Восстановить Баланс

      Чтобы избежать прямого рейса на Набу, пара беженцев передвигалась на перекладных. Это было дольше, но следовало замести следы. Энакин провел наедине с Падме уже не один час, но все никак не мог налюбоваться на девушку. Все это время они разговаривали, делились воспоминаниями о том времени, что не виделись. С каждой новой темой молодые люди становились все ближе друг к другу. В буйную молодую голову юноши так и лезли мысли о более приятном и близком времяпрепровождении. А еще его так и тянуло открыть ей свои чувства, которые он сдерживал с огромным трудом. Терпение никогда не было его сильной стороной.       - Наверное трудно соблюдать обеты джедаев? — спросила Падме по итогу рассказов Энакина. — Ты не можешь есть, когда пожелаешь, делать, что хочешь...       - И быть с теми, кого я люблю. — не выдержал юноша, пожирая Падме глазами, пылким взглядом объясняясь в любви. Оторопевшая девушка не знала ни что сказать, ни что сделать. Слишком неожиданно это было и обескуражило ее.       - А вам позволено любить? — только и смогла произнести она. — Это не запрещено джедаям?       - Не позволено привязываться. — объяснял он ей с грустью. — Нельзя ничем владеть. Но сочувствие, которое является квинтэссенцией любви, это самое важное в жизни джедая. — Энакин не отводил взгляда от девушки, робея и сгорая в своих чувствах одновременно. — Так что, можно сказать, нам положено любить. И я могу с уверенностью сказать, что люблю. — вырвалась у него последняя фраза.       - Ты так изменился. — постаралась Падме перевести тему.       - А ты нисколечко. Именно такой ты и являлась мне в моих мечтах.       Сердце Падме едва не выпрыгнуло до того откровенно это прозвучал. Она совсем растерялась. Никто и никогда не был столь откровенен и пылок. Сердце забилось чаще, а сама девушка покраснела немного. Не зная что сказать на это юноше, она молча опустила глаза, а затем и вовсе вынула деку, делая вид, что будет работать. Энакин закусил губу, понимая, что слишком поторопил события, и это напугало девушку. Но ему не терпелось добиться ее взаимности, и он был готов свернуть горы. Однако та оставалась молчалива до самого конца поездки, а на пересадке и вовсе села рядом с R2.       Энакин был очень уставшим. Он мало спал прошедшую неделю, а за последние пару дней и вовсе не смыкал глаз. Лишь Сила и адреналин от присутствия любимой рядом держали его в сознании. Падме видела его состояние и тревожилась за юношу. Ему крайне необходимо было отдохнуть.       В ангаре для беженцев, где они дожидались своего космолета, было очень много самых разных рас галактики. Взрослые и дети со своими багажами ждали возможностей отправиться в свои новые дома, которые разные сочувствующие планеты были готовы им предоставить. Ждать можно было долго, так что некоторые спали на тут же установленных койках.       - Поспи. — негромко предложила Падме, искренне сочувствуя своему спутнику, который на ногах был уже много часов.       - Я должен охранять тебя. — возразил он, хотя круги под глазами, казалось, стали еще темнее.       - Со мной R2, он будет рядом. — улыбнулась девушка, и дроид охотно запиликал и замигал сине-красным огоньком.       Энакин упрямо молчал, хотя свободная кровать так и манила его.       - Ложись, Эни. — положила Падме свою руку на его плечо. — Я буду рядом, обещаю. Если и отойду, то только вон туда. — указала она на женскую комнату.       - Я только вздремну. — согласился юный джедай на компромисс, укладываясь на кровать и закрывая глаза.       Но вопреки своим словам он моментально провалился в сон. Падме лишь покачала головой, чуть улыбнувшись ситуации. Но, как и обещала, села рядом. В относительной тишине, пока они ждали своего корабля, у нее было время почитать рабочие документы. Сидя в пол-оборота, она нет-нет, да и соскальзывала взглядом на мальчишку, что вихрем вновь ворвался в ее жизнь, опять невольно переворачивая все верх дном. Его открытая улыбка заставляла улыбаться в ответ, а голубые глаза так и притягивали взгляд. Солнце, вслед за которым хотелось следовать, которое согревало одним своим присутствием. Сила, что невидимым коконом окружала ее, позволяя чувствовать себя в абсолютной безопасности. Падме и раньше защищали джедаи, но ни один из них не рождал в ней таких противоречивых эмоций и ощущений, как этот юноша, что десять лет назад за просто так, по душевному порыву спас ее планету.       