До встречи в Братиславе

Мирей Деревня Кастл - Маунт. День благодарения. За два месяца до нападения на тюрьму. Более скучной деревни представить невозможно. Она словно сошла с рекламного проспекта о типичных Американских поселках. Я здесь всего 10 минут, но меня уже тошнит от этого безумия в стиле Марты Стюарт. И крыльцо дома №193 такое же, как и десятки остальных. Если бы не жилец этого дома, я б и под дулом автомата не приехала бы в эту деревушку. Я еще раз постучала в дверь уже более настойчиво. Надеюсь, внутри не так тошнотворно. Дверь с легким скрипом отворяется, и на пороге появляется Стив Роджерс. Пожилой Стив Роджерс. - Зачем ты приехала, Мирей? - спросил он резко. - Сегодня День Благодарения. И я приехала провести его с тобой - говорю я с притворной улыбкой - и я не одна. С Джеком Дениелсом и тыквенным пирогом. - С чего вдруг? - продолжает он расспросы, с таким же суровым выражением лица. - Пегги мертва, Джеймс.... - В тюрьме по твоей вине. Я не нуждаюсь в твоей жалости и компании. Стив уже собрался захлопнуть дверь, но я вовремя подставила ногу в проем: - А я нуждаюсь. Я просто хочу провести время с тобой. Ты мне дорог. Ты мой друг. Ты был лучшим Капитаном Америка в истории. - Сэм отлично справится с моими задачами. - Ой не начинай, и впусти ты меня уже! С недовольством на лице Стив все же отходит в сторону и впускает меня в дом. Это уже лучше. Простой, обычный дом. Без блевотной стюартовщины. - Мирей, скажи честно, что ты тут делаешь? - Приехала просить твоего благословения. Ладно. Шучу. Я...отношения с Джеймс сказались на мне. На моих моральных ориентирах. - Совесть проснулась, да? Стив проходит в глубь дома и скрывается за двухсторонней дверью. Я послушно семеню за ним. Он не собирался меня пускать, но на кухне готовый праздничный обед. - Ты ждешь гостей? - Нет - отрезает он - так что насчет совести? - Да. Проснулась совесть! - признаюсь я, и грузно опускаюсь за стол ставя бутылку - И... смерть долга ради любви или смерть любви ради долга? - Ты что Игру престолов цитируешь? Стив ставит передо мной тарелку с картофелем пюре и парой ломтиков индейки из супермаркета. - У тебя есть кабельное? Я впечатлена - говорю я, накладывая себе салат. - Ты невыносима. Стив закатывает глаза, и с труд, не сгибая одно колено. Старые травмы догнали его. Но это был его выбор. Я смотрю на своего старого друга, и понимаю, что, на счастье или на беду, я не смогу испытать чувства старости. - На что бы ты пошел ради Пегги? - спрашиваю я когда тарелки наполовину опустели. - На все- отвечает он сразу. - Абсолютно на все? - Абсолютно. - И количество не имело бы значение? - Ты собираешься убить кого-то? - уточняет Стив. - Ем... - Твое персональное кладбище уже стало Центральным, Мирей. - Это велика цена за любовь? - Передай картофель. - Стив!! - я раздраженно ставлю тарелку на стол и по ее краю идет паутина трещин. - - Мирей, в твоем случае, одним трупом больше одним меньше уже роли не играет. Но то, что у тебя проснулась совесть - похвально. Это меня радует и огорчает. - Почему огорчает? - Потому что муки совести могут быть болезненней раны от ножа. Муки совести меня не пугают. Несмотря на все мне есть о чем сожалеть. И будет всегда. Наверное, он прав, одним больше одним меньше, какая разница. - Я очень плохая? Для него. - Я не считаю тебя плохой - я удивленно смотрю на него поверх Дениелса - я знаю, что я обычно тебе говорю. Знаю, что ругаю тебя, но я не считаю тебя плохой. - Вот это откровение. С чего вдруг, если не секрет? Или у тебя уже начался старческий маразм, и ты стал забывать мои проделки? - Ты не родилась такой. Тебя такой сделали. - С Джеймсом случилось подобное, но он не стал убийцей. Именно этот факт убеждает меня в том, что я плохая. Если не ужасная. - Я не про Гидру и опыты. В 1948 году мы с Пегги поехали в небольшой отпуск в Онтарио. Там Пегги подвернула ногу, и мы просидели 8 часов в больнице. В центральной больнице Онтарио - в моей памяти начинают всплывать старательно забытые факты моего прошлого. Болезненные флэшбеки - В соседней приемной была девушка с синяками и следами побоев. Я не узнал тебя тогда, ты выглядела иначе. Ты не родилась такой. Тебя такой сделали. И половина вины, за все что ты сделала лежит на них. И, в частности, на том человеке, который привел тебя в ту больницу. Молчание повисло над столом. Я старалась забыть это. Точнее заставлять забывать себя. Факт моей беспомощности и слабости. После этого я стала учиться управлять своей силой. Быть сильной мало, нужно было научиться этим пользоваться. - Я никогда не спрашивал у тебя, кем был тот мужчина? - спросил Стив мягко. - С чего ты взял что это был мужчина? - ответила я опомнившись. Плеснув себе приличную дозу виски, я залпом осушила стакан. - Мирей, мне не 5 лет. - Эта история в прошлом, Стивен. - Ты обращалась за помощью? - Ты же встретил меня в больнице. - Я имел ввиду психологическую помощь. - Я никому не позволю лезть ко мне в голову. Ты предлагаешь мне лечь на брезентовую кушетки и жаловаться на то, что мне в детстве не купили велосипед? Стивен, ты что действительно считаешь меня девицей в беде? - Ты и есть беда, Мирей. И в первую очередь для себя самой. - Все норовят залезть мне голову и покопаться в моих чувствах - я зло начинаю резать пирог с тыквой. - Мирей, ты вытащишь Баки из Рафта? - Конечно. Даже если мне придётся повернуть реки вспять и пустить горы по ветру как листья. - Ты возомнила себя матерью драконов? - Я знала, что ты фанат!!!! Ну признай же!! - восклицаю я радостно. - Мирей, иди к дьяволу. - Не могу. Я ему денег должна. Я не получила прямолинейного разрешения от Стива на массовые убийства, но я сюда приехала и не за этим. Он частичка Баки. И мне необходима была его компания, чтобы не утратить веру. Веру в себя. Да падут стены Рафта!!! Баки Свет погас. Включились красные лампы. Сирен больше не слышно, только тишина, от которой нехорошо на душе. Я начинаю прислушиваться. Пытаюсь хоть что-то услышать. БАХ. Еще один мощный толчок и по стенам иду трещины. Только сейчас до меня доходит страшная мысль: мы под водой. Если в тюрьме будет пробоина, то все люди, которые здесь есть, утонут. Если бы любовь была оружием, то любовь Мирей - атомная бомба. И сейчас она сбрасывает ее на голову этих людей. Может Мирей права, и я слишком