Казус

Никита несколько раз стучит в дверь, после чего та, как в типичных ужастиках, медленно открывается. И скрипит при этом надрывно, будто насмехается, хотя не над кем: Никита уже переоделся и помылся. — Здрасьте! — прикрикивает в тишину дома, проходя дальше по протяжно стонущим половицам. — Эм, есть кто? Из глубины доносится тяжёлое мычание вперемешку со стонами. Можно подумать, что медведь очухался в своей берлоге, ну, или Артемий опять впал в депрессию. — Чего тебе? — хмурится электрик, валяющийся около дивана. Наверное, хмыкает про себя Никита, поза для сна не самая удобная. — Мне нужно, чтобы вы посмотрели трансформатор, а то света нет в деревне. — Ага, разбежался я, — тот кое-как поднимается. Если честно, Никита думает, что электрик не справится, а тот даже идёт на кухню и практически не шатается. Только несёт от него перегаром так сильно, что глаза едва не слезятся. — Огород мне перекопай под картоху — посмотрю, что там с трансформатором. — Но вам же тоже свет нужен! — Но огород перекопанный нужнее, — хрипит электрик, выпивая кружку воды в два глотка. Никита пожёвывает губы, думая, действительно ли им так горит возвращать Маслова в привычное тело, пусть таким остаётся, круто же. Но потом он понимает, что приложение без света не работает, статистика и рейтинг падают. Нужно, как в прошлый раз, чем-то пожертвовать: в конце концов, перекопать огород — это не голым на коне скакать. — Ладно, договорились, — нарочито бодро выдыхает Никита. — Только мне нужно сейчас! — Э-э, не, мне ещё часика два надо отлежаться, — тот зачёрпывает из ведра ещё воды, — у меня руки ещё трясутся, коротнёт, и привет горячий. — Ладно, — Никита смотрит на браслет и ставит оповещение ровно через два часа. — Я тогда к вам попозже зайду, но сразу пойдём! — А огород? — долетает возмущённое в спину, но Никита, не останавливаясь, кричит в ответ: — После того, как электричество заработает! Он толкает старенькую калитку, вдыхает полной грудью тёплый воздух: чистый, свежий, гораздо лучше, чем пропитанный выхлопами московский. Солнце печёт так сильно, что хочется снять футболку, а вместо джинс надеть шорты (только не женские, хватит с него). Но Никита рассчитывал, когда заказывали одежду, что из Жуков они уедут быстрее, чем закончится лето. Судя по всему, хреновый из него стратег получается. — Э, Никитос! — Никита вмиг замирает и напрягается всем телом, а потом медленно поворачивается на звук. Маслов — господи, мелкий, можно выдохнуть, этот не так опасно выглядит — стремительно приближается, тряся пальцем перед собой. — Ты чего тут шарахаешься, почему не в школе? — Мы же уже выясняли, я её давно закончил, — усмехается, щурясь на солнце. — А вот вам, может, ещё одиннадцатый доучиться надо. — А ну... — тот вдруг останавливается на полуслове, задумчиво потрясывает рукой, поправляя часы, а потом его губы расплываются в загадочной улыбке. Никиту это напрягает ещё больше. — Ну-ка позови причёсанного, чтоб через две минуты у меня дома были. Никита только смотрит, как Маслов улыбается до маленьких ямочек, чешет коротко нос и широко шагает в сторону своего дома. Вот вроде и стал меньше, а остался абсолютно таким же. Странное чувство.

***

— Вообще, чинить вам крышу — это не наша прямая обязанность, — пыхтит Артемий, подавая Никите тяжеленный рулон. — Вы злоупотребляете своим положением. — А ты моим терпением, — вворачивает Маслов. Никита усмехается этой ответочке, укладывая стройматериалы на крыше. — Давай поактивнее. Если ему казалось час назад, что в Жуках жарко, то сейчас здесь настоящее пекло: он весь вспотел до трусов, голова начинает немного гудеть, во рту совсем сухо, пить хочется. Спасает ситуацию только лёгкий ветер, обдувающий на крыше, но если можно было бы раздеться, то работать стало бы в два раза приятнее. Впрочем, а почему нельзя? Никита стаскивает с себя футболку, вытирает ей же потные плечи и бока, жмурится на солнце и думает, куда её на крыше пристроить, чтоб ветер не унёс и не мешалась. На глаза попадается Катя, стоящая внизу. Она скромно раскрывает ладонь в приветствии, и Никита отвечает тем же, думая, что сейчас согласен даже на её шорты, лишь бы в трусы пот не заливало. — Маслова! — Окрик прекрасно слышно даже на крыше. Никита усмехается, возвращаясь к заплаткам, намеренно красуясь. Не нужно быть гением, чтобы понять, на что Катя пялится и почему Маслов этого так сильно хочет (конечно, чтобы дочь не связывалась с каким-то москвичом, только это глупо — она Никите и не нравится). А вывести его хочется практически до чёртиков предвкушения, которые танцуют хороводы вокруг котлов где-то в груди. Именно поэтому он нарочито сильно напрягается, чтобы чётче проступил рельеф мышц. Долго ждать результата не приходится: — Никитос, а ну вниз давай, — громко и недовольно прикрикивает Маслов. Никита старается слишком сильно не улыбаться и вовсю делает вид, что безумно надоела ему эта работа. — Чего? Маслов вдруг подходит к нему близко, вторгаясь в личное пространство, и тычет пальцем в грудь. — Ты чё это тут устроил, а? — Ну так жарко же, — усмехается Никита. Неужели ему так неприятно, что Катя пялилась, как он раздетый работал? Так она сейчас ушла, почему Маслов смотрит на него этим нечитаемым странным взглядом? — Быстро оделся, мы тут с глистой этой, — он кивает на подошедшего Артемия, который на это только глаза закатывает, — комплексуем, вообще-то. Никита усмехается и неосознанно напрягает пресс, потому что видит, как Маслов опускает свой взгляд. У него в голове вдруг прорисовывается сцена, где тот накрывает ладонью сначала бицепс, сжимает, потом ведёт к шее, спускается по груди, гладит каждый кубик пресса, потом ведёт по ним языком... Чего?.. — Никитос, ты меня слышишь? — Маслов машет ладонью перед его носом, Никита облизывает губы и отводит взгляд. — Давай наверх дуй и футболку надеть не забудь. — Не понимаю, — он всё же прокашливается, стараясь выгнать идиотские мысли из головы (наверняка перегрелся на солнце), — почему вы комплексуете, товарищ лейтенант. Раньше хотели скинуть, а сейчас вам бы немного набрать, и вообще идеально будет. Никита даже кладёт ладонь Маслову на плечо, немного сжимая и одновременно удивляясь своей инициативности. Видимо, не он один в шоке от происходящего. — Те чё, голову припекло? — понижает тон Маслов, хотя грозно до сих пор не выглядит. — Работай давай и руки не распускай. Никита убирает ладонь и, залезая на крышу, думает, что это всё случайность. Видимо, на него так влияет расставание с Аней, тем более, секса у него так и не было. Но почему в мыслях именно Маслов, он старается не думать.

