Яд.

      Ощущение от кабинета были не самыми приятными. Сергею было здесь некомфортно, неуютно и всё тело напрягалось. Мужчина поправил светлый свитер, чуть оттягивая ворот от горла. Фантомные ощущения стали преследовать его пуще прежнего. Решение собрать волосы в низкий хвост насколько это возможно и подкрепить выпавшие пряди невидимками казалось удачным. Схватиться труднее. Передёрнув плечами, Сергей опустился на кресло и вынул из-под стола папку. Папку с концептом Чумного Доктора и договором с крупной оружейной компанией HOLT, подписанным электронной печатью, к которой имели доступ всего два человека: он и Олег. Горло неприятно сдавило обидой.       Из размышлений Разумовского вырвал голос Марго.       — Олег поднимается на этаж.       — Спасибо.       Рыжеволосый не поднял на неё головы и принялся разбираться с навалившейся за день отсутствия работой. Или сделал вид. Сергей не знал, что именно лучше, но так он будет готов к встрече с Олегом. Готов к крику и возможным выпадам со стороны мужчины. Готов.       Двери распахнулись слишком мягко. Не так, толкни их со злобы или сдерживаемой агрессии. Совсем не так. Как-то спокойно. Разумовский сжал челюсти и упёрся взглядом в экран ноутбука усерднее.       Крышка с лёгким хлопком захлопнулась, а растопыренные пальцы были напряжены. Показалось. Ни черта Олег не спокоен. Каких трудов сдержать лицо и голос ему стоило — Сергей даже представить не мог.       — Ты вернулся. — брюнет кивнул собственным словам, — Ты в порядке?       Вопрос звучал скорее из вежливости, нежели настоящего интереса. Разумовский физически ощущал злобу Волкова. Выдохнув и откинувшись на спинку кресла, Сергей поднял на наёмника глаза.       — В полном, — горло сжало спазмом, — А ты?       — Это шутка? — Олег оторвался от стола и нахмурился, — Я пытался тебе дозвониться весь вечер, всю ночь и всё долбанное утро. В порядке ли я? Где ты был?       — Не нервничай, поседеешь раньше положенного.       — Да что ты! — Волков упёр руки в стол и наклонился к Разумовскому, который чуть вжал шею в плечи, — Я повторю свой вопрос: где ты был?       — Телохранитель должен охранять тело, верно? Вчера у тебя был выходной.       Олег схватил рыжеволосого за челюсть и чуть сжал пальцы, притягивая мужчину к себе.       — Серёжа… Не играй с огнём. Я волновался, чёрт тебя подери. Ты исчезаешь практически на сутки, трубку не берёшь и даже Марго игнорируешь. Весь вечер дождь лил — где ты был?       Паника подкатила к горлу рвотным позывом. Слишком близко. Ему нельзя нарываться, нужно выиграть чуть больше времени.       — Я в норме, это главное. Какая разница, где я был, если сейчас я здесь — жив и здоров? — сжавшиеся пальцы заставили Сергея недовольно нахмуриться и схватиться за руку наёмника, — Олег, ты делаешь мне больно. Отпусти.       Громко втянув воздух носом и сжав челюсти, Волков отпустил Разумовского и отошёл от стола на шаг.       — Я уеду. На пару дней. Буду на связи.       — Опять?       — Опять. Это моя работа.       Сергей проводил взглядом идеально ровную спину Олега и тяжело выдохнул, схватившись за шею. Прекрасно. Олег уезжает. Всего пара дней — но воздух стал поступать в лёгкие легче. У Олега не будет времени на убийства, Разумовский избежит вспышек агрессии, а у Игоря появится чуть больше времени. Времени, которое утекало сквозь пальцы и каждый час мог стать решающим с неожиданно ставшим дерганым и вспыльчивым Волковым.