добросердечный. Это тюрьма. Заключенные здесь одни из самых опасных преступников. Врачи ставят опыты, а охранники, мягко говоря, недолюбливают всех здешних постояльцев. Все они в разной степени в чем-то виновны. Все кроме, священника. Черт, священник. Я начинаю бить кулаками по стеклу. - Ей, меня кто-то слышит? Отец Олден!!! Отец Олден!!! Священник!!! - а в ответ тишина. Меня никто не слышит. Зато я слышу автоматную очередь. Прорвались? БАХ. Еще один толчок и стекло дает трещину. Я забыл о самом главном. В комплекте с бессмертием идет и суперсила. Один точный удар кулаком и паутина трещин расползается по всему стеклу. Еще один удар и стекло разлетается на десятки осколков. А вот это было реально круто. Коридоры пусты. Ни охранников, никого. Мои ноги несут меня в сторону церкви. - Ей, кто-нибудь есть? - доносится мужской голос. Я сворачиваю за угол и упираюсь в камеру подобную моей. За стеклом стоит темнокожий мужчина крепкого телосложения. - - Эй, чувак, выпусти меня. Вдвоем мы сможем выбраться. Ну же - просит он. Внизу под стеклом табличка: Алмазный змей. Особо опасен. Звуки автоматной очереди становятся громче. - Чувак, поторопись!! Мягче я стал или нет, но заключенным Рафта точно не стоит покидать его стен. - Стой!!! - кричит он мне в след. Нужно вытащить священника. В следующем коридоре я уже бреду по щиколотку в воде. Интересно как она смогла пробить стены самой неприступной тюрьмы? - По одному, мудаки - кричит знакомый мне голос. Этот голос не человеческий - ахахахах. Вот так-то. Дорогу мне перегораживают длинные деревянные прутья, а вслед за ними выбегает Ракета с оружием на перевес. - А вот и ты, однорукий. Мы за тобой - сообщает Ракета, и бросает ручную гранату в один из коридоров. Снова взрыв. Тюрьма опять сотрясается. - Что вы тут делаете? - Мы приехали с бессмертной девкой - сообщает Дракс. - А где она? - Занимается отвлекающим маневром - отвечает Ракета - поторапливайся. - Мне нужно забрать друга - и не обращая внимания на их возражения я начинаю бежать в сторону церкви. Это становится затруднительным за счет прибывающей воды, которой уже по колени. - Отец Олден - кричу я, распахивая двери церкви - Олден. - Джеймс? Что происходит? Священник смотрит на меня испуганными глазами. Все это время он прятался за алтарем. - Нам нужно идти, отче. - Почему здесь вода? Что случилось? - Отче, у нас очень мало времени. Все вопросы потом. Просто следуйте за мной. К моему счастью, он перестал задавать вопросы. Новый толчок еще сильнее предыдущего. Тюрьма наклонилась. Мы с Олденом оба упали в воду. Но нужно двигаться дальше. В сложившейся ситуации найти дорогу обратно стало труднее. - Где вас черти носили?!! - зло кричит Ракета. Они продолжали отстреливаться от охранников Рафта. Ракета сидел на плече у Грута, так как воды уже было почти по пояс. - Это что енот? - Олден замирает на месте при виде Ракеты и остальных. - Да. Но, он не любит, когда я его называют енотом - поясняю я, схватив его за предплечье и потащив за собой. - Отступаем!! - кричит Ракета Драксу. Мы все начинаем отступать к северной части тюрьмы. Здесь воды становится еще больше. За новым поворотом становится понятно откуда взялась вся эта вода. Огромная дыра в стене, из которой хлестали кубометры воды. - Ей, Квилл - Ракета кричит в маленькую рацию - мы закончили. Сваливаем отсюда. Через минуту в дыру в стене просовывается большая труба-гармошка. Шлюз открывается и перед нами темный длинный коридор. - По одному забирайтесь по ней на борт - командует Ракета. - Олден вы первый - я подталкиваю священника в сторону трубы. Я вижу, как его трясет. Что ж это будет его самое запоминающееся приключение в жизни. - А где Мирей? - Забирайся в трубу! - рявкает Ракета - все вопросы на борту. Я полез вслед за священником. За мной карабкался Ракета, ворча что-то себе под нос. За ним Грут. И замыкал нашу колонну Дракс. На выходе из трубы руку мне подал Квилл. - Ну, как тебе наша посудина? - спросил он лучезарно улыбаясь. — Это дырявое корыто - Ракета вылез из трубы продолжая ворчать. Мы с Квилом обменялись рукопожатиями. Я правда рад его видеть. - Где Олден? - Священник? - уточнил Квил - сразу как он выбрался забился в дальний угол. Он в шоке. Пусть отойдет немного. В словах Квилла была логика. Отец Олден пережил сегодня самое большое потрясение в своей жизни. Нужно дать ему время прийти в себя. - Так где же Мирей? - я верчу головой по сторонам. Мы находимся на подводной лодке. На неком подобии модернизированной подводной лодки. Места здесь немного, и Мирей не где спрятаться. - Слышал последний взрыв? - спросил Ракета. Я кивнул - так вот это была она. - В смысле? - - Чтобы дать нам время вырваться мы решили, что нужен отвлекающий маневр. В тот момент как мы удирали с северной стороны, Мирей взорвала стену с южной стороны тюрьмы - объяснил Квилл. - И где она сейчас? - У тебя за спиной - ответил Квилл. Я резко обернулся. Но у меня за спиной Мирей не оказалось. Там только старый грязный иллюминатор. - Я не понимаю. - Господи, да посмотри ты в иллюминатор - рыкнул на меня Ракета. Я протер рукавом грязное стекло и стал всматриваться в водную синеву. В это время субмарина уже двинулась с места. Вокруг не было ничего. Даже рыб. Хотя это и понятно. Мы наделали столько шума. Но, вдали что-то появилось. Маленькая точка, которая становится все ближе и ближе. А потом исчезает. Я рыскаю взглядом по всему созерцаемому пространстве. Ищу ту точку. - Черт! - выкрикиваю я и отпрыгиваю от иллюминатора. По ту сторону стекла появилась Мирей. Она приветливо мне машет рукой. Та точка была она. Безумие. Она в своем репертуаре. - Бессмертную девку на борт!! - командует Ракета. Все члены команды уже заняли свои места. Квилл и Ракета за главных, а Грут и Дракс позади них. Появление Мирей на борту сопроводилось тихим гулом. Наверное, она забралась на борт так же, как и мы. Меня разрывает приятно предвкушение встречи с ней. Я словно ребенок в парке аттракционов, который ждет своей очереди на любимую карусель. И вот она. Мокрая как хлыщ. Но счастлива. Она улыбается, смотря прямо на меня. А я улыбаюсь ей в ответ. Вдруг чувство вины от мысли о том, сколько человек должно было умереть, чтобы меня освободить, исчезло. Вместо него пришел щенячий восторг. Я бросился к Мирей и поднял ее на руки. Она была абсолютно