Кровь и шелк

      — Наступит когда-нибудь день, когда ты проснёшься в хорошем настроении? — усмехнулся Эман Тридо, поймал сердитый взгляд Даны и засмеялся. — Нет, я серьёзно! Я уже не знаю, чем поднять тебе настроение!       — Коллекция парфюмов немного помогает, — кивнула Дана и открыла очередной флакончик.       Огромный стол, за которым поместились бы двадцать человек, был полностью заставлен разнообразными флакончиками, и девушка с любопытством кошки совала нос в каждый. Иногда кривилась, фыркала, даже чихала, и тогда непонравившийся флакончик исчезал по взмаху руки демона. Это была его идея посвятить её в многообразие ароматов, и Дана, к его удивлению, увлеклась.       — Я рад, что тебе понравилось. Странно, что ты раньше не облюбовала себе какой-то аромат. У вампиров же нет запаха!       — И это не просто так. Мы — совершенные хищники, без шума и запаха, — самодовольно отчеканила Дана, но Тридо противно хихикнул:       — И как давно ты охотилась, хищница?       — Давно. А стоило бы…       — Ты голодна? — всполошился демон.       Он стоял по другую сторону стола и внимательно следил за Даной, ловил её движения, мимику, интонации, спеша тут же ей угодить.       Дана чуть повела плечами и не заметила, каким жадным взглядом проследил за ней Тридо: в роскошном платье от известного дизайнера она выглядела органично и изящно, двигалась легко и мягко, и демон в который раз пожелал быстрее увидеть её на вечеринке.       — Не голодна, но, наверное, стоило бы уже выйти на охоту. Учёба требует много сил, а донорская кровь пресная, но мне не с кем идти на охоту. Разве что с Николасом?       — Я поговорю с ним об этом, — кивнул Тридо. — Вы же сегодня встречаетесь?       — Да, — кивнула Дана и тяжело вздохнула, хоть и поспешила тут же спрятаться за очередным флакончиком.       Нюх у неё был острый, даже слишком, и многие запахи раздражали до рези в носу и головной боли, но идея постоянно пользоваться парфюмами ей нравилась, и девушка с азартом их выбирала. И улыбалась тому, как старается её опекун! Каждый вечер она могла выбраться с Мией в любую точку света, но предпочитала европейские столицы, где отчаянно тратила деньги на одежду, сумочки, туфли, украшения и даже косметику. Тридо её не контролировал, и её гардеробная увеличилась до неприличных размеров, но Дана не могла остановиться. Возможно, она делала это назло демону, вездесущему, не отходящему от неё ни на шаг, но ничего не запрещавшему. Возможно, просто хотела проверить, когда же он не выдержит и скажет хоть что-то? А возможно, просто открыла для себя быстрый дофамин от импульсивных покупок. Дана не знала, но пока её всё устраивало. Как и Тридо.       — Есть какие-то планы на первый урок?       — Не знаю. Я, если честно, порой даже забываю, что я вампир. Если бы не осторожность с солнечным светом, я бы вообще жила обычную жизнь…       — Насколько обычную? — удивился Тридо. — Ты же без ума от занятий у Ингвара! Сложно себе представить обычную жизнь некроманта!       — Я не некромант! — поспешно отмахнулась Дана, но демона она, конечно же, не обманула.       — А кто ты? Или будем вспоминать магию Разлома, которую ты сейчас немного забросила?       — Всё-то вы знаете! — хихикнула девушка и снова чихнула — духи оказались слишком резкими. — Вам ещё не надоело? Вам больше нечем заняться, кроме как за мной следить?       — Я всё успеваю. Спасибо, что беспокоишься.       — Вы прекрасно понимаете, что я не о вас беспокоюсь, а о себе! Вы за мной тенью ходите!       — Тебя это злит?       Тридо улыбался, показывая удивительно красивые зубы, и Дана почувствовала, что тает от его улыбки. Вот же ж! Он был невероятно красив и знал это, и девушка часто терялась, чувствуя, что на его фоне она не так ослепительна! Это с Давидом она чувствовала себя богиней, а рядом с графом Тридо тушевалась, как неуверенный в себе подросток.       — Меня злит, что, когда я не у Ингвара и не с Мией, вы всё время со мной! Даже если я учусь или просто читаю!       — Но спишь ты сама, — как-то слишком уж многозначительно усмехнулся Тридо, и девушка с трудом удержалась, чтобы ничего в него не швырнуть.       — Обойдётесь, — проворчала она под нос, скрываясь за флакончиком. — Я просто не понимаю, зачем вам это?       — Ты мне интересна.       — Как диковинная зверушка, я помню, — фыркнула Дана и заставила себя сделать медленный глубокий вдох, чтобы не сорваться в истерику.       — Ну-ну. Я не буду тебя переубеждать.       Немного помолчали, и девушка всё больше раздражалась, чувствуя на себе внимательный, но слишком тёплый взгляд. Разве это просто забота опекуна? Или всё же интерес мужчины? Дана себя не обманывала: она знала, что ей хочется, чтобы Эман Тридо был в неё влюблён! Просто чтобы потешить самолюбие.       — И всё-таки, почему вы назвали меня некромантом? Мне до этого ещё далеко.       — И всё же тебе это интересно, и Ингвар говорит, что ты определённо имеешь способности. Так в чём же дело?       — Прежде всего я вампир.       — Ты сама только что говорила, что порой забываешь об этом… — хитро уточнил Тридо, и Дана тяжело вздохнула, но отставила флакончик и даже чуть отступила от стола.       — Да, это так. Наверное, дело в том, что я не занята делами вампиров и не развиваю их магию.       — Их или всё же свою? Ладно, не хмурься, я понимаю, о чём ты. Это вина Давида и Ингвара, что они толкали тебя к тёмным и тайным знаниям.       — А вы занимались не тёмными знаниями?       Дана коварно усмехалась, показывая острые зубки между алых губ. Ингвар и Мия любили посплетничать и частенько подкидывали ей интересную, но непроверенную информацию об её опекуне. О, он был удивительной личностью! Но начинал ведь как чёрный маг, кровожадный и бесстрашный в своих экспериментах, и только потом, после смерти тела, стал демоном, но не остановился в жажде знаний и авантюр. И вот теперь Дана почувствовала, что можно его расспросить.       — Тёмными, более чем. Сейчас это уже устаревшая магия, но тогда… Да, тогда это было ново.       Холёное лицо Тридо стало мечтательным и задумчивым, и Дана в моменте залюбовалась ним. Ага, всё-таки и у него есть эмоции! Не только слащавая галантность и колкий, как пузырьки шампанского, флирт.       — И вы занимались некромантией?       — Да, и не только. Некромантия ведь о душах, я же мог управлять армией мертвецов.       — Зомби? Упыри? — загорелась Дана.       — Не совсем, — покачал головой Тридо. — Душ в этих телах не было, они были лишь моими марионетками, без своей воли, без малейших инстинктов, просто пустые, но покорные тела. А некромантия может вернуть душу в тело.       — А если это тело мертво? Если оно уже распалось?       — Найдём другое. Ты даже не представляешь, сколько тел без души ходят по земле.       — Это как?       Дана настолько вовлеклась в разговор, что даже не думала скрывать интерес, а Тридо рассказывал со всё большим азартом. Ему откровенно нравилось, что Дана задаёт ему вопросы.       — У нас в каждой стране есть департаменты, занимающиеся покупкой душ. В обмен на такие мелочи! Как ты понимаешь, сделки откровенно нечестные и выгодные только нашей стороне, но поток не иссякает. Так что по миру ходят болванчики, с мозгом, мыслями, но без душ. И такое тело легко использовать как сосуд для души, которую можно достать с того света. Но это не так-то просто! Это настолько кропотливая работа, целое искусство!       — Но вы умеете? — жадно спросила Дана, и Тридо засмеялся так громко и вызывающе, что девушка надулась.       — Я много чего умею. Но, поверь мне, ты бы не хотела, чтобы я это делал. Души, которые я верну, будут подчиняться мне, а это очень и очень неприятно!       В его глазах вспыхнул тёмный холодный огонь, и Дана поморщилась. Но, в общем-то, ответ её не особо огорчил: она ведь никогда бы не попросила Тридо помогать ей в возвращении Давида. Она уже открыла рот, чтобы узнать подробности, но застыла. Причина была простой: плотный конверт завис прямо перед её глазами.       — О! Куратор! Кто бы это ни был, передавай привет, — немного зло бросил Эман Тридо, но Дана была откровенно расстроена. — Что? Что такое?       — Я думала, что теперь, когда вы мой опекун, демоны от меня отвяжутся.       — Радуйся, что я не твой куратор! — всё так же зло ответил Тридо.       — А вы тоже чей-то куратор?       — Я уже давно прошёл этот этап. Так что не бойся: кто бы ни был твоим куратором и что бы он ни говорил, я всё же главнее. И я всегда буду на твоей стороне! Всё, иди. И не бойся!       И всё-таки Дана боялась. Почему-то ей пришло в голову, что ей поменяли куратора. Медеи она не боялась, но сам факт того, что ею всё так же руководит кто-то из демонов, раздражал вампиршу до зубного скрежета.       Было настолько темно, что Дана не сразу поняла, где она и с кем. Она оглядывалась по сторонам, напрягала ночное зрение вампира, но темнота оставалась густой и непроглядной. Но мягкой, безопасной, и Дана заставила себя выдохнуть и успокоиться. Кто бы ни был её куратором, это всего лишь встреча, после которой она вернётся к Тридо, где ей уж точно ничего не грозит.       — Как ты? — спросил мягкий и даже воркующий женский голос.       Медея медленно вырисовывалась из темноты, так близко к Дане, что можно было её коснуться. Куратор изменилась: она выглядела мягче, женственнее, даже как-то добрее. Вместо строгого костюма было чёрное платье, элегантное, но простое, почти что домашнее. Тёмные волосы были распущены и вились аккуратными локонами, и Дана подумала, что с её куратором что-то произошло. Отчего вдруг такие перемены?       — Нормально, — едва слышно пробормотала вампирша, всё ещё рассматривая Медею во все глаза.       Куратор улыбнулась, таинственно и сдержанно, и тоже рассматривала Дану.       — Выглядишь по-другому, повзрослела, помудрела.       — Пришлось! — фыркнула Дана. Она догадалась, что разговор пойдёт о Давиде, и почувствовала острую ненависть. Почему Медея не предупредила её?       — Даже если бы я знала, то не сказала бы. Такие правила, — тихо откликнулась Медея. — Присаживайся.       Темнота рассеивалась, превращаясь в тёплые сумерки, и Дана увидела два больших кресла. В одно тут же уселась Медея и легко махнула ей рукой.       — Ну что ты? До сих пор плачешь?       — А вы как думаете? — скривилась Дана, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы. — Как мне жить дальше?       — Просто жить.       Медея так вызывающе вскинула брови и пожала плечами, что Дана едва усидела в кресле. Она издевается?!       — Вы зачем меня вызвали? Чтобы издеваться? — зло воскликнула она, но куратор осталась спокойна.       — Чтобы поговорить о твоих планах. Помнишь, я говорила тебе, чтобы ты делала, что хочешь? Так вот, пришла пора подумать, что же ты хочешь?       — Честно? Вернуть Давида! — кинула Дана с вызовом.       — Да? — протянула Медея, но не особо удивилась. — И что же будет дальше?       — Дальше я буду с ним, его женой.       — И кто будет управлять кланом?       — Давид, конечно же.       — А Тридо?       — Посмотрим. Думаю, Давид что-то придумает, чтобы избавить меня от этого глупого опекунства.       — Понятно, — усмехнулась Медея. — А Тридо так просто тебя отпустит?       — Это не мои проблемы.       — Ты ошибаешься. И сама знаешь правду, просто вредничаешь. Давай ты успокоишься, и мы поговорим.       — Говорите сейчас, — упрямо мотнула головой Дана, которой не хотелось успокаиваться. Невозмутимый вид Медеи выводил её из себя.       — Скажу прямо: мне не нравится твоя идея вернуть Давида. Это закончится очень плохо. Ты понятия не имеешь, что такое Ад!       — Думаете, Давида это сломает?       — Думаю, он будет очень зол, когда вернётся. Если вернётся! И как он отнесётся к твоим отношениям с Тридо?       — Нет никаких отношений с Тридо! — вспыхнула Дана.       — Да? — протянула Медея, коварно улыбаясь. — А весь Подлунный мир говорит о другом!       — Мало ли что говорят! Давид не поверит, что я могла ему изменить.       — Готова рискнуть? Просто подумай: ты готова пожертвовать многим, а что ты получишь взамен? Точно ли ты станешь его женой, королевой, главой клана? Не случится ли так, что он от тебя откажется и заведёт себе нового любимчика, более преданного?       — А я не преданная? — взвилась девушка и вскочила. Усидеть было невозможно! Её разрывало от возмущения.       — А что ты сделала, чтобы доказать свою преданность? Ты уже стала главой клана? Хотя бы заявила о своём праве?       Медея улыбалась сладко, но ядовито, и Дана чувствовала, что она права, но так ненавидела её за это, что никак не могла согласиться.       — Я говорила с Николасом…       — И?       — Я правда не хочу во всё это ввязываться, — устало выдохнула Дана. Она призналась, и сразу стало легче, но и силы на спор её покинули, и девушка упала в кресло. — Почему я не могу просто жить?       — А вот этот вопрос стоило бы задать Давиду, — усмехнулась Медея. — Но раз его нет, тебе придётся справляться самой. Или уже не самой? Ну-ка, расскажи, сколько у тебя помощников?       — Хватит вам! Что от них толку, если я сама не хочу! Ну не хочу я быть главой клана! Я не готова!       Дана почти плакала. Да, она старательно убеждала себя, что сможет, что должна сделать это, чтобы сохранить клан, для Давида или просто так, но сохранить! Но обмануть себя не могла: она боялась.       — Почему бы тебе не посоветоваться с графом Тридо? Он очень в тебе заинтересован и сделает всё, только попроси.       — Я не хочу от него зависеть. Лучше бы он от меня отстал! Скажите, кому из братьев я могу доверять? Они ведь только рады смерти Давида!       — Этого я тебе не скажу…       — Тогда зачем вы меня вызвали? — зло перебила её Дана.       — Чтобы предупредить: не стоит тебе пытаться вернуть Давида.       — Я пока не особо и пытаюсь, — пробубнила девушка, но взгляд отвела.       — Да, но пытается Ингвар. Он все дни и ночи проводит в поисках информации. Более того, он ищет помощников, чтобы использовать их силу. Но у него есть весомый мотив: тот, кто вытащит душу с того света, сможет её контролировать.       — Слушайте, я тут вспомнила… А разве душа Давида только сейчас оказалась в Аду? Он ведь древний вампир, я думала, демоны давно до него добрались.       — Мне нравится, как ты мыслишь, — похвалила её Медея и ласково улыбнулась. — Вижу, всё-таки кое-чему научилась. Да, душа вампира в вечном плену у тёмных сил, это так, но она как бы сдаётся ему же в аренду.       — Хитрый план. Но сейчас душа Давида находится?..       — Понятия не имею, где она находится, — отмахнулась Медея. — Но заигрывать с демонами не советую. Если ты их сильно разозлишь, то тебе сможет помочь только граф Тридо, если захочет, конечно.       — Не нравится мне всё это! — нахмурилась Дана. — А может быть такое, что Давида вернут… ну, сами демоны?       — А зачем? Всё так хорошо складывается! Поверь мне, девочка, Давид успел достать многих. Почему бы тебе не смириться с этим и не начать планировать своё будущее? Успешное будущее. Только представь, что всё, что принадлежало Давиду, станет твоим? Разве тебе не хочется подобной власти?       — Ага, конечно, а Эдвард и Николас? — засмеялась Дана. — Или Марк, который стал главой Ассоциации и, скорее всего, станет Старейшиной?       — Или не станет. Ты же знаешь, что его просто назначили. Ты тоже сможешь побороться за это место. Так почему ты не хочешь?       — Я не думаю, что справлюсь, — честно призналась Дана. — Все на меня давят, все торопят, а я… Я просто хотела быть с Давидом!       — Ну нет! — засмеялась Медея. — Не хотела ты ничего! Это всего лишь магия его крови! И мы уже говорили с тобой об этом. Сейчас его рядом нет, и ты можешь действовать самостоятельно. Но я должна тебя поторопить: твои братья тоже не ждут.       — Подождут, — зло фыркнула вампирша. — Мне нужно время.       — Но его нет, — приторно ласково проговорила Медея, — и это моё последнее предупреждение. Либо ты берёшь всё в свои руки, либо окажешься в опасности и не факт, что твой опекун тебе поможет. Он капризный. Пока что ему интересно, но надолго ли?       Дана не успела ответить: она почувствовала, что проваливается куда-то, а потом стремительно падает, долго, так долго, что даже дух перехватило. Но закончилось всё позорным приземлением на пол той комнаты, где так и остались Тридо и огромная коллекция духов.       Демон наблюдал за её неуклюжим приземлением с терпеливой улыбкой, и Дана только зыркнула на него, но передумала злиться. Он хотя бы не смеялся! Эман Тридо подошёл к ней, протянул руку, помог встать и взмахом руки наколдовал два удобных кресла.       — Ну как ты? Узнала что-то новенькое? — осторожно уточнил демон, усаживаясь напротив, и Дана уже открыла рот, чтобы пожаловаться, но язык вдруг отказал, и девушка прикусила его до крови.       Пока она жалобно скулила, сдерживая слёзы, Тридо всё так же вежливо на неё смотрел. Он не торопил, и Дана была за это благодарна. Ей потребовалось немало времени, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и понять, что, в общем-то, ей нечего ему сказать. Ну не пожалуешься же, что даже куратор отговаривает её от попытки вернуть Давида?       — Надо что-то решать с кланом, — решительно сказала Дана, и Тридо чуть приподнял бровь. — Вы можете мне хотя бы сказать: перстень у вас?       — Не могу, — коротко ответил демон, и в его лице ничего не поменялось, а вот Дана почувствовала, что теряет самообладание.       — И что мне говорить Николасу? Он ведь думает, что перстень не у меня, а значит, у меня нет никаких прав на власть! И как я должна его переубеждать?       — Никак.       Его холодность бесила Дану настолько, что девушка едва смогла усидеть на месте. Он издевается?       — Дана, послушай, — начал Тридо, заметив её возмущение. — Если у Николаса появятся какие-то вопросы, просто отправляй его ко мне.       — Мне хватает и того, что он сказал, что мой статус жены Давида никак не подтверждён, а значит, я такая же, как и остальные братья!       — Но это ведь не так. И ты это знаешь. И они это чувствуют, хоть и не понимают, в чём дело. А кто-то, возможно, знает, но помалкивает.       Тридо говорил неспешно, чеканя каждое слово, и Дана невольно прислушивалась. Он, несомненно, прав, но что толку? Девушка понимала, что её ждёт долгая борьба, в которой она останется одинока. Есть ещё Асхад, но о нём она знала так мало, что уже начала сомневаться, что вообще видела его. Только перстень, который она всё так же хранила в особняке колдуна, говорил о том, что встреча всё-таки была.       — Из-за всего этого я даже не хочу на тренировку! — фыркнула Дана, но капризы не удались: Тридо никогда на них не вёлся.       — Это не обсуждается. Тренировки пока тебе необходимы. Но, если Николас позволит себе лишнее, сразу же говори мне, хорошо?       — Обязательно, — проворчала Дана.       — У тебя ещё есть немного времени, а потом телепортируемся в дом Давида.       Демон сказал это так буднично, что Дана вспыхнула и впилась в него сердитым взглядом, но заставила себя выдохнуть и спросить спокойно:       — А можно тогда раньше?.. Я хочу в свою комнату! Да и вообще походить по дому, посмотреть…       — Конечно можно, — кивнул Тридо и улыбнулся так ласково, что девушка даже чуть отпрянула. — Я сделаю постоянный телепорт, и ты сможешь приходить в тот дом в любой момент. Я всё же думаю, что это твой дом и ты его полноправная хозяйка.       