Яд.

      Рука сжимала вибрирующий телефон до побелевших пальцев. Игорь не страдал от проблем со зрением, поэтому прекрасно видел имя и фотографию звонившего. С треснувшего дисплея на него смотрел никто иной, как погибший Волков, а контакт подписывался «Олег». Звонок прекратился, показав экран блокировки. Больше сорока пропущенных — все от Олега и пара сообщений от контакта «Марго» с вопросом, где рыжий находится. Бредовость ситуации зашкаливала, Игорь не знал, как реагировать. Он собирался повязать Разумовского за деяния Чумного Доктора, как тот чуть ли не в истерике сообщает, что всё это дело рук Волкова, а после попытки Грома уличить Сергея во лжи при помощи документа о смерти Олега — миллионер окончательно впадает в истерику, трясётся так, будто его холодной водой на морозе окатили. Сергей реагировал так, будто впервые об этом узнал, а через пару секунд Игорь держит в руке телефон Разумовского с горой пропущенных от Олега Волкова, который должен был давно в сырой земле отдыхать. Гром закрыл глаза, отвернулся от содрогающегося в беззвучных рыданиях программиста и откинул голову назад, тяжело выдохнув. Кому верить — бывший майор определённо не знал. Он стоял в тупике, мысли разбегались и от былой уверенности на поимку Чумного Доктора не осталось ровным счётом ничего. Отшвырнув телефон на кресло, Игорь грубее нужного хлопает дверью ванной и замечает, как рыжий вздрагивает, зажимая рот сильнее.       Рыкнув, Гром подходит к дивану, собирает бумаги, скидывает папки на пол, эту проклятую распечатку договора туда же, вместе с вырванным из дрожащей руки свидетельством о смерти. Хватает Сергея за плечи, встряхивает, заставляет посмотреть на себя. От вида абсолютно разбитого и потерянного Разумовского становится не по себе, как-то больно и он опять выглядит неправильно. Нахмурив брови, Игорь прижимает к себе ошалевшего Сергея и опять принимается успокаивать уже по проверенной схеме: гладить по узкой спине, чуть задерживаться на острых лопатках, уткнуться носом в рыжие волосы и чуть покачиваться. В нос бьёт запах граната вперемешку с персиком. Этот запах в Разумовского въелся?       Сергей замирает, не двигается, закусывает и без того пострадавшую и уже прокушенную нижнюю губу. Его плечи дёргаются вверх, когда крупные, тёплые даже через халат ладони касаются его спины, начинают аккуратно поглаживать. На какое-то мгновение Разумовскому кажется, что сейчас Гром схватит его ещё раз, закуёт в наручники, причинит боль, но мужчина лишь прижимается лицом к влажным прядям, размеренно дышит, опаляя ухо тёплым дыханием и продолжает аккуратные поглаживания, чуть качаясь из стороны в сторону. Рвано вздохнув, Сергей закрывает глаза, виновато сводит брови и прячет лицо в плече бывшего полицейского, обхватывая его торс тонкими руками. Сил на слёзы больше не было, всё болело, а в сердце засел кусок стекла. Разумовский не знал, что делать, что думать и как жить дальше. В ушах стоял звон разбитой об стену бутылки, горло сжимали крепкие руки, а щеку обожгло пощёчиной. Всё это было, он это чувствовал, да и Марго сообщила о том, что Волков покинул башню. Не могло же Сергею это показаться. Его друг был жив, но документы говорили об обратном.       Это не Олег. Так принимать всё проще, даже смотреть на дела Чумного Доктора станет легче, ведь это будет означать, что Олег и правда невиновен, а это кто-то другой. Пусть и с тем же лицом, тем же голосом. Это кто-то другой, вот и всё.       Тощие руки упали, тело неожиданно потяжелело и стало податливым. Уснул. Игорь в последний раз провёл ладонью по спине рыжего и отстранился, подхватывая обессилевшего Сергея и укладывая на диван. Аккуратно проведя по рыжей шевелюре пятернёй, Игорь убедился, что волосы почти просохли, и укрыл миллионера пледом, отправляясь к открытому на микропроветривание окну. За ночь Сергей точно заболеет, а Гром теперь не был уверен, что это хрупкое тело выдержит хоть какой-то стресс.       Собрав бумаги, Игорь в очередной раз пробежался по ним взглядом. Если Волков жив — то как было отправлено ложное донесение о его смерти? Почему его не получил Разумовский? А если нет — то кто пытался дозвониться Сергею и о ком предупреждала Марго?       Предупреждала? Игорь нахмурился и бросил взгляд на сжавшуюся на диване фигуру. Предупреждала. Взгляд прошёлся по украшенной потемневшими полосами шее. Предупреждала! Эта голосовая помощница предупреждала Сергея о том, что возвращаться нельзя — Волков его разыскивает. Только он мог придушить Разумовского, а если даже Марго сообщала хозяину о том, что Олег находится в офисе — значит он зол и может в этот раз прикончить рыжего. Где-то внутри взорвался вулкан. Злость разлилась по телу.       