мокрая и холодная. Но мне все равно. Я счастлив обнимать ее. И чувствовать, что она обнимает меня в ответ. Это лучшее в мире чувство. - Ты начинаешь дрожать - говорю я, прерывая объятия - тебе нужно переодеться. Она молчит, только улыбается. Ей все равно на холод и обстоятельства. Ей нужен только я. И это чувство окрыляет меня. - Пойдем - я отвожу ее в глубь корабля. К нашему счастью, здесь есть небольшая комната. Что-то типа подсобки. Оказавшись наедине, я сразу же целую ее. Ее кожа холодная, но поцелуй такой теплый и нежный. В нем столько жизни. Я крепко ее обнимаю за талию и бедра. - Я боялась, что не смогу тебя спасти - шепчет она - что не успею. Что ты не получишь вакцину. Ты получил ее? - Да. Я получил ее. Я наклоняюсь к ней, и мы соприкасаемся лбами. Сидя в Рафте, я не боялся за себя. Я боялся за нее. Боялся, что она попытается меня вытащить и пострадает сама. Я знаю, насколько она всесильная, но все равно продолжаю бояться за нее. Когда я смотрю в ее ясные глаза я вижу в них только хрупкую девушку с трудной судьбой. Из-за этого я часто забываю какая она. - Всесильная - шепчу я целуя ее. Всесильная. Всесильная Мирей Барнс. Момент, который сам пришел ко мне. - Выходи за меня. - Что? - Выходи за меня. Это формальность. Я и так согласился провести вечность с тобой. Но, выходи за меня. Мирей не отвечает. Только улыбается и снова целует меня. - Где мое кольцо? - спрашивает она игриво. По ее коже сбегают струи воды. Она такая притягательная и сексуальная даже в такой ситуации. Я провожу пальцами по ее мокрой футболке и чувствую ее аппетитную грудь. Это не то место, и не та ситуация, но боги, как же я ее хочу. И она это знает. — Это не то место - шепчет она и отступает. Я прислоняюсь к стене и смотрю на то, как она переодевается. - Я куплю тебе кольцо с бриллиантом. Хочешь с бриллиантом? - Мне все равно какое это будет кольцо. Главное, что оно будет от тебя. Она смущенно улыбается. Неужели я заставил великую Мирей засмущаться. Это победа. Я подбегаю к ней и поднимаю ее на руки. Она начинает громко смеяться. Прям как обычный человек. Обычная счастливая девушка после предложения руки и сердца. - Только не смейте там трахаться!!!! - кричит нам Ракета. Чуть больше, чем через час субмарина начинает всплывать. Мы поочередно поднимаемся по лестнице и выходим наружу. - Где вы взяли эту подлодку? Она слишком маленькая для субмарины - интересуюсь я идя за Квиллом. - Одолжили у друзей - ответил Ракета - и это не подлодка. Это дырявое корыто. Мантис!! Ракета спрыгнул на пирс и направился куда-то вдаль ангара. Я подал Мирей руку, помогая ей выбраться. Ей не нужна моя помощь, если честно. Но, она была нужна священнику. - Черт!!! - опомнился я - отец Олден. - Кто? Я оставил вопрос Мирей без ответа и бросился обратно на борт подлодки. - Отец Олден, вы где? Мы уже прибыли. Выходите - позвал я его. Помедлив пару минут, он вышел. Все это время он сидел за ящиками. - Я знаю, что это все не просто - стал я его успокаивать - но все уже закончилось. Мы на суше. Пойдемте. Отец Олден все еще прибывал в шоке. Его ноги плохо его слушались, и на пирсе он чуть не упал. Я подхватил его под руку и повел к остальным. Они стояли возле космического корабля. Ну конечно, возле чего же еще им быть. - Отец Олден, я хочу вас кое с кем познакомить. Мирей, это отец Олден. Он был священником в Рафте. Здорово меня поддерживал. Мирей разговаривала с Квиллом, когда я ее позвал. Она обернулась, и улыбка сошла с ее лица. Она окаменела. Смотрела на священника не моргая. Ее лицо сковала маска шока, ужаса, которая сменилась гримасой злости. - Ты... - произнесла она еле слышно - ты. - Что происходит? Изменилось не только лицо Мирей, но и отца Олдена. Его глаза больше не были перепуганными, руки не тряслись. Взор его стал серьезен, лицо спокойным, а руки он спрятал в карманы брюк. Он смотрел на Мирей серьезным, даже суровым взглядом. - Обнимашки будут? - спросил он. Даже его голос изменился. Стал стальным, суровым, властным. Мирей не ответила. Она продолжала сверлить его взглядом. Было ощущение, что она не верит в то, что видит. Словно она смотрит на призрака. - Вы знакомы? - спросил я. Мирей молчал. Она никак не отреагировала на мой голос. Она окаменела. - Мы знакомы, Мирей? - спросил отец Олден насмешливым тоном. Мне кажется, что я наблюдаю за теннисным матчем. Я верчу головой то в одну сторону, то в другую. И абсолютно ничего не понимаю. Они оба играют в какую-то зрительную игру. Правила которой известны только им. - Может объясните, что происходит? - выпалил я. На эмоциях чувствуя, что что-то происходит. Что-то серьезное, важное, ужасающее. - Ой-ёй-ёй - запищала Мантис и привлекла внимание всех остальных. - Что такое? - спросил Дракс. - Она злится. Сильно злится. А он - Мантис указала пальцем на Олдена - ёй-ёй-ёй. Она пугливо спряталась за спину Дракса. - Ладно. Поскольку Мирей захлестнули давние чувства, и она не в состоянии проронить ни слова, я объясню. Я Олден Эйренрайк. Тишина. - Мой муж - добавила Мирей. - Твой муж? - удивился Ракета - и твой нынешний? - он указал на меня - Грут, подними меня повыше. Я не хочу ничего пропустить. Это круче Отчаянных домохозяек. - Но твой муж... - начал я. - Умер - добавила Мирей. - Ты, уж как никто другой, знаешь, что иногда умереть бывает не просто. Олден расслабленной походкой прошел в глубь ангара. Он с интересом рассматривал все вокруг. Особое его внимание привлек корабль Ракеты. Мирей наблюдала за ним, а я за ней. Она следила за каждым его движением, словно опасалась какого-то подвоха. - Как ты оказался в Рафте? - спросила она тихо. - Нужно было спрятаться. И каково же было мое удивление, когда я там встретил Джеймса. Такого сломленного и одинокого - он подошел к ней близко. Их разделяло всего пара сантиметров - Где-то я даже узнал в нем себя. Знаешь, Мирей, ты сеешь одиночество. Ты как напалм. После тебя уже ничего существовать не может. Олден протянул руку и заправил выбившуюся прядь волосы Мирей за ухо. Это был такой интимный момент. В его взгляде я увидел родственность. Он смотрел на нее так, как смотрят на близкого, родного человека. Не было сомнений, что они действительно были супругами. Вот только она смотрела на него как на самого опасного врага. - Я вырву тебе сердце - произнесла она так, чтобы услышал только