Восстановить Баланс

      Корабль Гривуса охранялся огромным количеством самых разнообразных дроидов в большом количестве. Энакину казалось, что здесь вся армия сепаратистов собрана. И если они из сегодняшнего сражения выйдут победителями, то война будет окончена — просто потому, что некому будет сражаться.       Они с Оби-Ваном летели как обычно парой, отбивая выстрелы и нацеленные на них ракеты. Пока Энакин совершал самые невероятные маневры на своем "Ангеле", Кеноби прикрывал его. Правда несколько раз он чуть не погиб, а потому говорил Энакину оставить его и выполнять задание Совета, собираясь поступить как правильный джедай — а именно пожертвовать малым во имя великого. Т.е. собой. Но Скайуокер никогда не был правильным джедаем, а потому спасал своего друга, что безусловно грело сердце Оби-Вана по-человечески.       Проникнув внутрь корабля, они смогли добраться до Канцлера, преодолев множество препятствий в виде дроидов. Войдя в кабину генерала Гривуса, они увидели лишь кресло у самого окна. Оно медленно повернулось, и в нем обнаружился Палпатин, который, хоть и был закован в наручники, но казался таким спокойным и умиротворенным, что Энакин невольно вздернул бровь — а точно ли его надо спасать. Когда они с Оби-Ваном подошли к нему, тот лишь посмотрел им за спины. "Граф Дуку." — сказал он так, будто объявлял о выходе значимого артиста на сцену из-за кулис.       Энакин все больше чувствовал Тьму в этой кабине и хотел отследить ее, но не мог понять ее истоки. Он вынужден был сосредоточиться на своем противнике. Сейчас ему нужно было понять как быть — что делать с Дуку. Падме была права — это исключительно его решение, т.к. жизнь только его. И да, его ангел вновь оказалась права — граф совершенно точно не собирался решать проблему дипломатическим способом.       - Был у меня один меч Скайуокера, — произнес ситх, показывая отобранный на Джеонозисе меч Энакина. — а теперь будет два.       - Был у меня один меч в бытность падаваном, — в тон ему ответил Энакин. — а теперь будет два. Мои силы возросли вдвое с момента нашей последней встречи, и второй меч мне точно пригодится.       Его ужасно злило, что клинок, столь тяжело добытый и собранный на Илуме, теперь в руках совершенно недостойного человека. И он собирался его вернуть во что бы то ни стало. Во-первых, это его вещь, которой он не собирался ни с кем делиться. А во-вторых с его даром регулярно терять мечи второй будет точно необходим.       Энакин не знал сколько времени они бились. Все окружающее отошло на второй план. Летающие повсюду осколки обстановки каюты его мало занимали. Он видел лишь цель — свой меч в руках графа. Если надо будет — он добудет его вместе с рукой, что держит его. Чтобы тому впредь было неповадно брать чужое благородное оружие. Происходящее здесь и сейчас до боли напоминало Джеонозис. Энакин опять защищал своего учителя, который пострадал в битве с этим отступником. Только тогда он был всего лишь ранен, теперь же он был без сознания.       Энакин сомкнул губы и нахмурился. Собрав в себя больше Силы из воздуха, почти став ею, он был точно ветер, нанося совершенно неожиданные удары. Пусть граф использовал Темную сторону Силы и у него было два меча — свой красный и его синий. Но на стороне Энакина была молодость и присущая ей сила и выносливость, а также неукротимое желание победить. Он просто не верил в свое поражение. Именно за эту отвагу он и стал лицом Ордена джедаев. Тем, чьи подвиги и деяния приводят в пример для всей галактики. Совокупность нереальной чувствительности к Силе, соединение нескольких стилей атак помогли ему сделать неожиданную для графа подсечку, в результате чего тот упал, выронив оба свои меча. Энакин с легкостью перехватил их и направил на графа все три клинка. Два синих перекрестием были у его горла, красное висело над головой.       - Отлично, Энакин, отлично! — столь радостно произнес Канцлер, словно был крайне доволен показанным представлением. — Убей его! Убей его сейчас!       