До встречи в Братиславе

Баки В Швейцарию мы решили отправиться поездом. Точнее так решила Мирей. Это было что-то личное для нее. Все это дело, касательное Нейгеля старшего, было сугубо её личным делом. И она никого не пускала за руль. Всем управляла сама. Впрочем, как и всегда. И сейчас я был благодарен ей за это. Я был погружен в свои мрачные мысли про Земо. Где он? Что он делает? Как я мог так облажаться? Вина поглощала меня. Я только и мог, что думать о нем. Моя фантазия рисовала ужасные сценарии всевозможных последствий. Один сценарий был хуже другого. Мирей позаботилась о билетах на поезд до Мюррена. О документах. О новой одежде. Она позаботилась обо всем. Вечером, в поезде, нам наконец-то удалось принять душ, и смыть с себя запах канализации. Прежние вещи пришлось выбросить. Стирать их у нас не было ни возможности, ни необходимости. Я вышел из душа, обмотал полотенце вокруг пояса, и уставился на свое размытое изображение в запотевшем зеркале. Я чувствовал себя опустошённым. Все случившееся словно высосало из меня жизнь. Освобождение Земо подействовало на меня более деструктивным, чем я ожидал. Это оказалось для меня труднее, чем я ожидал. Мирей появилась в дверном проеме. В поездах этого класса очень маленькие туалеты и ванные комнаты. Двое человек с трудом смогут там развернуться. Какое-то время она просто стояла и смотрела на меня. А я на нее в зеркале. Она была босиком. На ней было только белье, синие трусики - шортики из широкого кружева, и летняя белая футболка. Ткань футболки была настолько нежной и мягкой, что через нее было видно темные ореолы ее сосков. Ее волосы были все еще влажными после душа. Она была сейчас безумно сексуальной. Сделав всего два шага, Мирей подошла ко мне вплотную и обняла меня сзади. Ее нежные руки сцепились в замок на моем животе. Я чувствовал, как плотно она ко мне прижимается. Словно пытается вытянуть из меня всю мою боль и тревогу. Пытается наполнить меня спокойствием. Я убрал ее руки, и повернулся к ней. Я хочу видеть ее прекрасное лицо сейчас. Хочу видеть ее глаза полные нежности ко мне. Я смотрю в них и вижу только чувства. Теперь я это вижу. Вижу ее любовь. Любовь, о которой она говорила в своей записи. Ее глаза, ее душа, ее тело, вся она полна любви ко мне. Мирей привстает на носочки, и тянется к моим губам. Она дарит мне очень легкий и нежный поцелуй. Практически невесомый. Еле ощутимый на губах. Но, в нем столько жизни, столько любви, заботы, тепла. Она продолжала целовать меня. Кротко, невинно. От крепких объятий ее футболка намокла. Теперь эта насквозь мокрая ткань, словно вторая кожа, облепила ее изгибы и выпуклости. Обтянула ее аппетитную грудь. Я стал отвечать на ее поцелуи. Сначала так же легко. Смаковал вкус ее губ. С каждым поцелуем она прижималась к моего голому торсу все сильнее. Я стал ощущать ее твердые соски. Я запустил одну руку в ее волосы, а другой взял ее за талию. Я стал углублять поцелуй. Делать их более страстными. В моей памяти всплывали картинки ее великолепной обнаженной груди. Ее упругая, манящая грудь с твёрдыми сосками возбуждала во мне желания провести по ней языком. Укусить ее. Я чувствовал, что желание во мне нарастает. Я прижал ее сильнее, чтобы и она почувствовала мое желание. Понимая мои движения без слов, Мирей стянула с меня полотенце, оставляя меня полностью голым. Теперь мое желание упиралось в ее плоский живот. Почувствовав это, она издала легкий стон. Я опустил руку на ее ягодицы и сжал их. Она издала еще один стон. Более громкий. Более чувственный. Она стала ещё сильнее прижиматься ко мне. Стала изгибать свое стройное тело. Ее руки плавно