он. Тихо, но устрашающе. Так словно каждое ее слово этой пуля, и сейчас она стреляет ими в него, норовя попасть в голову. - Ты уже это сделала. Много лет назад. Они говорили только вдвоём, не обращали никакого внимания на остальных свидетелей. Мне кажется, что они и не видели никого кроме друг друга. Во мне должна была бы разыграться ревность, к такому их общению. Но, во мне вдруг начало разгораться пламя гнева. - Она была не только твоей дочерью - продолжил Олден тем же тихим голосом - Знаешь, меня всегда так удивляло, как ты вычеркиваешь меня со своей истории. Наша дочь родилась не от непорочного зачатия, Мирей. - Нас больше ничего не связывает. Агата мертва. - Да. Я помню. Я ведь там был. С ней. В чумном доме. А ты меня настолько ненавидишь, что решила забыть об этом. - Олден, сто лет прошло уже. И в прямом, и в переносном смысле. Я давно все забыла. У меня другая жизнь теперь. - С ним? - Олден с презрением смотрит на меня - внешность как ты любишь, только в голове ууууу бардак ужасный - начинает он говорит с интонацией Рейнор - там такое, Ух. Мечта психиатра. - Раз уж ты так говоришь. Рыбак рыбака, да, Олден? Хотя ему еще далеко до тебя. Ангар заполняется злым смехом Олдена. Злым и холодным. И болезненным до дрожи в коленях. - Ты думаешь я ревную к нему? Это глупость. Не важно, как долго вы с ним были или будете вместе. Я единственный мужчина, с которым у тебя были дети. И этот факт не изменить. С ним такого не будет. Ты ведь знаешь это. Я навсегда останусь отцом нашей дочери. Твоего ребенка. И время не властно над этим фактом, Мирей. Никто не властен. Ни ты, ни я, ни он. Олден смотрит на Мирей сверху вниз. Какое-то время они оба молчат и смотрят друг другу в глаза. Между ними явно что-то приключилось, что-то кроме брака. - Увидимся, карамелька. Олден разворачивается и уходит. Мирей продолжает стоять и смотреть в одну точку. Ее руки непроизвольно сжимаются в кулаки. - ем... он просто уйдет? - спрашивает Питер нарушая тишину. - Пусть идет. Он нам не по зубам - отвечает Мирей возвращаясь в нашу реальность. - Тогда это все. Наша помощь больше не нужна. - Спасибо вам огромное. Я никогда этого не забуду. Я ваша должница. - - Ловлю на слове - говорит Ракета, спрыгивая с Грута - Решишь свои дела - звони. Состыкуемся. Сгоняем на Каргадас. Ограбим пару шахт. Ты же быстро регенерируешь? А ты как надумаешь продавать руку - свистни. - - Ракета дает нам свою маленькую пять и направляется за остальными - зачем мне ее номер Грут? - возмущается он на ходу - Я явно не в ее вкусе. У меня же обе руки, а она явно тащится по убогим. Мирей Я смотрю как космический корабль поднимается в небо и за несколько секунд скрывается из виду. Вся радость от освобождения Джеймса исчезла. Олден. Факт его существования для меня не секрет. Я знала, что Олден тоже обрел бессмертия. Я узнала про это 48-м году. Но я не могла и подумать, что он окажется так близко ко мне. Неужели это действительно было совпадением? У Бога безумное чувство юмора. Я завожу машину, и мы начинаем выезжать с территории доков. Джеймс молчит. Но я знаю, что он хочет заговорить. Еще бы. Будь я на его месте, то никто живым бы не ушел. - Я так понимаю говорить мы не будем? - спрашивает Джеймс тарабаня пальцами по приборной доске. - Нет, не будем. По-моему, и так все понятно. - Мирей, ты не исправима. Хватит молчать и остерегать меня от всех проблем мира. Если бы я только могла. Но увы. - Где Сэм? - Он не смог поехать. Сказал дела важные появились. Сказал, что потом объяснит. - Хорошо. А что насчет Олдена? Опять за рыбу деньги. На эмоциях подрезаю минивэн на дороге. - Джеймс, я скажу это один раз и больше повторять не стану: забудь навсегда о существовании этого человека. Ты меня понял? Забудь, что встречал его. - Почему? - Джеймс, ты слышал, что я только что сказала. Доверься мне и просто забудь. - Хорошо. Я верю тебе. Надолго его веры не хватит. До самой квартиры Джеймса мы ехали молча. Уже и ночь наступила. Джеймс со спокойствием на лице смотрел на нью-йоркские огни за окном автомобиля. На меня накатило невероятное умиротворение и чувство эйфории. Он здесь. Жив. Здоров. Скорее всего немного зол, но это пройдет. Это от голода. Злой мужчина - голодный мужчина. Джеймс не спешил входить в свою квартиру. Он остановился на пороге и, словно не веря в происходящее, стал осматривать комнату. Я понимаю его чувство. После всего трудно поверить, что все позади. У него теперь началась новая жизнь. - В холодильнике есть пицца - я подхожу к нему и крепко обнимаю его за торс. Его сердце стучит ровно и спокойно. Бессмертное сердце. - Я приму сначала душ. Я помню себя в первое время после обретения бессмертия. Голод был невероятный. Я заказал шесть пицц.Четыре из них проглотил Джеймс, и даже не заметил. А мне даже не верится, что у меня все получилось. Я облокотилась на руку, и наблюдала как Джеймс разбирается с очередным кусочком пиццы. - Ты же сказал, что веришь мне. - Я молчал, Мирей. - Я слышу твои мысли. Ты сейчас обдумываешь ситуацию с Олденом. - Я согласился не задавать тебе вопросов, но ты не можешь запретить мне думать. Джеймс осушил еще одну бутылочку пива. Он еще не знает, что с бессмертием все процессы в организме ускоряются, и опьянеть становится трудно. -Я знаю. Просто я не хочу, чтобы ты забивал себе голову этим. - Тебе нужно признать, что ты не можешь контролировать все и всех. И твоя жизнь станет проще. - Моя жизнь никогда не станет проще или легче. Олден действительно может стать проблемой. Но, я так не хочу, чтобы он снова имел власть над моей жизнь. Я обхожу стол и сажусь к Джеймсу на руки лицом к нему. Запускаю пальцы в его волосы. - Сильно скучал по мне? - говорю я лилейным голосом. - Очень. Джеймс крепко сжимает мои бедра, и мы начинаем целоваться. Глубокий, страстный поцелуй стирает все. Мы забываем про старые ссоры и проблемы. Пусть и на время, но сейчас нет Олдена, сейчас есть только мы. Джеймс снимает с моих плеч рубашку, и я остаюсь в одном кружевном лифчике. Он поцелуями спускается по шеи к моей груди. Я выгибаю спину упираясь в стол - Я так скучал по твоему телу - говорит он тяжело дыша - каждую ночь вспоминал вкус твоей бархатной кожи. - Я тоже - отвечая я, притягивая его лице к себе - день был длинным, пойдем спать. У нас теперь есть целая вечность друг для друга. Утро