Восстановить Баланс

      Война шла своим чередом, несмотря на смерть Нута Ганрея. Это, конечно, сильно усложнило жизнь сепаратистам, однако поток денег на оружие не прекращался. А потому джедаи вели клонов в бой. Энакин и Оби-Ван не раз участвовали в разных сражениях на разных планетах и везде, несмотря на трудности и неоднократные попытки врагов убить их, с честью и победой выходили из сражений. Бои велись на разных планетах, на земле, под землей, в воде, в горах, снегах, пещерах — и везде их выручал поразительный симбиоз навыков и умений. Логика Оби-Вана прекрасно сочеталась с дальновидностью Энакина, четкое планирование одного и нахальный наскок другого, знание с эрудицией и конечно же прекрасное владение Силой. Совет знал — куда бы ни направить этих двоих, наверняка они вернутся с победой. И СМИ будут чествовать героев войны. Особенно выделяли умения Скайуокера в воздухе. На любом летательном аппарате он вытворял невероятные вещи, делал невероятные финты и движения, которые, казалось, были невозможны ни по природе, ни по техническим характеристикам. Эскадрильи, что он вел в бой, обескураживали противника. Никому не удавалось сбить их с толку или победить. Можно было сбить отдельных клонов — и никогда их командира. Он выбирался даже из огня, чем всегда поражал и союзников и врагов. Его боялись, опасались и даже ненавидели, но однозначно своими действиями Энакин Скайуокер заслужил уважение как Республики, так и сепаратистов.       - Энакин! — радостно воскликнула Падме, когда муж в очередной раз вошел в их квартиру через окно. Отводя Силой камеры наблюдения, он мог бы спокойно входить через двери, но ему привычнее было нарушать правила. К тому же он частенько залетал на спидерах и челноках, и их проще было оставить на площадке балкона. — Я скучала! — отбрасывала она в сторону все дела и зацеловывала мужа.       - Не больше, чем я! — отвечал ей джедай, стискивая в своих объятиях.       Всю ночь напролет они предавались любви, а утром расставались. Она — в Сенат, он — в Храм. Но в этот раз он не ушел с рассветом, чем очень удивил женщину.       - Что-то не так, родной? — с беспокойством спросила она.       - Я опять лишился меча. — разозлился Энакин. — Это уже третий за последние два года.       - Тебе влетит за потерю оружия?       - Не это меня беспокоит. — скривился молодой человек. — Меня злит сам факт, что я лишаюсь оружия.       - И поэтому ты не идешь в Храм? — предположила она.       - Нет. Я собираюсь предпринять то, что не позволит мне больше быть без оружия.       - Как? — не поняла девушка. — Вмонтируешь меч в руку?       - Почти. — фыркнул Энакин, уже загоревшись новой идеей.       Поцеловав жену и наскоро позавтракав, он слинял из дома сенаторов галактики, направившись на нижние уровни, где всегда можно было разжиться всем необходимым. Облазив местные свалки и помойки, подравшись с разными существами, он собрал все необходимое для своей задумки и вернулся в квартиру жены. Та предпочла работать из дома, поскольку хотела находиться хотя бы в соседней комнате с мужем.       Улыбнувшись горе лома, что тот натаскал, она села за стол и погрузилась в отчеты, звонки и переговоры с представителями Сената и их помощниками. Оторвалась она, вздрогнув от резкого удара чего-то металлического о стену. Падме отложила деку и поспешила к Скайуокеру.       - Энакин? — спросила она пустоту, не обнаружив мужа на диване. Но тот не отзывался. Девушка сделала несколько шагов и увидела того сидящим на полу. Колени согнуты, ладони скрывали лицо. — Эни, что с тобой? — спросила она, садясь рядом.       Тот поднял голову, и девушка чуть вздрогнула, увидев панический ужас в глазах любимого. Никогда она не видела его в таком состоянии. Было страшно, однако она заставила себя пересилить это чувство.       - Энакин, что случилось? Ты расскажешь мне? — Падме постаралась улыбнуться мужу как можно теплее.       Но тот продолжал сидеть, переживая что-то глубоко внутри себя.       - Любимый, поделись со мной, пожалуйста. — она взяла его руки в свои. — Что ты мастерил? У тебя не получилось? — мягко спросила Падме.       - Наоборот. — ответил он.       - У тебя получилось, и ты разозлился? — удивлению девушки не было предела. Она перевела взгляд на железку, которую муж выкинул и, встав, подошла к ней.       - Не трогай! — крикнул он с паникой в голосе. Падме обернулась и посмотрела на него. — Не трогай, не надо. — чуть тише уже произнес молодой человек.       - Это убьет меня? — спросила она.       Энакин задумался. Он бы и хотел сказать, что никогда не поднимет руку на любимую жену, но то, что он сделал, могло навредить кому угодно. А главное — он сделал запчасть для робота из его кошмара. И это его пугало больше всего. Что он сам приближает себя к этому будущему.       Падме видела весь калейдоскоп эмоций, что отразился на лице любимого, но в себя он пока не приходил. Поджав губы, она осторожно взяла предмет в руки и покрутила его. Это была черная перчатка длиной до локтя, начиненная всяческим датчиками и репульсорами. Падме покрутила ее и так и эдак, однако никакой угрозы она не обнаружила. Повернувшись к мужу лицом, она протянула ему вещь и выгнула бровь.       - Это перчатка. — сказала она. Энакин молча кивнул, с ненавистью глядя на вещь. — И что с ней не так? — юноша молчал, и Падме начало это злить. — Милый, помнится еще в детстве мы договаривались, что у друзей нет тайн друг от друга. Ты не хочешь поделиться со мной?       Скайуокер посмотрел Падме в глаза и начал говорить.       - Много лет назад, в день когда мы познакомились, мне приснился кошмар. Робот, закованный в сплошную черную броню. Шлем, маска, плащ, перчатки, сапоги. Тот, кто был подо всем этим одеянием, источал боль, гнев, ненависть. Он хотел все крушить, ломать, уничтожать. Он больше не был человеком. Он стал машиной для убийства. И я чувствую, что это мое будущее. Я стану этим страшным роботом. Мне часто снится этот кошмар. Как только я злюсь, то мне видится он, слышится его дыхание. Сейчас война, и я вижу его почти постоянно когда сплю. Если бы не медитации, которые могут заменить сон, я бы давно сошел с ума.       - И эту перчатку ты сделал под впечатлением сна? — предположила девушка.       - Нет. — позволил себе кривую ухмылку джедай. — Оби-Ван изводит меня нотациями каждый раз как я порчу или не дай ситх теряю меч. Это невыносимо. — скривился муж привычно. — И я сделал ее на самом деле, чтобы никто не мог выбить оружие из моей руки. Ну и так, пару интересных примочек установил. Просто когда я увидел окончательный вариант... — муж замолчал.       - Ты сотворил совершенство. — произнесла Падме и увидела непередаваемое удивление Энакина. — Ты, конечно, можешь прятаться тут от Оби-Вана сколько хочешь, — улыбнулась женщина. — но ты не можешь отрицать, что выдумываешь потрясающие технические вещи. Дроиды, спидеры, челноки, бластеры, мечи — тебе все удается. Я до сих пор поражаюсь люстре в гостиной в имении. Ты создаешь техническое совершенство, Энакин! R2 вообще единственный во всей галактике, он в восторге от всех модификаций, что ты сотворил, и страшно горд собой. — Падме взяла лицо мужа в руки. — И на эту перчатку смотри как на техпомощь. Пусть она служит напоминанием о твоих способностях, а не угрозой о будущем. Ведь мы сами его творим! Если ты знаешь, что можешь им стать, то давай вместе избегать такой судьбы. Вряд ли я смогу родить от робота. — улыбнулась девушка напоследок и склонилась к его уху. — А я очень хочу детей, Эни. Твоих детей. И чтобы их было несколько.       