Спорить с ним Дана не стала. В этом не было смысла. Уже и так было понятно, к чему ведёт Тридо. Он возлагает на неё большие надежды и откровенно подталкивает к огромной власти. Хотела ли этого сама Дана? Что ж, она бы солгала, если бы сказала, что хочет лишь спокойной жизни. Нет, Давид успел её разбаловать, а Тридо только ещё больше поощрял её тягу к власти и признанию.       Вот эта первая тренировка с Николасом… Конечно же, дело было не в том, что Дана стеснялась или боялась. Нет, дело было в другом. Во время их последней встречи девушка почувствовала, что Николас больше не смотрит на неё так восторженно и даже влюблённо, как раньше. Правда, и откровенной ненависти она тоже не заметила, что уже было неплохо. И всё-таки снова видеться с Николасом Дане не хотелось, зато хотелось поскорее попасть в дом.       Тридо не обманул: настроил телепорт и провёл Дану прямо в огромный, но ощутимо пустой холл особняка Давида. В доме было подозрительно тихо, и девушка насторожилась: пустота была гнетущей. Без Давида особняк осиротел, но Дана почувствовала, что в её силах это изменить.       — А в доме вообще кто-то есть? — насторожённо уточнила девушка, внимательно осматриваясь.       Она прищурилась, улавливая алые нити, ослабшие после смерти Давида, и поняла, что в особняк всё-таки заглядывают её братья. Даже Эдвард! Стоило бы с ним увидеться, но тут Дана вспомнила, что совсем скоро будет семейный ужин, где она сможет поговорить со всеми, так что можно было не торопиться.       — Николас ждёт тебя в своём кабинете.       — А кабинет Давида?       — Он пока опечатан, но твои комнаты мы можем открыть. Там тоже всё было опечатано, так что не переживай: никто в них не хозяйничал.       Не успели они подняться на второй этаж, как появились Николас и Лео. Они держались так близко друг к другу, что Дана не удивилась бы, если бы они взялись за руки. И выглядели они такими напряжёнными, почти что испуганными, что девушка едва сдержала противный смешок. Её старшие братья были бледными до синевы, под их глазами залегли глубокие тени, и Дана заподозрила, что дела у них не очень.       — Привет! Как дела? — машинально спросила она, но поняла, что могла и не спрашивать: они в упор её не замечали, зато медленно и почтительно поклонились графу Тридо.       — Не ожидали видеть вас сегодня, — запинаясь, проговорил Николас. — Вы хотите присутствовать на тренировке?       Дана только успела метнуть на Тридо недовольный предупреждающий взгляд, но было поздно: демон улыбнулся так коварно, что она догадалась — он не планировал, но эта идея ему понравилась.       — Да. Именно так. Но для начала Дана хотела бы взять кое-какие свои вещи. А пока мы с вами немного поболтаем.       Голос его был приторно-сладким, и Дана поняла, что их разговор будет нервным, поэтому поспешила в свою комнату. Но даже просто идти по хорошо знакомым коридорам было невыносимо: на каждом шагу её караулили воспоминания! Нет, она должна сделать всё возможное, чтобы вернуть Давида! Ну а пока… Что ж, возможно, идея вернуться в дом и всё-таки подмять под себя клан не так уж и плоха?       Дана с трудом сдержала слёзы, когда открыла дверь и буквально застыла на пороге. Ноги её не слушались, а сердце выпрыгивало из груди и билось почему-то в горле. Зря она зашла в спальню! Это ведь место, в котором она стала вампиром. Её первое воспоминание было об этой кровати под тёмным балдахином, о розах, о запахе крови, о Давиде… Сколько ночей они провели здесь вдвоём!..       Девушка поняла, что с неё достаточно. Возможно, Тридо был прав, когда отказывался пускать её домой? Не стоило ей сюда приходить! Воспоминания нахлынули и сбили с ног, и ей потребовалось время, чтобы прийти в себя и хотя бы сдвинуться с места. Дана закрыла дверь и поспешила в кабинет. Там она не задерживалась: только забрала ноутбук и несколько блокнотов. Было немного грустно, что все планы Давида на её учёбу не осуществились, но девушка понимала, что в любой момент сможет вернуться ко всем этому. Сейчас у неё в приоритете были другие вещи.       — Вы готовы? — спросила Дана, появляясь в дверном проёме.       Дверь в кабинет Николаса была открыта специально, чтобы девушка легко их нашла. Но атмосфера в кабинете была настолько гнетущей, что Дана и так бы поняла, где они. Лео и Николас нервничали всё больше, и Дана заподозрила, что Тридо зря пришёл вместе с ней на тренировку.       Николас был бледным, но на Дану посмотрел с раздражением, и девушка в ответ недовольно приподняла брови. Это ещё что такое? Злится на Тридо, а пытается сорвать злость на ней? Ну уж нет!       — Господин Тридо, — приторно ласково начала Дана. — Я бы хотела для начала всё же позаниматься немного с Николасом сама. Мне будет сложно расслабиться…       Это сработало, хоть демон и поупрямился для виду. Оказалось, что у него были вопросы к Лео, и он с удовольствием вцепился в новую жертву.       — Сильно не вздыхайте, — хихикнула Дана, заметил, что Николас облегчённо вздохнул, когда за демоном закрылась дверь. — Это сработает только раз. Тридо вообще от меня не отходит, так что будет на всех наших занятиях. Вы уже придумали, чем мы сегодня будем заниматься?       Николас придумал, но для начала особенно подробно расспрашивал Дану о её способностях и остался недоволен.       — Чем вы вообще с Давидом занимались? — хмыкнул он, но девушка не отреагировала. Он уж точно прекрасно знал, чем они занимались. — Как так получилось, что ты не знаешь даже элементарной магии?       — Я неплоха в боевой магии, — ляпнула Дана, не подумав, и получила такой сильный удар в грудь, что кувыркнулась вместе с креслом, в котором сидела.       Было не больно, скорее, обидно, и девушка вскочила разъярённой, вскинула руку и поняла, что можно и не атаковать: щит, окутавший Николаса был настолько плотным, что Дана видела его, особо не напрягаясь. Такой щит она бы не пробила.       — Ну что? Поняла теперь? И ты не способна даже к грубой магии, не говоря уже о чём-то более изящном. Например, ты можешь сделать так?       Николас, противно усмехаясь, поднял руку, и в его раскрытую ладонь потекло вино, и чем больше его было, тем яснее Дана видела бокал, формирующийся медленно, но очаровательно. Раз — и в руке брата оказался тонкий бокал с вином.       — Вот как-то так.       — И откуда вино?       — Из какого-то ресторана, — пожал плечами Николас. — Будешь?       Дана сердито покачала головой и рывком поставила кресло на место. Физической силы («дури», как её называл Ингвар) у неё было предостаточно, а вот с тонкой магией были проблемы. Девушка прекрасно знала, что ей не хватает терпения, но всё равно дулась.       — Давай начнём с чего-то простого. Представь себе яблоко…       — Может, лучше апельсин? Яблоки, они такие разные, а апельсин всегда одинаково оранжевый…       Николас посмотрел на Дану, как на дуру, но согласился. Видно было, насколько он не в настроении разговаривать с ней, но девушка его не винила: это она уже почти привыкла к Тридо и его странной энергетике, от которой кружилась голова и замирало сердце, а вот Николас никак не мог прийти в себя.       — Хорошо. Пусть будет апельсин. Представь себе апельсин. Только не абстрактный, в полной темноте, а реальный апельсин. Сосредоточься и нащупай настоящий апельсин в реальном мире: в магазине, на прилавке рынка, на столе в чьём-то доме. Когда ты увидишь его, то просто забери.       Николас рассказывал медленно, но спокойно, чуть прикрыв глаза, и Дана почувствовала, что он уже меньше нервничает. Это немного помогло и ей, и девушка попыталась расслабиться в кресле. Закрыла глаза, сосредоточилась. Она знала, что для магии надо не напрягаться, а наоборот расслабляться, будто погружаясь в воду. Вот и теперь Дана опускалась в глубины сознания, давая магической силе свободу. Картинки приходили медленно и были нечёткими, будто девушка смотрела сквозь залитое дождём окно. Дана видела яркие пятна апельсин, но они оставались абстрактными. Напряжение нарастало, а картинки мелькали всё быстрее, и девушка в панике ухватилась за одну. Прилавок пестрил фруктами, но Дана вцепилась взглядом в яркое оранжевое пятно. Она целилась в один апельсин, но они смазывались, будто сливались в одно, и девушка поняла, что ошиблась, только когда ей на колени упало что-то мягкое.       — Ой! — испуганно вскрикнула Дана, но глаза не открыла: было страшновато.       На дорогом дизайнерском платье расплывалось что-то липкое, девушке потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что пахнет не кровью, а всё же апельсинами.       — М-да, над точностью надо бы поработать, — нахмурился Николас, но голос его был довольным.       Дана осторожно приоткрыла один глаз и мгновенно скривилась: на коленях, на чёрном шёлке расплылись два с половиной апельсина, смятых, раздавленных, разорванных.       — Ну… Это хотя бы апельсины, — улыбнулась Дана.       — Давай помогу, — хихикнул Николас и взмахнул рукой. Апельсины пропали, но липкое пятно осталось, и Дана морщилась, чувствуя, как сладкий сок растекается по ногам.       — Я думаю, надо немного потренироваться, — неловко пробормотала девушка, но в общем была довольной. Она не ожидала, что у неё получится хоть что-то.       — Конечно. Тебе надо постоянно тренироваться. Давай я покажу тебе ещё кое-что, что тебе обязательно надо освоить. Думаю, что-то похожее ты уже делала, но надо поработать над точностью.       Николас самодовольно улыбался, пока под его взглядом медленно и плавно двигалась по воздуху тяжёлая нефритовая пепельница. Двигалась с большого письменного стола на маленький кофейный столик, и Николас следил за ней лишь краем глаза. Дана дулась. Она сразу же поняла, что это для неё будет сложным, а брат просто рисуется, делая вид, что это очень легко.       Пепельница аккуратно опустилась на стеклянную столешницу, и девушка тут же попыталась её сдвинуть пристальным взглядом. Не получилось. Дана физически почувствовала, насколько пепельница тяжёлая. Возможно, стоит начать с чего-то полегче?       Развить эту тему не удалось, потому что в кабинет вошёл Тридо.       — Я вам не мешаю? — спросил он и тут же продолжил: — Я тут немного за вами подсмотрел и хочу сказать, что нам надо детальнее обсудить план обучения. Дана, сходи пока переоденься, а мы поговорим.       Демон был настолько недоволен, что даже не пытался это скрывать, и Дана поспешила выйти, хоть её и разрывало от любопытства: что же сейчас будет? Но испачканное платье противно липло к ногам, и девушка поспешила к себе. Хотелось поскорее принять душ и переодеться.       Едва она вошла в комнату, то поняла, что долго откисать в душе не получится. Были дела поважнее: в чёрно-красной спальне одуряюще пахло Давидом. Дана прикрыла глаза, прижавшись спиной к двери, и тихо произнесла:       — Снова вы? Как вы сюда попали?       — Я — тень. Разве ты не заметила? — спросил мягкий голос, тёплый, обнадёживающий, и Дана улыбнулась, хоть и отчаянно пыталась подавить улыбку.       — Да, но дом Давида… Я думала, здесь отличная защита.       — Я его брат. Дом принимает меня за Давида. Как и твои братья. Именно поэтому они меня не замечают, а вот твой демон… Он едва не обнаружил меня в доме Ингвара, поэтому нам будет безопаснее встречаться здесь.       — А зачем?       Дана наконец-то открыла глаза. Асхад сидел в кресле у камина и выглядел удивительно домашним, хоть его внешний вид был достаточно воинственным: современная военная форма и кинжал в ножнах на поясе.       — Затем, — усмехнулся Асхад. — В моих интересах, чтобы ты возглавила клан. Но для начала скажи: демон тебя не обижает?       Глаза вампира нехорошо вспыхнули, и Дана чуть приподняла бровь. Это ещё что?       — А вы хотите выступить против него? — хмыкнула она. — Не думаю, что у вас получится.       — Поверь мне, я смогу с ним справиться. Пусть не прямо сейчас, но со временем, когда мы наберём силу и соберём армию… Да, тогда мы сможем противостоять демонам.       — Какую ещё армию? — удивилась Дана, но ушки навострила.       Асхад улыбнулся, явно довольный, что смог заинтересовать Дану.       — Давид оставил наследство, о котором мало кто знает. Целая армия молодых и сильных вампиров. Он хотел, чтобы я возглавил эту армию, и я с удовольствием это сделаю, но не для него, а для тебя.       — Я не совсем понимаю ваших мотивов, — осторожно начала Дана. Такие пылкие речи дяди её пугали. Не хватало ещё, чтобы и он в неё влюбился!       Удивительно, но Асхад сразу понял, к чему клонит Дана. Он усмехнулся в усы, хмыкнул и сказал:       — Не переживай, я никогда не буду к тебе приставать. А мотивы мои достаточно просты. Я — твой дядя, и я хочу исправить то, что сделал Давид.       — А что он сделал? — нахмурилась Дана. — Он всегда ставил семью превыше всего!       Асхад хмыкнул, не выдержал и захохотал. Дана шикнула на него, тревожно оглядываясь и прислушиваясь.       — Прости. Это действительно смешно! Какое лицемерии со стороны Давида! Впрочем, я не удивлён. Семья… Ну да, как же! Просто вспомни, что он сделал со своими братьями?       «И со своим первым кланом», — подумала Дана, но промолчала. Асхад был прав: Давид был удивительно жестоким, когда дело касалось власти.       — Если он так поступил с братьями, то что он сделал бы со своими детьми? В случае, если они будут бесполезны? Ладно, не будем об этом, — отмахнулся Асхад, заметив, что настроение Даны стремительно портится. — Мне стало жаль тебя. Давид жесток, а ты всего лишь юная девушка, почти ребёнок. Он пользовался тобой, и это никогда бы не изменилось. Давид никогда и никому не давал свободы, только использовал.       Дана чувствовала, что гнев захватывает её, поэтому прикрыла глаза и дышала медленно-медленно. Прав ли Асхад? Возможно. Но как же не хотелось этого слышать! Это было слишком жестоко с его стороны.       — Не обижайся. Ты молодец. Я многое слышал о тебе, — принялся ласково успокаивать её Асхад. — Братья немного побаиваются тебя, ну а то, что тебя выбрал сам Эман Тридо… Да, это говорит о многом. Поэтому я верю, что ты справилась бы и сама, но если я могу тебе помочь, то зачем отказываться?       Голос Асхада был необычно вкрадчивым, и Дана теперь смотрела на него насторожённо. Что за странные манипуляции?       — Я не отказываюсь. Но вы пока ничего конкретного не предлагаете.       — Мне нравится твой характер, — хмыкнул Асхад. — Я уже отдал тебе перстень моего отца и предлагаю целую армию, а тебе мало?       — Армия уже ваша? Вы можете ней распоряжаться? — хмыкнула Дана, и Асхад расхохотался.       — Всё будет. Поверь, это в моих интересах. Но у меня к тебе просьба: чтобы всё прошло хорошо для тебя и для меня, ты должна немного отвлечь братьев. Пришла пора заявить о твоих правах. Можешь использовать печатку Давида. Поверь мне, это их впечатлит.       — И если они спросят, откуда он у меня?       — Можешь пока таинственно помолчать.       — А Тридо? — нахмурилась Дана. — Я не смогу его обмануть, и тогда он узнает о вас.       — Скажи, что перстень просто появился. В магическом мире такое бывает.       — В Подлунном, — машинально поправила его Дана, но думала о другом. Планы Асхада казались слишком простыми, но почему бы не рискнуть? Других вариантов у неё нет. Разве что рассказать обо всём Тридо и ждать его совета, но на это она никогда бы не пошла!       — Приходи домой чаще. Здесь мы сможем безопасно видеться, — сказал Асхад и исчез.       Дана мотнула головой с явным раздражением. Такие фокусы ей не нравились, потому что она не могла их повторить. Но на злость времени не было: надо было успеть смыть апельсиновый сок и переодеться. И сделать вид перед Тридо, что ничего не произошло.              Ночь догорала. Матовая холодная темнота перетекала в серый хмурый рассвет. Тимофей не любил зимы именно из-за этих серых печальных вечеров и рассветов. Да, солнце было для них опасным, но Тим всегда украдкой ловил розовые лучи летнего утра. В них было что-то нежное, щемящее, трепетное, как первая любовь.       Что-то похожее Тимофей и переживал сейчас. Любовь к Марку росла и крепла, и неуверенное и хрупкое некогда чувство становилось вполне ощутимым. Если раньше Тим смущался и даже боялся этих чувств, то теперь позволил себе утонуть в них. Стоит отметить, что Марк оказался необычайно терпеливым и понимающим. Он не торопил, не давил, никогда не вспоминал о Ярославе и позволял Тиму переживать его драму.       Этим серым утром они никуда не спешили. Марк только несколько часов как вернулся с Ассоциации, и теперь они лежали на огромной кровати, глядя на вечный огонь камина. Марк сидел, облокотившись на подушки, а Тимофей устроился поперёк кровати, положив голову ему на ноги. Была у него странная привычка жаться к Марку, как котёнок, принимая при этом самые нелепые позы. Марку это нравилось, и он ласково перебирал волосы Тимофея, который довольно щурился и улыбался.       — Прости, что не могу уделить тебе достаточно времени. На меня навалилось столько дел…       — Вот если бы мы встретились раньше, — засмеялся Тим. — Чем ты занимался раньше?       — О! Я был занят ещё больше. Нет, тогда я бы не рискнул к тебе приближаться. Это могло быть опасным.       — Да? А почему?       Тимофей чуть приподнялся на локтях, заглядывая Марку в лицо. Марк был доволен. Ещё бы ему ни быть довольным! Тим подавил смешок. Он знал, что хорош в сексе, но с Марком стал вдруг неловким, как девственник. Им требовалось время, чтобы притереться друг к другу, но этой ночью всё было прекрасно. Впервые у них всё было идеально! И теперь Марк выглядел довольным, как сытый домашний кот.       — Сплетни о нас с Мией почти полностью правдивы. Да, преувеличены, но основаны на реальных событиях. Я авантюрист и часто берусь за рискованные задания.       — Чьи задания?       — Этого тебе лучше не знать. Нет, правда, Тим, я считаю своим долгом защитить тебя.       В его глазах мелькнуло искреннее беспокойство, и Тимофей улыбнулся. Да, Марк заботился о нём. Заботился так, как никогда не заботился Ярослав. Воспоминание о нём кольнуло Тимофея, и это не укрылось от Марка.       — Что такое?       — Вспомнил о Ярославе, — признался Тим. Он уже научился быть откровенным с Марком. — Странно, что он не пытается встретиться… Мы давно не виделись, и я… Ну, я даже не знаю, где он и что с ним.       Тимофей говорил всё тише, смущаясь своего беспокойства. Как бы хорошо ему ни было с Марком, но о Ярославе он не мог забыть, хотя бы потому что тот был его Создателем. Но и было обидным, что Яр так и не попытался с ним связаться. Неужели он так легко забыл о сыне? Неужели у него есть более важные дела? Раньше Тим мог всё списать на отношения с Давидом, потом на горе после его смерти, ну а что теперь?..       — Всё с ним хорошо, не переживай, — мягко промурлыкал Марк, и Тим встрепенулся, вскочил и сел рядом.       — Откуда ты знаешь? Ты с ним виделся?       Марк щурил чёрные жгучие глаза, и Тимофею вдруг стало неуютно. Всё-таки Марк был сильным вампиром, действительно сильным, и Тим ещё не привык к его могущественной энергии.       — Виделся, — нехотя признался Марк, улыбаясь ласково и чуть заискивающе. — Он заходил ко мне в Ассоциацию.       — Да? И о чём вы говорили?       Марк чуть склонил голову, вздохнул и признался:       — Вообще он хотел поговорить о новой должности, и я предложил ему кое-что, ну а потом нам пришлось серьёзно поговорить о тебе.       — И что?.. — едва слышно произнёс Тимофей. Во рту стало сухо, и язык не слушался. — Что он сказал?       — О! — протянул Марк самодовольно. — Не буду лгать, он был в ярости. И всё же растерян. Разговор был нелёгким, но мы договорились, что без моего согласия он не будет пытаться с тобой связаться.       — Что? — воскликнул Тимофей, вскакивая с кровати и принимаясь ходить кругами по комнате. — Почему ты не сказал? Я же переживал! Думал, что с ним что-то случилось! Думал, что я…       Тимофей вдруг остановился, замолчал, плечи его грустно опустились. Марк закатил глаза, радуясь тому, что Тим этого не увидит. Не стоило вообще затевать этот разговор, да ещё и после такого приятного завершения ночи! Ну что ж теперь поделать…       Марк оказался рядом в одно мгновение и совершенно бесшумно. Тим вздрогнул, когда руки оказались на его плечах, но Марк в ответ только хихикнул: он знал, что Тимофей ещё не привык к его магическим способностям.       — Прости. Я должен был сказать тебе раньше, чтобы ты не думал, что Ярослав забыл о тебе. Конечно же, не забыл! Поверь мне, он был решительно настроен бороться за тебя, но я был строг с ним. Я переживал о тебе, хотел оградить тебя от лишних волнений.       — Не получилось, — грустно признался Тим, прижимаясь к груди Марка и откидывая голову ему на плечо. — Я всё думал, что сделал не так, что он не вспоминает обо мне.       — Мой дорогой! Ну что ты!.. — Марк потёрся носом о его висок. — Если хочешь, я могу устроить вам встречу хоть сейчас. Если Ярослав будет в состоянии, конечно.       Намёк Тимофею не понравился, но Марк был прав. Ярослав далеко не всегда был в состоянии здраво мыслить, поэтому следовало бы предупредить его, чтобы у него была возможность подготовиться. Или хотя бы явиться на встречу трезвым.       — Я только за, — осторожно начал Тим. — Ты тоже будешь с нами?..       — Конечно. И не спорь со мной: это не обсуждается! Я не хочу, чтобы Ярослав начал давить на жалость и огорчать тебя. Со мной он будет сдержаннее.       Марк был прав, и Тимофей это понимал. Теперь уже и ему было волнительно. Что же будет на встрече? Как сам Тимофей сможет выдержать укоризненный взгляд Ярослава? Они ведь так долго были вместе, а он поступил как предатель! В тот момент, когда Ярославу было тяжело, когда он потерял себя, Тимофей не выдержал и ушёл туда, где его любили и о нём заботились. Не он, а о нём! Но поймёт ли это Ярослав? Поймёт ли, что сам подтолкнул его к такому решению? Тимофей почувствовал, что вот-вот расплачется, и закусил щёку до крови. Конечно же, его гримаса не укрылась от Марка, и тот повернул его к себе и крепко-крепко обнял.       Марк не обманул: сразу же отправил Ярославу официальное приглашение. Встреча была назначена на нейтральной территории, в «Затмении» через два дня. И эти два дня Тимофей провёл как в бреду. Всё валилось из рук, он почти не спал и не ел, и Марку даже пришлось заставить его выпить крови, потому что Тим выглядел совсем уж бледным, даже серым. Марк также решил дать ему выходные, но Тимофей запротестовал: если бы не работа, он бы с ума сошёл.       В ночь встречи он до последнего сидел в архиве, и только Марк смог его вытащить.       — Ты что, передумал?       — Нет-нет, — спохватился Тим. — Я просто… волнуюсь.       — Я с тобой! Так что ничего не бойся. И разговор закончится, как только ты скажешь, хорошо?       Марк склонился и ласково поцеловал растерянного Тимофея. Тот едва стоял на ногах, поэтому Марку пришлось подхватить его под руку и просто потащить за собой.       Номер в отеле был другим, скромнее и меньше. Тимофей застыл на пороге, внимательно рассматривая комнату, будто искал подсказку, как всё закончится. Но Марк его изучающий взгляд понял по-своему:       — Как видишь, здесь можно бить посуду и ломать мебель. Это будет недорого.       — Я надеюсь, обойдёмся без этого, — пробормотал Тимофей, но Марк в ответ засмеялся:       — Ну я же пошутил!       Ярослав опаздывал, и Тимофея колотило всё больше. Один Марк оставался спокоен и даже холоден, он сел в кресло и теперь не сводил взгляда с двери, пока Тим беспокойно носился по комнате, слишком тесной для его суеты.       Наконец-то в дверь постучали. Ярослав не стал дожидаться реакции и рывком открыл дверь, но застыл на пороге. В комнате повисло неловкое тяжёлое молчание. Яр смотрел только на Тимофея, случайно или специально не замечая Марка. Что ж, Тим был хоть и бледен, но выглядел действительно хорошо (Марк постарался!): в дорогом дизайнерском костюме, с платиновыми запонками и перстнем с изумрудом, он был как юный принц. Ярослав залюбовался, но ощутил мгновенный укол ревности и зависти. Что ж, рядом с Марком Тимофей явно расцвёл, стал увереннее и будто серьёзнее.       — Привет, — пробормотал Тимофей дрожащим голосом, и Ярослав расплылся в улыбке: нет, его сын такой же стеснительный!       Тим опустил глаза и покраснел, и Яр в ответ на это довольно хмыкнул. Ага! Всё-таки чувства ещё есть!       — Вы опоздали, — чуть недовольно заметил Марк, привлекая к себе внимание.       — Зато пришёл, — дерзко кинул Ярослав, проходя в комнату и усаживаясь на небольшом диванчике, на котором оставалось место для Тимофея, но тот медленно прошёл к камину и застыл в нерешительности.       — Вот, у вас есть возможность поговорить, — кивнул Марк, улыбаясь коварно и ядовито.       Ярослав продолжал его игнорировать и смотрел только на сына. Правда, Тимофей от этого ещё больше краснел и совсем растерялся.       — Как ты?       — Нормально, — пробормотал Тим, всё ещё избегая смотреть на Ярослава. — А ты?       — Не очень. Как я могу себя чувствовать, когда ты пропал? Почему ты мне ничего не сказал?       — Тебе было не до этого, — огрызнулся Тимофей. Он ожидал, что всё перейдёт в нападки, но не так же сразу! — Когда ты заметил, что меня нет в доме?       Яр цепко смотрел на Тимофея, пытаясь уловить в его лице раскаяние, но его не было. На бледных щеках горел злой румянец, но в глазах уже блестели слёзы.       — Ладно, можешь не отвечать, — отмахнулся Тимофей и тяжело вздохнул. Он всё ещё избегал смотреть прямо в глаза Ярославу, но зато голос его больше не дрожал. — Чего ты хочешь сейчас?       Прозвучало это слишком резко, Тим это понял, но прикусил язык, чтобы не начать извиняться. Он злился и ужасно боялся, что Ярослав начнёт его обвинять. Чувство вины пожирало его.       — Хочу нормально с тобой поговорить, но не думаю, что это возможно, пока тут этот…       «Этот» предупреждающе приподнял бровь, но промолчал.       — Говори так, — вздохнул Тимофей и наконец-то посмотрел прямо в лицо Ярославу. Говорить начал он: — Прости меня, я был неправ. Я не выдержал и сбежал. Даже если не было бы Марка, я всё равно бы сбежал. У меня уже просто не было сил…       — Это ты меня прости, — глухо процедил Ярослав после долгой паузы. — Я совсем о тебе забыл. Марк прав: это я во всём виноват! Я воспринимал тебя как должное и не думал о том, что у тебя тоже есть проблемы. Я жалею об этом. Правда! Я места себе не нахожу без тебя!       Марк холодно посмотрел на Ярослава. Этот взгляд чёрных глаз мог бы заморозить, но Яр даже не обратил на него внимание. Он вскочил, порываясь к Тимофею, но тот отстранился — резко и испуганно.       — Я не обижался на тебя. Никогда. И я хочу, чтобы ты тоже не держал на меня зла. Мне важно, чтобы ты был счастлив.       — Я не смогу быть счастлив без тебя! — горячо воскликнул Ярослав.       Он всё так же стоял напротив Тимофея, но не решался подойти к нему. Между ними звенело напряжение, казалось, что вот-вот всё решится, но вдруг раздалось противное хихиканье. Ярослав и Тимофей разом повернулись к Марку.       — Ярослав, не хочу вам напоминать, но вы множество раз были счастливы без Тимофея. Напомнить вам, сколько у вас было партнёров только за прошлый год?       Голос Марка был приторным, но обволакивающим, гипнотическим, и Ярослав чувствовал, что залипает. Ему пришлось внутренне собраться и буквально выдернуть себя из плена чёрных глаз.       — Не стоит опускаться до этого, — процедил он, мгновенно загораясь ненавистью. — Я знаю, что я не образец для подражания, но мне действительно не нужен никто, кроме Тимофея! Он мой единственный сын! И ничто не может это изменить.       — Может не может, это всё слова, — усмехался Марк, и Тимофей понял, что пора вмешаться.       — Это и не изменится. Я всегда буду твоим сыном и всегда приду тебе на помощь. Но и ты меня пойми: я счастлив с Марком. Да, даже зная, что это может причинить тебе боль, я всё равно выбираю Марка.       Ярослав молчал. Просто стоял напротив сына, изменившегося, повзрослевшего, решительного и сильного, и не узнавал его. Неужели Тим всегда был таким? Или именно нелёгкая жизнь с капризным Ярославом заставила его стать сильнее? Яр прикрыл глаза. Его красивое лицо скривилось от боли и обиды, и Тимофею показалось, что он вот-вот расплачется. Или начнёт крушить номер.       — Если хочешь, мы и дальше будем общаться, видеться на работе, например. Я буду приходить к тебе, если тебе понадобится… ну, что-то от меня понадобится, — принялся утешать Тимофей, чувствуя, что всё больше теряется.       Самообладание его покидало. Марк заметил это, встал и взял его за руку. От его прикосновения Тиму сразу стало легче, тревога уходила, и он смог твёрдо посмотреть на Ярослава. Тот взгляд выдержал и ответил, хоть слова и давались ему с явным трудом:       — Я понимаю… Когда-нибудь пришло бы это время. Я просто не верил, не хотел думать об этом… Я всё понимаю и не буду лишний раз тебя беспокоить. Просто знай, что я всегда помогу тебе, если… если тебе понадобится…       Ярослав сглотнул, сжал зубы и наклонил голову, скрывая лицо. Тимофей сильнее сжал ладонь Марка. Он понимал, что Яру ужасно сложно, и с трудом сдерживался, чтобы не кинуться его жалеть.       — Знаешь, Дана… Она передавала через Николаса, что хочет с нами встретиться. Ты можешь… ну, сделать вид, что всё хорошо? Ненадолго, только для неё?       Ярослав вскинул на сына молящий взгляд, и Тим понял, что он хватается за последнюю возможность. Тимофей растерялся и вопросительно посмотрел на Марка. Тот оставался холодным, большая драма, разворачивающая перед ним, мало его волновала, поэтому только он мог их рассудить.       — Это мы обсудим позже. Мы же здесь не для этого собрались, правда?       Голос Марка заставил Ярослава вздрогнуть. Яр посмотрел с такой ненавистью, что, если бы взглядом можно было убивать, Марк уже был бы мёртв. Но тот не обращал внимания и продолжал:       — Ярослав, я рад, что вы обменялись переживаниями. Теперь, пожалуй, пришло время перейти к скучной бюрократии.       Марк отступил от Тимофея, отпуская его руку, и кивнул на узкий столик у стены. На нём белели бумаги, и Тим понял, что сейчас что-то произойдёт. Он чуть отступил, позволяя действовать Марку, потому что понятия не имел, что же это за документы.       — Что вы от меня хотите? — задиристо воскликнул Ярослав, но Марк оставался равнодушен к его эмоциям.       — Ознакомьтесь с документами и всё поймёте, — ласково улыбнулся он, отодвигая стул и приглашая Ярослава сесть.       Тот сел, но только потому что чувствовал, что у него дрожат ноги. Этот разговор вымотал его настолько, что Ярослав едва держался. Буквы на бумаге прыгали перед глазами и долго не складывались во что-то осмысленное. Привело его в чувство только странное нагромождение нулей. Яр даже прикрыл один глаз, прищуриваясь, чтобы нули перестали мельтешить и собрались в сумму.       — Это что? — тупо спросил он, вскидывая голову на Марка.       Тот сразу же понял, о чём речь, но равнодушно пожал плечами и ответил:       — Всего лишь моральная компенсация за ваши переживания. Вы против?       — Я не понимаю, — почти прорычал Ярослав, отодвигаясь от бумаг. — Это низко!       Это было уже слишком. Марк вскинул голову, фыркнул и решительно сказал:       — Хватит вам! Всё вы понимаете. Давайте без сцен. Подписывайте и уходите.       Ярослав молчал и упрямился. Он смотрел в глаза Марку и кривил губы в злой усмешке. Нули всё ещё прыгали перед глазами, и это замечал даже Тимофей. Неприятная сцена затягивалась, и Тим чувствовал, что все выдохлись. Действительно, пора заканчивать, пока не случилось что-то плохое.       — Ярослав, пожалуйста, — очень жалобно попросил Тимофей.       Яр вздрогнул, но наконец-то отвёл взгляд от Марка и перевёл его на сына. Лицо Тимофея скривилось от боли и сдерживаемых слёз, и Ярослав сдался, резко отвернулся и уткнулся в документы. Он ничего не видел, машинально перебирал листы бумаги, и смог подписать их только с помощью Марка.       — Вот и отлично! — расплылся в довольной улыбке тот, забирая часть документов. — Забирайте свой экземпляр. И я жду вас завтра в Ассоциации.       Марк улыбался, показывая белоснежные клыки, но ни Тимофей, ни Ярослав не оценили его улыбки. Тим сидел в кресле, закрыв лицо руками, Ярослав же шёл к двери, как пьяный, спотыкаясь и наталкиваясь на мебель. Тишина была звенящей, но, как только дверь закрылась, комната наполнилась рыданиями. Нервы Тимофея не выдержали.