Прикоснись ко мне

***

— Хорошо, я останусь. — Эйдан на это только улыбнулся уголками губ и Пятый невольно засматривается на его красивую улыбку. И после отводит взгляд, неловко почесав затылок. Надо было начать какой-нибудь разговор. Но как назло в голову ничего стоящего не приходит и Номер Пять решается получше расспросить его. О его увлечениях и интересах. Он знает об этом человеке практически всё, но сидя рядом с живым человеком и слушать его намного приятнее, чем смотреть в какие-то сухие факты из документов. — Чем ты увлекаешься? Ну-у, кроме росписи по телу? — Пять попытался сделать свой голос больше сосредоточенным и спокойным. На самом деле он сильно волновался и от этого нервно постукивал пальцами по столещнице, отбивая какой-то нечёткий ритм. — М. Помимо бодиарта. Я занимаюсь ещё музыкой. Играю на гитаре, на пианино, и на других разных гитарах. Электро-гитары и что-то в этом роде. Готовка тоже несомненно является моим самым любимым хобби. Правда у меня до сих пор не выходит кое-какие блюда, но с этим проблем не должно возникнуть. Вроде довольно быстро учусь. Конечно же, люблю слушать музыку. Постоянно что-то слушаю в разных жанрах и просто обожаю это дело. Так же всё, что касается искусства. Посещение музеев, картинных галерей, и многое другое. Буквально дышу всем этим. В целом, я довольно творческий человек. — Отвечает Эйдан и вновь дарит свою милую улыбку, снова прикусывает свои мягкие розовые губки. — А вы… Расскажете о себе? — Ну-у, я могу тебя удивить. —Хмыкает Таймер и Эйдан приблизился к нему, настолько близко, что бывший киллер поднимает голову и смотрит в его сторону. — Поверьте, я даже не сомневаюсь… — Пятый смотрит в эти красивые зелёные глаза напротив и Галлахер не отрывая взгляда смотрит в ответ, разглядывая всего его. Бывшему киллеру даже становится не по себе. Впервые в жизни на него смотрели так. С каким-то желанием или откровенным восхищением. — Что ты хочешь обо мне узнать? — Эйдан приблизился ещё ближе, и между ними оставались каких-то жалких сантиметров, и Пятый замечает, как тот шепчет ему буквально в губы: — Я бы хотел узнать о вас всё, Номер Пять. — Пятый заметно теряется. Его имя слишком восхитительно звучит с уст Эйдана. Пять нервно облизывается. Галлахер издаёт добрый смешок и чуть отстраняется.— Простите, я вас смущаю? — Боже, Пять выглядел как пубертатный подросток, который только осознал себя в сексуальном плане. Но ему было далеко за шестьдесят. У него разум шестидесятилетнего дедушки, а молодое тело реагирует на этого парня по-другому. — Эйдан… Ты должен знать, что я совершенно другой. И я имею некоторые отличия от обычных людей, как и моя семья. — Пятый пытается понять, что с ним не так? Рядом с ним сидит его объект вожделения, а он не может даже двух слов связать. И всё ломается, как какая-то девственница, хотя сам им давно не является. — Хей, — Эйдан дотрагивается своей рукой до его руки и Пять поднимает голову, встречаясь с тёплым взглядом парня. — Всё хорошо. Не напрягайтесь, пожалуйста. И прошу прощения за своё поведение. Я… Просто… Ммм… Мне трудно сдерживаться, понимаете? Ведь все две недели мои мысли были о вас. — С чувственным придыханием говорит Эйдан, всё разглядывая его. То, что сейчас происходит совершенно не вяжется в его голове