Кровь и шелк

      Дана упала на колени и закашлялась, выплёвывая кровь. Свою кровь. От напряжения у неё снова пошла кровь носом, но девушка держалась, пока голова не закружилась настолько, что подкосились ноги.       — Ты испачкаешь пол и сотрёшь мне руны! — прикрикнул на неё Ингвар, но Дана его не слышала.       Она на четвереньках отползла к стене и только там позволила себе расслабиться и упасть. Её рвало кровью, которой она наглоталась, а потом долго трясло, поэтому Дана лежала, поджав ноги и обнимая себя.       — И снова недостаточно сил! Ты охотилась?       Колдун был недоволен. Уже три недели они пытались открыть проход, но сил не хватало, и терпение покидало Ингвара.       — Я охочусь каждую ночь, — пробормотала Дана, хоть губы её не слушались. — Я не могу охотиться ещё чаще! Да и Тридо… недоволен.       — Меня не интересует Тридо! — воскликнул колдун истерично, но поспешно закрыл рот. Хорошо, что Дана сейчас почти его не слышит. Дерзить демону было самоубийством, но с каждым днём Ингвар всё больше утверждался в мысли, что ничего у них не получится.       Большой круг, испещрённый рунами, едва заметно светился, но постепенно потухал. Дана не могла даже зажечь его, не то что удержать сияние достаточно долго для перехода. Ингвар посмотрел на девушку, свернувшуюся в клубочек в углу, и фыркнул:       — Свободна! Встретимся завтра.       Дана услышала его, внутренне вспыхнула, но сдержалась. Она знала, что не справляется. И знала, насколько они близко к цели. Знала, но не была уверена, что это же понимает и колдун. Тот исчез бесшумно, и девушка выдохнула. Ей хотелось побыть одной и поплакать.       Было кое-что, что заставляло её терпеть возмутительное и порой жестокое поведение колдуна, то, что толкало её к новым попыткам снова и снова, хоть каждая пока заканчивалась тошнотой, болью, невыносимой усталостью. И причина этому была так проста: Давид. Она слышала его! В самом начале, когда Ингвар впервые поставил её в центр сложного рунического круга и потребовал наполнить его силой, Дана не видела и не слышала ничего. Она не понимала, куда ведёт этот путь, который она должна буквально пробить с помощью силы Разлома. Но так было недолго: уже через неделю она увидела тюремную камеру, полную пугающих теней. Тьма там была неким существом, слепым, но вечно голодным и жадным. Она несла холод, отчаяние и кошмары, и Дана едва пришла в себя после того, как случайно коснулась её.       Но касаться пришлось. Она чувствовала, что тьма скрывает от неё то, что ей так необходимо. Дане пришлось очень постараться и переступить через здравый смысл, вопящий, что ей срочно надо спасаться, чтобы увидеть, что же там в глубине. Сначала она лишь услышала Давида и подумала, что ей только кажется. Он не столько звал её, сколько удивился тому, что тоже почувствовал её, и только поэтому окликнул. Дана так удивилась и обрадовалась этому, что случайно разорвала связь с потусторонним миром. Ингвар, почему-то, не поверил ей, сказал, что это всего лишь её фантазии, но Дана знала, что она близко. Ей надо постараться, приложить ещё сил и терпения, чтобы прорваться к Давиду!       А потом она увидела… И испугалась того, как выглядел её всегда роскошный Отец! Нет, его молодость никуда не делась, но он осунулся, выглядел больным и измождённым, сильно исхудавшим. А ещё он сидел в углу тёмной низкой комнатки, абсолютно пустой, и на нём была лишь длинная серая рубашка из грубой ткани, будто мешковины, и это зажгло в груди Даны такую ярость, что контакт снова оборвался. Но теперь Дана знала, что она уже близко! Вот сегодня она почти пробилась! Зря Ингвар был так сердит! Давид был так близко! Казалось, что стоит только протянуть руку!       И именно поэтому она плакала. Дана понимала, что не справляется. И самым ужасным было то, что она успела подарить Давиду надежду! Она знала, что он видел её. Вот только что она едва увидела его зелёные глаза, не справилась с нахлынувшими на неё чувствами и сорвалась. Его лицо, изумлённое, но полное надежды, всё ещё было перед глазами, и Дана плакала так долго, что начала задыхаться. Пришлось заставить себя встать и хотя бы выйти на воздух.       