Глава 46
8 апреля 2023 г., 16:37
Глава 46.
Гарри заказал себе новый учебник по зельеварению, но пока ждал его доставку решил изучить надписи и понять, почему же подчерк кажется ему таким знакомым. Этот Принц-полукровка похоже был отличным зельеваром, а ещё его записи часто расходились с указаниями Либациуса Бораго. Но Гарри не стал прибегать к чужой помощи, хотя не редко выписывал себе заметки чтобы, когда будет свободное время поэкспериментировать. В результате учился он как всегда хорошо и без подсказок из старого учебника.
Похоже этот принц был учеником не хуже Гермионы, только с менее трепетным отношением к книгам, в частности к своему учебнику.
Гарри иногда рассеянно задумывался о том, кто такой был этот Принц-полукровка. Из-за дикого количества домашних заданий не хватало времени прочитать «Расширенный курс» до конца, но он пролистал книгу и убедился, что Принц практически ни одной страницы не оставил без своих замечаний, причем не все они относились к приготовлению волшебного зелья. Местами попадалось что-то похожее на описание заклинаний, которые Принц явно придумал сам.
— Или сама, — раздраженно буркнула Гермиона, случайно услышав, как Гарри показывал эти заклинания Рону в гостиной под вечер субботы. — Может, это была девочка. По-моему, почерк скорее женский. И такое ощущение, как будто я его уже где-то видела...
— Его зовут Принц-полукровка, — напомнил Гарри. — Ты знаешь много принцев-девочек?
Гермиона не нашлась что на это ответить. Гарри посмотрел на часы и торопливо засунул в сумку потрепанный экземпляр «Расширенного курса зельеварения».
— Мне тоже подчерк кажется знакомым. Скажи мне если вспомнишь, где его видела, а то это не даёт мне покоя. Без пяти восемь, мне, наверное, пора, а то опоздаю к Дамблдору.
— О-о! — всполошилась Гермиона. — Удачи тебе! Мы не будем ложиться, дождемся тебя — хочется узнать, чему он сегодня будет тебя учить!
Они провожали Гарри взглядами, пока он не выбрался через портретную дверь. Гарри шел по пустынным коридорам. Один раз ему пришлось срочно спрятаться за какую-то статую — из-за угла показалась профессор Трелони. После неё остался легкий запах кулинарного хереса. Гарри выждал, пока она скроется из виду, и побежал дальше. В конце концов он очутился в коридоре восьмого этажа, где у стены стояла одинокая горгулья.
— Кислотные леденцы, — сказал Гарри.
Горгулья отпрыгнула в сторону, стена за ней разошлась, и показалась движущаяся винтовая лестница. Гарри ступил на неё и начал плавно подниматься кругами к двери с медным молотком, которая вела в кабинет Дамблдора. Гарри постучал в дверь.
— Войдите, — раздался голос Дамблдора.
— Добрый вечер, сэр, — сказал Гарри, входя в кабинет директора школы.
— А, добрый вечер, Гарри. Садись, — сказал с улыбкой Дамблдор. — Надеюсь, ты приятно провел первую неделю учебного года?
— Да, спасибо, сэр.
— Я смотрю, ты времени даром не терял — уже успел добиться немалых успехов!
— Э-э... — смутился Гарри, а Дамблдор улыбнулся.
— Я поговорил с профессором Снейпом, а также с профессором Слизнортом. И если у первого к тебе нет никаких претензий, что уже удивительно. То второй от тебя просто в восторге.
— Понятно, — смущённо сказал Гарри. Он не знал куда себя деть от смущения и стал осматриваться по сторонам, надеясь увидеть хоть какие-нибудь указания на то, что приготовил ему на сегодня Дамблдор. Круглый кабинет выглядел точно так же, как и всегда.
— Итак, Гарри, — деловито заговорил Дамблдор, — тебе, конечно, любопытно узнать, чем я намерен заниматься с тобой сегодня?
— Да, сэр.
— Видишь ли, я решил: раз уж ты теперь знаешь, почему лорд Волан-де-Морт пытался убить тебя пятнадцать лет назад, пришло время поделиться с тобой кое-какой информацией.