опустились по груди к животу. - Для тебя что угодно - прошептала она в мои полуоткрытые губы. Мирей опустилась на колени передо мной. Она не стала дразнить меня, сразу позволила мне глубоко войти в ее ротик. Я откинул голову назад, ударившись об зеркало затылком, и зашипел. Я и забыл, как она хороша в этом. Ее движения, ее язык. Я погладил ее по волосам слегка направляю ее голову. Она то набирала темп, то сбавляла его. То заглатывала полностью, то лишь дразнила головку. Я с закрытыми глазами наслаждался ее движениями. Казалось бы, что в свете последних событий голова должна быть забитой чем-то другим. Но именно это мне и было нужно. Она на коленях передо мной. И ее влажный ротик доводить меня до финала. Мирей всегда была моим способом забыть обо всем. А теперь я чувствовал в этом всем еще и любовь. Не просто похоть и страсть. Она знала, что мне нужно и давала это. Закончив, она поднялась, и нежно поцеловала меня в губы. - Сними футболку - попросил я, не открывая глаз. Я слышал, как она ухмыльнулась, оставляя полосу из поцелуев на моей челюсть. - Заставь меня - ответила она сексуальным шёпотом. Я открыл глаза, и посмотрел в ее светящееся от восторга лицо. Она знала, что сейчас будет. Она хотела этого. Я развернул ее лицом к зеркалу, и прижал к маленькой раковине. Для нас двоих здесь было мало места. Но, так даже лучше. Улыбка не сходила с ее лица. Я стал дразнить ее лёгкими поцелуями в шею. Я поднял ее руки и положил их на все еще запотевшее зеркало. Она косились на мою эрекцию и прикусывала губы. Я взял за край ее футболки и медленно снял ее. Руки сами потянулись к ее сочной груди. Я взял их в руки и крепко сжал. От соприкасания холодного металла с ее разгорячённой кожей она застонала. Мирей сильнее прижалась ко мне спиной. Инстинктивно она стала выпячивать свою попку. Желание проникнуть в нее стало еще больше. Стягивая ее кружевные трусики, я оставлял полосу поцелуев на ее спине. - Джеймс - взмолилась она. Я опустил руку к ней между ног и ощутил какая она мокрая. Она хотела меня. Все ее тело хотело меня. Это довело меня до предела. Я не могу больше терпеть. Я положил руку ей на спину, заставляя ее прогнуться. И вошёл в нее. Она издала тихий стон. Внутри нее было так влажно. Я двигался с необычайной лёгкостью. Она упиралась руками в зеркало перед собой, а я крепко сжимал ее талию. Мои толчки были быстрыми, резкими, глубокими. Она, опустив голову и закрыв глаза, наслаждалась ощущениями. Я переместил одну свою руку ей на живот, а другую на шею. Я заставил ее поднять голову, и еще сильнее прогнуть спину. С ее губ срывались тихие стоны. Мы были в поезде. Нас могли услышать. Она пыталась сдерживать свои крики, но это было не просто. Стекло под ее руками пошло паутиной трещин. Я знал, что сейчас я глубже чем когда-либо. - Да - сорвалось с ее приоткрытых гуд. Стоны стали громче и страстней. Я переместил руку на ее рот. - - Тсс, крошка. Нас могут услышать, а эти стоны только для меня - прошипел я ей на ухо. Она протяжно замычала. Ее теле было готово к завершению. Мышцы вокруг меня напряглись. Всё ее тело стало деревянным. Я набрал темп, чтобы догнать ее. Из-за этого она застонала ещё громче. Я смотрел в зеркало как ее грудь колышется в такт моим толчкам. Она прижала мою руку к своему рту чтобы заглушить крик настигающего ее оргазма. Ещё минута и она бессильно опустилась на раковину, оставляя следы своих ладоней на запотевшем зеркале. Я продолжил ускорять темп. Теперь двигаться было сложнее. Несколько глубоких толчков в ее разгорячённое тело, и я обессилено повалился на нее. - Черт - выругалась она - мне это никогда не надоест. Я