Восстановить Баланс

      Клинки вспыхивали и разбрасывали цветные блики, высекали искры, свивали паутины смертоносной энергии в невидимом для глаз человека темпе. Великая сила взрывалась, вскипала мутными потоками вокруг бойцов от напряжения и намерений. И становилась все темнее. Никаких храмовых ограничений. Мейс Винду вырвался на свободу.       Он увяз глубоко, погруженный в Ваапад, поглощенный им. Его личности больше не существовало. Ваапад — канал для тьмы, где поток движется в обе стороны. Мейс принял бешеную скорость повелителя ситхов, черпал ярость и мощь тени, закачивал в себя… И выбрасывал снова. Он отражал злость ее же источнику, как лазерный меч перенаправляет выстрел из бластера.       Было время, когда Мейс Винду боялся могущества Тьмы. Было время, когда он боялся самой темноты. Но Война клонов дала ему дар понимания: на планете под названием Харрун Кэл он встретился со своей Тьмой лицом к лицу и научился не опасаться ее. Он узнал, что именно страх придает силу мраку. Он не боялся. Тьма не имела над ним власти. Но… Но и он не имел власти над ней. Ваапад превратил его в открытый канал, половину самопроводящей петли. Второй половиной была Тень. Они оба превратились в цунами, захлестнувшим весь кабинет, каждый кубический сантиметр. Не существовало ни единого клочка ковра, ни щепки мебели, которые не могли в любую секунду испариться в красной или фиолетовой вспышке. Подставки ламп ненадолго превращались в щиты, разрубались на части, а те разлетались во все стороны; диваны становились площадками, на которые можно было вспрыгнуть, чтобы заполучить преимущество или сделать препятствием для противника при отступлении. Но все равно существовал только круг Силы, бесконечная петля, ни та ни другая сторона не была ранена и даже не слишком запыхалась. Тупик.       Так могло продолжаться вечно, если бы Ваапад был единственным даром Мейса Винду. Сейчас он сражался без усилий, он позволил телу жить самостоятельно, без участия разума. Клинок его вращался и шипел, ноги совершали шаги, вес смещался, плечи наклонялись на необходимый угол, а разум скользил вдоль петли чужой мощи, отслеживая ее бездонный источник. Нащупывая уязвимую точку. Он рыскал по Нитям, но безуспешно. Ее не было. Он один сражался с Тьмой...которой ничего не мог противопоставить. И однажды он падет — тело смертно. Мастер Ордена был готов слиться с Силой, но он заберет и ситха с собой.       Молнии сорвались с ладоней Палпатина, и Мейс единственное что мог — так это соскользнуть назад в Ваапад и отразить разряды чистой ослепительной ненависти. Оттого, что Ваапад — не просто фехтовальная техника. Он — состояние души: туннель для тьмы. Мощь втекала и вытекала, не затрагивая Винду. И петля завершилась: молния отразилась к источнику. Палпатин пошатнулся, но обжигающие потоки с его пальцев только усилились. Он подкармливал энергию болью. Но Тьмы было слишком много, даже для Владыки. Она начала сжигать его заживо. Растворять. Желтизна от глаз расползалась по всему лицу Палпатина. Кожа текла, словно масло, как будто сгорали мышцы под ней и размягчались кости черепа, сминались, деформировались от жара. Клинок Мейса прошел так близко от его лица, что канцлер поперхнулся озоном.       - А-а-а… — рык, перекрывающий бесконечные удары молний превратился в затихающий отчаянный стон. Молнии угасли, остались только ночь и дождь, и старик, опустившийся на колени. — Нет, не могу. Я сдаюсь. Я… слишком слаб… Так стар, так ослаб. Не убивайте меня, мастер джедай. Пожалуйста. Я сдаюсь.       Победа растеклась по ноющему телу Винду. Мейс поднял клинок.       - Ты, ситхова порча… — начал он говорить, но шипящий звук меча резко прервал его речь.       