Таймера. Галлахер после продолжает свою речь: — Я представлял, как вы берёте меня. Душите меня своими руками и говорите, какой я грязный и что вы меня накажете за то, что я без вашего разрешения баловался своими пальчиками, представляя вас. Вы даже не представляете, Пятый. Вы надолго застряли в моей голове. Это всё… Слишком странно… —Приблизившись к его левому уху, шепчет и по спине Пятого пробежали мурашки от такого до невозможности хриплого и низкого голоса. — Но я совсем не против этого… Понимаете? Номер Пять чуть нервно сглотнул и облизывает губы, отводя взгляд. Эйдан чуть улыбается и дотрагивается до его руки, накрывая своей тёплой ладонью. — Простите, только прошу не уходите. Мне нужно перестать говорить вам такие вещи. Ведь мы даже толком не знакомы. Не хотите ли вы поужинать со мной? — Бывший киллер просто даёт кивок. Он не мог выдавить из себя пару жалких слов. Его тело слишком остро реагировало на Эйдана. Галлахер уходит в сторону кухни, и, по всей видимости, готовить им еду. А сам Пятый разозлившись на свою нерешительность, несильно и негромко бьёт кулаком об стену, злясь на самого себя. — Размазня ебаная. Вот он. Перед ним его объект желания, а он сидит, словно в рот воды набрал и никак не реагировал. Да что с ним происходит? Почему он не может собраться? Перед обычным молодым парнишкой? Но для Пятого он не был обычным парнем. При виде него просыпались бабочки в животе и устраивали там свой особенный танец. А от его прикосновений по спине пробегались мурашки и внизу так теплело. — С вами всё хорошо? Вы задумались… — Перед Пятым предстаёт Эйдан со своей обворожительной улыбкой. — Д-да… Немного задумался… — Галлахер говорит, что еда давно уже готова и бывший киллер неспеша последовал за ним. Его кухня тоже выглядела довольно уютно и просторно. Тут всегда пахло чем-то очень вкусным. Эйдан уже давно накрыл им стол. — Прошу вас… — Эйдан приглашает его сесть за стол и Пятый слегка замешкавшись, всё же сел на стул, как Галлахер начинает трогать его руки, плечи и шепчет так же в ушко. — Вы напряжены. Расслабьтесь… — И отпустив его, Эйдан сел напротив него. Парнишка приготовил им пасту. Галлахер смотрит прямо в глаза Пятого и начинает кушать, довольно облизываясь. Бывший киллер чувствует, что весь вспотел и опустив взгляд на тарелку, берёт вилку и его руки при этом слегка дрожат. И он намотав спагетти на вилку, начинает пробовать и проводит языком по своим губам, пробуя на вкус. Очень вкусно. И он даже готов был просить добавки. Эйдан уже вовсю смотрел на него голодным взглядом и Пятый неловко кашляет, проговорив: — Добавку можно? — Галлахер только расплывается в улыбке и берёт его тарелку, и положив ещё спагетти, подаёт Пятому. — Бон аппетит… — Шепчет он ещё раз и Пятый поднимает взгляд, и сталкивается со взглядом Эйдана. Эйдан глядя в его глаза касается пальцем до своих губ, и неотрывно смотрит на Пятого. Бывший киллер снова неловко кашляет и переводит взгляд на свою тарелку. Галлахер издаёт добрый смешок. Боже, Пятый выглядел так глупо. И всю дорогу домой Номер Пять об этом и думал. Он не пользовался телепортацией. Ему нужно было переварить всё, что с ним произошло за этот вечер. И даже придя в свою комнату и падая на кровать, Пятый просто не мог заснуть, думая о Эйдане. Снова и снова.