С каждым словом, что любимая жена произносила, кошмар Энакина все больше отдалялся. И уже не так пугал его. Боль, страх одиночества отступали, оставляя только любовь, что он испытывал к жене сам, и ощущал ее ответные чувства. Взяв перчатку в руку, он надел ее, и та пришла в движение. Как влитая она сидела на его собственной кисти, создавая ощущение, что именно она родная. Механическая рука, которой он сам управляет, а не наоборот. С таким оружием он не потеряет больше свой меч.       - Пойду испытаю! — с мальчишеской радостью произнес Энакин, и его глаза загорелись обычным немного шкодливым азартом. Который так любила в нем Падме.       Оби-Ван постучался к Падме, когда Энакин развлекался со своей новой игрушкой во всю. Сама женщина уже устала наблюдать ребячество мужа и ушла работать. Появление его наставника возродило надежу, что теперь ее не будут прерывать каждые пять минут с криками "Падме, ты видела?" или "Падме, смотри что я могу!" или "Падме, а ты знала..." Падме бесконечно любила Энакина, но сейчас в данную минуту она бы его лично отправила на какую-нибудь миссию во внешнее кольцо, чтобы он там испытывал свое творение и изводил окружающих врагов.       - Сенатор Амидала, — церемониально поклонился джедай, входя в комнату. — прошу прощения за столь неожиданный визит.       - Не извиняйтесь, Оби-Ван, — улыбнулась девушка. — я прекрасно понимаю почему Вы здесь.       Она повела рукой, приглашая мужчину в комнату, и тот увидел верхнюю одежду Скайуокера. Что подтверждало местонахождение блудного юноши.       - В таком случае могу я увидеть своего падавана? — облегченно про себя выдохнул Кеноби.       Ему было бы очень неприятно объясняться с возлюбленной Энакина, что могло спровоцировать самые разные конфликты. Но Падме была на редкость разумна, и лезть в отношения этих двоих ему совершенно не хотелось.       - Он где-то за окном. — махнула женщина рукой, что заставило Оби-Вана неподдельно удивиться.       Сенатор жила на очень высоком этаже, и как можно было находиться с другой стороны дома ему было непонятно. Джедай только рот открыл, чтобы уточнить что именно Падме имела ввиду, как тут с воплем радости пронесся мимо огромного окна вниз некто в джедайской одежде. Оби-Ван рванул к окну и уставился в полном неверии на происходящее. Он не мог никак поверить тому, что видел, хотя его глаза никогда не обманывали. Мастер увидел, как Энакин летает от окна к окну, от балкона к балкону, цепляясь за крошечные выступы рукой. А в прыжках совершает немыслимые кульбиты, от которых у него захватывает дух даже сквозь стекло. В очередной немыслимый прыжок Скайуокера Оби-Ван рефлекторно дернул рукой, будто хотел удержать падающего вниз юношу, но лишь столкнулся со стеклом. Учителю только и оставалось что, либо просто ждать, пока мальчик наиграется, или же лететь за ним и возвращать на истинный путь джедая. И что было наименее травмоопасно мужчина не знал.       Энакин, совершенно не подозревая о том, что за его выступлением наблюдает не только Падме, продолжал предаваться развлечению. Его переполняло чувство невероятной свободы! Никто не указывал ему что делать, как делать, никто не загонял его в рамки, и счастье опьяняло его! Он полагался лишь на Силу, открывшись ей. Она обнимала его и помогала. С ее помощью он летал незамеченным сенаторами и их помощниками, сновавшими по коридорам здания. Энакину было очень хорошо, и за это он мог благодарить лишь своего Ангела. Только благодаря ей он по-другому начал воспринимать свою перчатку и хотел отблагодарить любимую. Поэтому, перелетая между окнами и балконами, он делал небольшие остановки у тех, где стояли какие-либо растения и отрывал от них цветочек или листочек. Собрав достаточно зелени для такого незатейливого букета, он прыгнул вверх к окну гостиной жены. Зацепившись пальцами за выступ, он совершил рывок наверх и появился в окне, донельзя счастливый со вскинутыми руками вверх, над которыми из сорванных частей растений выложил фразу "моей любимой жене". Скайуокер уже представлял как и без того красивое лицо его Ангела озарится счастливой улыбкой, а щеки окрасятся нежным румянцем, и его сердце пело от счастья.       