Прежде чем он сумел завершить удар, на его запястье обрушился поток красной плазмы из непонятно откуда пролетевшего мимо оружия ситха, и рука, все еще сжимающая фиолетовый меч, упала на мокрый пермакрит. Палпатин вскочил на ноги, и из ладоней ситха опять зазмеились молнии, и меча не было, чтобы их отразить, и поэтому удар пришел полновесный. Темные молнии разорвали его вселенную. Он падал вечность в разбитое в процессе сражения окно. "Я не смог..." — думал он в беспамятстве, падая вниз с огромной высоты.       "А Сила мягкая..." — подумалось ему мгновение спустя. — "И голоса других джедаев, что слились с ней...и такие знакомые...будто вчера слышал..." Винду как сквозь толщу воды слышал голоса и силился сосредоточиться на сути разговора.       ...осторожнее, Мастер...       ...здесь ты перевязывай...       ...он слишком слаб...       ...выдержит...сильный он...       В какой-то момент его тело начало неприятно жечь, и во рту появился мерзкий вкус. Магистр удивился — в Силе не должно было быть таких ощущений... А это значит, что он жив? Винду попытался открыть глаза, однако мало что мог разглядеть. Стояла чернильная ночь. Корун моргнул раз, другой, а потом понял, что на его глазах была повязка. Он попытался снять ее, однако руки были привязаны. Магистр сосредоточился на Силе, однако его тут же вдавило в пол.       - Слаб ты еще. — послышался знакомый голос. — Нельзя Силу тебе использовать.       - Магистр Йода? — переспросил он, не веря своим ушам.       - Я это. — подтвердили сбоку.       - И магистр Кеноби? — чуть помедлив, уточнил Винду.       - Я здесь. — послышался добрый баритон.       - Значит, я не умер? — заключил мастер разумно.       - Мы подоспели как раз вовремя. Магистр Кеноби в духе своего бывшего падавана заложил немыслимый вираж, и ты упал прямо на сиденье.       - Правда не очень удачно. — чуть повинился Оби-Ван. — Все-таки полеты не моя стихия. Но бакта творит чудеса, и скоро Вы поправитесь.       - Руку только жаль. — скорбно произнес Йода.       Винду сосредоточился на ощущениях и понял, что кисти правой руки у него нет. Ситх отрубил ее — он вспомнил события.       - Канцлер — ситх. — сказал он.       - Знаем мы это. — произнес Йода.       - Давно?       - Лучше было бы, если бы пораньше. — выдал Йода, и Оби-Ван кашлянул смущенно.       - Скайуокер знал. — сделал Винду заключение. — И не сказал. Он предал Орден.       - Не выполнил он свое предназначение еще. — качнул Йода головой.       - И не выполнит. Он с ситхом заодно. — поспорил Мейс.       - Это не так. — сказал Оби-Ван.       - Ты в нем по-прежнему уверен? — разочарованно спросил корун. Не видя собеседников своими глазами, он видел их в Силе и чувствовал их эмоции сквозь нее же.       - Еще более, чем вчера. — серьезно подтвердил Оби-Ван.       - Ты тоже знал кто ситх?       - Знал. — сознался Оби-Ван.       - А почему в Совет не доложил? — требовательно спросил Винду.       - Энакин попросил. — просто ответил его учитель.       - Твой долг магистра джедаев докладывать все Совету! — напомнил Мейс. Он искренне возмущался, не понимая, почему так сложно следовать правилам Ордена? Они не просто так придуманы были.       - Я друг Энакина. И, как выяснилось, для меня важнее остаться ему другом, чем быть джедаем.       - Тебя тоже стоит исключить из Совета. — буркнул корун.       - Неоткуда больше исключать. — немного весело произнес Кеноби, будто радуясь происходящему.       - Совета джедаев нет больше. — подтвердил Йода. — И Ордена джедаев тоже. Прав был Скайуокер, когда сказал, что Орден умрет.       - Что он сделал? — от ужаса Винду моментально вспотел.       - Отдал приказ об уничтожении всех джедаев.       - Как? — голос коруна сел от невероятных новостей.       - Верховный Канцлер произнес целую речь об измене джедаев, предательстве. И заодно, что Республика теперь Империя.       - Прослушаешь ты позже эту речь. Несомненно.       - Я должен спасти хоть кого-то! — попытался Винду встать, однако вновь был придавлен Великой с двойной силой.       - Справится Избранный сам с этим вопросом. Наша задача помочь ему с этим.       - Что? — запутался Винду. — Павший джедай? Тот, кто примкнул к ситху?       - Примкнувший, но не павший. — поправил Оби-Ван.       - На границе Скайуокер. — подтвердил Йода. — Помочь ему надо. Потом обсудим все остальное. Когда ситха одолеем.       - Я хочу помочь. — уверенно заявил Винду.       - Вы сейчас мало чем сможете помочь. — сокрушенно произнес Оби-Ван.       - От действий ситха сильно пострадал ты. Поторопился ты и должен теперь в себя прийти. Мы справимся.       - Но... — принялся возражать он.       - Приказ это. — твердо сказал Йода. — Ждать должен. Придем мы за тобой. Верь и Силу слушай.       И с этими словами то, на чем Мейс Винду лежал, куда-то двинулось, и теперь корун лежал в полной тишине и темноте. Непривычно было ему ощущение бездействия. Однако Йода бы просто так не отдал приказ, а потому он счел за лучшее действительно погрузиться в медитацию и послушать, что творилось в галактике.       Привратник Журокк бежал по коридору, эхо его торопливых шагов превращало единственное существо в целый взвод. Главные двери Храма медленно открывались, повинуясь введенному снаружи коду. Привратник видел на экране того, кто ввел код. Энакин Скайуокер. Распахнулись огромные двери, привратник вышел наружу. Скайуокер стоял в ночи, твердо глядя перед собой.       - Энакин! — привратник, отдуваясь, подбежал к молодому человеку. — Энакин, что случилось? Где магистры?       Скайуокер смотрел на него, как будто не узнавал его или не понимал о чем тот говорит.       - Где Шаак Ти?       - В залах для медитации… мы что-то почувствовали в Великой Силе, что-то жуткое. Шаак Ти погрузилась в глубокий транс, она пытается выяснить, что происходит…       Он замолчал. Скайуокер, похоже, не слушал его.       - Ведь что-то произошло, правда?       Журокк смотрел теперь за спину молодому человеку. Ночь за пределами Храма была заполнена клонами. Батальонами. Бригадами. Тысячами. Они все подходили и подходили. Было жутко.       - Энакин, — медленно произнес привратник. — что происходит? Ведь что-то стряслось. Что-то ужасное. Насколько все плохо?       Журокк ощутил, как мягкая Сила обняла его горло и сжала. Привратник открывал рот, стараясь что-то сказать, он царапал горло, пытаясь снять невидимые путы, но тщетно. Кислород перестал проходить в легкие, перед его глазами поплыли мушки, и чернота разлилась перед глазами. Голова запрокинулась, и тело мягко упало на пол. Последнее, что он услышал, пока сознание уплывало, это меланхоличный ответ Энакина Скайуокера:       - Ты даже не представляешь…       Исключенный из Ордена джедай твердым строевым шагом прошел внутрь цитадели хранителей мира. Он источал уверенность в своем выборе. И ничто и никто не смог бы заставить его свернуть или передумать. Бывший джедай твердо смотрел перед собой, он шел к своей цели. Главнокомандующий делал широкие шаги по темным коридорам, освещаемым лишь небольшими главными лампами. Его верхний плащ развевался в такт, полощась вокруг ног. Как покрывалом укутывал он пол, по которому шел человек. А вслед за ним маршировали по лестницам и рассредоточивались по всем коридорам словно муравьи клоны его смертоносного легиона.       Лорд Вейдер шел вперед, равнодушно смотря на место, которое считалось домом Энакина Скайуокера. Холодные коридоры, однообразные комнаты, безликие места общего пребывания. Он шел в святая святых Храма, убирая с дороги тех, кто хотел ему помешать. И тот валился на пол, хватаясь за горло. А клоны собирали тела защитников Храма, чтобы свезти их всех в единое место. Вейдер зашел в Зал Совета и увидел маленьких юнглингов, прижимающихся друг к другу от страха. Они не понимали что происходит и куда все падаваны и мастера делись. И почему их оставили тут одних в неизвестности. Им было очень страшно. Они боялись, что их бросили тут одних. Когда дверь открылась, и в проеме показалось знакомое лицо, один из них выбрался из-за кресла. Он посмотрел на взрослого джедая, которого им всегда ставили в пример. Того, кто не ведает страха. Того, кто всегда добивается своей цели. Он здесь, он спасет их. Избранный — их надежда. Он — их спасение.       