***

Следующим днём Пятый сидел на кухне и неотрывно рассматривал кружку, таки недопитого кофе. Он настолько задумался, что перемешивал ложкой свою кружку просто так и глядел в одну точку. Его мысли были о прикосновениях Эйдана. Таких тёплых, нежных, и невероятно соблазнительных. Харгривз вздыхает. Он же ведь тогда не знал, что этот человек надолго застрянет в его мыслях. Ох, как же Пятый ошибался. И до чего же он дошёл, что прямо в данный момент листает очередную книгу, которая посвящена искусству. За каких-то две недели вся его книжная полка забита именно этими книгами и Пятый не знает, что делать теперь со своей жизнью дальше. Впервые в жизни просто обычный юноша заинтересовал его. Весь его сон забрал двадцатилетний парнишка, который годится ему почти что во внуки. Но его молодому телу совершенно плевать на его метания и всякие там набитые принципы. Что же с ним делает Эйдан. — Доброе утро, братец. — На кухню заходит Клаус и Пять кивает в знак приветствия и делает один глоток из-под кружки с кофе. Четвёртый достаёт из холодильника холодное пиво и плюхается напротив брата. — Ого. Ты что, полностью посвятил себя искусству, братишка? У нас в доме местный Да Винчи растёт или как? Хотяяя в последнее время ты слишком сильно этим увлёкся. Даже Ваню утомил своей чрезмерной заинтересованностью к музыкальным инструментам. С чего такой интерес? Или появился какой-нибудь горячий парнишка? Ммм? — Пятый окинул его угрюмым взглядом и захлопнул книгу. Иногда Четвёртый бывает проницательным. — Нет. Ты за кого меня принимаешь? Я похож на того, кто сохнет по мужикам? — Клаус осмотрел его с ног до головы, и усмехнувшись, выдал: — Если скажу, да. Ты за сколько секунд свернешь мне шею? Ну, а вообще, ты меня сам неделю две назад спрашивал. «Клаус, как ты осознал, что ты гей». Вот и интересуюсь. Неужели, мой братишка втрескался в парня? Слуша-а-ай, это абсолютная нормальная хуйня, если тебе нравится парень. Давай посидим и поговорим за бутылкой пива. У меня есть что сказать. К примеру, могу тебе поныть о Дейве, а ты мне о пареньке по которому с ума сходишь. — Номер Пять задумчиво обводил Четвёртого взглядом. С одной стороны ему хотелось с кем-то поделиться своими мыслями, а с другой стороны Клаус иногда не держит язык за зубами и о секрете Пятого могут разузнать все члены семьи. И тогда ненужных допросов не избежать. Пока он не посчитал нужным делиться с братом своими переживаниями и мыслями. Клаус неплохой собеседник, но иногда некоторые вещи он не принимает всьерёз. — Это был просто обычный вопрос, Клаус. Без всякого подтекста. Любопытность не порок. Ладно, в любом случае, мне надо идти. У меня есть дела. Приятного аппетита. — Пятый исчезает в синей вспышке, оставив брата одного. Но Клаус-то не был таким глупым, каким казался для других на первый взгляд. — Ничего, братишка. Не признался сейчас. Признаешься потооом. — Усмехался он, делая глотки из под пива и наслаждаясь его вкусом. Жаль, Бена не было рядом. Иногда ему так не хватает компаний Шестого.