Девушка не могла оторвать взгляд от него, хоть на периферии и билась мысль о необходимости работать. Но совсем иная часть ей кричала, что надо дотронуться до молодого человека. Зарыться пальцами в его волосы, раствориться в крепости его объятий, подарить свою нежность. Падме не знала, откуда брались эти ощущения, но что-то ей говорило, что это не просто так. Что он, такой далекий и связанный обязательствами, — такой родной.       Зажмурив глаза и сцепив пальцы, чтобы не наделать глупостей, она решила сходить освежиться.       - Я пойду в дамскую комнату, R2, — сказала она тихо дроиду. — а ты побудь с ним, последи за вещами.       Дроид запиликал, выражая обеспокоенность, но Падме положила руку на его голову.       - Обещаю, я быстро. Только умоюсь.       И про себя добавила: "А то мысли лезут самые неподходящие, к добру это не приведет." И для верности в голове отхлестала себя по щекам. R2 подкатился к чемоданам, однако визором следил за направлением, куда ушла его хозяйка. Сама же сенатор склонилась над умывальником, пытаясь привести свои чувства в норму. Убедить себя, что ей все кажется, что неожиданные желания и эмоции — просто результат Силы, которой он отслеживает ее местонахождение. Сказал же он ей, что она его путеводная звезда, на которую он ориентируется. Правда Оби-Ван тогда осадил его и сказал, извиняясь за неуместные эмоции своего падавана, что джедаи настраиваются на своих подопечных как на маяк в океане. Но почему Оби-Ван так не действует на нее, Падме не понимала. И заставляла себя не думать о неожиданных эмоциях и желаниях, напоминая о долге перед планетой.       Умывшись ледяной водой, Падме вышла в холл и направилась к кровати, на которой спал Энакин. Но, подходя, она увидела, как тот мечется во сне. Несильно, но так заметно для нее. R2 тоже пиликал об обеспокоенности. Падме торопливо села рядом и положила руку поверх его тела, желая успокоить.       - Нет, мама, нет, — шептал юноша. — мама, нет.       Он метался во сне все сильней, но проснулся моментально, как только Падме коснулась его плеча.       - Что? — спросил он, сонно потирая глаза и пытаясь проснуться, избавиться от наваждения.       - Приснился кошмар? — участливо спросила его девушка.       - Да. — не стал отпираться от очевидного он, но отходя в сторону, чтобы успокоиться и не ставить себя в неуместное положение. Ведь у джедаев не может быть кошмаров.       - Тебе снилась твоя мама. — больше утверждала, чем спрашивала Падме.       Ее взгляд был полон участия, желания помочь, выслушать, но никак не жалости. Энакину не с кем было откровенно поговорить, рядом не было никого, кто мог бы выслушать и помочь. Никого, кроме нее. Он это чувствовал всеми фибрами своей души. Что она не осудит, что поймет. Поэтому он заговорил, открывая тайный кусочек своей души.       - Я покинул Татуин так давно, что мои воспоминания о ней исчезают. Я не хочу их потерять. — внутри него всегда боролись чувства привязанности, которые были под запретом, и Кодексом, которому он был обязан следовать. Это было невыносимо. Чувства раздирали его, и ему далеко не всегда удавалось их сдерживать. — В последнее время я вижу ее в своих снах. — продолжал он изливать свою душу. — Страшных снах. Я волнуюсь за нее.       Энакин бы и хотел сказать большее, сильнее, но будущий правильный джедай не имел на это право. Падме поджала губы, чтобы не сказать ничего лишнего. Она прекрасно понимала его волнения. Ведь у нее тоже были близкие, которые волновались и переживали за нее. Не став себя сдерживать, девушка подошла ближе. Она хотела обнять его, поддержать, выразить свою поддержку, хотя и понимала, что все это отговорки. Она просто хотела дотронуться до него. Прижаться к этому высокому и сильному юноше и... А что "и" она и загадывать боялась.       Падме успела только подойти к нему, как рядом с ними возникла высокая девушка невероятной красоты. "Вот кто действительно ангел." — подумала невольно Падме, ощущая себя не бывшей Королевой со множеством умопомрачительных нарядов и драгоценностей, ныне Сенатором, а нищей замарашкой в обносках, оставшихся от якобы некогда добротной жизни.       - Не желаете ли выпить воды? — нежным, будто звон колокольчиков, голосом промолвило это неземное создание.       