Лорд Вейдер видел какими чистыми глазами смотрел на него этот малыш. И с какой радостью глядели остальные, когда выбирались из своих нехитрых тайников. Они верили ему и готовы были вверить ему себя, свои жизни, свои души. Нежные и невинные, не знающие подлости, обмана, предательства и разбитого сердца. Но сегодня все изменится. Сегодня эти дети познают другую сторону этой жизни. Война не щадит никого, когда пришла в твой мир. Человек вскинул обе руки, и все пары глаз засияли непониманием, наполнились слезами, а затем и закатились. Маленькие тельца рухнули как подкошенные. Главнокомандующий спокойно перешагивал через неподвижные тела, не обращая на них никакого внимания. Они его более не интересовали. Мужчина подошел к панели и набрал известный ему код. Комлинки обратной связи разродились аудиосигналом — ускоряющейся чередой гудков. Каждый джедай его знал. Общий сбор. Его передавали по всем каналам Голографической сети. Предполагалось, он означает конец войне. Предполагалось, он означает, что Совет шлет приказ всем джедаям немедленно вернуться в Храм.       В Зал вошли клоны. Они не обращали внимания на звук сигнала. Им важен был лишь приказ их генерала. Тот только сказал "убрать" и спокойно вышел вон, не выключая сигнала джедаям. Клоны поспешили подобрать тела детей и отправились вслед за Лордом Вейдером, который уже шел к кораблю. Здесь он свой долг выполнил.       Приказ отдается единожды. Но он распространился волной к командующим на Кашиике, Фелучии, Мигеето и Теллароаег, он добрался до каждого фронта, каждой военной базы, каждого госпиталя и реабилитационного центра, до каждой кантины во всех космопортах Галактики. За исключением Корусанта. На Корусанте приказ за номером шестьдесят шесть уже был исполнен. Это — кульминация Войны клонов. Как только Главнокомандующий Армии Империи отдал приказ, каждый из командиров клонов поднес к губам стандартный комлинк.       - Исполнить. — отдавали они приказы равнодушным голосом.       Как будто не было этих лет сражений бок о бок, когда джедаи защищали клонов и наоборот. Словно стерто с лица земли все, что им вместе доводилось переживать, все переделки, плены, ранения, совещания... Клоны послушно вынули оружие. АИР-170 зависли позади истребителей, которыми управляли джедаи. Самоходки ACT и танки бесшумно развернули орудия. Клоны открыли огонь по джедаям. По всей Галактике. Сразу.       - Я хочу видеть тело. — произнес командир клонов, и те послушно отыскивали тела джедаев, сгружая их в отсеки кораблей, и разворачивались к Корусанту. Таков был приказ.       Меж тем, пока исполнялся Приказ 66, Канцлер Палпатин произносил свою речь. Он вещал горестным голосом уставшего человека, шокированного происходящим. Он рассказывал про заговор джедаев, изобличая их поступки. Каясь как слеп он был, веря им, доверяя их словам о связях с Великой Силой, что благодаря ей они знали как действовать. И вот к чему это привело. К войне, что уничтожает существ по всей галактике миллиардами. Стоя в центре Большой совещательной палаты, Палпатин устало навалился на кафедру, как будто черпал силы из Великой печати, изображенной на ней. Присутствующие видели, как тяжело ему дается говорить, но он превозмогает себя.       - Времена были самые трудные, но мы выдержали испытание. Война закончена! — сенат взревел еще раз. — Сепаратисты наголову разбиты, и Республика устояла! Единая! Единая и свободная! — сенат аплодировал. — Восстание джедаев стало нашим окончательным тестом, последней попыткой сил тьмы! А теперь мы оставляем тьму позади и встречаем новый день! Утро Республики! Мятеж джедаев потерпел крах. Оставшиеся джедаи будут нами найдены и разгромлены. — зал взорвался новыми бурными аплодисментами. — От покушения на мою жизнь у меня шрамы остались. Я обезображен! Но я вас заверяю: моя решимость как никогда сильна и велика. Никогда нас больше не разделят! Никогда больше сектор не пойдет на сектор, планета на планету, брат на брата! Мы — единая нация, неделимая! — сенат взревел. — Чтобы гарантировать, что мы всегда будем держаться друг друга, что всегда будем говорить единым голосом и действовать совместно, Республика должна измениться. Мы должны эволюционировать. Мы должны повзрослеть. Мы стали империей на деле, так давайте станем Империей и по имени! В целях обеспечения безопасности и большей стабильности Республика будет реорганизована нами в Первую Галактическую Империю! Во имя сохранности и во имя блага общества! — зал взорвался бурными овациями, и Палпатин воздел руки к верху, приветствуя всех и каждого из присутствующих. — Мы — Империя, — продолжал Палпатин. — которой будет по-прежнему управлять это величественное собрание! Мы — Империя, которая никогда не вернется к коррупции и политическим маневрам, что так глубоко ранят нас! Мы — Империя, которой будет править единый правитель, избранный пожизненно! — сенат неистовствовал. — Мы — Империя, управляемая большинством! Империя с новой Конституцией! Империя законов, а не политиков! Империя, обращенная к справедливому обществу. Безопасному и спокойному обществу! Мы — Империя, которая простоит десять тысяч лет! — рев сенаторов раскатами нескончаемого грома сотрясал стены. — Сегодняшний день мы будем праздновать как День Империи. Ради наших детей. Ради детей наших детей! Ради следующих десяти тысяч лет! Безопасность! Надежность! Мир и справедливость! — сенат окончательно взбесился. — Произнесите вместе со мной! Безопасность, надежность, мир и справедливость! Безопасность, надежность, мир и справедливость!       Сенат подхватил заклинание все громче и громче, пока, кажется, вся Галактика не принялась скандировать вместе с ними. Падме Амидала, слушающая все это, кровью обливалась внутри от ужаса происходящего. Она точно знала, что скрывается за этими словами. И какой на самом деле видит Палпатин свою Империю. Но внешне она выглядела самой счастливой. Истинным патриотом, верящим в правильность происходящего. Она хлопала не менее громко и скандировала вместе со всеми. И чтобы ее было лучше видно и слышно, она встала со своего места. Она — Советник Императора, и вся галактика должна видеть это. И ситх должен видеть это. Поэтому Падме перевела руки вперед и начала хлопать лично Императору и склонилась в уважительном реверансе. Первая, кто принимает новое государство. В следующую секунду и остальные сенаторы последовали ее примеру и преклонились перед Императором, восхваляя его на все лады.       Пока Зал Сената тонул в гуле оваций, выкриков и аплодисментов, два джедая крались по коридорам Храма. Еще вчера они свободно ходили по этим коридорам, зная, что внутри защищены от любых невзгод, а сегодня они прячутся по углам, будто воры. Нет, хуже, будто они в логове врага. Тишина давила на уши. В Храме и раньше соблюдалась тишина, чтобы ничто джедаям не напоминало о гуле снаружи, о той мирской жизни и сопутствующей бессмысленной суете. Но сейчас...о, Оби-Ван бы многое отдал, чтобы эту тишину прорезал хоть один звук. Пусть крик ребенка, рев вуки или шипение лазерного клинка. Хоть что-то — лишь бы этот могильный холод развеялся. Но клоны на то и клоны — чтобы абсолютно точно выполнять приказы. Они подчистили за собой абсолютно все. Не было ничего, что бы напоминало, что здесь жили джедаи. Нет ни тел, ни вещей. Крадучись, ориентируясь на Силу, Йода и Оби-Ван Кеноби проникли в Храм и отключили сигнал, посланный Скайуокером. Они сделали все так, как он им велел.