Для ритуала Ингвар нашёл заброшенный замок, разрушенный и покинутый всеми. Туда не лазили даже любопытные подростки. А ещё этот замок был далеко от дорог и домов, так что они не боялись быть застигнутыми. Дана осторожно пробиралась узкими коридорами, опираясь о стену. Силы покинули её, и вампирша понимала, что снова придётся идти на охоту. И это ей не нравилось. Теперь охота превратилась во что-то жестокое, животное, и девушка настолько не хотела это принимать, что отчаянно вытесняла воспоминания. Помнила только, как просыпалась в летнем домике, подаренном ей демоном. Там она долго приходила в себя, надевала маску капризной избалованной девицы и только потом появлялась перед Тридо.       Отношения с ним пока никуда не продвигались, хоть Дана снова смелела, прощупывая границы. Тридо позволял ей всё. Девушка догадывалась, что он обо всём знает и не задаёт вопросы только потому, что жалеет её. И была за это благодарна, поэтому рядом с ним старательно отыгрывала роль ласковой и легкомысленной девчонки. Тридо спешил показать ей всё самое интересное в мире смертных. Каждый вечер они выбирались в ресторан, театр, оперу, на концерт, а потом долго гуляли ночными улицами. Ну и, конечно же, он заваливал её подарками! И только изредка позволял себе признания в чувствах, но Дана отвечала на них лишь неловкими улыбками.       Всё изменилось в тот день, когда Дана услышала Давида. Воспоминания нахлынули на неё, и девушка долго-долго плакала, прежде чем смогла заставить себя выйти к Эману Тридо. Хоть ничего такого она себе и не позволяла, но чувствовала, что предаёт Давида. Он бы не одобрил!.. Да он бы ничего не одобрил! Дана кусала губы, рыдала, нервничала и заранее молила его о прощении. Возможно, она так старалась, потому что пыталась искупить свою вину? Если прислушиваться к братьям, то можно было бы просто оставить эту затею. Оставить Давида в тёмной крошечной камере и наслаждаться жизнью с Эманом Тридо? Нет, Дана не могла так поступить! Всё, что она имеет — лишь благодаря Давиду!       И всё же этой ночью она чувствовала себя просто отвратительно. Она с трудом выбралась из полуразрушенного замка — красивого и внушительного издалека, но тесного внутри. Теперь вампирша стояла, прислонившись к стене, и глубоко вдыхала весенний воздух: ещё холодный, но уже наполненный манящими запахами пробуждения. Нет, она должна постараться, чтобы и Давид смог снова почувствовать весну!       Дана больше не плакала, но силы возвращались медленно. Она уже поняла, что на охоту сейчас выходить опасно, сначала надо отоспаться в её уютном убежище. Спасибо Тридо за его подарок! Там Дана могла проводить недели, и никто этого не замечал, вот только ей так не терпелось как можно быстрее снова попробовать пробраться к Давиду, что она торопилась даже отдыхать.       Но сейчас не могла сдвинуться с места. Как же она устала! Дана стиснула зубы, подавила слёзы и заставила себя делать то, что должна. Телепортация в уютный уголок, созданный Тридо, была мгновенной, ей не надо было даже напрягаться, только представить перед собой домик. Дана понимала, что демон сделал так специально, чтобы она могла сбежать туда в случае даже смертельной опасности. Что ж, сейчас опасности не было, но не было и сил…       Едва оказавшись в доме, Дана рухнула на кровать и уставилась в окно. Правда, ничего там не увидела, потому что снова расплакалась. Она устала! Но не это было самым ужасным. Хуже всего было то, что она никому не могла пожаловаться! Даже Кате. Ингвар не позволял ей общаться с другими учениками, говоря, что она несёт на себе слишком много магии Разлома. Для простых смертных это может быть опасно. Дана это понимала. Она и сама чувствовала, что постоянный контакт с Разломом оставляет на ней следы: что-то тёмное клубилось внутри её сознания, и ей требовалось немало усилий, чтобы удерживаться от его влияния.       И всё же были моменты, которые её смущали: она не помнила, как проходила охота! Это могло быть опасным, но пока всё было нормально. Порой с охоты её забирал Тридо, и тогда ей было спокойнее, потому что ему Дана полностью доверяла. Чувствовала себя после этого, конечно, неловко, будто он забрал её пьяную из клуба, но демон вопросов не задавал, а она спешила сделать вид, что ничего не произошло… Но вот теперь она боялась выходить из своего убежища, хоть и чувствовала, что слабеет. Голод одолевал её, не давал спать, хоть она буквально обессилила и не могла даже встать с кровати. И всё же сон и усталость одолели её.       