неумолимо. Проснувшись на нас, сразу навалились проблемы вчерашнего дня. Джеймс ушел в молчанку. Он снова думает про Олдена. Тут и к гадалке не ходи, как говорится. Мы еще не успели допить утренний кофе, а Сэм уже был на нашем пороге. Они с Джеймсом обменялись суровыми мужественными похлопывания по спине. - Я до последнего не верил, что ты выберешься - признался Сэм, садясь за стол к нам. - Ты же знаешь Мирей, у нее всегда есть козыри в рукавах - ответил Джеймс бросая многозначительный взгляд на меня. - Что случилось? - сразу спросил Сэм, переводя взгляд то на меня, то на Джеймса. - Ничего - ответили мы хором. - Напряжение между вами можно резать ножом. Не хотите поделиться? - Ты не наш семейный психотерапевт - говорю я резко. Даже слишком. Сэм нам не чужой. Пока Джеймса не было я успела с ним сблизится. Он здорово меня поддерживал. - Да и мы не семья - добавил Джеймс. Аучь, это было реально обидно. После предложения, после всего. - Извини - сразу добавил Джеймс - я... я не это имел ввиду. - - Ничего... просто... ты серьезно ревнуешь меня к Олдену? - Что за Олден? - уточнил Сэм. - Ее муж... - Бывший - поправляю я. - Точно бывший? Вы с ним успели развестись? Или у алтаря меня будет ждать сюрприз? - У какого алтаря? - Сэм непонимающе смотрит на нас. - Олден это бывший муж Мирей, который такой же бессмертный, как и она. Я с ним встретился в тюрьме. Он священник... - Он не священник - перебиваю я его. -...И я сделал Мирей предложения. - Ого...-подытожил Сэм - я же на один день оставил вас самых!!! А вы уже успели обручится и практически развестись!!! Мне нечего на это ответить. Действительно много событий для одних суток. - Я не ревную тебя к нему. Я ревную тебя к твоим секретам. Мы можем прожить тысячи лет вместе, и сейчас это не преувеличение, но ты все равно будешь что-то от меня скрывать. В семье нет места секретам. - Ты вырос в идеалистической семье. В реальности все далеко не так идеально. Семья в который я выросла не была идеальной. И семья, которую я создала - тоже. Олден был ужасным мужем. Жестоким, грубым и бесчестным. Я не говорила о нем не из-за того, что хочу что-то скрыть от тебя. Я просто не хочу его помнить. В комнате снова повисла невыносимая тишина. Может он прав. Может мне стоит абсолютно все рассказывать Джеймсу и тогда не будет таких моментов. - Это вся трагично, но скрывать подобное не очень хорошо, Мирей - Сэм стал на сторону Джеймса. - Супер. Я нахожусь в патриархальном аду. Мне нужно выпить. - В моей квартире нет выпивки. - Это ты так думаешь. Я по-хозяйски открываю шкаф и достаю бутылку виски. Делаю большой глоток прям с горла. - Если вы закончили сеанс семейной терапии, то может мы обсудим что-то более важное? - предложила я - К примеру, тебя Сэм. Где ты пропадал? - Карли Моргентау - сказал Сэм, садясь в кожаное кресло. - Что еще за Карли Моргештрау? - Моргентау - поправил он меня. - От этого понятней не стало. - Мирей - Джеймс не дал мне сделать еще один глоток и забрал бутылку. Непонятно зачем, конечно. - Продолжай Сэм. Что там с этой Карли? - Карли была основателем революционной группировки Разрушители флагов, которая боролась за права переселенцев - объяснил Сэм - Почему была? - В сеть слили видео, как Карли и ее группа грабят банк, и на видео видно, что они используют суперсилу. - Суперсилу? - переспросил Джеймс. - Да. Такую как была у Стива. Я подергал за ниточки и узнал, что Карли каким-то образом добыла вакцину суперсолдат. - Сука - выругалась я - Вот же гнида брехливая. - Кто? - Уилфред. - Нейгель? Еще один твой бывший? - с недоверием спросил Джеймс вскинув одну бровь в верх. - Что за Нейгель? - выкрикнул Сэм, возвращая нас двоих к сути разговора, пока мы снова не стали выяснять отношения. - Он разрабатывал эту вакцину. Хотя, это не важно. Нейгель мертв. А его дело живет. Я прошла в центр комнаты, и стукнув каблуком по одной паркетине открыла тайник. Там я храню оружие. Я достала пистолет и зарядила его. Эффектно вышло. - Что ты делаешь? - спросил Джеймс наблюдая за всем с усталостью в глазах. - Уничтожить их собираюсь, что же еще! - Мы еще подумаем над этим - остановил меня Сэм. - Над чем? Уилл не успел наладить массовое производство вакцины суперсолдат. Скорее всего у них были одни из последних доз. Убив их, мы навсегда избавимся от этой вакцины. Разве не понятно? - Ты уверена в этом на 100%? - переспросил Сэм. Но я не могу быть уверена в этом полностью. Это просто моя надежда. Я снизала плечами - Ну вот. Я считаю, что нам стоит убедиться в том, что больше вакцин нет, и только потом разбираться с Разрушителями флагов. Сэм был прав. Не стоит пороть горячку. Нужно во всем разобраться. Господи, я старею раз соглашаюсь мыслить рассудительно. Вычислить Разрушителей флагов труда не составило. Знакомый Сэма смог вычислить их базу на востоке Праги на старом кирпичном заводе. Мы разработали простой план: добраться до их базы - захватить одного из них - допросить его. Парни добавляют еще пункт "отпустить его", но я соглашаюсь с этим поневоле. Прага зимой великолепна. Этот город мог бы послужить отличным местом для свадебного путешествия. О боги, я превращаюсь в обычную женщину. А что дальше? буду выбирать цвет лака для ногтей среди миллиона оттенков лазурного? Джеймс больше не поднимал тему Олдена. Мы не спорили на этот счет, не обсуждали и даже не упоминали. И наши отношения стали более спокойными и домашними, что ли. Впервые за все время наших отношений у меня возникло чувство спокойствия. И я знаю, что это не из-за помолвки, это из-за его бессмертия. Мне плевать на кольцо на пальце и юридический статус, он мой и без всего этого. Он всегда был моим. Он родился чтобы быть моим. А я его. Но бессмертие, это именно то, что подарило мне спокойствие и уверенность. Это первое мое решение, из-за которого я не чувствую себя дерьмом. А это уже большой плюс. Добравшись до базы разрушителей, мы обнаружили, что они спустя рукава отнеслись к защите своего логова. Дилетанты. Самоуверенная молодёжь, которая считает, что они всесильные. Ненавижу подростков. Наш план хоть и был просто, но он был надежный. И, казалось бы, что пойти не так мало что могло, но пошло. И всему виной никто иной как Джон Уокер. И не понятно, то ли мы привели его к Разрушителям флагов, то ли Разрушители привели его к нам. Но факт