И какой же был его шок, когда вместо жены он увидел в окне своего наставника. Непередаваемую гамму чувств из шока, страха, стыда, неодобрения можно было увидеть даже на каждом волоске лица учителя. От неожиданности и страха Энакин неуклюже взмахнул руками, и надпись, рассыпавшись, разлетелась. Сам же молодой человек с воплем полетел вниз. Оби-Ван, уже насмотревшийся на трюки, вытворяемые падаваном, даже бровью не повел. Он лишь запрятал руки поглубже в рукава туники и стал ждать появления ученика.       Энакин, перекувырнувшись в воздухе несколько раз, чуть не стукнулся о стены дома из-за сильного потока воздуха, и это привело его в чувства. Схватившись за торчащий из стены камешек, он повис на стене, переводя дух. Конечно, увидеть своего учителя он не ожидал, но упал он совершенно не из-за этого. Испугало его то, что тот мог прочитать надпись из цветов. Конечно, Энакин шифровался и написал послание жене на хатессе, который та знала, но ведь Оби-Ван мог и спросить что было написано. А врать ему Скайуокер очень не любил. Да, мастер смирился с чувствами и отношениями Скайуокера, но это совершенно не давало гарантий, что он ровно воспримет еще большее нарушение Кодекса. И, узнав о женитьбе, вполне мог бы пойти доложить об этом Совету. А лишиться мечты стать джедаем Скайуокер был совершенно не готов. Поэтому, отдышавшись и приведя свои чувства в какое-то подобие своей нормы, он за несколько прыжков вспрыгнул наверх и вошел в квартиру жены через окно.       - Учитель, — поклонился он, — что Вы здесь делаете?       - Позволь задать тебе тот же вопрос. — ответил Оби-Ван. — Как мне помнится, мы договаривались, что к рассвету ты будешь возвращаться, однако сегодня ты нарушил нашу договоренность. И я бы хотел узнать причину.       - Я тестировал свое изобретение. — протянул Энакин руку, предъявляя мастеру перчатку. Оправдание и причина так себе, но хотя бы не ложь.       - И конечно же в Храме это было сделать невозможно. — вздернул Оби-Ван бровь.       Он разговаривал с учеником особым холодным тоном, когда делал какой-либо выговор Энакину. Кеноби знал, как тот ненавидит это, но сейчас это было необходимо. Мальчишество могло дорого обойтись им. Оби-Ван боялся предположить какие последствия может иметь глупый поступок Энакина, увидь его кто летающим за окном. В каком шпионаже его могут заподозрить и какой урон по репутации Храма это нанесет. Вряд ли заступничество Палпатина поможет, пойди к нему с этим Энакин. Это был бы крайний шаг — видеться с Канцлером просто так, заходить к нему в гости на чай Энакин не любил. Да и гордость была бы попрана такой просьбой.       Оби-Ван не особо надеялся на вразумительный ответ ученика, но продолжал терпеливо ждать, не мигая, наблюдая, как щеки падавана окрашиваются красным цветом. Энакин же хотел оттянуть момент взбучки за очередной поломанный меч, но не знал как. "Падме, помоги мне!" — взмолился он мысленно, взывая к жене на помощь. Он терпеть не мог прятаться за ее юбкой, но в данном случае не видел иного выхода.       Падме услышала полный горести вой супруга и, отложив деку, поспешила в гостиную. Голос Энакина был столь трагичен, что она ожидала как минимум экзекуции мечом. Однако, войдя, она застала на первый взгляд тихую и мирную картину. Оби-Ван просто молча смотрел на Энакина, в то время как тот стоял напротив, опустив глаза. Не сильно понимая как именно ей требуется спасать одного из сильнейших из джедаев, Падме вежливо улыбнулась и обратилась в наставнику мужа.       - Мастер Оби-Ван, раз уж вы здесь, может быть не откажетесь поужинать? У меня нечасто бывают такие приятные гости. Все больше полезные.       