не хотел ничего говорить. Мне было хорошо сейчас. Я нежно поцеловал ее в висок. Возможно, она не догадывается насколько сильные я сейчас испытываю к ней чувства. И не только из-за того, что она всегда рядом, когда мне нужно. И не из-за того, что она дает мне свое тело, чтобы я мог сбросить напряжение и забыться. Я просто осознал, что чувствую к ней настоящее романтические чувства. Чувствую к ней взаимные чувства. Чувствую любовь. Она повернулась ко мне лицом и крепко меня поцеловала. Ее голое тело теперь пахло гелем для душа и потом. - - Прекрати, если не хочешь, чтобы я взял тебя еще раз - прошептал я игриво, покусывая мочку ее уха. - А может и хочу - заявился она с вызовом кус - Мне всегда тебя будет мало. И одного раза будет мало. И двух раз. И трёх. Так что бери меня пока силы мои не закончатся. Мирей взяла меня за руку и повела к кровати. Она толкнула меня на нее, и села сверху. Желание властвовать вернулось к ней. Мелькавшие за окном фонари освещали ее подтянутое тело. В полумраке она казалась загадочной. Это делало ее еще более сексуальной. Мирей сама направила меня. Она опустилась на всю мою длину, и громко застонала. Больше она не хотела скрывать своего удовольствия. Теперь главной была она. Мирей уперлась руками в мой пресс, и стала медленно двигать бедрами. Она позволяла мне ощутить каждый миллиметр ее горячей плоти. В это время она смотрела мне в глаза. Не моргая. Смотрела не на меня, а сквозь меня. Это было так чувственно. Даже будучи сверху, она давала понять, что она моя. И только моя. Ее движения стали быстрее. Звуки ее прыжков, ее стонов, заполнили маленькое купе. Ее губы были такими манящими, что я не выдержал и впился в них поцелуем. Я сел, крепко обхватил ее руками. Она обняла меня в ответ. Теперь мои губы поглощали ее стоны. Я уложил ее на спину. Теперь контроль снова за мной. Я стал ускорять движения. Углублять их. Мирей закрыла глаза, и вытянула шею подставляя ее под мои губы. Я покусывал ее нежную кожу. Когда она кончила, то застонала так громко, что я удивлен, как нас не высадили с поезда. - Теперь тебе достаточно? - спросил я через полчаса, когда она лежала на мне, и я поглаживал ее голые бедра. - Нет - протянула медленно. Всю ночь мы занимались сексом. Только под утро она бессильно упала мне на груди после очередного оргазма. Мы оба тяжело дышали. Я обнял ее крепко, и поцеловал в макушку. Ее тело все ещё было разгорячённым после секса. Я накрыл ее пледом. Она переместилась мне под бок. Обняла меня, и сразу уснула. Я поправил плед прикрывая ее наготу. Мирей Механический голос вырвался из колонки и пронзительно произнес: - Мюррен. Конечная остановка. Время прибытия через 30 минут. Я хотела потянуться, но не смогла. Джеймс крепко меня обнимал. Объявление его не разбудило. Он ровно посапывал, уткнувшись мне в плече. Так было жаль его будить. Мы поспали всего несколько часов. Тело все еще сладко ныло от многочисленных оргазмов. Я улыбнулась воспоминания наш недавнишний секс. Тело отозвалось приятным жаром внизу живота. Мне удалось перевернутся к Джеймсу лицом. Она такой красивый сейчас. Я провела рукой о его щеке. Мне очень нравилась его щетина. Он такой колючий. Я легко поцеловала его в щеку. Он не проснулся. Потом в губы. Джеймс сонно замычал. Я поцеловала его еще раз. И еще раз. Пока он не ответил мне. Не открывая глаз, он глубоко поцеловал меня, и навалился на меня всем телом. Его желание проснулось раньше меня. - У нас нет времени - расстроила я его - нужно еще душ успеть принять. - Мы быстро. Совместим приятное с полезным - ответил он. Джеймс подорвался с кровати и потащил меня за собой в душ. Я