Из рассказов воспитателей Игорь узнал, что Волков глотки рвать за Сергея был готов, а тут — чуть не придушил, своими действиями до такого состояния довёл. На Разумовского смотреть было страшно: бледный, тощий, почти синюшный. Волосы криво подстрижены, будто кухонными ножницами, — давно элита к плохим парикмахерам ходит? — взгляд запуганный, глаза красные и опухшие, заплаканные настолько, что капилляры не выдержали и полопались. Губы в кровь искусаны, и один вопрос о том, кто чуть не придушил Разумовского, ввёл того в состояние предистерики, а губа расплатилась за это чуть ли не потерей куска мяса. Взгляд скользнул на сжавшие и разжавшие плед кисти рук. На ладонях красовались кровавые отметины в виде полумесяцев. Странно, что Игорь не заметил их, когда Сергей только оправдываться начал, ведь он выставил руки вперёд. Что заставило Волкова так поступить с тем, ради кого готов был жизнь положить? Он и правда болен?       Игоря брала злость за то, что Сергей сразу ему всё не рассказал, но он понимал, что рыжий просто не мог сдать единственного друга. Сейчас он сделал это в попытке попросить для него помощи, Игорь был уверен. Одно слово Разумовского могло помочь упрятать Чумного Доктора за решётку, туда, где ему и место. В видео с камер наблюдения, которыми так тщательно была увешана башня, Гром был уверен, соберут доказательства и попытки Сергея убедить Волкова успокоиться, прекратить. Но ведь Сергей мог в любой момент удалить записи, предупредить Олега и нанять адвокатов, подкупить суд. Нет…       Нет, Разумовский на такое не пойдёт. Этот идиот скорее напишет чистосердечное и сам руки в наручники протянет, чем подставит друга. Он столько терпел, столько покрывал его, сам страдал от происходящего — Игорь был уверен, что действия Волкова и приводили Сергея к ночным кошмарам, — чуть не умер, но не сдавался и пытался вразумить. Такие люди не позволят близким страдать. На крайний случай, реши Разумовский не жертвовать собой, то упечёт Олега в какую-нибудь дорогую психушку, потому что даже Гром думал о том, что Волков не очень здоров.       Дёрнувшийся Сергей заставил Игоря отвлечься от бумаг. Рыжий тяжело задышал, комкая плед в руках, и заелозил ногами по обивке дивана. Его лицо исказила боль. Кошмары. Гром присел на край дивана, откинул чёлку со вспотевшего лба и прижал к нему ладонь. Холодный и неприятно влажный. Испарина покрыла тонкую шею и виски. От кого-то Игорь слышал, что будить человека во время кошмара нельзя. Он не мог вспомнить почему, но чувствовал, что разбуди он Разумовского — тот больше не уснёт и, вероятнее всего, у него начнётся истерика. Взяв руки рыжеволосого в свои, Гром аккуратно их сжал и принялся поглаживать костяшки. Он мало надеялся на действенность этого способа, но через небольшой промежуток времени морщинка меж бровей Сергея разгладилась, лицо расслабилось, а напряжение из тела начало уходить. Помогло всё-таки.

***

      С трудом открывшиеся глаза резануло ярким светом, из-за чего Сергей закрыл их рукой и недовольно нахмурился. В голове было пусто, ногам жарко, а руки слушались с трудом. Ночь вымотала из Разумовского остатки сил и сон, прерывающийся с кошмара на блаженную темноту в тишине, особо не помог. Сергей не мог вспомнить, что именно ему снилось, но привкус гари казался во рту до сих пор.       Убрав ладонь с лица, рыжеволосый приподнялся на локтях и осмотрелся. Первой мыслью было то, что его похитили, но Разумовский вспомнил, что сам пришёл к Грому и из-за ряда происшествий уснул, оставшись здесь. Сердце неприятно заныло. Его опять накрыли мысли о Олеге. Сколько лжи он услышал от Волкова по его возвращению? Как он будет оправдываться? Как его спасти? Сергей был уверен, что Гром сразу понял одну простую вещь — Разумовский пойдёт на всё, чтобы спасти друга и сгладить его наказание. Даже после произошедшего Олег оставался Олегом, пусть и не тем, которого знал Сергей.       Поднявшись на ноги, Разумовский поправил халат и обнял себя за плечи, осматриваясь ещё раз. Шум в одной из комнат заставил Сергея напрячься, но ведь это квартира Грома — какая тут опасность? Полицейский же, пусть и бывший. Выпрямившись, рыжеволосый направился к источнику шума. Кухня.       