один, мы зажаты под перекрестным огнем людей Уокера и Разрушителей. - Как этот гондон вычислил нас? - кричу я, прячась за металлической бочкой. - А может они вычисляли не нас? - предположил Сэм - идеи есть? У меня уже давно есть одна идея - свернуть шею Уокеру, но ее, как и все мои остальные идеи, отклонять. - Я предлагаю... - Мы не будем убивать Уокера, Мирей! - оборвал меня Джеймс - Мы здесь не за этим. - Согласен - поддержал его Сэм - давайте просто сделаем то, что задумали, и попробуем не попасть на глаза Уокеру. - Тогда тебе, Сэм, лучше уйти. Мы с Джеймсом бессмертные, от пули нам ничего не будет. А ты умрешь. Жди нас в условленном месте. Сэм меня послушал. Так стало спокойней. От несобранности Разрушителей начался хаос, который пошел нам на руку. Рыбу лучше всего ловить в мутной воде. Нам удалось вырубить одного из Разрушителей и забрать его с собой, прям под носом у Уокера. Приятно было его обойти, но убить было бы еще приятней. Как бы Сэм и Джеймс не протестовали однажды я это сделаю. Я давно это решила. И теперь жду подходящего момента. Чтобы избавиться от лишних хлопот, и быть мобильным, мы в Праге арендовали фургон. Именно в этом фургоне мы и мчим сейчас на всех парах подальше от людей Уокера. А с нами и наша добыча. - Сэм, сверни на дорогу в лес и остановись - прошу я его пытаясь привести нашего "друга" в сознание. Джеймс сильно приложил его, и он долго не мог прийти в себя. -Я переборщил. - Ничего. Со временем научишься контролировать свою силу - успокаиваю я его. Парень все-таки пришел в себя, и сразу попытался сбежать. Для него стало открытием, что он в этой машине не самый сильный. - Какого черта - выругался он, уставившись на меня, как баран на новые ворота, после того как я его остановила одной рукой, и отбросила как куклу - Я суперсолдат!!! У меня суперсила!!! - И что? У меня суперсила. У него суперсила - я указала на Джеймса - сейчас суперсилы раздают вместе с Хэппи Мил. Нашел чем удивить. - Почему ты сильнее меня? - Потому что я очень старая. И очень злая, так что говори - у вас есть еще вакцина суперсолдат? - Я ничего не скажу!! - он смачно сплюнул на пол автомобиля. - Послушай, я не хочу ломать тебе пальцы, ноги, вырывать зубы. Я правда не хочу этого делать. Но мне придется. Убить тебе мне не дадут они, но покалечить я могу. Ну так что, ответишь на наши вопросы? - Нет. - Ну что ж. Парни, несите паяльник, ведро воды и муравьев. Предварительно мы договорились, что они мне подыграют. Парни с серьезным лицом бросились выполнять мои просьбы, а я, с видом знатока дела, стала разогревать паяльник. Надолго бедолаги не хватило. Паяльник и до половины не успел прогреться, как он закричал: - На складе. В Бронксе. Ангар №3865!!! - Умничка. Можешь когда хочешь - похвалила я его - Это вся вакцина? - Насколько мне известно, то да. - Супер - обрадовался Сэм - Мы высадим тебя на окраине Праги. Мотор фургончика взвил, и мы, трясясь стали выезжать обратно на трассу. Решить эту задачу было легко. С одной стороны это отлично, сложностей и так хватает, а с другой меня беспокоил один вопрос. - Я никак не могу понять, когда Нейгель успел сделать для вас эту вакцину? На это ведь нужно было время. - Кто такой Нейгель? - спросил парнишка. - Тот, кто дал нам вакцину. Уилфред Нейгель. - Я не знаю никакого Нейгеля. - А кто тогда сделал для вас эту вакцину? Парнишка замялся, стал обдумывать свой ответ. Мне не нравится эта тишина. - Отвечай!!! - рявкнула я на него. - Доктор Деус - ответил он быстро - он называет себя доктором Деусом. Опять это имя. Оно кружит над нами, как ястреб над добычей. Баки После возвращения из Праги Мирей затихла. На частном аэродроме нас уже ждал какой-то знакомый Мирей. Один из ее миллионных знакомых, о которых она мне не рассказывает. Мирей что-то ему сказал, и он ушел. А следующим утром в новостях передали о пожаре на складах в Бронксе. Это дело ее рук. Она стремилась уничтожить все вакцины суперсолдат до последнего. И это ей удалось. Но, ее беспокойства это не уняло. Несколько дней она провела в размышлениях валяясь на диване. Это было похоже на депрессивную стадию. Она словно взяла паузу чтобы подумать над чем-то. В свои мысли она, конечно же тоже меня не просвещала. А сейчас вот вообще заперлась в ванной. И уже второй час оттуда не выходит. Голос разума твердит, что она в порядке, просто она такая. Но сердце заставляет меня тревожиться. Я бесцельно клацаю каналами, пока не попадаю на новости. Голос женщины - ведущей сообщает о падении Рафта: - Тюрьма Рафт строгого режима для заключённых с суперспособностями подверглась нападению. Неделю назад неизвестные атаковали тюрьму подводными ракетами. В результате чего все заключенные и работники погибли. Среди погибших и был недавно арестованный Джеймс "Баки" Барнс. - Мирей! - закричал я. Мирей вышла из ванной абсолютно нагая, и вытирала волосы полотенцем. Я молча указал на телевизор. - А да, забыла сообщить. Это была идея Сэма, кстати. Мы достанем тебе новые документы. - А меня поставить в известность вы не собирались? - Извини, вылетело из головы. Я не специально. - С одной стороны это удивительно. Может пройти тысяча лет или две, а я так и не узнаю тебя до конца. Ты всегда будешь сюрпризом для меня. А с другой стороны, чего еще я о тебе не знаю. Какие еще секреты ты скрываешь? Дети, мужья, жены, что еще? - Больше ничего клянусь, Джеймс, больше ничего - Мирей садится ко мне на руки, и я обнимаю ее обнаженное тело. От нее приятно пахнет клубникой и мятой. Я провожу пальцами по ее бархатной коже, по бедрам - Я не хочу что-то от тебя скрывать, просто я по-другому не умею. Я всегда была одинока. С самого детства. У меня не было ни братьев ни сестре. Брак не удался. Я была одиноко. Потом появилась Агата, и была самой счастливой. Ибо теперь я была не одна. Но бог забрал и ее. А потом появился ты. Моя жизнь обрела смысл, но старые привычки одиночки искоренить уже не удается. - В Рафте у меня было очень много времени на размышления. Я много, о чем думал. Но самой мучительной темой для меня была ты. Когда я думал о том, через что тебе приходилось пройти за всю твою бесконечную жизнь - мной обуревала злость. Злость за то, что я не мог тебя защитить. И не могу сейчас спасти тебя от призраков прошлого. Ведь так не должно быть. - Ты спас меня. Спас от самого