Она проснулась от того, что кровать чуть просела под чьим-то весом. Ещё не открывая глаз, Дана улыбнулась: конечно же, это был Эман Тридо! Почему-то она очень ему обрадовалась и не стала это скрывать.       — Прости, что разбудил… — ласково начал он. — Я принёс тебе крови.       — Как вы догадались? — спросила Дана, всё ещё улыбаясь.       — Мы снова на вы? — спросил Тридо, выгибая бровь, и вампирша смутилась:       — Прости. Это я спросонья. Спасибо за кровь!       Она старалась держаться, но руки дрожали, когда Дана взяла чашу. Пила она жадно, но чувствовала, что этого ей недостаточно: всё равно придётся идти на охоту!       Тридо сидел рядом, но вид у него был такой, будто он пришёл навестить её в больнице. От его слишком заботливого взгляда Дана мгновенно смутилась и поспешила скрыться за широкой чашей.       — Ты совсем себя не бережёшь, — вздохнул демон. — Мне поговорить с Ингваром?       — Не надо, — пробормотала Дана, смущаясь всё больше.       — Ты снова скажешь мне, чтобы я не лез в твои, точнее, в ваши дела?       — Не скажу, но подумаю. Пожалуйста! Вы… Ты же доверяешь мне, правда?       — Я не доверяю Ингвару. И ты прекрасно знаешь почему. Дана, мы же говорили об этом!       Она допила, отставила чащу на столик и потянулась к демону, обняла его, прильнула и поймала себя на том, что чувствует себя совершенно умиротворённо. Хорошо и спокойно… Так зачем же она снова и снова пытается вернуть Давида? Давида, который уж точно не простит ей отношения с его врагом! Он может быть невыносимо жестоким, и Дана не сдержала судорожной дрожи, вспомнив, что происходило с ней в его чёрной спальне.       — Я справлюсь, — сказала она твёрдо, отстранилась и улыбнулась, но не смогла обмануть демона.       — И с чем ты справишься? — тут же подхватил он. — Не хочешь со мной поделиться?       — Я знаю, что произойдёт, если я поделюсь, — проворчала Дана, мгновенно закрываясь в себе.       — Боишься, что я всё испорчу? Дана, если я захочу, я просто убью Ингвара, и на этом все его коварные планы закончатся.       Тридо тонко улыбался, но девушка не испугалась. За эти недели она уже не раз слышала нечто подобное от него. Да, она знала, что Тридо знает. Но пока он не вмешивался, только жалел её и предостерегал, что всё закончится плохо. Но почему-то это её не останавливало, скорее, наоборот. Вот и сейчас она снова обняла его и промурлыкала на ушко:       — Сколько раз ты говорил мне, что я молодец и со всем справлюсь?       — Я не спорю, ты молодец. И я даже думаю, что у тебя получится… Но ты хоть раз думала о том, что будет потом? Если всё получится так, как ты хочешь?       Тридо осторожно обнимал её, готовый в любой момент отпустить, но Дана не спешила: ей нравилось прятать лицо.       — Всё будет хорошо?       Демон не сдержался и рассмеялся.       — Да, конечно! Хочешь, я расскажу тебе о возможных вариантах?       — Почему о возможных? Ты же точно знаешь будущее!       — И поэтому я постоянно повторяю, что ещё можно всё изменить. Дана, пожалуйста, не усложняй жизнь многим, не только себе или мне.       На мгновение Дана засомневалась. Было понятно, что Давид не позволит ей видеться с Тридо или убегать в это очаровательное место, и это не радовало, но… разве это причина, чтобы отказаться от возможности вернуть его?       — Всё будет хорошо, — упрямилась Дана, сильнее обнимая Тридо. — Можешь сходить со мной на охоту? Я не знаю, что со мной в последнее время, но мне будет спокойнее с тобой.       — Конечно. Я всегда буду рядом.       Дана не поняла, как так получилось, но демон легко поцеловал её в щёку, и этот поцелуй жёг ей кожу ещё долго-долго, пока свежая жертвенная кровь не затмила собой все ощущения.              