You are my madness

      Три часа ночи, робот пылесос и расколотая бутылка. Чтобы связаться все в одну картину, пришлось бы перебрать тысячи вариантом, и не факт, что дошли бы до истины.       А Разумовскому даже гадать не пришлось, он оказался и сценаристом и режиссером этой ночьной картины.       Существо, или же вторая личность, бушевала внутри него. Билась, о такие хрупкие стенки разума, которые удалось собрать в свою защиту Сергею. Блокаторы уже не справлялись, а новые пить не хотелось. Разумовский был уверен, что справится с этим сам, что он сильнее того, кто заперт в нём.       Ко всему прочему, рядом мирно посапывал Олег, которого будить, ну уж точно не хотелось. Во сне, его черты лица смягчались и он становился похожим на плюшевого волчонка.       Повернувшись лицом к тому, Сергей распахнул глаза и попытался отдышаться. Внимательно рассматривая черты лица спящего рядом Волкова. Еле сдерживаясь, чтобы не накинуться и обнять. Вместо этого, Разумовский лишь слегка провел пальцами по щеке, легонько поглаживая.       Когда он вот так тихо лежал на краю кровати, легко было рассматривать Олега. Он мог бы посмотреть куда угодно: на стены, в окна, рассмотреть комнату, но когда под боком лежал герой его фантазий и историй, то остальное было не важно.       Сергей пытался бороться, но голова как будто собиралась разорваться. Боль пронизывала все тело на сквозь, сковывая движения, и не позволяя сказать ни слова. Это было ужасно, монстр вырывался наружу.       Разумовский в панике бился об стенки собственного разума, стараясь не думать об этом. Стараясь не пропускать того дальше, нужно было остановить его, остановить второго себя. Он упал обратно на подушку и не в силах дальше осознанно существовать, захлопнул глаза.       На весь этот шерох проснулся Олег, он несколько раз моргнул, чтобы вернуться в реальность, а потом повернувшись к Сергею, резко застыл. — Эй… Ты… ты меня слышишь? — шепотом произнес тот, смотря на то, как тот мучается во сне. Его голос был слегка хрипловатый и все ещё заспанный, по этому звучал в несколько раз тише. Разумовский то и дело, что-то кричал, дёргался и уже готов был откинуться — пожалуйста, Сережа, пожалуйста…       Волков притянул того к себе, и сковал руки в замок, на его талии. Он с силой сжал их, боясь потерять рассудок того. — Я тебя умоляю… Ответь, ответь — уже срываясь на крик требовал тот. В глазах читалось отчаяние, а они никогда не врали.       В эту же минуту, Сергей глубоку вздохнул и моментом открыв глаза, начал биться в руках Олега. Он ещё не успел понять где он, сейчас страх ещё держался в нем. — Тише, я с тобой. Я рядом. Я тут — прошептал тот, крепче сжимая образовавшийся замочек. — Нет, ты умер..... Умер, тебя нет.не.т — начал кричать тот, пытаясь оттолкнуть Олега от себя. Отчаянно сопротивляясь, он выглядел как зверенок, которого насильно заперли в клетке. — Это я. Все по настоящему, это не фантазии, не твои игры разума, — Волков приложил много усилий, чтобы сдерживать того. Ему не хотелось делать больно, но вариантов у него оставалось не много.       Разумовский медленно поднял глаза и крепко прижался к Олегу, который просто позволял тому, сделать что угодно, хоть убить. Он опустил голову на его плечо, и начал медленно успокаиваться. Именно так, выглядела для него самая уютная поза.       Он слышал учащенное биение сердца, и все ещё нервные вздохи. Тело трясло, руки и ноги дрожали от кошмара. Поэтому немного повертевшись, Разумовский в ответ обнял того, случайно сбивая какую то бутылку, стоящую на полке где-то ближе к концу кровати.       Какое то время, они просто лежали, ни один из них не стал нарушать тишину. А зачем? И так уже было хорошо. Иногда нужно было просто ощущать поддержу, для того, чтобы придти в себя. А чувство того, что рядом с тобой человек, которому ты все цело доверяешь, лучшее из возможных. — Тебе лучше? — мягко спросил тот, стараясь не давить на того. Он не хотел, чтобы тот вспоминал сон, если был бы не готов к этому. — Намного — улыбнулся Сергей, заглянув в глаза Олега. Он видел в их отражении беспокойство и волнение. Вот такое зрелище заставляло его содрагнуться, и нервно сглотнуть. От этого всего, самому становилось не комфортно. — Ты же понимаешь, если у лекарств получается убрать твой тремор, учащенное сердцебиение, то внутренние переживания они не заглушают — взволнованно прошептал Волков, опуская глаза.       