Энакин равнодушно поднял взгляд, как вдруг его глаза расширились в удивлении. Он как завороженный смотрел на девушку и не мог отвести взгляд. Горькая обида сильно кольнула Падме в сердце. Как недолговечны чувства юношей — ведь только вчера он раздевал ее своим взглядом, пригваздывая к полу, смотрел так, что она трепетала, а пару часов назад объяснялся в любви... И вот, увидел более красивую, как тут же переключился на нее. От несправедливости и ревности Падме чуть не заплакала, но многолетняя практика политического деятеля заставила ее держать лицо ровно. Так что она смогла услышать речь незнакомки.       - Энакин, это ты? — спросила она, вглядываясь в лицо, что находилось с ним на одном уровне.       Падме опять сделала сравнение не в свою пользу. Она Энакину доходила только до плеча.       - Ароинн? — неуверенно произнес юноша.       - Спустя столько лет ты все-таки узнал меня. — журчал ее голос.       - Это было несложно. — чуть улыбнулся Энакин, а неизвестная Ароинн негромко засмеялась.       Падме снова горько отметила про себя нежность голоса стоящей рядом девушки. Колокольчики вновь зазвонили свою прекрасную мелодию. Они разнились как огонь и вода. Падме была воином на политической арене, она смело вступала в бой, не стеснялась носить оружие и применять его. Эта же девушка была текучей, плавной и легкой будто перышко. Видение, в присутствии которого хочется убедиться. Мираж. Любой мужчина должен на уровне инстинктов хотеть защитить таких слабых, а уж джедай и подавно.       - Знаете, — чуть обернулась Ароинн к Падме, и той стало видно, что кожа очень похожей на человека девушки будто светится изнутри. — десять лет назад этот мальчик спас меня и моих соплеменников от смерти. Нас похитили из дома родителей ночью, надели ошейники рабов и заточили в клетках, привезя на Татуин. А Энакин со своими друзьями спас нас, почти всех. К сожалению самые маленькие не смогли справиться с нанесенными повреждениями и погибли, но мы доставили их тела родителям и похоронили их с почестями. Они стали тем ключом к изменению системы безопасности нашей планеты. Мой народ всегда помнит своих героев. Энакин рисковал жизнью ради нас. — из глаз девушки скатились хрустальные слезы, что делало ее еще более очаровательной. Даже Падме захотелось обнять ее, защитить и укрыть от невзгод — такие неземные создания не должны плакать, не должны страдать.       Падме прикусила губы. Ей бы и хотелось, чтобы все это было напускным, искусственным, деланым, но даже не имея Силы, она чувствовала, что это не так. Эта девушка была искренна абсолютно. И все же некая стервозность не могла не просочиться. Искушение уколоть незнакомку было слишком велико.       - Да, Энакину свойственно спасть других, зачастую забывая о себе. Мне ли это не знать. — последняя фраза слетела с языка бездумно, и Падме постаралась сцепить зубы, чтобы не сказать что-нибудь еще столь же необдуманно.       - О, Вас он тоже спас? — как будто радуясь столь близко понимающему созданию, произнесла Ароинн.       - Мою планету. — несколько надменно произнесла девушка, внутренне морща нос от неправильной высокомерности.       - Рада знакомству со статусной сестрой. — по-королевски улыбнулась Ароинн. — Когда не стало моих родителей и я была коронована, то продолжила их дело по защите Поднебесных детей. Каждый из нашей расы, когда становится совершеннолетним, раз в год отправляется в волонтерскую миссию помогать разным существам галактики. Это расширяет наши знакомства, способствует процветанию мира.       - Но разве Королева не была бы полезнее у себя во дворце? — не могла не поинтересоваться Падме.       - У нас нет дворцов. — мягко пояснила девушка. — Мы живем в лесах, на деревьях. Каждый из жителей равен. Конечно, мы любим наш дом, нас тянет туда, ведь без нашей атмосферы мы обречены на погибель, но наш долг — защищать наших детей и способствовать их развитию.       - Ты стала мудрой, Ароинн. — заметил до этого молчащий Энакин.       - Всего лишь старше. — мягко улыбнулась она в ответ. — Но что вы тут делаете?       - Мы летим к маме Энакина. — внезапно произнесла Падме, заключая собственническим жестом ладонь юноши в свои. Он же сам только и успел удивиться, но про себя. Вслух возразить он не успел, т.к. девушка впилась в него своими ноготками, призывая к молчанию.       - О, это так важно познакомиться с родителями! — восхитилась Ароинн. — Буду счастлива помочь вам поскорее до них добраться! — и, легко крутанувшись, будто плывя по небу, она удалилась куда-то, оставляя молодых людей в неловкой тишине.       Падме поджала губы — объяснений не избежать, а сгладить ситуацию она пока не знала как. В присутствии Энакина она робела и злилась на себя из-за этого, не понимая откуда в ней бралась эта пассивность.       Сам же Энакин лишь периферическим зрением следил за удаляющейся старой знакомой. Он и вправду был удивлен этой встрече, но не более того. Его мысли и желания были связаны лишь с Падме. И то, что он ощущал от нее сквозь Силу, говорило о том, что она не так уж равнодушна к нему как хочет казаться. Он верил своим чувствам, но и боялся ошибиться. Его сердце часто стучало, и он не мог понять какой из вопросов задать первым. В голове был сумбур; никакая, даже самая длительная, медитация не помогла бы ему упорядочить свои мысли.       - Татуин? — только и смог он произнести.       - Должна же была я ей хоть что-то сказать. — резко ответила Падме, отчаянно коря себя за такую ложь.       Ну не могла она признаться в своих истинных мыслях. Что считала себя недостойной его. Ему, бесстрашному герою, куда больше подходит истинная принцесса, кому корона дарована по праву рождения, а не назначена народом. И страх потерять его затмевал все остальное. Даже реакция Энакина по началу прошла мимо ее внимания, так она была занята своими бушующими эмоциями. А между тем, молодой человек словно из огня да в полымя нырнул. Она соврала и использовала для этого его? Он ей только что открыл свою душу, поделился страхами о самом сокровенном, а она просто использовала эту информацию? Сердце заковало в ледяные рамки.       - Простите, Сенатор, — не менее резко ответил он ей, освобождая свою руку из ее ладоней. — я забыл, что Вы все решаете. Я всего лишь Ваш телохранитель.       - Эни! — ахнула девушка, понимая, как только что обидела его, но не знала как исправить ситуацию. — Ты все неправильно понял!       - Да неужели? — едко спросил он, вымораживая равнодушным взглядом.       - Я не могла сказать этой появившейся из ниоткуда незнакомке куда мы отправляемся на самом деле. Мало ли что может произойти! — всеми силами Падме пыталась скрыть, что ревновала к девушке, у которой было совместное прошлое с ее Энакином. Ей тяжело было смириться с тем, что она не первая в его жизни. Что, возможно, и до нее он называл кого-то ангелом. Тем более, что познакомился он с ней немногим ранее.       Она с мольбой уставилась в его глаза, искренне желая, чтобы он ей поверил. И, кажется, это сработало. Взгляд молодого человека потеплел, и он улыбнулся. Так искренне и светло, что Падме и сама улыбнулась в ответ.       - Вот, держите, — прервал их молчаливое любование друг другом голос с оттенками колокольчиков. — это билеты на ближайший рейс до Татуина, вылетает через час. Вы как раз успеете пообедать. Я видела там готовятся раздавать еду, взяла вам первые номера. — вручила она Энакину талоны на обеды. — Удачного вам полета и хорошо провести время на Татуине. — она вежливо коснулась руки Падме. — До новых встреч, Энакин. — прильнула она к руке молодого человека, что опять заставило сенатора чуть не скрипнуть зубами от ревности. Ей показалось, что эта королева сама была бы не прочь отправиться на жаркую планету, хотя голос разума и твердил, что ей просто кажется. И глаза это подтверждали — точно также она вела себя и с другими пассажирами. Неизменно вежливо, полная искреннего участия. Хотя на вежливое прощание Энакина она не отреагировала как заинтересованная в нем девушка.       - Надо подкрепиться перед дорогой. — сказал юноша, почувствовав, что с минуты на минуту начнут раздавать обед.       - Я пойду возьму нам. — тут же спохватилась Падме, вынимая их талоны из его руки. Ей хотелось как можно скорее уйти от неловкой ситуации, и руки стоило чем-то занять, пока она не начала обнимать своего защитника.       - Поднос тяжелый... — начал было он, но был перебит девушкой.       - Неужели ты думаешь, что я никогда не держала ничего тяжелее деки? — обворожительно улыбнулась она через плечо и поспешила к столу с котлами.       Энакин чуть не сбился с дыхания от ее озорного взгляда. Она была так хороша! Не просто так он назвал ее ангелом при первой встрече. Как же он хотел...