Гарри Поттер и семья Уизли

Глава 47.       В середине октября пришло время первого похода в Хогсмид. В этот день была просто ужасная погода. Гарри проснулся очень рано и, чтобы убить время до завтрака, взялся за «Расширенный курс зельеварения» Принца-полукровки. Чем больше Гарри его изучал, тем больше находил в нём полезного — не только ценные подсказки и маленькие хитрости по части зельеварения, но и весьма хитроумные заклятия и наговоры, записанные на полях и, судя по многочисленным поправкам, явно придуманные самим Принцем-полукровкой. Гарри уже опробовал несколько самодельных заклинаний Принца. Естественно, со всеми предосторожностями.       Одно из них заставляло со страшной скоростью расти ногти на ногах, от другого язык приклеивался к нёбу, а самым полезным, наверное, было заклинание «Оглохни» — от него у всех находящихся поблизости начиналось непонятное жужжание в ушах, заглушающее все остальные звуки, что позволяло спокойно разговаривать, не боясь, что тебя подслушают. Невербальное заклинание Левикорпус заставляло повисать в воздухе вниз головой, как будто невидимый крюк подцепил за щиколотку. Контрзаклятие «Либеракорпус» отменяло его. Рон считал это заклинание смешным. Гермиона, несмотря на все меры безопасности, считала его эксперименты опасными.       За завтраком к ним подошла Джинни.       — Эй, Гарри, мне велели передать тебе вот это.       «Вот это» был свиток пергамента, на котором знакомым тонким косым почерком было написано имя Гарри.       — Спасибо, Джинни... Это следующий урок у Дамблдора! — сообщил Гарри Рону и Гермионе, развернув пергамент и быстро проглядев его. — В понедельник вечером! Пойдешь с нами в Хогсмид, Джинни? — спросил он.       — Я иду с Дином. Может, там встретимся, — ответила она, помахала рукой и ушла.       У дубовых входных дверей, как всегда, стоял Филч и проверял по списку, кому разрешено пойти в Хогсмид. Сегодня этот процесс растянулся даже больше обычного, потому что Филч проверял и перепроверял каждого выходящего Детектором лжи.       Прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Да и сам поход был каким-то бессмысленным. Магазин волшебных шуток «Зонко» оказался заколочен досками. В «Сладком королевстве», вообще наткнулись на профессора Слизнорта, который снова пытался заманить Гарри на свои вечеринки. Впрочем, как и всегда, безуспешно. В «Трёх метлах» выпили сливочного пива. И отправились в замок.       Перед ними туда же шли и Кэти Белл с подружкой. Через некоторое время они начали замечать, что голоса Кэти Белл и её подруги, которые доносил к ним ветер, становятся все громче и пронзительнее. Гарри прищурился, вглядываясь в неясные за дождем фигурки. Девочки спорили о каком-то предмете, который Кэти держала в руке.       — Тебя это не касается, Лианна! — донеслись до Гарри слова Кэти.       Мокрый снег летел всё гуще и совсем залепил очки Гарри. Он поднял руку в перчатке, чтобы протереть их, и как раз в этот момент Лианна сделала попытку выхватить у Кэти сверток. Кэти потянула его к себе, и сверток упал на землю. В ту же секунду Кэти взмыла в воздух — очень грациозно, вытянув вверх руки, словно хотела полетать. И всё-таки было в этом что-то очень странное, что-то неправильное, жуткое... Ветер бешено трепал её волосы, но глаза Кэти были закрыты и лицо застыло без всякого выражения. Гарри, Рон, Гермиона и Лианна замерли на месте, не сводя с неё глаз. Поднявшись на шесть футов над землей, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза её распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не переставая. Лианна тоже закричала и стала дергать Кэти за щиколотки, пытаясь стащить её вниз.       Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. Они дружно потянули Кэти за ноги, но тут она рухнула прямо на них. Гарри и Рон успели её подхватить, но она так билась и корчилась, что они едва могли её удержать. Тогда они опустили её на землю. Кэти продолжала биться и кричать и явно никого не узнавала. Гарри огляделся: вокруг не было ни души.       — Никуда не уходите! — заорал он, перекрикивая воющий ветер. — Я пойду позову на помощь!       Он бегом помчался к школе. Гарри никогда ещё не видел, чтобы с человеком делалось такое, он просто не мог себе представить, отчего это случилось с Кэти. На повороте дороги он столкнулся с кем-то, похожим на огромного медведя, поднявшегося на задние лапы.       — Хагрид! — задохнулся Гарри, выпутавшись из живой изгороди, в которую он свалился.       — Гарри! — воскликнул Хагрид. Он был одет в свой громадный мохнатый тулуп из бобровых шкурок, в бровях и бороде запутались комья мокрого снега. — Я тут ходил...       — Хагрид, там одну девочку ранили, или прокляли, или я не знаю что...       — Что ты говоришь? — спросил Хагрид, наклоняясь, чтобы расслышать слова Гарри, которые заглушал разбушевавшийся ветер.       — Прокляли! — выкрикнул Гарри.       — Прокляли? Кого? Рона? Гермиону?       — Нет! Кэти Белл! Вон там...       Они побежали в сторону Хогсмида и очень скоро увидели маленькую группу возле Кэти, все ещё кричавшей и корчившейся на земле. Рон, Гермиона и Лианна пытались её успокоить.       — А ну отойдите! — крикнул Хагрид. — Дайте я посмотрю!       — С ней что-то сделалось, — всхлипывала Лианна. — Я не понимаю, что это...       Секунду Хагрид смотрел на Кэти, потом, не говоря ни слова, наклонился, поднял её на руки и бегом кинулся к замку. Через несколько мгновений душераздирающие крики Кэти затихли вдали, остался только вой ветра. Гермиона подбежала к плачущей подружке Кэти и обняла ее.       — Ты Лианна, да? — Девочка кивнула. — Это произошло вот прямо так, ни с того ни с сего, или...       — Это случилось, когда пакет порвался, — всхлипнула Лианна, показывая валяющийся на земле промокший насквозь пакет из оберточной бумаги.       Бумага разодралась, сквозь дыру поблескивало что-то зеленоватое. Рон наклонился и потянулся к свертку, но Гарри перехватил его руку и оттащил Рона назад.       — Не трогай!       Гарри присел на корточки. Из разорванного пакета выглядывало старинное ожерелье с опалами.       — Я это видел раньше, — сказал Гарри, внимательно рассматривая украшение. — В витрине у «Горбина и Бэрка». На этикетке было написано, что оно проклято. Наверное, Кэти к нему прикоснулась. — Он задрал голову и посмотрел на Лианну, которую била дрожь. — Откуда эта дрянь у Кэти?       — Да мы из-за этого и заспорили! Она пошла в туалет в «Трех метлах», вернулась с пакетом в руках, сказала, что это сюрприз для кого-то в Хогвартсе, а её попросили передать. И говорила как-то странно... Господи, вот ужас-то, на ней, наверное, было заклятие Империус, а я и не сообразила!       Лианна снова затряслась от рыданий. Гермиона ласково погладила её по плечу.       — Лианна, она не говорила, кто ей это дал?       — Нет... Не захотела сказать... А я ей сказала, что она дурочка и что не надо нести это в школу, а она не хотела меня слушать и... И я стала отнимать это… У нее, и... и... и...       Рассказ Лианны перешел в жалобный вопль.       — Пошли в школу, — сказала Гермиона, по-прежнему обнимая Лианну. — Узнаем, как она. Пойдем...       Гарри поколебался, потом размотал шарф и, не обращая внимания на судорожный вздох Рона, аккуратно обернул шарфом ожерелье и поднял с земли.       — Нужно будет показать его мадам Помфри, — сказал он.       Идя вместе с Роном позади Гермионы и Лианны, Гарри лихорадочно думал. Когда они добрались до ворот, он не сдержался и заговорил:       — Малфой знает про это ожерелье. Оно лежало в витрине у «Горбина и Бэрка». Малфой его разглядывал. Вот что он покупал в тот день, когда мы за ним следили!       — Н-не знаю, Гарри, — неуверенно ответил Рон. — Мало ли кто заходит к «Горбину и Бэрку»... И потом, та девчонка сказала, что Кэти кто-то его дал в женском туалете.       — Она сказала, что Кэти возвращалась из туалета, необязательно ей его дали прямо там...       — Макгонагалл! — предостерегающе произнес Рон.       Гарри поднял глаза. И правда, навстречу им с каменных ступеней у входа в Хогвартс сбежала профессор Макгонагалл, не обращая внимания на летящие хлопья мокрого снега.       — Хагрид говорит, вы четверо видели, что случилось с Кэти Белл... Прошу всех немедленно ко мне в кабинет. Что это у вас в руках, Поттер?       — Это та штука, которую она потрогала, — ответил Гарри.       — Боже милосердный! — ужаснулась профессор Макгонагалл, забирая у Гарри ожерелье. — Нет, нет, Филч, они со мной! — прибавила она торопливо, поскольку Филч уже ковылял к ним через вестибюль с Детектором лжи на изготовку. — Отнесите это ожерелье профессору Снейпу как можно скорее, только смотрите не трогайте его! Ни в коем случае не разворачивайте шарф!       Гарри и остальные поднялись за профессором Макгонагалл в её кабинет. Заляпанные мокрым снегом окна дребезжали под ударами ветра, в комнате было зябко, хотя в камине потрескивал огонь. Профессор Макгонагалл закрыла за собой дверь, обошла вокруг письменного стола и встала лицом к Гарри, Рону, Гермионе и продолжавшей безудержно всхлипывать Лианне.       — Итак, — отрывисто спросила она, — что произошло?       Запинаясь, то и дело останавливаясь и глотая слёзы, Лианна рассказала, как Кэти пошла в туалет в «Трех метлах» и вернулась со свертком, на котором не было никаких надписей, при этом вела себя странно, как они заспорили, нужно ли передавать неизвестные предметы неизвестно от кого, как начали тянуть сверток каждая к себе, и бумага порвалась. Тут Лианна снова залилась слезами, и больше от неё ничего нельзя было добиться.       — Ну, хорошо, — довольно мягко сказала профессор Макгонагалл, — ступайте в больничное крыло, Лианна, попросите у мадам Помфри успокоительное. Когда Лианна ушла, профессор Макгонагалл повернулась к Гарри, Рону и Гермионе.       — Что случилось, когда Кэти прикоснулась к ожерелью?       — Она поднялась в воздух, — сказал Гарри, прежде чем Рон и Гермиона успели заговорить. — А потом начала кричать и упала на землю. Простите, профессор, можно мне поговорить с профессором Дамблдором?       — Директора не будет в школе до понедельника, Гарри, — сказала профессор Макгонагалл, явно удивленная его просьбой.       — Не будет в школе? — возмутился Гарри.       — Да, Поттер, не будет! — резко ответила профессор Макгонагалл. — Но вы, конечно, можете и мне изложить свои соображения по поводу этого ужасного происшествия!       С пол минуты Гарри молчал, не зная, на что решиться. Откровенничать с профессором Макгонагалл наверняка не разумно. Хотя Дамблдор во многих отношениях мог доверять ей, он вряд ли рассказал ей о Малфое, так как сам же и говорил, что об этом деле должно знать как можно меньше человек. Но ведь речь идет о жизни и смерти, и всё же жизнь Драко тоже на кону.       — Мне нечего сказать вам, профессор.       — Это правда, Поттер? — сказала профессор Макгонагалл после короткого молчания.       — Да, — сказал Гарри, ведь сказать ЕЙ, он действительно ничего не мог.       — Что ж тогда вы свободны, — сказала она, шагнув к двери, — а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло, узнать, как чувствует себя Кэти Белл. Всего хорошего.       Она открыла перед ними дверь. Все трое один за другим молча вышли в коридор. Они наедине принялись обсуждать случившееся.       — Ну, как вы думаете, кому Кэти должна была передать ожерелье? — спросил Рон, когда они поднимались по лестнице в гриффиндорскую гостиную.       — Кто его знает, — сказала Гермиона. — Во всяком случае, этот человек чудом спасся. Открывая пакет, он наверняка прикоснулся бы к ожерелью.       — Мало ли кому его могли послать, — сказал Гарри. — Дамблдору — Пожиратели смерти были бы ещё как рады от него избавиться. Он у них, наверное, цель номер один. Или Слизнорту — Дамблдор считает, что Волан-де-Морт очень хотел переманить его к себе, они небось недовольны, что он пошёл работать к Дамблдору. Или...       — Или тебе, — тревожно сказала Гермиона.       — Вот мне как раз нет, — сказал Гарри. — Я же шёл за Кэти от самого трактира, что ей стоило повернуться и отдать мне эту штуку? Было бы гораздо логичнее сделать это подальше от Хогвартса, ведь Филч всех обыскивает на входе и выходе. Не понимаю, почему Малфой велел ей нести пакет в замок?       — Гарри, Малфоя не было в Хогсмиде! — Гермиона в раздражении даже топнула ногой.       — Значит, у него был сообщник, — сказал Гарри. — Крэбб или Гойл... А может, ещё какой-нибудь Пожиратель смерти, у Малфоя теперь наверняка есть дружки почище Крэбба и Гойла, раз он и сам... В конце концов он мог наложить Империус ещё в школе!       Рон и Гермиона переглянулись и промолчали.       — Лабардан! — решительно произнесла Гермиона, остановившись перед портретом Полной Дамы. В Гриффиндорской гостиной было полно народу и пахло отсыревшей одеждой, как видно, многие вернулись из Хогсмида пораньше из-за мерзкой погоды. Но не было слышно испуганных голосов, разговоров и предположений — очевидно, никто еще не знал о том, что случилось с Кэти.       — Если подумать, покушение было проведено не очень-то умно, — сказал Рон, мимоходом вытряхнув какого-то первокурсника из удобного кресла у огня и усевшись туда сам. — В итоге проклятие даже не попало в замок. Не слишком надежный способ.       — Ты прав, — согласилась Гермиона, ногой спихнув Рона с кресла и жестом предложив первокурснику снова занять своё место. — Совершенно непродуманная попытка.       — Или нарочно провальная. — сказал Гарри.       Рон и Гермиона снова промолчали.