***

      Пчёлкина держалась за голову и пыталась осознать услышанное. Как Волков жив? Она лично проверила его дело несколько раз и добралась до сослуживцев. Всё указывало на то, что Олег — мёртв. Это не могло быть правдой.       — Игорь, ты уверен? Звучит всё как бред, тебе так не кажется? Разумовский оказывается возле твоей квартиры как раз в тот вечер, когда ты собирался ехать и вязать Чумного Доктора. С полученной информацией на Разумовского. Он же гений, Игорь. Он мог понять, что ты что-то на него ищешь, и прийти с байкой про друга. А телефон — ну, раз он пришёл сам, значит мог и попросить кого-то из своих звонить, а контакт сменил на имя друга. Игорь, ты нюх за вечер растерял или это он на тебя так странно влияет? Может, он вообще болен и видит Волкова? Вырос в детском доме, по сути с самого детства с ним, вот и не перенёс утраты друга. Крышей поехал слегка, сам не замечал, что творит, и с верой в то, что Чумной Доктор — это Олег, ему просто проще жить и воспринимать происходящее. Ведь никто не видел Сергея в чьём-либо сопровождении. Игорь? — Юля с вопросом уставилась на Грома.       — Воображение может придушить?       — Что?       — Воображаемый друг может приложить головой об стену и душить до таких отметин, которые и описать сложно? — Гром присел на корточки перед журналисткой, — Поищи ещё, прошу тебя. Времени в обрез.       Юля поднимает руки на уровень лица, поворачивает ладони к Игорю и собирается высказать ему всё, но лишь тяжело вздыхает, опускает ладони на бёдра и кивает, потянувшись за ноутбуком.       — Только ради тебя… Я поищу. Ещё раз.       — Ты лучшая.       — Должен будешь.

