Восстановить Баланс

      Энакин вернулся домой в растрепанных чувствах. Его раздирало на части. Совет, который боялся его и не доверял. Они бы с удовольствием избавились от неугодного и непокорного джедая, если бы не пророчество. Даже не взирая на неимоверное количество мидихлориан в его крови. Канцлер, который активно называл его своим другом и учил по-своему, но тоже как-то не искренен. Будто что-то хочет от него. И Падме, которая влезла в нехорошую игру, но не говорит об этом. Он знает об их коалиции, но ничего не говорит. Политика — не его стезя. Он — военный. Его место в небе. Летать и управлять флотом. А его держат на привязи на планете. И сны. Эти бесконечные муторные сны, которые уже порядочно надоели. Ничего нового они не показывают. Энакин уже смирился с их наличием и, если б не главная героиня этих снов, то вообще бы не обращал на это внимание.       - Что-то не так. — сказал он вслух, устав от бесплодных размышлений.       - Не так? Что не так? — спросила подошедшая Падме, которая только-только вернулась из Сената и была ужасно рада видеть мужа дома.       - Что-то происходит. Я не тот джедай, каким должен быть. Я хочу большего, хоть знаю, что нельзя.       - А что ты хочешь?       - В детстве я хотел быть джедаем. Я знал, что буду им. Это было моей мечтой. Когда меня все же приняли, я был счастлив — ведь моя мечта исполнилась. Потом я хотел быть лучшим — мне же все легко удавалось. Ну, кроме медитаций. — скривился молодой человек. — Я с удовольствием и интересом учился всему. Мне нравилось. Не знаю, можно ли меня назвать лучшим, но из нашей четверки только я один стал джедаем. Дарра погибла, Ферус покинул Орден, а Тру стал ученым. Казалось бы, опять мечта сбылась.       - Ты много и упорно работаешь и достигаешь желаемого. — тепло улыбнулась Падме. Она и вправду гордилась мужем.       - Да, но мне всегда всего мало. Я должен просто жить, выполнять задания, лететь на миссии, которые Совет назначает, и следовать Кодексу. А я... я много достиг, но они воспринимают это как должное. А я хочу признания. Разве за то, что я сделал, не заслужил хотя бы одобрения? Они называют меня Избранным, и при этом не говорят мне ничего лишнего о Силе. Как будто я этот баланс должен выдать щелчком пальцев.       - Я уверена, Сила подскажет. — погладила жена его по руке. — Ты растешь в Силе, твои возможности тоже растут. Тебе Сила всегда подсказывает. Вспомни как это было с Дуку. Ты собирался его убить, но Сила по-другому решила.       - Да...магистры были довольны... — думая о чем-то о своем, проговорил Энакин. — Вот разве я не заслуживаю звания магистра? Я сильнее всех. А они говорят, что не это главное. Моя мечта в последние несколько лет была попасть в Совет, стать магистром... И вот, я в Совете, но не магистр. Сейчас, присутствуя на их собраниях, я понимаю, что это больше не является моей мечтой. Да, это звание мне даст доступ к закрытой библиотеке. Это дар из даров: будучи магистром, я смог бы получить доступ к тем запретным голокронам в закрытом хранилище, где я бы мог найти способ спасти тебя от этого сна, но что-то мне подсказывает, что нет там этого.       - Эни, но я в порядке... — робко сказала Падме. - Меддроид каждый день осматривает меня. У меня все хорошо, у детей тоже.       - Да, но сон...       - Уверена, он означает что-то еще. Не вижу причин для своей смерти, если у меня со здоровьем все хорошо.       - Да. — кивнул Энакин, обнимая жену. — днем я вижу, что все хорошо, но ночью... — Энакин замолчал, крепко прижимая жену к себе.       - Так что же сейчас является твоей мечтой? — напомнила Падме.       - Я хочу знать, что я на своем месте и заслужил это. Сам. Что я свободен сам выбирать свое будущее. Я знаю, как надо вести бой, и я не хочу, чтобы это подвергалось сомнению или осуждению. Я чувствую, как надо, а они мне не дают свободы. Не хочу на них оглядываться.       - Ты хочешь уйти из Ордена? — спросила Падме.       - Хочу. Но не знаю как быть с тобой. Только сны останавливают меня от этого шага.       - Какое бы решение ты ни принял, я буду с тобой. — прижалась Падме крепче. — Я — часть тебя. Куда ты — туда и я.       - И даже в диктатуру? — хмыкнул Энакин.       - Я буду тем фактором, который будет сдерживать тебя. — подняла она на него лучистые глаза. — Я клялась быть с тобой всегда. И не собираюсь быть клятвопреступницей.       - Мой ангел... — прошептал Энакин, целуя ее.       Вскоре вернулся генерал Кеноби с сообщением о том, что Гривус повержен. Он докладывался об этом на Совете и краем глаза все время косился на своего бывшего падавана. Оби-Ван знал, как Энакин стремился в Совет и стать магистром. И как он был зол на Совет за отказ. И еще больше разочарован тем, что Совет послал его одного на Утапау. Умения лучшего пилота галактики и чувствительность к Силе ему бы очень пригодились. А еще... Оби-Ван понимал, что Энакин обижен, что не он полетел. И эти подковерные игры, что велись на политической арене, он откровенно презирал. Скайуокер — человек слова и дела. А еще он — друг. Верный и надежный. До такой степени, что поставить это под сомнение — означает смертельно обидеть его и предать. И Оби-Ван чувствовал, что очень обидел его своим недоверием, недосказанностью. Одно дело — недоговаривать что-то Совету, и совсем иное — ему. Совету важна канва и результат. А Энакину — еще и процесс. Он столько раз спасал ему жизнь, даже в бытность падаваном, что их связывают очень крепкие узы дружбы. Настоящей дружбы. И вот теперь эта дружба трещала по швам. И Кеноби было очень больно от этого.       Он докладывался и видел, что Энакин будто нарочно не замечает его. Не смотрит в его сторону. Даже глазами не пересекается. Он смотрит лишь на свои руки или на дверь. И это очень расстраивало Оби-Вана. Ему в душе было очень горько. Он надеялся поймать Энакина в коридорах Храма или в Сенате, но того не было ни в одном из этих мест. Кеноби глубоко вздохнул. Он знал, где юноша был. Специально там находился, зная, что просто так Оби-Ван не пойдет его искать. И да, он был полностью прав. В другой раз, может, джедай и не пошел бы за мальчишкой, но тут... Он чувствовал, что сильно пошатнувшееся доверие надо вернуть. Он должен доказать не словом, а делом, что годы совместного пути не прошли и для него просто так. Что он ценит и любит своего друга. И действительно считает Энакина своим другом. Поэтому, скрепя сердце, он отправился в дом сенаторов галактики. Туда, где находилась женщина, что была домом для Энакина Скайуокера. Стала тем, кем весь Орден и Храм не смогли стать.       Энакин стоял на колене перед Падме и целовал ее круглый живот, разговаривая с детьми. С недавних пор это стало его постоянной привычкой, которая приносила неимоверную радость. Он чувствовал их, он чувствовал свою жену, и все трое были в прекрасном состоянии. Это погружало молодого человека в эйфорию, которая позволяла ему днем выглядеть обычным джедаем, а не его призраком.       - К вам магистр Кеноби. — произнесла служанка, но не успела дождаться слов супругов, как была вежливо оттерта в сторону этим самым магистром.       Элла хотела было возмутиться и сказать этому джедаю, что нельзя входить в апартаменты сенатора без дозволения, пусть он и являлся другом, но сенатор Амидала сделала незаметный знак рукой, и девушка тихо ушла из комнаты, плотно закрыв дверь.       - Энакин... — начал было Оби-Ван, но, увидев, какую чисто семейную сцену он прервал, замолчал, впав в ступор. — Я... — не знал что сказать мужчина и неожиданно для себя он растерялся. Может, как джедай, он и был Переговорщиком, но как человек, оказался безмолвным немым.       - Магистр Кеноби, — произнес Энакин, быстро поднимаясь. — Вас не учили, что, когда входите в комнаты сенатора, тем более женщины, нужно подождать разрешения?       - С некоторых пор это и твои комнаты тоже, судя по тому, что я увидел. — парировал Кеноби, вновь обуреваемый желанием отчитать неуемного падавана.       - Официально я живу в Храме. — огрызнулся привычно Скайуокер.       - Ой, вот только мне этого не надо рассказывать! — вскинул брови джедай.       - Магистр Кеноби, Вы что-то хотели? — прервала Падме начинающийся спор мужчин.       Те посмотрели на женщину и одновременно отвели глаза в сторону. Неправильно выяснять отношения перед посторонним, пусть и не чужим человеком.       - Да, — прочистил Кеноби голос. — я бы хотел поговорить с Энакином.       - Все, что Вы хотите сказать, магистр, Вы можете сказать при Падме. У меня нет от нее секретов. — холодно произнес Энакин, с намеком, что кое-кто не безгрешен.       - Прошу Вас, магистр. — со вздохом вежливо произнесла Падме, указывая на диван.       Оби-Ван сел и постарался прийти в обычное свое состояние, когда ему предстояли трудные переговоры. Но как отрешиться от мысли, что сейчас другой стороной был тот, кого он вырастил? Он посмотрел на Энакина, надеясь там найти подсказку. Но молодой человек закрылся и встал за спиной любимой женщины.       - Я... — начал Оби-Ван. — я не знаю с чего начать, если честно. Наверное будет правильным извиниться. — Кеноби замолчал, подбирая слова.       - От лица Совета или от себя лично? — спросил Энакин и увидел изумленное выражение лица своего наставника.       - Совет тут ни причем. Я, видимо, виноват лично, раз ты так относиться ко мне стал. Ты с первого появления в Зале Совета обижаешься и злишься на него. И я не отрицаю, тебе есть за что. Но, пожалуй, впервые в этой роли оказался я, и, должен признать, мне совсем это не нравится.       - Помнится, джедаю не пристало привязываться к кому-либо. — положил Энакин руки на плечи Падме. — Максимум, который позволен, это отношения между Учителем и его учеником. А по завершении обучения они просто расстаются. Ибо привязанность ведет к ревности, ревность к алчности...       - А алчность к Темной стороне. — перебил Скайуокера магистр. — Я знаю это получше некоторых. От тебя мне еще лекций не хватало.       - Зато узнаете каково это быть на моем месте. — хмыкнул Энакин.       - Сила упаси! — открестился Оби-Ван. — Чтобы меня называли Избранным и косились все время, обсуждали... Я же помню как тебе тяжело это было терпеть.       - Но вытерпел и продолжаю терпеть. Не только зависть и проверки, но и... — махнул он рукой. — другие унижения.       - Отчасти я виноват в этом. — посмотрел Оби-Ван на свои руки. — За то время, что мы росли вместе, я научился дружбе. Я доверяю тебе защищать свою спину не как падавану или другому джедаю, а как другу. И мне бесконечно жаль, что я, по-видимому, больше не являюсь твоим другом. Мне казалось, что, если я покрываю твои похождения и не докладываю о явных нарушениях Кодекса, то уже заслуживаю доверия. Но...увидев то, чему я стал свидетелем несколько минут назад, я понимаю, что этого было явно недостаточно. И, видимо, за это мне стоит извиниться. — закончил свою речь Оби-Ван.        Энакин молчал. Но не от равнодушия. В его душе кипела буря эмоций. И из-за сумбурности мыслей он даже рта не раскрыл. Не знал что сказать или сделать. За все годы, что он знает Учителя, он впервые искренне мог бы назвать его просто Оби-Ваном. Как друга.       Кеноби же, не слыша никакой реакции, решил, что ему тут не рады больше и он опоздал со своим признанием. Оби-Ван чувствовал себя юнцом, что признался в любви к девочке, которая не испытывает к нему ничего, кроме дружбы. И он почувствовал себя крайне глупо. Он аж покраснел от такой мысли. Робко улыбнувшись тем, кого искренне считал друзьями, Оби-Ван встал с дивана и, поклонившись, направился к выходу.       Падме с тоской посмотрела на Энакина, повернув голову наверх. У нее, может, и не было способностей мужа проникать в голову и читать мысли, но она прекрасно чувствовала его. Его пальцы напряглись на ее плечах, когда Оби-Ван начал говорить, и чуть не сломал ключицы, когда он закончил свою речь. Она поморщилась от боли, но не смела вмешиваться. Да, Энакин подвержен страстям, и они периодически затмевают все вокруг, и его заносит. Но и они же делают его таким неповторимым. Она знала, как ее любимый переживал из-за Оби-Вана. И пустить все на самотек не могла.       - Оби-Ван, подожди. — сказала она, и магистр Кеноби повернулся, вежливо склонив голову. Он не позволял надежде разгореться в своем сердце. — Я не думаю, что Вам стоит сейчас уходить.       - Благодарю, сенатор Амидала, — поклонился джедай. — но меня ждут дела в Храме. Сейчас, когда Гривус повержен, таинственный Владыка Ситх должен проявить себя. Больше у него никого из приспешников не осталось.       - В таком случае нужна моя помощь, не так ли Оби-Ван? — отмер Энакин, и Падме выдохнула.       - Мы много лет успешная команда. — искренне обрадовался Кеноби. — И твоя помощь всегда была необходима.       - В таком случае, думаю, нам не стоит ждать. — лицо Энакина озарила искренняя улыбка, и он снял перчатки с пояса, что висели рядом с мечом.       - Идем. — вытянул к двери руку магистр, и Энакин шагнул к другу.       - Да пребудет с вами Сила! — напутствовала джедаев женщина и была рада услышать двойное пожелание в ответ.       - Итак, с чего начнем? — задорно спросил Энакин.       - Как насчет того, чтобы продолжить расследование магистра Винду? — хитро спросил Кеноби.       - Прекрасный план! — охотно поддержал того Энакин.       - Мастер Винду проследил за Дартом Сидиусом до здания Пятисотлетия Республики, прежде чем напал Гривус. Мы думаем, что повелитель ситхов — кто-то, принадлежащий к самому узкому кругу советников Палпатина. Вот за ним-то ты и должен был шпионить, понимаешь? Тебя не просто так оставили на Корусанте. Ты — сильнейший из джедаев, и ты — тот, кто должен остановить ситха. Тебе нельзя было улетать. Именно поэтому полетел я. — рассказывал Оби-Ван происходившее в Совете в предыдущие месяцы, пока друзья шли по коридору здания.       - Но почему мне об этом никто не сказал? — нахмурился Энакин. — Из-за недоверия, да?       - Нет. Так они, мы хотим тебя защитить. Если Владыка Ситх будет знать, что на самом деле происходит в Совете, то сможет сыграть на этом и нанести смертельный удар. Ты — наш щит.       - Но я бы мог подыграть! — возмутился Скайуокер.       - Энакин, тебе напомнить, что ситхи — мастера лжи, обмана и маскировки? Мы не знаем кто из близкого окружения Канцлера хочет завладеть галактикой.       - А что, самого Канцлера вы уже исключили из подозреваемых? — фыркнул рыцарь.       - Он уже управляет галактикой. — поморщился Оби-Ван. — И стало это не так давно. А ситх в Сенате не одно десятилетие.       - Да, мы с Падме это тоже подсчитали. — согласился Энакин.       - Подсчитали? — Оби-Ван нажал на кнопку лифта, и они поехали вниз на нижние уровни.       - Ну Вы же не думаете, учитель, что мы будем сидеть просто так и ждать, когда он постучится в нашу дверь? — вздернул Энакин бровь.       - Даже не знаю, чему больше недоумевать, — помедлил Оби-Ван с ответом, потирая бороду. — этому "мы с Падме" или "постучится в нашу дверь".       - О наших отношениях Вы знаете не первый год. — закрылся в своей скорлупе Энакин.       - Знаю. — согласился джедай. — И, заметь, ни разу не попытался доложить о вас Ордену.       - Да, и за это мы Вам очень благодарны. — согласился Энакин и вышел в открывшуюся дверь. Время разговоров прошло, надо было заняться делом. — Так куда там прошел магистр Винду?       - Они были в подвалах дома. — говорил Оби-Ван. — И прождали разрешения на обследования несколько часов.       - В таком случае ускорим этот процесс. — кивнул Энакин сам себе и, изучив коридор, подошел к вентиляционной шахте.       - Полезем внутрь? — тяжело вздохнул Оби-Ван, любивший простые и надежные ходы.       - И закроем за собой дверь. — Энакин воспользовался помощью Силы, чтобы тихо открыть решетку, и забрался внутрь. Оби-Ван полез за ним и также бесшумно закрыл ее. Никто не должен был знать о двух лазутчиках, ничто не должно было их выдать.       - Энакин, я же могу рассчитывать, что ты знаешь, куда мы ползем? — спросил Оби-Ван, когда Скайуокер в очередной раз свернул.       - Если я скажу, что Сила ведет меня, Вы поверите, Учитель? — хмыкнул Энакин и вновь свернул.       - Поверю, но это не значит, что мне не интересно это знать. — ответил джедай, пригнувшись под какой-то особо низко висевшей трубой.       - Я иду, ориентируясь на рисунок магистра Винду в Силе. — ответил Энакин.       - Но он тут был еще до похищения Канцлера! — воскликнул Оби-Ван.       - Да, его след слабый, однако, как говорится, дома и стены помогают. — издевался Энакин над джедаем, и тот только вздохнул. Если бы они ползали по подвалам Храма, то он бы оценил эту шутку. Но это здание было домом, где жила Падме.       - Не понимаю, как ты это чувствуешь. — проворчал Кеноби, чуть не поцарапавшись о какой-то заусенец не пойми откуда взявшийся.       - Помните, как магистр Соэр меня однажды учила чувствовать молекулы? — перестал паясничать Энакин. — Так вот рисунок в Силе — это те же молекулы, которые растворяются в воздухе, оставляя следы вокруг. Я считываю эти следы и по ним и иду.       - Твои возможности в обращении с Силой меня всегда поражали. — только и вздохнул Оби-Ван. — Не уверен, что даже магистр Йода может такое.       - Я мог бы намного больше, если бы Орден меня не сдерживал. — констатировал факт Энакин.       - Все, что за гранью, может привести к Темной стороне. — пожал Оби-Ван плечами.       - И никто не задумывался, что сдерживание злит?       - Контролировать эмоции должен джедай. — спокойно произнес Оби-Ван.       - Я уже смирился с тем, что я не такой джедай, каким должен быть. Даже если меня выгонят из Ордена. Займусь более полезными делами.       - Это какими? — поинтересовался Оби-Ван.       - Помните, мне однажды приснилось, что я освободил рабов Татуина? Пусть это станет не просто сном, а пророчеством.       Оби-Ван ничего не успел ответить, т.к. Энакин вдруг остановился у какой-то развилки.       - Выходим. — скомандовал он и вынул решетку из пазов.       Оби-Ван молча последовал за ним, а затем приладил импровизированную дверь на место.       - Ну, что говорит Сила? — без издевки спокойно спросил он.       - Тут группа разделилась. — Энакин закрыл глаза и предельно сосредоточился.       Рисунок магистра Винду довольно четко отпечатывался, а другие, кто шли вместе с ним, были лишь фоном. Но два были поярче. Энакин шагал по коридорам, будто внюхиваясь в пространство. Оби-Ван с некоторым изумлением смотрел на рыскающего по Силе Избранного, ощущая, как тот растворяется в Силе. И у него даже мысль промелькнула, не придется ли ему одному искать выход наружу, если Скайуокер вдруг при жизни растворится в Силе.       - Нам явно нужно сюда. — сказал Энакин и решительно шагнул в сторону.       - Магистр Винду пошел туда? — больше утверждал, чем спрашивал Оби-Ван.       - Нет, он пошел туда. — махнул Энакин рукой в противоположную сторону.       - Почему же мы не идем за ним?       - Потому что в этот момент Гривус напал на Корусант. Видите эти трещины? — провел Энакин по гладкой стене. — Это след от удара по зданию. Он врезался, был жуткий удар, сенаторов эвакуировали.       - Это все ты понял из Силы? — глаза Оби-Вана расширились в неверии.       - Нет, это все я видел сам. — коротко ответил Энакин.       - Но как? Мы же были далеко от Корусанта.       - Потом расскажу.       - Надо было чаще разговаривать с тобой о доверии. — только и вздохнул Оби-Ван.       - Надо не разговаривать, а делать. — только и сказал Энакин и вновь остановился.       Энакин закрыл глаза и начал принюхиваться к Силе. Сквозь разношерстные рисунки он следовал за теми, кто сопровождал Мейса Винду. Он был их отражением, их тенью; он шагал туда, куда шагали они, он повторял руками их движения. И в конце концов они с Оби-Ваном оказались в подземном туннеле среди древних артефактов. Восприятие Энакина обострилось. Он чувствовал, что в этом помещении он не один. Он не знал кто это, но был готов ко всему. Кто бы ему ни встретился, надо было быть во всеоружии. Поэтому Энакин отпустил всего себя, погружаясь в азарт предстоящего боя и открывая себя Темной стороне, которая подпитывала его, делая полнее, более восприимчивым к окружению.       Он услышал легкий стрекот крыльев задолго до того как увидел воинов с оружием на изготовку. Двери еще не успели раскрыться, как Скайуокер уже выкинул обе руки вперед, посылая энергию чистой Силы. Из обеих рук, затянутых в перчатки, рванули белые молнии Силы. Оби-Ван, стоящий позади с мечом наизготовку, потерял концентрацию, ощутив изменения в бывшем падаване. А когда увидел бьющие молнии, так просто раскрыл рот от удивления. Он смотрел, как джеонозийцы даже не успевают нажать на курок своих ультразвуковых бластеров, которые размягчают кости, а уже замертво падают, пораженные сильнейшими разрядами тока. Оби-Ван с опаской смотрел на Энакина, не зная, чего от него ожидать, когда враги закончатся. Однако молодой человек просто опустил руки, когда последнее существо упало замертво. Он повернулся к наставнику, и его глаза горели азартом боя, оставаясь все такими же голубыми. Кеноби молча повел рукой вперед, и Энакин шагнул внутрь, а затем вдруг рванул вперед. Оби-Ван поспешил за ним, однако практически сразу вынужден был остановиться. Энакин стоял посреди зала, наполненного самым разным дымящимся оборудованием. При этом лицо джедая отражало самую разнообразную гамму чувств — от шока до недоумения.       - Кажется, я знаю кто скрывается под маской Владыки Ситхов. — неуверенно произнес он.