ее! Коснуться кожи руки, провести пальцами по щеке, заправить выбивающийся локон...но еще больше он мечтал о ее губах. Сила, как же он хотел ее поцеловать...не раз видя как другие это делают, он сам тайком пробовал повторить это на фруктах, представляя, что это губы Падме такие сочные и сладкие... С трудом заставив себя сосредоточиться на своей задаче, он погрузился мыслями в окружающее пространство, сканируя его на момент опасностей. Но все было тихо. Возможно, им действительно поможет грузовик с беженцами, и они незамеченными улетят отсюда.       Падме, его яркая звезда, подошла с подносом к столу и мягко улыбнулась. Поставив тарелки перед ним, она села и взяла ложку в руку. Неторопливо дуя, она потихоньку ела суп. Энакин же, судя по всему, мыслями был где-то далеко, поэтому не глядя сунул ложку в рот и тут же скривился.       - Сила, горячо! — потряс он рукой.       Падме засмеялась. Ей казалось, что если б он мог, то как гунган потряс бы языком. Впрочем, Энакин не обиделся, а тоже рассмеялся. И, сосредоточившись на здесь и сейчас, ел уже аккуратнее.       Когда тарелки были пустыми, то молодые люди поспешили к терминалу, чтобы не опоздать на свой рейс. В звездолете было много народу, душновато, но, что больше всего раздражало Энакина — это скорость, с которой они летели. Ему казалось, что они будут тащиться несколько лет до его родной планеты. Хотя, если б не волнение за маму, он бы предпочел вообще забыть о существовании Татуина.       - Скажи мне, — обратился он к Падме. — почему ты сказала Ароинн, что мы летим на Татуин?       Падме, у которой было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому вопросу и успокоить ревнующее сердце, спокойно подняла на него свои глаза.       - Во-первых, из безопасности. Если за нами кто-то следил, то его необходимо было сбить с толку. Во-вторых, из-за твоей мамы. Если ты знаешь, что она страдает, то мы должны ее спасти. Ну и в-третьих, не знаю почему, но мне это показалось очень правильным. Не знаю как тебе это объяснить.       - Спасибо тебе. — действительно искренне улыбнулся Энакин и наклонился к ее уху. — Спасибо. Это очень важно для меня. — прошептал он ей.       Губы молодого человека касались ее ушной раковины легко, но Падме словно чувствовала поцелуй. Никто так не касался ее. Никто не вызывал в ней таких сильных чувств. Мысли путались, губы наливались кровью. Ей казалось, что она могла бы наброситься на него с поцелуями, не взирая на других пассажиров...но силы будто покинули ее. Она закусила губу, чтобы не сказать опрометчивых слов, но они были лишними. Пусть она промолчала, но Энакин с высоты своего роста видел реакцию девушки. Непреднамеренно, но он соблазнял ее. Его тянуло к ней как магнитом. Он чувствовал, что она — его судьба. Она — та женщина, которую он хотел видеть рядом с собой. Некогда таинственный образ спутницы жизни теперь окончательно приобрел четкие очертания набуанки, и будущий джедай послал к сарлакку этот Кодекс. Семья — вот что важно. Одинокий не может защищать, потому что ему не к чему стремиться. А к Падме он стремился всей своей юной душой. Она не произнесла ни звука, но в Силе он слышал отголоски ее стона удовольствия. Румянец на щеках пусть другие списывают на духоту, но Сила говорила, что это смущение. Невыносимо было стоять так близко и не коснуться ее тела. Это было неправильно. Поэтому, пользуясь моментом, он обнял девушку за талию, прижимая к себе, защищая ото всех.       Опешившая Падме, еще не отошедшая от бури эмоций, не смогла хоть что-то сделать, чтобы предотвратить это неуместное объятие. Возмущение вторжением в личное пространство перекрыло наваждение, и она положила руки на его грудь, надавив на него, пытаясь отодвинуться. Но это было словно упереться в скалу. Молодой падаван словно стеной стоял.       - Ничего не бойся со мной. — прошептал он, обволакивая ее Силой, укутывая в нее и отгораживая от всего остального мира.       Впервые в жизни Падме почувствовала, что есть кто-то, кто искренне заботится о ней. Кто сильнее. И что быть слабее не означает проигрыш. Прижавшись щекой к груди молодого человека, она расслабилась, позволяя себе просто пожить эти несколько часов полета. И это было восхитительное чувство, которое ей подарил мечтающий о звездах мальчишка с далекой планеты Татуин.