— Сэр, — осторожно спросил Гарри, — а то, что вы мне хотите рассказать, как-то связано с тем пророчеством? Это поможет мне... остаться в живых? Или это связано с крестражами?
— Крестражи очень тесно связаны с пророчеством, — сказал Дамблдор будничным тоном, словно речь шла о погоде на завтра, — подумай Гарри, ведь даже не желая и не стараясь ты находишь крестражи и помогаешь их уничтожить, тем самым выполняя своё предназначение из пророчества. И я, безусловно, надеюсь на то, что хоть что-то из того, что я буду показывать поможет тебе остаться в живых.
Дамблдор поднялся на ноги, обошел вокруг письменного стола, прошел мимо Гарри, который быстро повернулся в кресле, провожая Дамблдора взглядом. Дамблдор наклонился над шкафчиком у самой двери. Когда он выпрямился, в руках у него была знакомая широкая каменная чаша с вырезанными по краю таинственными знаками. Он поставил Омут памяти на стол перед Гарри.
— Куда мы отправимся, сэр?
— В воспоминание Боба Огдена, он был сотрудником группы обеспечения магического правопорядка, — сказал Дамблдор. — Сейчас мы с тобой будем сопровождать его при исполнении им служебных обязанностей. Встань, пожалуйста, сюда, Гарри...
Дамблдор вытряхнул из флакона серебристо-белое вещество, и оно закружилось, мерцая, в Омуте памяти — не то жидкость, не то газ.
— После тебя, — сказал Дамблдор с приглашающим жестом. Гарри склонился над чашей.
В воспоминании он увидел, как Боб Огден отправился в неприятное место недалеко от деревушки «Литтл-Хэнглтон». В хибаре, что он посетил, жило семейство Мракс (Гонт) – чистокровные, обедневшие маглоненавистники, имевшие в предках Кадма Певерела и Салазара Слизерина и свободно изъясняющиеся на парселтанге. Несмотря на то, что пришёл он как представитель Министерства, приняли его неласково, а сама встреча не закончилась ничем хорошим. Зато Гарри узнал кому раньше принадлежало кольцо-крестраж, а также кто являлся роднёй Волан-де-Морта.
После воспоминания Боба Огдена, Гарри с директором погрузились в воспоминание самого Дамблдора, где Гарри увидел, как директор нашёл и забрал крестраж из того самого мрачного и совершенно заброшенного дома Мраксов. Ограждённое ужасными заклинаниями и уничтоженное немалой ценой кольцо-крестраж, что лежало теперь на столике обломками с треснувшим камнем в кабинете директора.
Когда они вынырнули из воспоминания, небо за окном было чёрное, как чернила, светильники в кабинете Дамблдора вспыхнули ярче прежнего.
— Я думаю, хватит с нас на сегодня, Гарри, — сказал Дамблдор, помолчав минуту-другую.
— Да, сэр, — сказал Гарри. Он встал, но не ушел. — Сэр, можно мне рассказать Рону и Гермионе все то, что вы мне говорили?
Дамблдор задумался на минутку, не сводя с него глаз, потом ответил:
— Да, думаю, мистер Уизли и мисс Грейнджер доказали, что им можно доверять. Но, пожалуйста, Гарри, попроси их больше никому не говорить об этом. Не нужно, чтобы стало широко известно, как много я знаю или подозреваю о тайнах Волан-де-Морта.
— Да, сэр. Я прослежу, чтобы никто, кроме Рона и Гермионы, не знал об этом.
— Время позднее, Гарри! Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, сэр.