успела бросить на себя взгляд в зеркало. На теле были видны следы бурной ночи. Засосы на шее и груди. Следы от его пальцев на талии и бедрах. Это еще больше меня возбудило. В душе мы набросились друг на друга, словно и не было этой ночи. Громкие крики, быстрые шлепки. На секунду мне стало жаль людей из соседних купе. Пусть простят нам наше счастье. Мюрен оказался маленькой деревушкой, окруженной горами. Типичная швейцарская деревня с красивыми видами и домиками в тюдоровском стиле. Подоконники украшены пышными благоухающими вазонами с цветами. Белые ставни любовно обнимают темные окна. Эта деревня словно сошла с красочной открытки. - Ты знаешь, где он живет? - спросил Джеймс не доверительно осматриваясь по сторонам. - Нет. Деревня небольшая. Найдем. Мы проходили одну уличку за другой. Один типичный домик за другим. Миновав еще один дом с белыми ставнями и цветочными вазонами я остановилась. На входной двери висел дверной звонок. Он был выполнен из латуни в форме тюльпана. Черный латунный тюльпан. Он ждет меня. Ждал все это время. - Мы пришли - сообщила я, открывая маленькую калитку. Я стала осторожно подниматься по деревянному крыльцу. Тот факт, что он ждет меня, должен настораживать. Нужно быть начеку. - Вам помочь? - окликнули нас на немецком. Я резко обернулась. Это был он, Джоэль Нейгель. Он постарел. Сильно постарел. Но это был он. - - Ааа мисс Вайцеховски - произнес он на английском - а я всю думал, когда вы придёте. Джеймса он увидел не сразу. Растерянность отразилась на его старческом лице. Джеймса он увидеть не ожидал. - Ты не зимний солдат - произнес он. - Больше нет - сурово ответил Джеймс. - Интересно - прокомментировал Нейгель проходя мимо нас в дом. Мы с Джеймсом переглянулись. Наши инстинкты включились. Мы оба были насторожены. Здесь было слишком тихо. Зловещая тишина. Недобрая тишина. - - Как тебе удалось избавиться от зимнего солдата? - спросил Нейгель, когда мы вошли за ним в дом. - Ваканда - коротко ответил Джеймс. Он всем своим видом пытался показать Нейгелю, что несмотря на отсутствие зимнего солдата, с ним все равно шутить не стоит. Нейгель ничего не ответил. Только покачал головой. Он вел себя очень спокойно. Он знал зачем я здесь. И он принимал это. Смирился со всем, что должно случиться. Джеймс остановился возле окна, и отодвинув штору выглянул на улицу. - Кстати, откуда ты узнала, где я? - спросил он, садясь в старое потертое кресло. - Земо сдал тебя. - Хм... а что он потребовал взамен? - Свободу. Он хотел, чтобы мы помогли ему сбежать из тюрьмы - объяснила я, садясь в кресло напротив него. Нейгель рассмеялся. Из-за смеха он зашелся сильным кашлем. Я откинулась на спинку кресла, и наблюдала за ним. Сейчас он походил лишь на тень, когда-то великого человека. Тенью, которую нужно стереть. - Ты глупая. Ты еще не понимаешь, что ты выпустила на свободу - произнес он задыхаясь. - Что меня связывает с Земо? - спросила я. Может у него есть нужные мне ответы. - Ничего. - Ничего? - переспросила я удивленно. - Ничего - подтвердил Нейгель. Если ничего, тогда зачем ему все это? Этот вопрос как навязчивая песня крутился у меня в голове. - Мы ведь оба знаем, что ты пришла сюда не ради Земо. Пускай его лицо было покрыто морщинами, но его глаза были все теми же. Над глазами возраст не властен. На меня по-прежнему смотрели глаза великого ученого. Хладнокровного, расчетливого, хитрого. - Я всегда знала, что ты ее сделаешь. Отдай мне ее - потребовала я. Нейгель ухмыльнулся. Какого черта?! Почему все они имеют уловки, на которые я попадаюсь? -Ты ведь знаешь, чем занимается твой сын? Он шестерка Поуэрброкера. Делает