Всё повторялось. Дана глубоко вдохнула, закрыла глаза и позволила чёрной густой силе заполнить её. Это было странно, и она знала, что никогда не сможет привыкнуть к этому ощущению: она будто тонула в болоте, погружалась в Разлом медленно, но чувствовала, что так просто не вырвется. Хуже всего было то, что магия проникала внутрь, и Дана поняла, почему Ингвар называл её сосудом — её заливало силой, наполняло, от ног и выше, выше… Но не до макушки! Дана чувствовала, что может впитать ещё больше магии, но у неё ни разу не получалось!       Именно поэтому Ингвар ничего и не ждал от этого вечера. Сидел в кресле, скучающе посматривал на круг из рун, но лишь мельком, потому что не верил, что Дана справится. Всё происходящее его только разочаровывало. Если бы Дана могла наполнить круг и удерживать его сияние, то Ингвар бы оживился. Ему нужен был длительный и очень стабильный контакт, чтобы не просто заглянуть в потусторонние миры, но и хорошенько там пошарить. То, что Дана уже нашла Давида, казалось ему глупостью. Он был уверен, что она лишь выдаёт желаемое за действительное, поэтому теперь откровенно скучал. Дана быстро уставала, и это не удивило Ингвара. Он даже не обратил внимание, что она села в центре круга и опиралась руками о мраморный пол.       Вампирша хотела бы сказать, что происходит что-то не то, но тело её не слушалось, и она испугалась ещё больше. Перед глазами была лишь темнота, подвижная, живая, ни на секунду не останавливающаяся. Дане казалось, что это ночное небо, просто оно отдаляется, вертится, ускользает от неё, дразнясь. Почему-то критически важным было поймать эту искрящуюся темноту, и Дана внутренне рванулась, но только почувствовала, как исчез пол, и она провалилась куда-то. Её засасывало, и девушка понимала, что необходимо расслабиться, раствориться, позволить Разлому поглотить её. Только так она сможет вобрать в себя достаточно сил!..       Но внутри всё сопротивлялось. Было страшно настолько, что только усталость удерживала её от панического бегства. У неё просто не было сил двигаться. Дана поняла, что наконец-то оказалась в Разломе, не просто заглянула, а действительно нырнула в него и теперь тонула. Вокруг было темно, но Дана различала движения теней и странные всполохи серебристого света. Именно свет и манил её, но девушка не могла двигаться: она утонула по пояс. Это заставило её всё же посмотреть вниз, но там не было ничего страшного, лишь мягкая темнота, похожая на спокойную водную гладь в ночи. Но Дана чувствовала, что что-то проникает сквозь кожу, мягко, медленно, но неизбежно.       Разлом так просто не отпустит её. Может, он захочет что-то взамен? Дана заплакала, если бы могла, но вместо этого медленно сосчитала до десяти, чтобы хоть немного прийти в себя. Никогда ещё она не попадала в сам Разлом! Даже в течение этих недель она лишь заглядывала в него, внутренне нащупывала вход, нахально зачерпывала из него силы, но не приближалась настолько, чтобы увидеть больше, чем то, что казалось чёрной дырой, около полуметра в диаметре. Конечно же, Дана понимала, что этого было недостаточно, и ей пришлось бы рано или поздно уйти туда с головой, но страх останавливал её. И вот сегодня она просто провалилась… Будто поскользнулась и упала в бездну. Возможно ли отсюда выбраться? Дана боялась даже думать об этом. Да и некогда было: девушка прекрасно помнила, зачем всё это затевалось, и только мысли о Давиде удерживали её от безумной паники.       Странно, что раньше у неё получалось отойти от Разлома и почти сразу же подобраться к Потустороннему миру, в котором был заточён Давид. Что произошло, что Разлом вдруг заупрямился? Дана вспомнила, что Разлом наполнен душами колдунов, открывших его когда-то. Так, может, это они что-то устроили? Девушка прислушалась к ощущениям и поняла, что душ здесь уже давно нет. Они растворились. Вокруг, всё так же суетясь и дразнясь, скользили серебристые огоньки, и Дана поняла, что это всё, что осталось от тех магов: обрывки их воспоминаний и чувств. Но не это интересовало девушку, не за этим она сюда пришла. Ей нужна была сила, огромная, необъятная, непокорная. Сила, способная превращать всё в прах, в пепел… Дана вспомнила вдруг, как приятно было чувствовать эту невероятную силу в своём теле, под своим контролем, и это сладкое ощущение всемогущества помогло ей расслабиться. Магия Разлома никогда не пугала её, так почему она так паникует сейчас?       