***
За завтраком в следующую субботу. — У нас сегодня утром отборочные испытания по квиддитчу! — ныл Рон. — И ещё нужно отрабатывать это несчастное заклинание Агуаменти для Флитвика! — Мне не нравится, что мы не видимся с Хагридом, — расстроенно сказала Гермиона, игнорируя стенания Рона. — Пойдем к нему после квиддитча, — пообещал Гарри. — Но отборочные могут занять все утро, столько народу записалось! — Он немного нервничал перед своим первым выступлением в роли капитана команды. — Даже не знаю, с чего это квиддитч стал таким популярным. — Да ну тебя, Гарри, — с неожиданным раздражением ответила Гермиона. — Это не квиддитч популярен, а ты! Никогда ещё к тебе не было такого интереса, и, честно говоря, ты никогда ещё не был настолько привлекательным! Рон поперхнулся большим куском лососины. Гермиона бросила на него высокомерный взгляд и снова повернулась к Гарри. — Теперь ты, не только Мальчик-который-выжил, отличный ученик, привлекательный парень, но и Избранный — ну разве непонятно, почему все тобой заинтересовались? Гарри вдруг показалось, что в большом зале стало очень жарко, хотя потолок по-прежнему оставался пасмурным и ненастным. — Да и ещё ты за лето вырос чуть ли не на целый фут, это тоже тебя не портит, — закончила Гермиона. Тут прибыли почтовые совы. Букля приземлилась прямо перед Гарри с большим квадратным пакетом. — Ха! — сказал Гарри, развернув пакет, в котором оказался новенький экземпляр «Расширенного курса зельеварения», только что от «Флориш и Блоттс». — Вот хорошо, — обрадовалась Гермиона. — Теперь ты сможешь вернуть ту исчирканную книжонку. — Сначала я хочу её дочитать. — сказал Гарри. Гермиона поджала губы с сердитым и осуждающим видом, но её отвлекла сова, усевшаяся перед нею на стол со свежим номером «Ежедневного пророка». Гермиона быстро развернула газету и пробежала взглядом первую страницу. — Есть знакомые покойники? — спросил Рон деланно небрежным тоном; он задавал этот вопрос каждый раз, когда Гермиона раскрывала свою газету. — Нет, но было еще несколько случаев нападения дементоров, — сообщила Гермиона. — Люди в панике. Помните вчера утром Ханну Эббот забрали с урока травологии, ей сообщили, что её маму нашли мёртвой. Ханна так и не вернулась в школу. Вы знаете, что двойняшек Патил родители хотят забрать домой? А Элоизу Миджен уже забрали. Вчера вечером за ней явился отец. — Чего! — Рон вытаращил глаза. — Да в Хогвартсе безопаснее; чем дома! У нас тут и мракоборцы, и всякие разные защитные чары, у нас Дамблдор! — Он не всегда здесь, — очень тихо сказала Гермиона, покосившись поверх «Пророка» в сторону преподавательского стола. — Замечали? На этой неделе его кресло стояло пустым довольно часто. Гарри и Рон посмотрели на стол преподавателей. В самом деле, директорское кресло пустовало. Раз уж на то пошло, Гарри вообще не видел Дамблдора в школе со времени своего индивидуального урока на прошлой неделе. Через пять минут, вылезая из-за гриффиндорского стола, чтобы отправиться на стадион, они прошли совсем близко от Лаванды Браун и Парвати Патил. После слов Гермионы о том, что родители двойняшек хотят забрать их из Хогвартса, Гарри не удивился, увидев, что подружки о чем-то перешептываются с расстроенным видом. Удивило его другое: когда Рон поравнялся с девочками, Парвати вдруг подтолкнула локтем Лаванду, та оглянулась и широко улыбнулась Рону. Рон мигнул, потом неуверенно улыбнулся в ответ. Он вдруг ни с того ни с сего расправил плечи и выпятил грудь. Гарри поборол искушение расхохотаться — ведь это Рон. Как Гарри и ожидал, испытания заняли почти всё утро. Явилась, кажется, половина факультета, от первокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмарные школьные метлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными и жутко крутых с виду. Одного из них, рослого парня с жесткими волосами, Гарри узнал по «Хогвартс-экспрессу». Кормак Маклагген, вратарь, не пробовавшийся в прошлом году из-за глупого спора. Неприятный парень. Элементарная проверка, сделать круг