Годы тренировки останавливают Скайуокера; он смотрит на Дуку и видит не ситха, а сломанного, разбитого, съежившегося от боли и страха старого человека. А еще...то недоумение, с которым он смотрит на Канцлера... будто его предал самый близкий друг и товарищ. И когда он переводит взгляд на своего предполагаемого палача, то джедай видит такую беспомощность...снести голову этому безоружному старику все равно что убить ни в чем неповинного младенца.       - Я не должен… — терзается он сомнениями. Душа мечется между двумя разными приказами, а Сила не говорит что надо делать. Будто выжидает правильного момента.       - Убей! — отдает Канцлер резкий приказ, на что граф лишь вздергивает брови в неверии — неужели джедай сделает это.       В последний раз встречаясь взглядом с Энакином Скайуокером, граф Дуку понимает, что его обманули не только сегодня, ему лгали долгие годы. Он никогда не был истинным учеником. Как никогда не был наследником славы и могущества ситхов. А был всего лишь инструментом. Вся его жизнь — все победы и все сражения, все принципы и все жертвоприношения, все, что он когда-либо совершил, все, чем владел, все, чем был, все мечты и видения будущего…все это — жалкая подделка. Фон для вот этого. Он существовал лишь для него. Чтобы стать жертвой первого хладнокровного убийства, совершенного Энакином Скайуокером.       Энакин уже изогнул губы, собираясь отрезать голову, как услышал мысль графа: "Путь ситха — предательство, и не всегда это ученик." И это было именно то, чего ждала Сила. В эту самую крошечную секундочку для Скайуокера все решилось. Разведя руки над головой графа, он сбрил гладко зачесанную шевелюру с его головы, опалив череп, а его собственный меч опустился ему на макушку, больно ударив. Граф Дуку повалился на пол без сознания, но живой.       Погасив свои мечи, Энакин Силой отшвырнул клинок ситха и, наклонившись, начал колдовать над руками графа.       - Ты что сделал? — чуть не взвизгнул Канцлер. Палпатин чуть не потерял голос от неожиданности действия джедая. Свет в каюте моргнул и погас. — Его надо было убить! Избавься от него немедленно! — кричала темнота.       - Нет. — твердо ответил Энакин, глядя перед собой. — Джедаи так не поступают. — пусть он не видел того что делает, но все чувствовал. И руки продолжали подгон металлических деталей.       - А ты никогда не замечал, что джедаи поступают… — спросил Палпатин, невидимый в темноте. — …не всегда правильно?       Энакин повернулся к чернильной тени генеральского кресла.       - Вы не понимаете. Вы не джедай. Вам не дано понять. — стоял он на своем.       - Энакин, послушай меня. Сколько жизней ты бы спас одним ударом меча? Сможешь их сосчитать?       - Но…       - Энакин, это было бы правильно. Может, ты совершил бы не поступок джедая, зато верный поступок. Он угрожал тебе, покушался на твою жизнь, жизнь близких тебе людей. И месть обоснованна.       - Месть не бывает обоснованной. Не может быть. — не поддавался Энакин, хотя картинки прошлого так и всплывали в его памяти, затрагивая отдельные струны души.       - Не будь ребенком, Энакин. Месть — основание справедливости. Справедливость начинается с возмездия, а месть — порой единственная справедливость, на которую уповают многие. Больше им надеяться не на что. В конце концов, разве ты убил бы впервые?       Свет моргнул, и Энакин вновь увидел Канцлера. От перемены антуража он моргнул и внимательным взглядом посмотрел на Канцлера, стараясь отринуть все сказанное сегодня. Тень отрастила голову, затем плечи, последовал короткий митоз, в результате которого кресло осталось стоять, а отделившийся клочок мрака превратился в Верховного Канцлера. Скайуокер обратился к Силе, но та опять ничего ему не показала. Только пустоту.       - Сэр, мне кажется, или Вы толкаете меня на беззаконное убийство? — прямо спросил Энакин.       Палпатин чуть помедлил, а затем медленно, будто взвешивая каждое слово, произнес.       - Мне казалось, что мы хотим одного и тоже. Мира и спокойствия в нашей Республике. А тот, кого ты пожалел, стоит на нашем пути. И некоторое время назад я ясно дал тебе это понять, разве нет? — взгляд политика стал горячее клинка.       - Джедаи издревле защищают граждан и их свободу. — ответил молодой человек. — Мы — воины мира, и убивать безоружного не в наших правилах.       - О, ты в кои-то веки решил не нарушать их? — с ухмылкой спросил Канцлер.       Энакин отвернулся, вновь занявшись руками графа. Они были надежно связаны от локтя и до кистей, теперь остались пальцы. Их надо было крепко сцепить между собой так, чтобы он, даже придя в себя, не мог использовать и толику своей Силы.       - Этого хочет Сила. — обтекаемо наконец ответил джедай. — Вам этого не понять.       Палпатин про себя скрипнул зубами от злости и почти с ненавистью посмотрел на непокорного мальчишку, а вслух лишь согласился, признавая свое поражение. Энакин поднял голову к Верховному канцлеру, и в эту минуту Палпатин ему вовсе не нравился. Ему поскорее захотелось избавиться от того, кто так настойчиво хотел быть ему другом и называл себя его другом. Однако, разговоры разговорами, а дело — совсем иное.       Корабль дико трясло и качало, и из каюты надо было срочно выбираться. Палпатин с удивительной для страдающего пленника прытью устремился к лестнице, перелезая через обломки, усыпавшие полутемное помещение. Чем поразил джедая.       Сам же Энакин поспешил к Оби-Вану, который был придавлен сваленной Дуку плитой. Приложив пальцы к основанию шеи, он почувствовал пульс и начал поднимать тяжеленную плиту.       - Энакин, у нас нет времени. — приказным тоном произнес Канцлер. — Нужно покинуть этот корабль пока не поздно.       - Кажется он цел. — посмотрел тот, взглядом говоря, что два джедая всяко лучше, чем один.       - Оставь его, или нам не уйти. — как непослушному ребенку говорил Канцлер.       - Наша судьба будет общей. — непререкаемым тоном возразил молодой человек, совсем недобро думая про Палпатина и не скрывая этого.       Скайуокер, будто назло Канцлеру, не отрывая от него взгляда, протянул руку в сторону, и Великая Сила отыскала и принесла все три меча джедаев. Энакин прикрепил меч учителя тому на пояс, равно как и свой первый, потом свой на свою петлю, а затем взвалил бесчувственные тела на плечи. Сила подтолкнула его вперед, и он легко взбежал по накренившемуся полу.       - Впечатляет, — заметил канцлер, желая вновь восстановить доброжелательное отношение юноши к нему. Канцлер довольно искренне удивился, что молодой человек легко выдерживает вес Кеноби и Дуку. Но затем бросил многозначительный взгляд на лестницу, которую изменившаяся сила тяжести превратила в вертикальный утес. — Что теперь?       Прежде чем Энакин придумал ответ, безумная гравитационная волна качнула крейсер, словно маятник. Люди повисли на перилах, а каюта потекла вокруг них. Сломанные кресла и обломки стола, груды мусора соскользнули к противоположной стене, а лестница из отвеса превратилась в рифленую полосу.       - Говорят, — Энакин кивнул на дверь к турбо-лифтам. — когда Великая Сила запечатывает шлюз, она же открывает иллюминатор. После вас, Канцлер. — мотнул он головой, не сколько из вежливости, сколько из недоверия к тому, кто сначала пытался заставить его убить безоружного, пусть и врага, а затем настаивал бросить друга погибать.       Когда Оби-Ван пришел в себя, то увидел перед собой зияющую пустоту и безотчетно дернулся было наверх, но тяжесть чего-то сверху ему не давала этого сделать.       - Осторожно, мы попали в переделку. — с трудом произнес Энакин.       - Я что-то пропустил? — спросил Кеноби и попытался дернуться вновь, чтобы понять что лежит на нем.       - Многое, но сейчас не время об этом рассказывать. Держитесь! — прохрипел Энакин, пытаясь отдать команду R2 по поводу лифтов.       Однако дроид ничего не успел, даже если и собирался, потому как корабль вновь качнуло, и четверо мужчин с огромной скоростью полетели в шахту. В момент этого полета Дуку пришел в себя и, увидев что происходит, попытался перекатиться. Однако ему этого не удалось, т.