***

Пятый долго думал над тем, стоит ли ему продолжать общаться с Галлахером. И несмотря на свои многочисленные терзания, ноги сами привели его прямо в квартиру парня. И набравшись смелости, он стучится несколько раз, и ожидает ответа. Но что-то парень не собирается открывать дверь, и Пять уже захотел телепортироваться, как дверь ему открывают, и бывший киллер чуть ли не забывает, как дышать. Перед ним стоял полностью голый Эйдан, некоторые частички его тела уже разукрашены разными красивыми узорами. — Вы..? — Галлахер расплывается в улыбке. — Я думал, вы будете наблюдать за мной, находясь на крыше. — Замечает ступор Пятого и ещё больше улыбается, после тянет его за собой. — Проходите, прошу вас. Я только начинал. И думал, почему вы не появляетесь на крыше. Или я вам уже разонравился? — Эйдан игриво усмехается и Пятый резко качает головой, словив прекрасный смех парня. И они идут в спальню Галлахера, и куда сквозь шторы проходил яркий свет луны. Номер Пять не мог поверить, что находится тут, а не на крыше. А рядом со своим объектом желания. Эйдан тянет его вниз и они садятся на пол. Пятый замечает уже разноцветные краски и тоненькие кисточки. И после замечает ещё зеркало в котором было видно их отражение. — Знаете, итальянского художника Сандро Боттичелли? — Пять засмотревшись на тело Эйдана не сразу улавливает его слова и переспрашивает, на что получает ещё один мягкий смешок Галлахера. — А, да. Один из его знаменитых картин является «Рождение Венеры». Богини Афродиты. Рождение… — Эйдан мягко его перебивает и приближается к лицу Пятого, отчего бывший киллер не отрываясь, смотрит в глаза парня. — … Любви… Рождение любви… — С каким-то придыханием шепчет Эйдан в его губы. Пять почти что чувствует мягкие губки парня. Эйдан аккуратно берёт его за руку и так же глядя прямо в глаза, протягивает ему кисточку, и затем приблизившись к нему близко, томно шепчет: — Нарисуйте что-нибудь на моём теле… — Таймер словно попадает в этот омут изумрудных глаз и беря в руки голубую краску, и начинает рисовать на теле парня неумелые узоры, наблюдая, как Эйдан проводит языком по своим губам, прикрыв глаза. Пятый продолжает вести кисточкой, облизываясь, и теряясь в этих узорах, и больше глядя на такого распрекрасного Галлахера. Бывший киллер после кладёт кисточку и аккуратно тянет к себе Эйдана за талию, и начинает целовать его в шею. — Ммм… — Издав полустон Эйдан позволяет себя целовать и Пять самозабвенно проводит языком по шее, слегка покусывая. Галлахер затем опускается вниз, и Пятый вовсю нависает над ним, продолжая чувственно целовать. — Пятый… — Парень проговаривает его имя со вздохом. Бывший киллер теряет голову от этого и начинает с упоением расцеловывать шею, и поднявшись к его лицу, он видит глаза Эйдана, которые потемнели из-за желания. Взгляд падает к мягким розовым губкам о которой Пятый мечтал все две недели. Эйдан приподнимает свои прелестные бёдра и облизывает губки. — Вы хотите, чтобы я вас умолял, Пятый… Вы хотите этого… — Пять ухмыляется и кивает головой, глядя на него такого весь красивого. — Попроси меня, малыш. — Эйдан затем сцепляет ноги за его спиной и начинает посасывать ушную раковину Пятого. — Охх… Перестааань… — Это была эрогенная зона Пятого, но Эйдан не переставая облизывает его ухо, и после посасывает снова. Галлахер затем буквально дышит в его ушко и обдаёт горячим дыханием, и проговаривает: — Пожалуйста… Поцелуйте меня… — Пятый хватает обе его руки, прижав по обе стороны от головы. И приближается к его лицу и касается губами до его губ, и просто лижет. А затем Пятый целует его, Эйдан выдыхает и по телу пробегаются мурашки. Поцелуй был неторопливым и тягучим, сладким. Эйдан не выдерживает и стонет в поцелуй. Пятый отстраняется от его сладких губ, и продолжает лизать её, и тут Эйдан с таким желанием проговаривает: — Я… Я… Хочу вас… — Пять видит его глаза, наполненные чистым желанием и любовью. Таймер проводит пальцем по его расцелованным розовым губкам и Эйдан тут же облизывает его пальцы. Бывший киллер ухмыляется. — Не сейчас, малыш. Не сейчас… — Эйдан на это лишь хнычет и Пятый тоже не прочь взять его прямо сейчас, но ему так нравилось смотреть на Галлахера и наблюдать за ним. Ему хотелось узнать, насколько они смогут продержаться. И смогут ли не поддаться своим желаниям прямо сейчас? Пятому было интересно узнать, насколько они одержимы друг другом.