А девушка тем временем уходила всё глубже, и странное чувство, что её разбирают по клеточкам, только усиливалось. Она растворялась, и сама себе казалась губкой, впитывающей всё больше… Но чего? Что её окружало? В чём она тонула? Думать было сложно: чем выше поднималась мягкая тьма, тем спокойнее становилось. Даже стало смешно, что она так боялась! Ведь нет ничего страшного во всемогуществе! Магии вокруг так много: бери, сколько сможешь унести…       Дану качало на чёрных волнах. Она плыла, лёжа на спине, и только лицо оставалось на поверхности. Над неё кружились звёзды, вспыхивали и гасли, и вампирша вдруг поняла, что она оказалась вне времени. Как хорошо! Стоит ли уходить отсюда? Там так много суеты… Ей будет больно. Едва она рванётся, чтобы пробить ход в Потусторонний мир, её захватит невыносимая боль, так не лучше ли никуда не спешить? У Давида ведь тоже время течёт по-другому, он и не поймёт, что она опаздывает… Дана знала, что нужно сделать, чтобы захватить эту силу для последнего рывка, но медлила, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Было страшно делать новую попытку вытащить Давида, но вдруг ещё страшнее стало потерять ход сюда. Сможет ли она ещё хоть раз оказаться в этом странном мире?..       Дышать становилось сложнее: Дана поняла, что лёгкие её наполнены той же силой, что вначале изучала её снаружи. Теперь всё её тело было пропитано этой странной магией: она текла в крови, она захватывал мозг, она отравляла. Это её и испугало: Дана дёрнулась, потеряла равновесие в том, что казалось ей водой и ушла глубоко-глубоко. В лёгких не было воздуха — его давно заменила чёрная сила, и девушка вдохнула то, что её окружало. В голове запорхали серебристые мотыльки, но это отрезвило, вернуло ей силы, и Дана рванулась, сама не зная, куда. Перед глазами был лишь Давид, которого она теперь видела так ясно, будто над ним горел фонарь. И Давид видел её! Вскочил, и сразу стало понятно, насколько тесная его камера. Он даже приоткрыл рот от изумления. Дана не знала, что именно он видит, но понимала, что Давид её узнал и всё понял.       Это было так легко! Дана не чувствовала своего тела, но засмеялась и услышала свой смех. Она была так счастлива! Вот только Давид хоть и сделал шаг ей навстречу, но всё ещё смотрел на неё, как на что-то жуткое. Но какая разница? Девушка смеялась и протягивала к нему руки, белые в полумраке, но вполне реальные. Странно, но Давид медлил. Дана догадалась, что он хочет оглянуться, но боится, что всё исчезнет, если он разорвёт зрительный контакт. Но и его взгляд ей не нравился: в нём было слишком много недоверия, будто Дана могла оказаться лишь видением. Она улыбалась и чувствовала, что сердце заходится в бешеном ритме. Но только ли от радости? Пульс ускорялся, и Дана поняла, что надо торопиться: магия будто разрывала её изнутри. Её было слишком много, не удержать…       Пришлось сделать всё самой. Давид подходил к ней, но так медленно, что Дане пришлось рвануться ещё больше, чтобы поймать его за руку. На секунду ей показалось, что она лежит на краю бездны и тянет его наверх, хоть и сама может сорваться в любой момент, но это был лишь голос страха. Дана чувствовала, что справится. Всё-таки она тянула не тело Давида, а его душу, хоть и в его привычном облике. И всё же надо было торопиться: безумное веселье захватывало её, и Дана чувствовала, что с каждым мгновением Разлом всё больше проникает в её сознание. Это было слишком опасно! Дана вцепилась в запястья Давида и дёрнула так, что кувыркнулась. Веселье мгновенно закончилось: она поняла, что сорвалась и теперь сама улетала в пропасть. Последним, что она увидела, было лицо Давида — всё такое же ошеломлённое, но уже высоко-высоко над ней, в кругу хорошо знакомого света свечей, развешанных Ингваром в старом замке. У неё получилось!              Ингвар вскочил, когда сияние стало настолько ярким, что ударило его по глазам. Дана всё так же стояла в центре круга на коленях, длинные волосы закрывали её лицо, но колдун и так бы ничего не рассмотрел: сияние усиливалось, и круг превратился в стену белого света, так что фигура девушки лишь угадывалась.       