уже стояла под дверью вместе с другими учениками, с охапкой толстенных книг в руках и с довольно-таки очумелым видом.       — Нам столько назадавали по рунам, — сказала она с тревогой, когда Гарри и Рон подошли к ней. — Письменную работу на пятнадцать дюймов, два перевода, и ещё всё вот это нужно прочитать к среде!       — Кошмар, — зевнул Рон.       — Подожди, — обиженно огрызнулась она, — спорим, Снейп нам тоже кучу домашних заданий накидает!       Не успела она договорить, как дверь отворилась и из классной комнаты вышел Снейп. Толпа перед дверью моментально затихла.       — В класс! — приказал профессор.       Перешагнув порог, Гарри осмотрелся. На всём уже был виден отпечаток личности Снейпа. В комнате было темнее, чем обычно, потому что занавески на окнах были задернуты и класс освещался свечами. На стенах красовались новые картины, в основном изображавшие людей в мучениях, со страшными ранами или невероятно искаженными частями тела. Ученики рассаживались молча, нервно оглядываясь на зловещие картины.       Урок со Снейпом, как всегда, проходил в его весьма саркастичной и мрачной манере. Поменялся предмет, но не отношение профессора к ученикам. На этом занятии они проходили невербальные заклинания и щитовые чары. Снейп разделил студентов на пары: один должен молча попытаться наслать порчу, другой молча же её отразить.       Снейп прекрасно знал, что в прошлом году в клубе по защите по крайней мере половина курса научилась выполнять щитовые чары. Но никто из них раньше не пробовал делать это без слов. Естественно, многие стали жульничать — произносили заклинание не вслух, а шёпотом. Само собой, через десять минут после начала урока Гермиона сумела без единого звука отразить направленное на неё Невиллом заклятие-подножку.       Пока ученики упражнялись, профессор расхаживал по классу. Около Гарри и Рона он остановился посмотреть, как они справляются с заданием. Была очередь Рона насылать порчу на Гарри. Рон весь побагровел, крепко сжав губы, чтобы случайно не поддаться соблазну прошептать заклинание. Гарри высоко поднял волшебную палочку, готовый в любой момент отразить заклятие, которого, похоже, ему не суждено было дождаться.       — Какое убожество, Уизли, — сказал Снейп, понаблюдав за ними некоторое время. — Дайте-ка я покажу, как это делается...       Он так быстро взмахнул волшебной палочкой, целясь в Гарри, что Гарри среагировал чисто машинально: с перепугу вложив больше сил, чем нужно в мысленный посыл, в одно единственное заготовленное заклинание — Протего!       Щитовые чары получились у него такими мощными, что Снейп отлетел назад и врезался в соседнюю парту. Весь класс оглянулся и теперь смотрел, как Снейп, злобно нахмурившись, поднимается на ноги. Несколько человек ахнули, в том числе и Гермиона. Зато Рон, Дин и Симус одобрительно заулыбались за спиной у Снейпа.       — Вы хотели убить меня, Поттер?       — Нет, сэр, — сдавленно ответил Гарри. — Простите, профессор.       — Обойдётесь без начисленных баллов, — сказал Снейп. — Скажите спасибо, что не снял баллы за не рассчитанную силу заклинания.       — Спасибо, — сказал Гарри и весь оставшийся урок старался не отсвечивать.

***       — Это было классно, Гарри! — давился от смеха Рон, когда вскоре после этого они были отпущены на перемену и отошли на безопасное расстояние от кабинета.       — Не надо было тебе этого делать, — проворчала Гермиона, хмуро взглянув на Рона. — Что тебя дернуло?       — Если ты заметила, он хотел наслать на меня порчу, — ответил Гарри. — Это получилось случайно.       — А вообще ты молодец, — сказала Гермиона, — быстро освоил невербальные.       — Да я с перепугу, — смущённо сказал Гарри, — даже не знаю смогу ли повторить.       — Всё равно, это было сильно.       — Но у тебя получилось у первой, так что это ты замечательная.       Гермиона обрадованно улыбнулась:       — Спасибо, Гарри.       — Гарри! Эй, Гарри!       Гарри оглянулся. Его догонял Джек Слоупер, один из прошлогодних загонщиков Гриффиндора, со свитком пергамента в руке.       — Это тебе, — пропыхтел Слоупер. — Слушай, говорят, ты теперь капитан команды. Когда отборочные испытания?       — Я ещё не решил, — ответил Гарри, а про себя подумал, что Слоуперу сильно повезет, если он сумеет снова попасть в команду.       — Ну, ладно. Я надеялся, они будут в эти выходные...       — Я тебе скажу.       Гарри уже не слушал: он узнал тонкий косой почерк Дамблдора на пергаменте. Кивнув Слоуперу, он быстро пошел прочь вместе с Роном и Гермионой, на ходу разворачивая пергамент. «Дорогой Гарри! Я хотел бы приступить к нашим индивидуальным занятиям в эту субботу. Приходи, пожалуйста, ко мне в кабинет в восемь часов вечера. Надеюсь, первый учебный день прошел хорошо. Искренне твой, Альбус Дамблдор. Р. S. Я очень люблю кислотные леденцы».       — Он любит кислотные леденцы? — с недоумением переспросил Рон, прочитав записку через плечо Гарри.       — Это пароль для горгульи, которая охраняет его кабинет, — тихо объяснил Гарри.       После перемены Гермиона пошла на свою нумерологию, Рон вернулся в гостиную и с большой неохотой взялся за домашнее задание Снейпа, а Гарри пришлось снова провожать первокурсников. После Поттер присоединился к Рону и заданию от Снейпа. Оно оказалось таким трудным, что они не закончили его даже после обеда, когда к ним на следующий свободный урок присоединилась Гермиона. Правда, с её приходом дело пошло значительно бодрее. Только они одолели наконец эту работу, прозвенел звонок на сдвоенный урок зельеварения, и они бросились знакомой дорогой вниз, в подземелье.       Когда они подбежали к дверям класса, оказалось, что продолжать обучение на уровне ЖАБА решились не больше дюжины человек. Четверо слизеринцев, в том числе и Малфой. Четверо ребят из Когтеврана и один пуффендуец, Эрни Макмиллан. Гарри он нравился, несмотря на его напыщенность.       — Гарри, — сказал Эрни с важным видом, протягивая ему руку, — я не имел возможности поговорить с тобой сегодня утром на защите от тёмных искусств. На мой взгляд, урок был хороший, но, конечно, щитовые чары — это старый трюк для нас, ветеранов клуба по защите... Рон, Гермиона, как поживаете?       Они успели только ответить «нормально», когда дверь классной комнаты открылась и показался Слизнорт. Радостно улыбаясь из-под пышных усов, он одного за другим пропускал учеников в класс, причём с особенным энтузиазмом приветствовал Гарри и Забини.       В кабинете непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Четверо слизеринцев уселись вместе за один стол, другой заняли четверо когтевранцев, а Гарри, Рону и Гермионе осталось сесть с Эрни. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Гарри он напомнил одновременно пирог с патокой, запах дерева от рукоятки метлы и что-то знакомое, что присутствует рядом с ним почти каждый день.       — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»...       — Сэр! — Гарри поднял руку.       — Гарри, мой мальчик?       — У Рона нет учебника, и весов, ничего нет... Понимаете, мы не знали, что ему можно будет продолжить курс...       — Ах да, профессор Макгонагалл что-то упоминала... Не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чем, мой милый мальчик. Сегодня ваш друг может взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для него найдутся, и ещё имеется небольшой запас старых учебников, можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»...       Слизнорт порылся в шкафчике в углу, извлек сильно потрепанный экземпляр «Расширенного курса зельеварения» Либациуса Бораго и вручил его Рону вместе с потускневшими от времени весами.       — Ну-с, — Слизнорт снова встал у доски, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока ещё ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье?       Он указал на котел рядом со столом слизеринцев. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на неё.       — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто её выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона.       — Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слизнорт. — А теперь... — Он указал на котел возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно... В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках... Кто знает?..       Гермиона снова быстрее всех подняла руку.       — Это Оборотное зелье, — сказала она. Гарри тоже узнал густую, тягучую, медленно булькающую субстанцию цвета глины во втором котле, но он не обиделся на Гермиону за то, что та ответила первой; в конце концов, для неё это всегда было важнее.       — Отлично, отлично! Ну, а это... Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку.       — Это Амортенция!       — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясённый Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует?       — Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Гермиона.       — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску?       — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и ещё оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и...       Тут она слегка порозовела и не закончила фразу.       — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт, будто не замечая смущения Гермионы.       — Гермиона Грейнджер, сэр.       — Грейнджер... Грейнджер... Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей?       — Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов.       Слизнорт нимало не огорчился — напротив, он так и лучился улыбкой, переводя взгляд с Гермионы на Гарри, который сидел рядом с ней.       — Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе»! Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри?       — Да, сэр, — сказал Гарри.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слизнорт.       Гермиона, сияя, повернулась к Гарри и зашептала:       — Ты правда сказал ему, что я лучшая на курсе? Ой, Гарри!       — А что тут такого особенного? — спросил Гарри. — Ты и есть лучшая!       Гермиона улыбнулась, но приложила палец к губам, потому что Слизнорт опять начал что-то говорить.       — Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. А теперь, — продолжил Слизнорт, — пора приступать к работе.       — Сэр, вы не сказали, что в этом котле. — Эрни Макмиллан указал на маленький чёрный котел, стоявший на учительском столе. В нём весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу.       — Ага, — снова сказал Слизнорт, и Гарри стало ясно, что он вовсе не забыл про это зелье, а просто дожидался вопроса для пущего эффекта. — Да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Гермионе, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Грейнджер?       — Это везение в чистом виде! — взволнованно произнесла Гермиона. — Оно приносит удачу!       Все выпрямились на стульях.       — Совершенно верно, еще десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье, «Феликс Фелицис», — сказал Слизнорт. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то все, за что вы ни возьметесь, будет вам удаваться... по крайней мере пока длится действие зелья.       — Почему же его не пьют постоянно, сэр? — азартно спросил Терри Бут.       — Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слизнорт. — Хорошенького понемножку, знаете ли... В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть...       — А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — спросил Майкл Корнер с живым интересом.       — Дважды в своей жизни, — ответил Слизнорт. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и еще раз — когда мне было пятьдесят семь. Две столовые ложки за завтраком. Два идеальных дня.       Он мечтательно устремил взор в пространство.       — И это зелье, — сказал Слизнорт, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке.       Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче.       — Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слизнорт вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал её всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день... и пусть этот день станет для него необыкновенным! Так, — продолжил Слизнорт, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на пристойную попытку сварить Напиток живой смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали!       Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремлённость, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Гарри видел, как Малфой лихорадочно листает «Расширенный курс зельеварения». Очевидно, Драко совершенно необходим хоть один удачный день. Гарри поскорее склонился над своим учебником. Рон также уткнулся в свой учебник. К его большой досаде, оказалось, что предыдущий владелец учебника исписал все страницы вдоль и поперек, даже поля были сплошь заполнены какой-то писаниной.       Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром. Гермиона, а вслед за ней и Гарри, как всегда, продвигались быстрее всех. Их зелья уже приобрели вид «однородной жидкости цвета чёрной смородины», идеальный для промежуточной стадии. Рон только накрошил корешки и снова склонился над книгой.       Гарри повернулся к Гермионе. Она не отрывала взгляда от своего зелья — оно все ещё было густо-лиловым, хотя, если верить книжке, должно было уже стать светло-сиреневым. Гарри повернулся к своему зелью, оно тоже не спешило светлеть. У Рона дела шли ещё хуже, он с трудом пробирался сквозь надписи прошлого владельца, это тормозило и так не слишком то успешного зельевара. Гарри внимательно всмотрелся в следующую строчку инструкции. Согласно учебнику, дальше нужно было помешивать зелье против часовой стрелки до тех пор, пока оно не станет прозрачным, как вода. Гарри принялся мешать против часовой стрелки, а потом, отвлекшись на сквозь зубы ругающегося Рона, один раз мешанул по часовой стрелке. Испугавшись, что испортил зелье, Гарри заглянул в свой котёл. Результат последовал незамедлительно. Зелье стало нежно-нежно-розовым.       — Как это у тебя получается? — спросила Гермиона, вся красная и растрепанная в клубах пара от своего котла. Её зелье упорно сохраняло лиловую окраску.       — Надо один раз помешать по часовой стрелке...       — Да нет, в учебнике сказано — против! — огрызнулась она.       — Да я нечаянно, но смотри какой результат.       — Странно, в учебнике ничего об этом не написано.       