то, что делал когда-то ты. Я смогу ему помочь - начала я торговаться - я смогу дать ему нормальную жизнь. Он исчезнет. Даа, я знала, что Уилфред его больное место. Всегда им был. И всегда им будет. - Знаешь - протянул Джоэль - глупо жалеть своего убийцу. Но, мне тебя жаль. Я умру. Я это точно знаю. Все мы умрем. И я никогда не увижу смерть своего ребенка. А ты увидела. И увидишь еще смерти многих. Включая его смерть. Он указал взглядом в сторону Джеймса. Я скривилась. Я бы убила его за одну секунду, если бы не она. Вакцина. - Где она, Джоэль? - я практически прорычала это. Он должен знать, что я разозлилась. - Ты ведь меня все равно убьешь - произнес он со странной радостью в голосе. - Не факт. Это будет зависеть только от тебя - соврала я ему. За упоминание Агаты я точно его убью. - Это был не вопрос, Мирей - он назвал меня настоящим именем. Я ему его никогда не называла. Ситуация становится все опасней - Ты убьешь меня. Только вот сможет ли он тебя простить? Он говорил, не обращая внимания на Джеймса. Говорил только со мной. Словно в комнате только мы двое. Ярость во мне стремительно росла. Он делал вид, что прячется здесь. От меня и от всего мира. Но это ложь. На самом деле он ждал меня. Все это время он ждал меня, и готовился к этой встречи. - Знаешь, они все считали, что у тебя нет сердца. Что ты такая непобедима только потому, что для тебя нет ничего святого. Ты не боишься ничего потерять - он наслаждался своими словами. Наслаждался тем, что он знал мои сокровенные секреты. Баш на баш - Но, я всегда знал, что он твоя слабость. Жаль я узнал это слишком поздно. Жаль, что не понял это сразу. - Теперь еще на одну причину для твоего убийства стало больше - произнесла я холодно. - Что ты выберешь месть или любовь? - спросил Нейгель - он всего лишь миг в твоей жизни..ах, вот оно что - до него дошли мои мотивы - А он в курсе? - Я считаю до трех - предупредила я. Пора заканчивать эту клоунаду - раз... - Нейгель не пошевелился - два... - он продолжал сидеть на месте. - Три - закончил он за меня. И выстрел. Вот к чему была эта тишина. Вот о чем предупреждали меня мои предчувствия. Нейгель сидел в кресле, и смотрел мне в глаза. Его пистолет был направлен в сторону. Мне кажется, что мое сердце перестало биться. Я быстро обернулась. Джеймс привалился сначала на стену, а после и совсем упал на пол. Алое пятно расходилось на его груди. Нейгель выстрелили в него. Он выстрелил в мое сердце. Зря он это сделал. Я сразу бросилась к Джеймсу. Я старалась зажать рану руками, но крови было очень много. Я знала, что совершаю ошибку. Теперь он убедился в том, что Джеймс мое слабое место. Но, какая разница, если сейчас я увижу его последний вздох. - Черт - выругался Джеймс. - Не разговаривай - попросила я его. Я стащила маленькую салфетку с тумбочки, и прижала ее к ране. Он быстро терял кровь. Неужели он умрет. Здесь и сейчас. — Это разрывающее пули - произнес Нейгель - Я не попал ему в сердце. И хорошо. Теперь он будет умирать долго и мучительно. Десятки маленьких взрывов, маленьких петард, будут разрывать его грудь. Это мое персональное изобретение. Тело Джеймса стало содрогаться. Его глаза закатились, и он отключился. - Нет-нет-нет - запричитала я, похлопывая окровавленными ладонями его по лицу. За спиной послышался скрип старого кресла. Нейгель поднялся и медленно подошел ко мне. - Сейчас у тебя есть выбор: он и его жизнь, или месть и вакцина. Подумай, чего будет стоять твоя вечность без него? Мои руки утопали в его крови. Я чувствовала, как его сердце замедляется. Мое сердце разбилось, когда умерла Агата. Я думала, что оно никогда не