к. рядом летел Кеноби, а ниже Канцлер, вцепившийся в сапог Скайуокера. В этот момент граф дернул ногой, попав Палпатину по руке, однако тот так и не отпустил своего спасителя. Ситх попытался извернуться еще раз, однако зацепился за пояс Скайуокера, и у того выпал меч.       - Убью. — только и прошипел он. — Лично. — и потянулся руками к графу, однако в этот момент наверху загрохотало, и все увидели как на них несется лифт. Канцлер заорал от ужаса, Дуку лишь поморщился, а джедаи вынули из-за пояса крюки захвата и кинули их вверх. Тросы закрепились вокруг металлической балки и плотно накрутились.       - Учитель, на Вас Канцлер! — крикнул Энакин, а сам умудрился продеть свой трос сквозь связанные руки ситха и влетел прямо на нем в коридор. У графа от сильного рывка выбило плечевые суставы рук, и от сильной боли он не сдержал крика.       - Это тебе за мой меч. — прошипел ему Энакин и встал на ноги. Оби-Ван и Палпатин уже стояли на ногах, а Скайуокер одной рукой поднял ситха за воротник. — Бегом! — пнул он его, наподдав для скорости. Однако не пробежали мужчины с десяток шагов — как они оказались заточены в силовое поле лучегасителей. Оби-Ван и Энакин начали обсуждать варианты, Канцлер смотрел в сторону, а Дуку лишь молча наблюдал за происходящим. Пожалуй, не смотря на свой явный статус пленника, ситуация его более чем забавляла. В любом случае, лучше быть пленным, но живым, чем преданным и мертвым. На своего учителя он не стремился смотреть, т.к. пока не определился что и как хочет ему сказать.       В коридор влетел синий дроид, на полном ходу врезавшись в стену и вереща что-то на своем двоичном. Он крутил своим куполом, пытаясь прийти в норму. Но не успели пленники обрадоваться, как вошедшие супер-дроиды Гривуса взяли в плен всех присутствующих, отобрав их световые мечи.       - Ваши спасательные операции всегда такие? — с некоторой долей ехидства спросил Дуку.       - Бывает и веселее. — ответил Оби-Ван.       - Неудивительно, что Республика проигрывает. — спокойно заметил граф. — Если лучшие из джедаев так работают.       - Однако в плену Вы. — не мог не высказаться Энакин.       - Да. — согласился граф. — Но когда генерал увидит меня, то перевес сил будет значительным. Все-таки мы с ним на одной стороне в этой войне.       - Ненадолго. — хмуро произнес Скайуокер и больше ничего не говорил.       Пленных привели к генералу, и это казалось для джедаев лучшим решением как сразиться с Гривусом лично. Они же хотели встретиться с генералом армии сепаратистов — а как именно будет происходить личная встреча не так уж и важно по большому счету.       - Парламентер. — прокашлял Гривус. — Генерал Кеноби. Мы так Вас ждали. Затея со спасением провалилась. И Энакин Скайуокер. — сквозь очередной приступ кашля произнес Гривус. — Я знаю о твоей репутации. — желтоглазый киборг подошел к Избранному и наклонился, чтобы посмотреть тому в глаза. Обычно все пугались этого жуткого взгляда. Но юноша лишь поморщился. — Я думал ты несколько старше.       - Генерал Гривус, я думал Вы выше ростом. — дерзко ответил джедай.       - Джедайская погань. — выплюнул генерал и замахнулся своей клешней, будто желая ударить по лицу.       - Вы не хотите ничего мне сказать, генерал? — по-аристократичному спросил граф Дуку.       - Да, хочу. — повернулся Гривус своей маской. — Лучшего места Вам и не найти.       - Мне казалось мы на одной стороне. — нечаянно повторил ситх слова Палпатина, обращенные к Скайуокеру, и тот невольно вздрогнул от знакомых интонаций.       - На одной, граф, можете не сомневаться. — подтвердил киборг. — Однако мне нравится наблюдать Вас в подчинении.       - Так говорите, Республика падет, граф? — спросил Энакин у Дуку, не глядя на того, но смело смотря генералу в спину. — С таким генералом, который мнит себя лучшим, едва ли это возможно. От него за парсек несет разложением.       - Нам надо выполнить задание. Старайся не раздражать его. — произнес это Оби-Ван так, будто генерал не мог слышать его слов.       - Ваши световые мечи станут отличным дополнением к моей коллекции. — киборг демонстративно отогнул полу плаща и поместил цилиндры в специальный карман. Тот, что Дуку уронил в шахту, уже был у Гривуса.       - Не на этот раз. — с превосходством произнес Оби-Ван. — Сейчас ты скрыться не сможешь.       Энакин отдал короткую команду R2, и тот, вынув небольшой шест, поразил всех стоящих в округе дроидов током. За ту секунду, что Гривус оторопело взирал на беспомощных стражей, Оби-Ван и Энакин Силой вернули себе мечи и освободились от оков. Очередное сражение не заставило себя ждать, и джедаи оборонялись сами и защищали пленников, которых приспешники сепаратистов пытались увести. Однако эти два джедая не просто так считаются лучшей командой в галактике — за считанные минуты они уничтожили всех дроидов и вернули Канцлера и Дуку в рубку генерала.       Тот, видя свое почти что поражение, выхватил у одного из стража энергетический посох и швырнул его в окно. Оно немедленно пошло трещинами и вылетело в открытый космос, унося вслед за собой все подряд. Однако система безопасности сработала, и мужчины не вылетели в открытое окно, уцепившись кто за что смог. Упав на пол, они старались отдышаться, т.к. кислород тоже вылетал вместе со всем остальным. Затем же они выгнали оставшуюся команду генерала, намереваясь войти в орбиту Корусанта. Генерала они будут ловить в другой раз очевидно.       - Справишься с таким крейсером? — спросил Оби-Ван, занимая место второго пилота. Канцлер и Дуку, не сговариваясь, сели позади.       - Имеете ввиду с тем, что от него осталось? — уточнил Энакин, присматриваясь к панели управления, не предназначенной для человека и его рук.       - Ну...       - Похоже, в данном случае удача намного важнее, чем мастерство. — посмотрел лучший пилот галактики на друга. — Пристегнитесь. — скомандовал Энакин.       Канцлер, имея свободные руки, без проблем справился с этой задачей, а вот у графа возникли сложности.       - Быть может, кто-нибудь окажет мне помощь? — учтиво спросил он.       Оби-Ван повернулся к нему лицом и пристегнул отступника.       - Только из уважения к Квай-Гону. — произнес он, пристегивая ремни.       - Он бы это оценил. — ухмыльнулся граф и уставился в окно. Корабль был в ужасном состоянии, и ему было совершенно непонятно как юнец собирался с ним справиться.       Благодаря вмешательству Гривуса крейсер разваливался буквально на глазах. Куски отлетали от малейшего движения Скайуокера на панели управления, а затем что-то вообще в грохотом отвалилось. В эту секунду Дуку успел снова попрощаться с жизнью, но и порадоваться, что предатель Канцлер погибнет с ним. Уж он об этом позаботится. Крейсер летел со скоростью ракеты и весь горел. Граф, хоть и был ситхом, однако все же был чувствителен к Силе, а потому видел и чувствовал, как Энакин слился с кораблем, становясь с ним единым целым. Будто это он летел сквозь слои атмосферы и горел. Поистине, для знатока Силы это было неописуемым опытом. В этот момент Дуку окончательно понял, почему Канцлер хотел принести его в жертву и сделать Скайуокера своим новым учеником. Но обида давала о себе знать, и он не собирался давать Сидиусу такой шанс. Он будет играть отныне по своим правилам.       Когда останки крейсера генерала приземлились с невероятными разрушениями и сопутствующим им грохотом, пилот и пассажиры были рады, что они живы. Прибыло несколько челноков с джедаями, службой безопасности и репортерами. Последним не терпелось запечатлеть Героя, что в очередной раз совершил немыслимое и невозможное. Однако им не дали и шанса спросить хоть что-то, и только единицам удалось запечатлеть, как Энакин и Оби-Ван помогли выйти Канцлеру и сопроводили закованного в самодельные наручники графа Дуку, лидера сепаратистов.       Но еще больший ажиотаж был в Сенате. Разномастные сенаторы встречали прибывших, выражая свое почтение, восхищение и стараясь попасть в объективы камер так, чтобы их запечатлели вместе с героями Республики или Канцлером. И чем ближе, тем лучше. Каждому хотелось выглядеть в глазах галактики близким другом верхушки власти.