Гром стоял спиной. Довольно напряжённой спиной. Большого труда понять, чем был занят Игорь, не понадобилось — запах лука и яиц уже ударил в нос. Быстрый взгляд по кухне — из двух кружек шёл пар, окно открыто, на столе свежая газета. Картина вызвала лёгкую улыбку.       Сергей прижался плечом к дверному косяку и ещё раз пробежался взглядом по спине Грома.       — Доброе утро?.. — хрип вызвал болевой спазм в горле.       Плечи напряглись сильнее, но быстро расслабились. Игорь оглянулся на стоявшего в дверном проёме Разумовского и кивнул.       — Как ты себя чувствуешь? — мужчина выключил огонь и отставил сковороду на соседнюю конфорку.       Сергея охватил стыд. Ему было чертовски неловко за собственное поведение, и оправдать себя он никак не мог, поэтому чуть опустил голову.       — Мне лучше… Спасибо… — губу саднило, что заставило Разумовского закусить щеку и чуть поводить нижней челюстью, царапая щеку зубами, — А-а… Это мой телефон?       Игорь лишь кивнул и отложил телефон на тумбу, доставая тарелки и раскладывая яичницу по гладким поверхностям. Гром не выглядел смущённым из-за того, что его застали за проверкой чужого телефона. Он делал это не прихоти ради, а узнавал информацию про Олега из диалога Разумовского с ним, ко всему прочему, это играло Сергею на руку — всё указывало на то, что миллионер и правда не знал о планах друга, а позже лишь просил остановиться. Много ума, чтобы использовать руку спящего Разумовского для разблокировки, не требовалось. Опустив тарелки на стол, Игорь кивнул на стул и сам сел за стол.       — Мне же нужно было проверить, не страдаешь ли ты осязаемыми галлюцинациями. И найти что-то, что могло бы оправдать тебя перед судом.       — Судом?.. Игорь, я…— Сергей оторвался от дверного проёма, но его прервали.       — Потом. Садись и ешь.       Разумовский хотел воспротивиться, мол, не голоден, но предательски заурчавший живот отрезал все пути к отступлению. Сергей хотел провалиться под землю, а Гром лишь ухмыльнулся и уткнулся в газету.       Расправа над завтраком и правда пошла на пользу. Сергей ощущал, как по телу разливается энергия и уходит усталость. На одном кофе далеко не уедешь. Голодовка никогда не была проблемой для Разумовского, но спорить было глупо — он себя измотал.       — Марго — это та голосовая помощница, верно? — Игорь сложил газету и внимательно посмотрел на рыжего, который в недоумении пару раз моргнул, а потом кинул взгляд на телефон. Он напрягся.       — Да. А что? — настороженный взгляд принялся изучать Грома. Дело плохо.       — Она узнавала где ты и когда вернёшься. И сказала, что Олег в офисе.       Сергей замер и краска ушла от лица.       — Как можно наделить машину чувствами и эмоциями?       — А… Если бы точнее — Марго это код, а не машина… — рыжеволосый передёрнул плечами и поправил чёлку, — У неё есть внешний вид, но построена она на сервере и назвать машиной её будет неправильно.       — Это его рук дело? — взгляд бывшего майора опустился на тонкую шею.       — Что Вы… — Сергей прижал ладонь к шее и принялся несильно растирать, отводя взгляд, — Есть ли разница?..       — Что должно произойти, чтобы собственными руками попытаться укокошить того, кого защищал всю жизнь? Чем ты его так вывел? Раз даже код за тебя переживает и даёт сигнал о том, что назад лучше не возвращаться.       — Марго слишком мнительна… Паникует по любому поводу и с этим есть ряд проблем. После кошмаров она всегда спрашивает, вызвать ли врача, что может принести людям определённый дискомфорт. — Сергей улыбнулся и взглянул на телефон ещё раз, не скрывая гордости за собственную разработку, — А это… Не все готовы слышать о том, что твои идеи — бред сумасшедшего… Не все готовы остановиться в нужный момент…       Разумовский прижал ладонь к гортани и помассировал, хмурясь. Слова давались ему с очевидным трудом и через боль, но этот разговор был важен. Это понимал и Игорь, и сам Сергей, поэтому продолжил.       — Я пытался остановить его сразу после произошедшего с Гречкиным… «Даже дышать стало легче»… Ничего подобного. Только привкус гари во рту. Пытался даже припугнуть, когда Вы впервые побывали у меня. Надеялся, что хоть факт того, что полиция близко, его остановит. Его слова о последователях, об уничтожении чумы коррупции и беззакония… — Сергей поднял на Грома полный боли взгляд, — Игорь, он болен… Ему нужна помощь. Помогите мне остановить его, спасти от самого себя… Чёрт знает, каким будет его следующий ход…       Игорь тяжело выдохнул. Он оказался прав, Разумовский захотел дело на дурачка смять, да закрыть Олега на продолжительном лечении.       — Игорь, пожалуйста… Помогите мне…