главного монстра -от меня. И это важнее всего остального. Она поцеловала меня прижимаясь всем своим телом ко мне. Я чувствую через футболку ее твердые соски. Быстрым движением я укладываю ее на диван на спину. Она сразу обвивает меня своими стройными ногами и прижимается промежностью к моему паху. Я начинаю целовать и кусать ее шею. Она тихо постанывает закрыв глаза. - Войди в меня. Сейчас. - шепчет она, не открывая глаз. Я встал с нее и спустил свою брюки. Мирей продолжает лежать с закрытыми глазами и широко раздвинутыми ногами. Руки она завела за голову. Мгновение я наслаждаюсь видом ее голого тела. Оно идеальное. Эти плавные изгибы ее талии, линии аппетитных бедер и груди. Одним толчком я вошел в нее полностью. С ее мягких губ сорвался стон. Я снова ложусь на нее и медленно двигаюсь, ощущая каждый миллиметр ее тела. Она поднимает мою голову и смотрит мне в глаза: - Жёстче. Теперь ты все будешь чувствовать иначе. Жажды будет больше. Не сдерживайся. Вырвись на свободу - она крепко меня целует и смыкает ноги на моей талии. Что-то животное просыпается во мне, и я начинаю двигаться очень грубо. Шлепки становятся громче. Мирей вся истекает подо мной. Из ее груди вырываются громкие стоны и мне все равно что их кто-то услышит. Ее естество сжимается вокруг меня. Она издает громкий крик и обмякает. А я продолжаю двигаться пока сам не достигаю оргазма и не падаю ей на грудь. Она начинает гладить меня по волосам и тяжело дышать. Продолжая обнимать меня ногами. - Я купил тебе кольцо - говорю я, целуя ее линию ребер. - Когда ты успел? - на ее щеках выступил румянец, а глаза опьянели от оргазма. - Утром, когда ходил за продуктами - я выхожу из нее и встаю. Из кармана куртки достаю маленькую коробочку. Подхожу к дивану и стаю на одно колено перед ней. - Мирей, согласна ли ты стать моей женой? Делить со мной свои тайны и этот диван из Икеа. - она улыбается опухшими от поцелуя губами. - Да - шепчет она тихо и соблазнительно. Я надеваю ей на палец кольцо - белое золото с изумрудом. - Оно очень красивое - Мирей переворачивается на живот и рассматривает кольцо на пальце. Я ложусь на нее сверху и целую ее в шею. - Это ты очень красивая - шепчу я, прикусывая ее мочку уха - очень сексуальная - целую ее плече - очень страстная - целую ее спину - очень горячая - целую ее ягодицы. Она держится руками за подлокотник дивана и туда же упирается лбом. Я возвращаюсь поцелуями снова к ее шее, а мое желание снова быть в ней начинает приносить физическую боль. Рукой я приподнимаю ее поясницу и снова врываюсь в нее. Она издает протяжный стон. Каждый плавный, но глубокий толчок я сопровождаю ласковым словом: - Самая нежная - толчок - самая желанная - толчок - самая любимая - толчок - самая страстная - толчок - самая верная - толчок. Я поворачиваю ее лицо к себе и целую. Мои руки накрывают ее и наши пальцы сплетаются. С бессмертием пришло новое сексуальное желание. Мне хочется трахать ее. И ей это нравится. Она этого хочет. Но вместе с моей безграничной любовью к ней это перерастает в нечто больше. Я двигаюсь медленно и это приносит ей томящее удовольствие. Она закатывает глаза и стонет, уткнувшись лбом в диван. Я сжимаю ее грудь и вхожу в нее полностью. Через ее стоны прорываются крики. Вечность только с ней, только с ее телом это рай. Я кусаю ее за плечо, и ускоряюсь. Кладу руки на ее бедра и силой направляю себя в нее. Снова быстрые шлепки. Снова ее крики. Снова отметины моих пальцев на ее заднице. Снова оргазм наполняет наши тела. - Я люблю тебя - шепчет она когда я придавливаю ее к дивану своим телом. Остаток дня и ночь мы провели абсолютно голые. Пили вино. Занимались сексом. Мирей уверяет что скоро этот голод пройдет. А я не хочу, чтобы он проходил. Мне никогда еще не было так легко и спокойно. Я не хочу больше слушать голос совести. Я хочу слышать ее стоны и крики, когда я трахаю ее на столе вовремя завтрака. Мне кажется, я меняюсь. И я не против. Мирей Я сладко потягиваюсь голая в кровати. Джеймс сладко спит рядом. Всю ночь мы развлекались вдвоем. Мое тело все еще ощущает следы многократных оргазмов. На пальце сверкает приличного размера изумруд. После Олдена я больше не представляла себя снова в белом платье и у алтаря. Предыдущий неудачный опыт заставил меня навсегда решить, что семья не для меня. До встречи с Джеймсом. Пусть у нас никогда не будет детей, но мы определенно семья. Пока Джеймс спал я сходила в магазин и приготовила завтрак. Что-то на меня нашло и испекла блинчиков, поджарила бекона, сделала тосты, яичницу и сварила кофе. Вместо рубашки Джеймса - фартушок, и вылитая Марта Стюарт. - Мне кажется или пахнет бекон? Джеймс вышел из спальни сладко потягиваясь. Он сразу подошел ко мне и обнял меня сзади. - Тебе не кажется - я подставляю ему под его губы и в сладком предвкушении закрываю глаза. Он еле ощутимо целует меня в шею, и руки запускает под рубашку и в трусики. - Помимо сытного завтрака есть еще и десерт - говорит он, сильно кусая меня шею. Я игриво вскрикиваю и пытаюсь вырваться. Настырный стук в дверь прерывает наши прелюдии. - Ты кого-то ждешь? - Нет - насупившись я иду открывать дверь. Ранние гости не несут ничего доброго. Я не успела даже полностью открыть дверь, как в комнату влетел, словно ураган Стьюи. - Я знаю кого вы ищите!! - заявил он сразу и бросился к кувшину с водой. - Твою ж мать - вырвалось у меня. Как только я пообещала Джеймсу рассказывать все свои секреты, так всплывает новый. - Кто это? - спрашивает Джеймс смотря на меня серьезно. Весь сексуальный настрой улетучился сразу. Я только открыла рот ответить, но Стьюи опередил меня: - Я Стьюи. Ее приемный сын. - Круто. Твой бывший муж, теперь сын. Интересно, кто-то еще есть? - Никого больше нет. Вроде бы... Джеймс, я не скрывала от тебя Стьюи. Просто не успела рассказать - хреновое оправдание, но это первое что я смогла сказать. - Прекратите ссориться. О бекон! - Стьюи начал запихивать в рот сразу три кусочка бекона. Эта сцена отвлекла меня от назревающей ссоры с Джеймсом. Неужели он снова под кайфом. - Стивен, ты под чем-то? - С чего ты это взяла? - Обычно ты ешь раз в два-три дня, а тут запихиваешься беконом. - Откуда тебе знать сколько раз в день я ем? Туше. Ладно, я заслужила. Джеймс отошел в угол кухни и наблюдал за всем со стороны. Я рада что он не вмешивается, хотя