исцелится. Навсегда останется разбитым. Но, теперь я чувствую, что оно снова готово разбиться. Он был моей частичкой света. Без него вся злость, что есть внутри меня, вырвется на свободу, и захлестнет мир вокруг. Нужно было остаться в том поезде. Забыть о любой мести. Нейгель прав, чего будет стоять моя вечность без него. Злость от осознания патовой ситуации разрывает меня. Гнев затмевает мой разум, и я не могу думать. А мне нужно сейчас ясно мыслить, чтобы спасти его. - Для нас жизнь быстротечна. Но, я даже не могу представить, насколько же она быстротечна для тебя. Мы, наверное, просто вспышки в твоей бесконечной вселенной - нагнетал Нейгель, ходя у меня за спиной. Одной рукой я отломала ножку у кофейного столика, и швырнула ее в Нейгля. Бросок был такой силы, что он отбросил Нейгеля к противоположной стене. А деревяшка практически полностью вошла ему в живот. Нейгель только хрипло рассмеялся. - Как видишь, я могу делать два дела одновременно - произнесла я озлоблено, проходя мимо осевшего на пол Нейгеля. Я стала быстро шарить по шкафчикам в ванной, оставляя на них кровавые отпечатки. Не найдя аптечку в ванной, я перешла на кухню. В одном из шкафчиков я нашла заветную аптечку. - Какой идиот хранит аптечку на кухне? - задала я риторический вопрос. Нейгель снова хрипло засмеялся. Из его раны уже вытекло приличное количество крови. Но, мне на него было все равно. К счастью, в аптечке оказалось все необходимое. Я уколола Джеймсу двойную дозу обезболивающего. Разрезав его футболку, я принялась вытаскивать пулю. Это было с родни поиска черного кота в темной комнате. Я работала вслепую. - Осторожней - произнес Нейгель слабым голосом - не задень артерию. Иначе ты убьешь его быстрее чем я. Из-за его слов мои руки начали дрожать. Лицо Джеймса было бледным. Он потерял уже много крови. Манжеты моей кофты были пропитаны его кровью. Длинным пинцетом я вытащила расщепленную пулю. Попадая в тело, пуля раскрывалась и крепко вцеплялась в плоть. Кровь потекла интенсивней. Зубами я разорвала пакет с абсорбирующим порошком, и засыпала им рану. Кровь стала замедляться. Я проверила пульс Джеймса, он был слабым. Я сделала ему еще один укол. Когда кровь полностью остановилась, я промыла рану и зашила ее. - Теперь все в руках божьих - произнес противно Нейгель. Я не смотрела на Джеймса сейчас. Поняла, что не могу видеть его таким. Он действительно все еще мог умереть. Я не могу запомнить его таким. - Это нелепо слышать от тебя подобные слова. Для тебя всегда был одни Бог - ты - ответила. Что-то долго он умирает. Его губы уже были окрашены кровью. Ему недолго осталось. - Джоэль - окликнула я его - где она? Он устало улыбнулся. - Они хотели тебя убить. Гидра - объяснил он. Из уголка его губ потекла тонкая струйка крови - ты была для них опасна. Но, я отговорил их. Ты величайшее творение. Произведение искусства в мире науки. - Хватит тянуть время, Джоэль - крикнула я. Не столько от злости, сколько от отчаяния. - Где она? - задал он мне мой же вопрос. - О чем ты? - я не понимала, о чем он говорит. Мои мысли были сейчас заняты другим. - Книга с кодами - произнес он закашлявшись. - Я ее уничтожила. Сожгла - ответила я сразу. Он снова закашлялся. Ему мало осталось времени. Я подарила ему мучительную смерть. - Все ради любви. Как прозаично. Больше он ничего сказать не смог. Последнее, что он успел сделать это указать рукой на вазу возле камина. А после умер. Величайший ум Гидры умер, истекая кровью на полу. Отодвинув вазу, я сначала ничего не заметила. А присмотревшись увидела поцарапанные доски. Кочергой я поддела несколько досок, и обнаружила пустоту в