над стадионом, показала, что большая часть кандидатов пришла сюда просто поглазеть. Были ученики даже с других факультетов. Через два часа, после множества жалоб и истерик, одной поломанной «Кометы-260» и нескольких выбитых зубов, Гарри отобрал в команду троих охотников: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, новую участницу по имени Демельза Робине, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, и Джинни Уизли — она летала быстрее всех, да ещё и забила семнадцать голов. Гарри был доволен своим выбором, но успел накричаться до хрипоты, общаясь с обиженными претендентами, после чего ему пришлось точно так же сражаться с отвергнутыми загонщиками. Ни один из выбранных им загонщиков не мог сравниться с такими блестящими игроками, как Фред и Джордж, но всё-таки Гарри был более-менее доволен. Джимми Пикс, невысокий, коренастый третьекурсник, с такой силой заехал бладжером Гарри по затылку, что там вскочила шишка величиной с куриное яйцо, а Ричи Кут на вид был довольно хлипкий, зато бил метко. Теперь оба сидели на трибунах рядом с Кэти, Джинни и Демельзой и смотрели, как идет отбор последнего игрока в команде. Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, толпа встречала приветственными криками пополам с насмешками. Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. К большому огорчению Гарри, Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Но во время пятого пенальти он метнулся абсолютно не в ту сторону. Толпа захохотала и заулюлюкала. Маклагген вернулся на землю, скрежеща зубами от ярости. Рон с обморочным видом оседлал свой «Чистомет-11». — Удачи! — прокричал чей-то голос с трибуны. Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но это оказалась Лаванда Браун. Рон взял пять пенальти подряд! Страшно довольный, с трудом удерживаясь, чтобы не завопить на радостях вместе с толпой зрителей, Гарри повернулся к Маклаггену чтобы сказать ему - мол, к сожалению, Рон его обошел, но тут красное от злости лицо Маклаггена возникло прямо у Гарри перед носом. Маклагген утверждал, что Джинни подыгрывала брату и требовал ещё одну попытку. — Нет, — сказал Гарри. — У тебя уже была попытка. Ты взял четыре мяча. Рон взял пять. Рон будет вратарем, он победил в честной борьбе. На мгновение ему показалось, что Маклагген сейчас его ударит, но тот ограничился злобной гримасой и затопал прочь, бурча себе под нос какие-то угрозы. Гарри обернулся и увидел перед собой новую команду в полном составе, сияющую улыбками. — Все молодцы, — просипел он сорванным голосом. — Здорово летали... — Блестяще, Рон! На сей раз это Гермиона примчалась на поле. Гарри видел, как Лаванда, слегка надувшись, уходит со стадиона под руку с Парвати. Рон был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыбаясь до ушей другим игрокам и Гермионе. Гарри назначил первую полноценную тренировку на следующий четверг, после чего они с Роном и Гермионой попрощались с остальными и отправились в гости к Хагриду. — Я уже думал, что не поймаю тот последний мяч, — взахлеб рассказывал счастливый Рон. — У Демельзы такой хитрый удар, видели, крученый... — Да, да, ты сыграл потрясающе, — сказала Гермиона с легкой усмешкой. — Уж во всяком случае лучше, чем Маклагген, — отозвался Рон с довольным видом. — Видела, как он шарахнулся совсем не туда, куда нужно было, на последнем пенальти? Прямо как будто его кто оглушил заклинанием Конфундус! — Действительно. Удивительно, - сказала Гермиона и подозрительно посмотрела на идущую впереди Лаванду. К большому удивлению Гарри, Рон ничего не заметил — слишком был занят, во всех подробностях смакуя остальные свои взятые мячи. Обиженный на них за то, что не выбрали его предмет для дальнейшего изучения, Хагрид не сразу пошёл на примирение. Но пригласил их в свою хижину на чай. После заверений друзей, что они очень по нему скучали, он даже немного повеселел, пока речь не зашла про Арагога. Он вдруг разрыдался. — Хагрид! — Гермиона бросилась к нему и обняла вздрагивающие плечи Хагрида. — Что