Получилось! У неё получилось! Но Ингвар подумал это не с радостью, а с неописуемым ужасом. В его планах путь должен был быть контролируемым и безопасным в первую очередь для него. Дана должна была оставаться в сознании, с ним на связи, слушать его приказы и быть в состоянии их выполнять! Но сейчас колдун отступал, спотыкаясь о мусор на мраморном полу. Он почти ослеп от сияния, но не мог отвести глаз: он должен был узнать, чем всё закончится! Куда смогла пробраться Дана? Кто выйдет из этого круга? Ингвар бы не удивился, если бы встретил всех тех магов, что погибли, создав таким образом Разлом. Не удивился, если бы перед ним оказался Тридо или тот, кому он служит: за такие выходки их вполне могли наказать вечной тьмой. Не удивился бы, если бы увидел тело Давида. Да, именно тело: магия была настолько сильной, что вампир вряд ли бы прошёл сквозь неё, не пострадав. Даже Ингвар чувствовал, что она разъедает его, как радиация. И как Дана вообще с ней справлялась?..       О Дане он боялся даже думать. Было очевидно, что всё пошло не по плану, и тут бы самому спастись… Ну а девчонка… Сама виновата! Нечего было лезть, куда не следует! Небось захотела захватить вообще всю силу Разлома, вот и поплатилась!       Нет, всё это, конечно, глупости. Ингвар заставил себя успокоиться хоть на минуту. Он остановился и очень осторожно принялся рассматривать светящийся круг. Сияние нарастало, пульсировало, вспыхивая всё сильнее, и вызвало неожиданную ассоциацию с родами. Колдуну это не понравилось, но он не успел развить эту мысль, потому что произошло нечто, похожее на взрыв. Ингвара отбросило к стене, и он потерял сознание буквально на несколько мгновений, зато, когда смог открыть глаза, всё стихло. Странно, но даже не потухли свечи, парящие под потолком! Колдун встал, потёр глаза, пытаясь вернуть зрение. Перед ним всё ещё плясами белые пятна, когда он осторожно посмотрел в центр круга. Там была фигура, и Ингвар, ещё ничего толком не видящий, уже готовился отругать Дану за самовольство, но оцепенел, услышав:       — Дана?       Голос, слишком хорошо ему знакомый, оказался настолько неожиданным, что колдуну пришлось помолчать, восстанавливая дыхание и подбирая слова.       — Где Дана? — повторил голос, и Ингвар тяжело вздохнул: дальше обманывать себя не было смысла. У неё получилось: Давид вернулся.       Ингвар молча подошёл к кругу, ещё раз потёр глаза и наконец-то восстановил зрение. И остался недоволен увиденным. Перед ним стоял Давид. Немного растерянный, очевидно уставший и исхудавший, но уже готовый вернуть всё то, что у него отняли. Колдун почувствовал, что бледнеет. Даже нелепая грубая рубашка не делала вампира смешным, потому что глаза его горели яростью.       — Где Дана?       — Нет Даны, — вздохнул колдун, отодвинул Давида, присел и стал изучать то, что осталось от его сложного круга из рун.       Все знаки были выжжены, и теперь в мраморе остались глубокие следы, но колдун понимал, что больше они не зажгутся. Потому что нет проводника. Дана пропала. От неё не осталось ничего, даже одежды или украшений, даже перстня клана, который она никогда не снимала. Это было слишком странным, но Ингвар понял, что подумает над этим позже, потому что перед ним стоял Давид и требовал ответа.       — Есть два варианта. Хороший и плохой. Хороший: она оказалась на твоём месте. В таком случае Тридо скоро достанет её оттуда. Ну а плохой: её забрал Разлом.       Ингвар посмотрел на Давида чуть заискивающе, потому что ожидал, что сейчас ему в лицо прилетит кулак, но вместо этого вампир озадачился:       — При чём здесь Тридо?       — О, тебе о многом нужно узнать, — пробормотал колдун, заикаясь. Всё пошло настолько не по плану, что он уже пожалел, что вообще пытался вернуть Давида.       — И что значит «её забрал Разлом»? Я же только что её видел!       Давид был настолько нелеп в своём отрицании, что Ингвар осмелел.       — Тут такое дело… Разлом захлопнулся. Я это чувствую. И из Разлома невозможно вернуться, так что Дана пожертвовала собой…       И в этот момент кулак всё-таки прилетел. Но это, конечно же, ничего не изменило. Разлом не открылся. Дана не появилась. Давид никуда не делся. И всё только начиналось…