Кеноби повернулся лицом к сенатору и не менее вежливо улыбнулся. Краем глаза видя, как лицо падавана расплылось в довольной улыбке, он тут же смекнул причину предложения сенатора. И хоть сам Оби-Ван хорошо относился к этой женщине, еще больше доставлять радости провинившемуся ученику он не собирался.       - Благодарю Вас, сенатор, — склонил он голову. — но боюсь, что вынужден отклонить Ваше лестное предложение. Нас с моим падаваном вызывают в Храм, а значит, что через пару часов мы улетим на новое задание. Война не оставляет нам выбора, леди.       - Да, конечно, я понимаю. — искренне расстроилась женщина.       Оби-Ван чувствовал, что ее расстройство больше связано с расставанием с Энакином, однако не сказал ничего. Только заметил, как выражение лица Скайуокера моментально поменялось. Оби-Ван вообще поражался скорости, с которой эмоции сменялись на лице юноши. Еще каких-то пару минут назад он источал счастье от своих выходок в воздухе, а затем злился на него за то, что его отчитали, пусть и за правое дело. Потом его лицо вновь озарилось счастьем при виде Падме, и вот он выглядит обеспокоенным из-за расставания с ней же.       - Но я буду счастлив составить Вам компанию за обедом как только мы вернемся на Корусант.       - Буду рада, мастер. — улыбнулась женщина.       - Да пребудет с Вами Сила, миледи. — поклонился Оби-Ван. — Энакин, жду тебя в коридоре. — произнес джедай и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Он понимал, что молодым людям надо дать возможность попрощаться.       - Эни! — бросилась Падме в его объятия. — Я буду скучать и волноваться!       - Не стоит волноваться, любимая. — крепко прижал он Падме к себе. — У меня теперь есть супер-перчатка. Все будет хорошо.       - Я буду молить Силу об этом. — произнесла она как клятву. — Возвращайся ко мне целым и невредимым.       - Я вернусь, вот увидишь. Ты и не заметишь моего отсутствия. Ведь я всегда мыслями с тобой.       - Я буду постоянно тянуться к тебе. Мыслями, душой, телом. — ласкалась девушка.       - Если я буду не очень далеко, то смогу услышать тебя. А может быть даже и увидеть. — улыбнулся Энакин. — Мы будем тренироваться.       И с этими словами молодой человек крепко поцеловал свою жену. Он не хотел отрываться от нее, ведь у них всегда было так мало времени побыть вдвоем. Поэтому от каждой встречи хотели урвать побольше. Они целовались и не замечали ничего и никого вокруг. И не услышали как Оби-Ван открыл дверь, чтобы напомнить о времени. Однако, увидев целующуюся пару, предпочел молча скрыться и встать на страже, чтобы никто не увидел происходящего в гостиной сенатора. Слухи и домыслы это одно — в конце концов сплетнями Сенат всегда полнился. А вот неопровержимые факты — это совсем другое. Поэтому Оби-Ван дал еще несколько минут влюбленным на прощание, а затем, увидев проходящего мимо Три-Пи-О, нарочито громко с ним поздоровался.       Энакин с Падме, услышав голос Оби-Вана, вынужденно отстранились друг от друга. Однако каждый читал во взгляде другого как им не хотелось расставаться. Энакин направился к двери, но, выходя, обернулся напоследок. Он хотел запечатлеть в голове лицо его Ангела. Та постаралась не расплакаться, а проводить его с улыбкой.       - Я люблю тебя. — прошептала она одними губами, однако молодой человек все равно расслышал ее.       - Я люблю сильнее. — также произнес он и скрылся за дверью.       Он не видел уже Падме, но чувствовал как та плачет. И как же ему хотелось устранить причину этих слез! Оби-Ван чувствовал настрой ученика, а потому не проронил ни слова. Ребячество, свидетелем которому он стал не так давно, уже испарилось, оставив только воина, которым тот по сути и являлся.       