случилось? — Он... он... — всхлипывал Хагрид. Слезы ручьями текли из его черных, как жуки, глаз. Он вытер лицо фартуком. — Он... Арагог... Кажись, он помирает... Все лето хворал и никак не пойдет на поправку... Прямо не знаю, что со мной будет, если он... если он... Мы с ним так долго были вместе... Гермиона погладила Хагрида по плечу, явно не зная, что сказать. Гарри её прекрасно понимал. — Мы... мы можем чем-то помочь? — спросила Гермиона, как будто не замечая, что Рон строит отчаянные гримасы и судорожно мотает головой. — Навряд ли, Гермиона, — захлебнулся Хагрид в напрасной попытке унять поток слёз. — Ты понимаешь, родичи его... Детишки Арагоговы... Они стали какие-то странные с тех пор, как он захворал... Беспокойные какие-то. Сдается мне, сейчас никому, кроме меня, не стоит подходить близко к их колонии, — закончил Хагрид и громко высморкался в фартук — Но все равно, спасибо, что предложила, Гермиона... Это так много для меня значит... После этого атмосфера заметно разрядилась. — Я ж так и знал, что вам не впихнуть меня в свое расписание, — проворчал он, наливая им ещё чаю. — Даже если бы вам всем выдали маховики времени... — Теперь это невозможно, — сказала Гермиона. — Их все разбили, когда было нападение летом в Министерстве. Об этом писали в «Ежедневном пророке». — А, ну вот, — сказал Хагрид. — Никак вам было этого не успеть... Вы уж меня простите... Понимаете, просто я малость расстроился из-за Арагога... В итоге Хагрид совсем успокоился и, когда стемнело, бодро помахал им на прощание. В вестибюле они увидели Кормака Маклаггена, который пытался войти в Большой зал. Вошел он только со второй попытки — в первый раз с разбегу налетел на притолоку. Рон злорадно расхохотался и вразвалочку двинулся следом за ним, но Гарри поймал Гермиону за локоть и потянул назад. — Что? — спросила Гермиона. — По-моему, — тихо сказал Гарри, — Маклаггена явно кто-то оглушил заклинанием Конфундус. А он стоял прямо против того места, где сидели девчонки. Гермиона кинула. — Я тоже это заметила, — прошептала она. — Думаю, это сделала Лаванда. Но ты бы слышал, что он говорил про Рона и Джинни! Сама еле сдержалась! И вообще у него мерзкий характер. Видел, как он реагировал, когда его не приняли? Тебе не нужен в команде такой скандалист. — Наверное, не нужен, — сказал Гарри. — Но ведь это нечестно, Гермиона! Ты же ведь всё-таки староста. — Да ну тебя, — огрызнулась она, увидев довольную улыбку на лице Гарри. — Что вы там копаетесь? В дверях Большого зала показался Рон и подозрительно посмотрел на них. — Ничего, — в один голос ответили Гарри и Гермиона и тоже побежали в Большой зал. От запаха ростбифа у Гарри даже живот подвело, но не успели они сделать трех шагов к столу гриффиндорцев, как дорогу им загородил профессор Слизнорт. — Гарри, Гарри, вас-то я и ищу! — добродушно прогудел он. — Надеялся перехватить вас до обеда! Не хотите ли вместо этого прийти ко мне на ужин? Собирается небольшая компания — так, несколько восходящих звезд. Будет Маклагген, Забини, очаровательная Мелинда Боббин — не знаю, знакомы ли вы с нею? Её семья владеет обширной сетью аптек. И конечно, я очень надеюсь, что мисс Грейнджер тоже окажет мне честь своим присутствием, — закончил Слизнорт свою речь, слегка поклонившись Гермионе. Можно было подумать, что Рона здесь вообще нет, Слизнорт ни разу не взглянул на него. — Я не смогу прийти, профессор, — сразу же ответил Гарри. — Профессор Снейп оставил меня после уроков, мне надо к нему. — Ах, батюшки мои! — воскликнул Слизнорт. Лицо его смешно вытянулось. — Подумать только, Гарри, а я так на вас рассчитывал! Ну что ж, я поговорю с Северусом, объясню ему ситуацию. Конечно, он согласится перенести наказание на другое время. Да-да, до встречи с вами обоими! Он заспешил прочь из Зала. — Не выйдет у него уговорить Снейпа, — сказал Гарри, когда Слизнорт уже не мог его услышать. — Один раз, надеюсь, Снейп согласится прикрыть меня перед Слизнортом. — Ох, так жалко, что ты не можешь пойти, мне совсем