Гарри пожал плечами и продолжал мешать против часовой стрелки. Но зелье не менялось, тогда через некоторое время он снова помешал один раз по часовой стрелке. Зелье снова начало светлеть. Гарри повторял так до тех пор, пока оно не приобрело нужный цвет. На другом конце стола Рон сквозь зубы сыпал проклятиями — его зелье было похоже на жидкую лакрицу. Гарри посмотрел по сторонам. Насколько он мог разглядеть, больше ни у кого зелье не было таким светлым.       — Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать!       Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего деготь, в котле Рона. Прошел мимо темно-синей стряпни Эрни. Зелье Гермионы удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Гарри, и на лице его выразилось недоверие, смешанное с восторгом.       — Безусловная победа! — воскликнул он на все подземелье. — Отлично, отлично, Гарри! Вижу, вы унаследовали талант своей матери. Лили была великой мастерицей по зельям! Ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите используйте его с толком!       Гарри сунул крошечный пузырек с золотистой жидкостью во внутренний карман, испытывая странную смесь чувств: упоение при виде разъяренных слизеринцев и вину из-за разочарованного выражения на лице Гермионы.       Рон был просто ошарашен.       — Как это ты ухитрился? — шёпотом спросил он у Гарри, когда они вышли из подземелья.       — Повезло, наверное, — ответил Гарри, потому что рядом шел Эрни. Но во время обеда, когда они устроились за гриффиндорским столом, Гарри рассказал о своей ошибке.       — Ты, наверное, считаешь, что я выиграл не справедливо? — закончил Гарри, расстроенный Гермиониной реакцией.       — Ну, тебе просто повезло, поздравляю, — сказала она сдержанно.       — Вот именно, повезло, — сказал Рон. — Могло выйти ужас что, правильно? Но он рискнул, и риск оправдался. — Рон тяжело вздохнул. — Слизнорт дал мне этот старый учебник, и я вообще половину указаний не мог прочесть.       — Если хочешь, можем пока поменяться учебниками, я закажу себе новый, — на волне радости от победы предложил Гарри. Рон согласился, и они поменялись книгами.       — Спасибо, Гарри, а то я и так не ахти какой зельевар, — самокритично заметил Рон.       — Постойте-ка, — произнес чей-то голос над левым ухом Гарри. Он оглянулся и увидел Джинни.       — Я правильно расслышала? Вы пользуетесь каким-то старым учебником и даже не проверили его? — Она была встревожена и сердита. Гарри сразу понял, о чём она думает.       — Это ничего, — успокоил он её, понизив голос. — Совсем не то, что тогда, с дневником Реддла. Это просто старый учебник с чьими-то пометками.       — Но вы собираетесь пользоваться им?       — Рон уже пользовался им и ничего не случилось, — сказал Гарри.       — Ага, кроме того, что я сварил какую-то дрянь(гадость), — сказал Рон.       — Ты всегда варишь какую-то дрянь(гадость).       — Спасибо, Джинни, я всегда знал, что ты в меня веришь!       — Не заговаривай мне зубы, Рон! — тоном Молли Уизли произнесла Джинни.       — С каждым годом она всё больше становится похожа на мать, — пробурчал недовольно Рон.       — Джинни, Слизнорт не стал бы хранить, а тем более давать своим ученикам в руки потенциально опасные вещи. Честное слово, Джинни, тут ничего такого нет, — попытался успокоить её Гарри.       — Мы не можем этого знать, ты знаешь моё мнение об этом Слизнорте - он псих!       — Джинни права, — немедленно встрепенулась Гермиона. — не в том, что Слизнорт псих, Джинни! А в том, что нужно проверить, нет ли тут какого подвоха. Я хочу сказать — какая-то подозрительная книга, кто её знает?       — Эй! — возмутился Гарри, когда она выдернула из его сумки «Расширенный курс зельеварения» и занесла над книгой волшебную палочку.       — Специалис ревелио! — произнесла она и резко ударила палочкой по обложке.       Ничего не случилось. Книга так и лежала, как была, грязная и потрепанная, с загнутыми уголками страниц.       — Закончила? — сварливо спросил Гарри. — Или ещё подождешь? Глядишь, книжечка сделает сальто-мортале или пройдется для тебя колесом.       — Вроде всё в порядке, — пробормотала Гермиона, все так же подозрительно глядя на книгу. — Похоже, это действительно учебник, и ничего больше.       — Замечательно. Так я могу его взять? — Гарри схватил книгу со стола, но она выскользнула у него из рук, шлепнулась на пол и раскрылась.       Пока никто не смотрел, Гарри нырнул за книжкой и, поднимая её, увидел, что на внутренней стороне обложки что-то нацарапано тем же мелким убористым почерком, что и указания: Эта книга является собственностью Принца-полукровки. Почерк был странно знаком.       — Перестраховщицы.       — Нужно было проверить, Гарри, — сказала Джинни.       — Теперь вы спокойны?       — Да, — вместе ответили Джинни и Гермиона.       — Отлично. Пойдёмте уже, у нас ещё полно занятий.