полу. Это был тайник. И там была спрятана колба с вакциной. Единственная успешная доза вакцины бессмертия. Это то, ради чего я искала Нейгеля старшего. То, ради чего мы приехали сюда. То, ради чего я чуть не потеряла, а может и потеряла, Джеймса. Я расплакалась сидя на полу и сжимая в руках такую заветную колбу. Я рыдала так сильно, как не плакала уже очень много лет. Я гонюсь за местью, за расплатой по старым счетам, не думая о том, что могу потерять в этой погоне. Кого могу потерять. Все мое горе, копившееся годами, выплеснулось наружу. Я плакала, пока мои слезы не закончились. А потом собрав остатки сил пошла разбираться с накопившимися проблемами. Баки Когда я пришел в себя за окном светало. На улице назойливо щебетали птицы. Я лежал в кровати без футболки. Накрытый ажурным пледом. На моей груди был большой пластырь, а в правую руку воткнута капельница. Я стал воскрешать в своей памяти случившееся. Мы были у Нейгеля. Они с Мирей разговаривали. А потом выстрел, и жгучая боль в груди. Лицо Мирей было последним, что я увидел перед тем, как отключится. Мирей... Я попытался встать, но не смог. Боль была очень сильной. Меня повалило обратно на подушку. - Черт - выругался я. Меня злила моя беспомощность. Я вытянул шею и посмотрел через открытую дверь. Я увидел гостиную, в которой мы разговаривали с Нейгелем. Значит я в его доме. А он должно быть мертв. Мирей не простила бы ему случившееся. И я не могу ее винить за это. Я не могу гарантировать, что я не поступил бы так же, выстрели он в Мирей. Мне больно представлять, что она чувствовала в этот момент. Каково это видеть, как твой любимый человек истекает кровью у тебя на руках? Я стал прислушиваться к тишине. Мирей дома не было. Она вернулась спустя час с небольшим пакетом в руках. - Привет - произнес я ослабленным голосом. Мирей уронила пакет, и бросилась ко мне. Она легко запрыгнула на кровать. Сразу стала меня целовать. Я попытался засмеяться, но мое тело пронзила острая боль. Увидев это, она остановилась и отодвинулась. - Очень больно? - спросила она. - Терпимо - ответил я. Она выглядела усталой и расстроенной. Под глазами у нее были темные круги. На щеке следы грязи. Это был ответ, на вопрос, куда делось тело Нейгеля. Я протянул металлическую руку и стер следы грязи с ее прекрасного лица. Мирей отвела взгляд. Она знает, что я против насилия или убийства. - Я поддалась эмоциям - начала она оправдываться. - Я знаю - оборвал я ее - я знаю, детка. Все нормально. Все нормально. Иди ко мне. Я похлопал рукой по кровати приглашая ее лечь рядом. Она перелезла через меня, и легла рядом, положив голову мне на металлическое плечо. Мирей осторожно обняла меня рукой. Повернув голову, я поцеловал ее в лоб. - Все нормально - повторил я снова - попробуй поспать. Эта ночь была слишком тяжелой для нее. Было видно, как она устала. Как она истощилась морально. Но, она так и не смогла уснуть, хотя это было ей необходимо. Мы просто лежали, молча наблюдая через окно за наступлением нового дня. На тумбочке у окна, Нейгель выставил несколько фотографий со своими родными. Фото, где он маленький. Еще одно, где он держит маленького ребенка. Фото со школы. Фото своего сына вместе с футбольной командой. На этом фоте я задержал свое внимание. Среди мальчишек одно лицо показалось мне очень знакомым. - Мирей - я указал пальцем на фото. Она привстала, и потянулась за фото. Вытянув его из рамки, она расправила фото. Внизу были загнутая часть с именами всех участников команды. - - Уилфред Нейгель - показала она пальцем на худенького парня - а сзади него Гельмут Земо- прочитала она подпись - они учились вместе.