не хочется тащиться туда одной, — озабоченно проговорила Гермиона. — И, Гарри, я боюсь даже представить, что сделает профессор Снейп, когда узнает, что ты им прикрываешься! — Вряд ли ты там будешь одна. Джинни тоже небось пригласили, — буркнул Рон, которому, похоже, совсем не понравилось пренебрежительное обращение зельевара. — Думаю, мне просто придётся отбыть реальное наказание, но поверь это мне нравится намного больше, чем быть цирковой обезьянкой на приёме Слизнорта, да ещё и в компании Маклаггена! После обеда они отправились к себе, в башню Гриффиндора. В гостиной толпился народ — почти все уже успели пообедать, но Гарри, Рон и Гермиона всё-таки нашли себе свободный стол и сели. Рон, пребывавший в дурном настроении после встречи со Слизнортом, скрестил руки на груди и вперил взор в потолок Гермиона потянула к себе свежий номер «Ежедневного пророка», забытый кем-то на кресле. — Что-нибудь новенькое? — спросил Гарри. — Да не особенно... — Гермиона раскрыла газету и начала проглядывать внутренние страницы. — Ой, смотри, Рон, тут про твоего папу... С ним все в порядке! — торопливо прибавила она, поскольку Рон в страхе оглянулся. — Здесь просто сказано, что он побывал в доме Малфоев. «Насколько стало известно, вторичный обыск в резиденции Пожирателя смерти не принес ощутимых результатов. Артур Уизли из Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов утверждает, что поводом к обыску стала информация, поступившая от частного лица». — Ага, в смысле — от меня! — сказал Гарри. — Когда мы были на вокзале Кингс-Кросс, я ему рассказал про Малфоя и про то, что он хотел заставить Горбина починить какую-то штуковину. Ну, раз дома у них ничего такого нет, значит, он, наверное, привёз это дело с собой в Хогвартс... — Как же он смог бы это сделать, Гарри? — удивлённо спросила Гермиона, отложив газету. — Нас всех обыскивали на входе, помнишь? — Обыскивали? — растерялся Гарри. — Меня нет... — Ах да, конечно, я забыла, ты же опоздал... Так вот, при входе в вестибюль Филч проверял нас Детектором лжи. Он тут же нашел бы любой Темный предмет. Я точно знаю, что у Крэбба конфисковали засушенную голову. Видишь, Малфой не смог бы пронести в замок никакой опасный артефакт! — Может если он сломан или разобран, то не опознаётся детектором? На это как будто нечего было ответить. Они задумались. Некоторое время Гарри смотрел, как Джинни играет со своим пушистиком Арнольдом. — Или кто-то прислал ему эту штуку с совой, — сказал Гарри. — Мама или ещё кто-нибудь. — Сов тоже проверяют, — сказала Гермиона. — Филч предупредил нас об этом, когда тыкал своими детекторами всюду, куда только можно. Гарри с надеждой посмотрел на Рона, который сидел, скрестив руки на груди и неотрывно глядя на Лаванду Браун. — А ты как думаешь, мог Малфой каким-то образом обмануть... — Да ну, Гарри, отстань. — Рон поморщился. — Слушай, я не виноват, что Слизнорт пригласил нас с Гермионой на свою дурацкую вечеринку. Ты же сам знаешь: нам совсем не хочется туда идти! — вскипел Гарри. — Ну, поскольку меня не приглашали ни на какие вечеринки, — сказал Рон, поднимаясь, — Я, пожалуй, пойду спать. Громко топая, он скрылся за дверью, ведущей к спальням мальчиков, оставив Гарри и Гермиону смотреть ему вслед. — Гарри! — окликнула новая охотница, Демельза Робине, внезапно появляясь у него за плечом. — Мне велели тебе передать... — Кто велел? — спросил Гарри, с надеждой оборачиваясь к ней. — Профессор Снейп, — ответила Демельза, и Гарри заинтересованно ждал продолжения. — Он говорит, чтобы ты пришёл к нему в кабинет сегодня в половине девятого, э-э... вне зависимости от того, на сколько вечеринок тебя приглашают. И ещё он велел сказать, что ты должен будешь перебирать флоббер-червей, отделять протухших от хороших, для уроков зельеварения, и это... чтобы ты не приносил с собой защитные перчатки. — Все ясно, — мрачно сказал Гарри. — Спасибо тебе большое, Демельза. — Ты сам нарвался, Гарри, - констатировала Гермиона. С глубоким вздохом, Гарри ответил: — Знаю.