Надломленный голос очень сильно расстраивал Сергея, ему не хотелось доставлять неприятности. Он хотел казаться на одном уровне с божеством. И если будет показывать слабость, то весь образ развалиться к чертям.       Он потянул того, и они вместе с грохотом упали на пол, после чего раздался лучезарный смех. Сергей откатился в бок, разваливаясь звёздочкой по полу, улыбаясь во все 32 зуба. — Ты больше не хочешь спать? На часах три ночи, если ты конечно не забыл — услужливо напомнил тот. — Олег, ты когда научишься убирать за собой вещи с пола? — игнорироя вопросы того, отвлечённо начал балтать Разумовский. — Ну уж не тебе вякать, а Сереж? — приподняв одну бровь из-под лобья взглянул тот. — А я не понял, почему это не мне? — он в недоумении откинул голову и выпучил на того глаза. — А потому, что если собрать все твои волосы с ковра, то получится медведь и его семья — хохоча, уселся обратно на кровать Олег, облокотившись свободной рукой на подушку. — прошло всего парочка дней, а о от него живого места не осталось.       Сергей приподнялся, и посмотрел на ковер, посередине спальни. От того количества волос, которые там были, он приобрел рыжий оттенок. Да что там, он просто стал оранжевым, там нету ни одного просвета белого.       Несколько раз хлопнув в ладоши он с помощью голосового управления подозвал робота пылесоса, который уже начал с шумом чистить ковер. — Видишь, как будто ничего и не было. А к тебе все ещё остались вопросы — усаживаясь у изголовья усмехнулся тот. Он провел рукой по волосам Волкова, как бы прося этим, чтобы тот не злился. — С тобой не соскучишься — пробормотал тот, прикрывая глаза. Ему всё ещё жутко хотелось спать, но пока они вместе не уснут, придется бодрствовать — то готовить захочешь, то на полу валяться, а дальше? На луну махнешь? — Ты злишься? — немного притихнув поинтересовался Сергей. Глаза у него превратились сразу в печальные, словно у маленького щеночка.       Волков сразу очнулся, и взглянул на эти погрусневшие глаза. Он не понимал, как у него получилось обидеть того, по щелчку которого он был готов уничтожить мир. Он подумал, что это действительно звучало не очень красиво.       «Упрекать человека в том, над чем тот не властен, да ты гений, а Олег» подумал он про себя и уже захотелось ударить самого себя. — Хочешь, я вообще уйду из твоей жизни?! — тот нервно взъерошил волосы на своей голове и сжал зубы. Он не знал, зачем это сказал, оно само вылетело. Сергей лишь краем глаза взглянул на Олега, уже начиная переживать за ответ.       Он боялся, что тот снова сделает равнодушный и отстранённый взгляд. Что тому действительно надоест, копаться в его проблемах, и помогать их разгребать. Боялся, что тот уйдет. Сергей не сможет больше себя собрать по кусочкам. У него не получится больше ничего.       Ближе Олега, у него никого нет, и никогда не было. Какой бы образ он не создавал, внутри всегда было ощущение того, что именно Волков — его личная мотивация, чтобы жить.       Он знал все чувства Разумовского. И не о всех он мог рассказывать, да просто тот видел его насквозь. Он читал его, словно открытую книгу, которую мог понять только он. И Сергей не знал, как об этом сказать, не умел он выражать своих эмоций. — Ты что такое несёшь — тихо и спокойно поинтересовался тот. Но даже в его спокойствие чувствовалась пассивная агрессия, и это тоже настораживало. — Похоже я в ней лишний, тебе так не кажется? Я постоянно ведь тебе мешаю…       И вот опять, Сергею в туже секунду захотелось провалиться сквозь землю. Сказать то он собирался обратное, но язык был не в ладу с головой.       Олег не стал отвечать, просто схватил его и повалил на себя. Тот не успел даже сообразить, не то, чтобы вообще сопротивляться. У него даже при желание бы не получилось, все попытки на сопротивление были остановлены. — Никуда ты не уйдешь, я не готов отпустить тебя ещё один раз — уверенно сказал тот, и Сергей не возражал. Просто слушал, он надеялся на такую реакцию, и отдал бы все, чтобы она была именно такой. — считай это чем хочешь, но если попытаешься уйти, я убью нас обоих.       Разумовский не посчитал это угрозой, уж слишком хорошо он того знал. На его лице появилась бессильная улыбка, после того, как рука Волкова заерзала в его волосах. Это успокаивало и усыпляло лучше любого снотворного. Продолжая бессознательно улыбать он поудобнее устроился, и провалился в сон.       На часах уже было четыре утра, бутылку трогать никто так и не стал, а робот все так же шумно продолжал чистить ковер. Вроде бы ничего не поменялось, а кошмарные сны стали обходить Сергея стороной.