потом мне придется многое объяснить. - Я рада тебя видеть Стивен. Но, что ты тут делаешь? И откуда ты вообще знаешь где я живу? - - Я следил за тобой - ответил он, наполняя чашку черным кофе - Насчет причины моего визита. Доктор Дэус. Как только я услышал это имя то сразу понял, что знаю его. Долго не мог вспомнить откуда, но потом вспомнил. Несколько лет назад по просьбе частного коллекционера я переводил дневник девочки - еврейки. Она была узником Освенцима. И в этом дневнике она упоминала это имя. Она писала, что среди прочих докторов самым жестоким был доктор Деус. И самое невероятно, это то, что эта девочка жива. Авива Шульман. - Откуда ты вообще узнал, что мы ищем Деуса? - В нашу последнюю встречу я подбросил тебе жучок в пальто. Ты всегда была привязана к своим вещам больше, чем к людям. - Стивен... - я бросаюсь к пальто и начинаю искать жучек - Я очень тронута твоей заботой, особенно после всего что было, между нами. Но, Стивен, послушай меня внимательно, и сделай как я говорю. Паспорт с тобой? - Да. Я помню твои уроки. - Умничка. Бери такси и езжай в аэропорт. Купи билет куда-то на Бали, или Гоа. Или во Вьетнам. И оставайся там пока я не велю тебе возвращаться. Ты меня понял? - я нависаю над ним с суровым видом. - Да. Я понял - он отправляет в рот еще пару кусочков бекона и направляется к двери -Авива Шульман живет в доме престарелых в Нижнем Истсайде. "Тихая гавань" называется. - У тебя есть деньги? - спрашиваю я его в самого порога. - Да. - Одноразовый телефон? - Да. Я помню все чему ты меня учила. Какое-то время мы стоим и смотрим друг другу в глаза. Я как напалм, выжигаю все и всех вокруг себя. - Приглашение на свадьбу стоит ждать? - спрашивает он с легкой улыбкой на губах. - Конечно. - я поглаживаю рукой его небритую щеку. - У тебя странный вкус на мужчин. - Я знаю. Стьюи улыбается мне напоследок и уходит. Я закрываю за ним дверь и прижимаюсь к ней лбом. Я редко молюсь, ибо, прожив такую длинную жизнь я уверена, что если Бог и существует, то он давно покинул нас. Но, сейчас, закрыв глаза, я начинаю молиться за него. Молится, чтобы Стьюи не стал еще одной безвинной жертвой моих планов. Через пару минут я чувствую руки Джеймса на своих плечах. Он целует меня в макушку, и я ощущаю его теплое дыхание на своей коже. - Ты в порядке? - спрашивает он мягко. - Не знаю - я убираю его руки со своих плеч, и даю ему себя обнять. Мне становится так уютно в его объятиях. А сейчас я нуждаюсь в этом уюте. - Когда все закончится мы устроим пышную свадьбу - успокаивает он меня слегка раскачиваясь со мной из стороны в сторону - Позовем всех твоих приемных, названых детей. Бывших - из меня вырывается смех - и у нас будет огромная тарелка с жареным беконом для Стивена. Сейчас я и не представляю, как я могла жить столько лет без него и его поддержки. - Давай закончим есть, и поедим в этот дом престарелых. Джеймс поцеловал меня в висок, и усадил за стол. *** "Тихая Гавань" — это элитный дом для престарелых в Нижнем Истсайде. Дорогое здание, построенное под манер домов 40-х годов. Фонтанчик во дворике, много цветов и пышный сад для прогулок. Год проживания в этом доме престарелых стоит как квартира где-то на окраине города. Авиву Шульман мы застали саду у кустов с розами. Копна седых волос, суховатое тело, морщинистая кожа, которая свисает с ее тонких рук. - Миссис Шульман? - позвала я ее. - Мисс Шульман - поправила она меня своим старым скрипучим голосом - Я так и не вышла замуж. Но вы можете звать меня по имени - Авива. Она повернула голову на мой голос, и мы увидели, что у нее глаза практически белые. Она была слепая. - У вас очень красивое имя, Авива. Я присела на скамейку рядом с ней. - Спасибо. А вы кто? - Я Мирей, а это Джеймс. Мы из газеты Чикагский вестник. Мы готовим большой репортаж про ужасы Освенцима. И ко мне в руки попала часть вашего дневника - чтобы ложь звучала правдоподобно в нее нужно добавлять крупицу правды. - Да. Я вела его еще когда могла видеть. Что именно вас интересует? - Больше всего меня заинтересовало одно имя - доктор Деус. Вы писали о нем. - О да, я его помню. Его невозможно забыть. - Чем он занимался? - Врачи в концлагерях занимались двумя вещами - разрабатывали новые способы убийства евреев и ставили научные опыты. Деус относился ко вторым. Опыты, которые он ставил были за гранью человеческого понимания. Трансплантация органов, частей тела, опыты с младенцами, с фертильностью. С радиацией. Он был лучшим в своем деле. Авива зашлась приступом хриплого кашля. Джеймс наполнил стакан водой и подал ей. Я подождала пока она восстановить дыхания, чтобы задать следующий вопрос. - Скажите, Деус это фамилия, а имя... - Это не фамилия. Его так прозвали в лагере заключённые. Деус - это бог на латыни. - Но он убивал людей. Почему Бог? - спросил Джеймс. - Боги бывают разные. У смерти тоже есть божества - ответила мисс Шульман с оттенком горечи в голосе. - Авива, вы помните его настоящее имя? - Нет - она повернула голову в сторону, откуда доносился мой голос - Мы его и не знали. Они даже между собой его не называли. - А как он выглядел? - Стандартно. Высокий, темноволосый. За работой он любил напевать одну и ту же мелодию. И повторял - Lacrimosa dies ilia qua resurget ex favilla judicandus homo reus. - Слёзный это будет день, когда мир восстанет из пепла и грешный склонится перед судьёй - перевела я, ощущая ком подступающий к горлу - Лакримоза - Моцарт. Скажите, мисс Шульман, у него был шрам на запястье, в форме круга? - Да. На левой руке - подтвердила она. Уходила я от мисс Шульман как в тумане. Тревога за Стивена стала нарастать. Я почувствовала, как воздух покидает мои легкие, а вдохнуть снова я не могу. Возле машины я села на корточки хватая ртом воздух. Джеймс опустился напротив меня. Я видела, что он мне что-то говорит, но ничего не слышала. Я слышала только шум в ушах, и стук сердца в висках. Это была паническая атака. Последнее я испытывала подобное лет 70 назад. Мне пришлось снова вспомнить приемы борьбы с паническими атаками. Я схватила Джеймса за предплечье, это стало моим "заземлением". По тихонько я стала возвращаться в реальность. Шум утих, ком из горла прошел, дыхание восстановилось. - Как ты? - спросил Джеймс испуганным голосом. - Олден. Доктор Деус - это Олден - произнесла я заикаясь.