***

      Моросивший за окном дождь заставил поёжиться. Сергей поправил очки в тонкой оправе и уставился в документы. Изучение договора с HOLT не дало ровным счётом ничего. Даже количество припасов прописано не было. Про то, чтобы узнать потраченную сумму и примерно высчитать из неё — и речи идти не могло. Чёрт знает сколько стоил костюм Чумного Доктора.       Игорь согласился. Сергей думал, что Игорь согласился. Гром не дал точный ответ, но и не сказал, что засудит Олега по первое число. Это дало Разумовскому надежду на то, что у него получится помочь Олегу не сходить с ума за решёткой, а попасть на лечение к хорошим врачам. Сергей мог это устроить, и он сделает это, а поддержка Грома только выйдет в плюс. Волков будет осуждён, это очевидно как и белый день, но он не будет сидеть в камере с ублюдками, готовыми пустить заточку под рёбра. Значит, будет жив. И не увеличит себе срок убийством напавшего. Убийство пяти человек — это не пожизненное, но срок приличный. А если потратить это время на лечение Олега — всё будет хорошо. Олег будет здоров, вернётся к нему тем, кого Сергей знал всю свою жизнь. По крайней мере, он надеялся на это.       Открывшаяся дверь и шаркающие шаги по полу заставили Сергея чуть ли не упасть с дивана.       — Игорь…       Помнится, Гром уже напугал так Разумовского. Не так давно. Марго не сообщила о том, что к нему идут — значит, ещё не подключилась и настраивается на обновление. Это должно занять не больше пятнадцати минут, значит всё хорошо.       На стол перед Сергеем падает папка дела Чумного Доктора.       — И где он? — Гром снимает фуражку и откидывает на диван, садясь перед Разумовским на корточки.       — Сказал, что уедет на пару дней. Куда — не знаю, но уехал вроде налегке, а костюм где-то… где-то здесь. — рыжеволосый обвёл пространство рукой.       — Может быть запасной?       — Спроси что полегче. — Разумовский тянется за папкой, открывает и принимается изучать новые для себя документы: про Олега. Про армию, войну, смерть, возвращение в Россию. На скулах невольно заиграли желваки.       Дверь открывается настолько тихо, что совсем бесшумно. Шаги слишком осторожные, будто ботинок утопает в ковре с длинным ворсом. Звук шагов полностью закрывается речью бывшего полицейского. Его выдаёт лишь отблеск очков, но слишком поздно. Сергей вскидывает голову и на его лице застывает ужас.       — Олег!..       Гром уже не слышит. Тяжёлая бутылка отключает Игоря от мира сильным ударом по голове. Фуражку снимать не стоило. Мужчина валится на пол.       — Игорь! — Сергей кидается на пол, обхватывает руками голову Грома и застывает, ощутив на руках горячую кровь.       Паника вновь подступает к горлу. Разумовский укладывает голову Игоря на собственные колени и пытается привести его в чувства, стирает кровь, пытается нащупать пульс. Руки дрожат, дыхание сбивается.       — Олег… Зачем?! — голос переходит почти на крик. Влажные от подступивших слёз глаза впиваются в расслабленную фигуру Волкова.       Наёмник лишь поднимает руки и пожимает плечами, откидывая бутылку. На его лице появляется тёплая улыбка от созерцания картины: Серёжа в шаге от истерики, с мокрыми дорожками на щеках и следом громовской крови, оставленным из-за быстрой попытки снять очки окровавленной рукой. Трясёт за плечи, пытается привести в чувства, зовёт по имени. Олега это лишь смешит.       — Я устраняю твои проблемы. Ты предал меня, Серёжа… но я всё равно помогаю тебе не утонуть в этом дерьме по шею. Думаешь, что этот бывший мент оставит тебя на свободе? Согласится помочь мне? Помощь нужна только тебе, Серёжа. Я делаю этот город чище ради тебя, с твоей подачки и твоих желаний. Чем же я заслужил нож в спину? Ты убежал к этой ментовской псине сразу, как запахло жареным, и сдал меня! Правда не подумал, что плевать он на тебя хотел. Это ты восхищался майором, который Гречкина засудить пытался. Но не он. Думаешь, полиции есть дело до тех, кто пытается сделать жизнь людей лучше? Плевать они все на тебя, твою соцсеть и благотворительность хотели. Даже твои попытки меня остановить они оставят без внимания, зная, что такой, как ты, не станет платить суду. Но вот он я — решаю твои проблемы! Где же твоя благодарность? Я не прошу валяться у меня в ногах, но рыдать над этим телом уже как-то совсем неправильно с твоей стороны, ты так не считаешь?       Тошнота стояла в горле. Сергей зажимал рот тыльной стороной ладони и опускал голову всё ниже, ощущая, как слюна заполняет рот и просачивается сквозь обкусанные губы, стекая на кисть руки. Не правда. Это не правда. Олег не мог быть прав, просто не мог. Олег был болен, ему нужна была помощь, и Гром бы точно что-то сделал. Сделал. Сделал. А с чего бы?       С чего бы бывшему майору полиции делать что-то, что оправдает или смягчит наказание преступника? Потому, что Сергей его об этом попросил после того, как заложил друга, только почуяв опасность быть обвиненным в том, что он — Чумной Доктор? Чушь. Это ведь может вернуть его на работу.       Грудной смех Олега прокатился по офису.       — Понял наконец? Дурак ты, Серёжа… Его смерть на твоих руках. Не лезь ты к нему — ничего бы не…       — Жив…       — Что? — Олег нахмурился и кинул взгляд на Грома.       Сергей прижал ладони к шее Грома и тяжело выдохнул, всё-таки прощупав едва ощутимый пульс. Жив! Железная голова, даже фуражка не нужна.       Пояс шелкового халата обвязал горло и дёрнул назад. Сергей упал на спину, схватился руками за пояс и попытался глотнуть воздуха, как его приподняло и в спину упёрлось колено. Выгибая Разумовского, Олег продолжал прекращать тому доступ к кислороду. Не убить, нет. Лишь заставить потерять сознание. Серёжа точно не выдержит кровавой расправы над его обожаемым Игорем. Раз тот жив — Олег мог отыграться. Отыграться за всё. Показать Грому, что его поступки правильны, что он поможет очистить этот город. Покажет, что Игорь был очередной помехой на пути справедливости и правосудия.

***

      Голова болела настолько, что в ушах помимо звона отдавалось слишком громкое «Олег!..» Игорь открыл глаза и огляделся, пытаясь оценить обстановку. Он всё там же. В офисе Разумовского, на полу. Но ни Сергея, ни Олега.       Тяжёлые шаги заставили Грома оглянуться. Чумной Доктор. Стоит, расставив руки в стороны и победно подняв голову в остроклювой маске.       — Поиграем, Гром?