Явившись в Храм, джедаев огорошили сообщением, что их посылают на разные планеты. Оби-Вану предстояло отправиться на Орд-Цестусс, а Энакину на Прэситлин. Мастеров с их падаванами редко разделяли, но в данном случае Канцлер Палпатин настоял на выборе, и Орден вынужден был повиноваться. В конце концов они всегда стояли на страже интересов и законов Республики.       - Я не хочу с Вами расставаться, мастер. — грустно произнес Энакин.       - Воспринимай это как еще один шаг ученичества. — положил он руки на плечи Скайуокера. — Я уверен, что на Прэситлине твой талант пилота будет куда более полезен. И ты должен учиться принимать решения, не оглядываясь на меня. Однако это не значит, что ты не должен слушаться рыцаря-джедая, с которым летишь на миссию. — предвосхитил Оби-Ван вопрос ученика. — Лучше подготовься к заданию. Хранилище Храма к твоим услугам. Собери всю базу знаний, чтобы быть подготовленным. Никогда ведь не знаешь что тебе пригодится.       - Да, учитель. — склонил Энакин голову. — Да пребудет с Вами Сила.       - Да пребудет с тобой Сила. — тепло улыбнулся Оби-Ван и ушел на взлетную площадку.       Сам же Энакин, познакомившись поближе с рыцарем, с которым отправлялся на миссию, пошел к Нокасте Ню в Архив за знаниями, параллельно мысленно узнав мнение Падме о планете, а потом также начал собираться в путь.       Миссия на Прэситлине, как оказалось, потребовала от него сильной концентрации и умения преодолевать гнев, злость и страх. С каждым новым боем Энакин понимал, что слишком легко поддается темным чувствам. И дело совсем не в эйфории от них, а в том, что он действительно становится сильнее и воспринимает происходящее четче. Однако в то же время он понимал, что его совершенно не тянет убивать. Нет, он просто так защищал тех, кто прав и наказывал тех, кто виноват. Отходя от боя, восстанавливая в памяти все происходящее, погружаясь в Силу, он понимал, что, даже отдаваясь гневу, он никого лишнего не убивал. Только тех, кто в бою нес угрозу. И такой дисбаланс в сознании его угнетал.       Не зная, с кем это можно было обсудить, Энакин решил отложить этот вопрос до возвращения на Корусант. Возможно Падме сможет помочь ему понять себя. Она не чувствительна к Силе, а значит воспримет ситуацию извне. Потому что, захоти он обсудить это с другими джедаями, те наверняка запишут его в начинающие ситхи.       Когда же он отчитался о миссии, Совет был доволен и отпустил его, сказав ждать наставника. А по возвращении, когда их вызвали в Совет, Энакин был уверен, что новую миссию поручат им. Однако причина была совсем в ином.       - Совет Ордена решил, что достоин ты, Энакин Скайуокер, звания рыцаря-джедая. — произнес Магистр Йода. — Высоко твое умение сражаться мечом, глубока связь с Силой. В битве последней ты проявил немало мужества и отваги. Все вместе делает это достойным тебя звания рыцаря-джедая. Подойди же, чтобы занять место, равное твоему учителю.       Энакин, более чем ошарашенный таким решением, сделал неуверенный шаг вперед. Он так долго шел к этому и не мог поверить в то, что это происходит на самом деле. Опустившись на колено, как приказал Йода, он склонил голову. Магистр Винду вышел вперед и зажег свой меч. Гул раздался около уха, а затем на секунду опалил его. Косичка падаван упала к ногам юноши, и он поднял ее. Много лет она раздражала его тем, что означала несамостоятельность и зависимость. Теперь же, зажатая в его руке, она означала конец детству и юности и начало взрослой самостоятельной жизни.       - Будь достойным звания рыцаря. — произнес Винду. — Не посрами честь Храма и своего звания.       - Благодарю вас, магистры. — с достоинством поклонился Скайуокер. — Обещаю, я не подведу вас.       Он чувствовал как сзади стоящий Оби-Ван был счастлив. Он был горд за своего ученика. Энакин с честью прошел этот долгий и нелегкий путь и вот теперь был вознагражден сполна. Воистину, это был счастливый день для Кеноби.