***

Никита, уставший и голодный, потому что к электрику нужно было бежать скорее после работы на крыше, бредёт с ним к трансформатору. Маслов задержал их на несколько часов, притом постоянно вертелся вокруг, как и его дочь — ясно, яблоко от яблони недалеко падает. Правда, если Катя была до жути мила и пыталась угодить, то её батя, напротив, постоянно придирался и подшучивал, а в конце вообще залез к нему на крышу и предложил рассказать про расставание с Аней. Никита плохо вникал, потому что пил кефир и смотрел, как ветер красиво трепал волосы Маслова. — Никита, хелп! — мимо вдруг пробегает Артемий, хлопая его по плечу, и за ним несётся какой-то рослый мужик с топором наперевес. Выглядит жутко, но это Жуки, тут это норма. — Думаете, ему стоит помочь? — всё же спрашивает совет у электрика, потому что бежать спасать друга не хочется совершенно, ноги после работы ватные. — Да не, это же Санька с топором, он кур держит. Вообще мировой мужик, не знаю, чё он на этого челкастого взъелся. Может быть, доставил посылку неудачную, или новость о том, что их лейтенант уехал на задание, пришлась Саньке не по душе — но зачем за это срываться на Артемии?.. — А он ему точно не навредит? — Пусть те уже скрылись за домами, Никита немного всё же переживает. Хотя, казалось бы, у них почти каждую неделю кто-то от кого-то убегает. — Да не, припугнёт только малость. Но как только они подходят к трансформатору, Никита мгновенно забывает об Артемии. Там возятся поп с инвестором, а Анатолий стоит около своей красной Копейки, смотря на всё это дело. — Вы чего тут делаете? — первым находится электрик, кричит ещё до того, как они подходят на адекватное расстояние для диалога. Сразу видно: деревня. — Трансформатор устанавливаем, — в своей спокойной манере отвечает инвестор, закрывая крышку коробки. — То есть, уже установили. Вы что-то хотели? Никита начинает понимать, что к чему, и заранее радуется, ведь огород копать не нужно! Всё починили и без электрика. — И всё работает? — спрашивает поражённо Никита. — Да, — коротко отвечает инвестор, осматривая их с ног до головы, а потом добавляет: — Сейчас настроим сервер и пустим приложение заново, пошли. — Э-э, не-не-не, — электрик хватает отошедшего было Никиту за локоть, — он мне ещё огород перекопать должен. — Но вы же ничего не сделали! — Никита возмущённо вырывает локоть. — Вы должны были починить трансформатор, такой был уговор. — Нет, ты сказал, будет электричество — тогда перекопаешь, — электрик улыбается, и вместо одного из клыков красуется издевательская дырочка. — Электричество есть? Есть. Пошли. Никита тяжело вздыхает, беспомощно смотрит на инвестора в надежде на помощь, но тот лишь пожимает плечами. Поп бросает что-то о пользе труда и «Вот бы вы так храм помогали реставрировать», а Анатолий просто напряжённо пялится в ответ — как Артемий вообще выдерживает этот взгляд? Выбора нет, придётся идти копать, иначе вдруг у электрика тоже топор дома завалялся.

***

Дэн Никит, где тебя носит? Там Маслов у нас скоро дырку в полу протрёт, так часто ходит Артемий Пусть протирает, он не выполняет свои обязанности Тут за человеком с топором бегают, а он никаких мер даже не принял

Вы

Хорош вончть, Артемий. Сейчпс придк

Никита чертыхается под нос, стягивая грязные перчатки. Уже не жарко, спускаются сумерки, но он всё равно весь потный и уставший. Он втыкает лопату в землю, бросает рядом рабочие перчатки и, кивнув снова бухающему электрику, идёт домой. Ветер холодит гудящую спину: ему бы на массаж, а то мышцы жутко забились. Он и так каждое утро занимается, чтобы быть в форме, но сегодня было слишком много нагрузки, как моральной, так и физической. Он настолько вымотан, что может разве упасть на кровать и вырубиться, ни о каких маленьких лейтенантах ему думать даже не хочется. — Никитос, ну где ты шляешься? — А вот и счастье подвалило. — А я смотрю, вы всё такой же мелкий, — хмыкает в ответ Никита, быстро промывая на улице руки и лицо. Потом проходит мимо Маслова в дом, стараясь на него не смотреть. — Что, Растишки мало ели? — Ты что, совсем обалдел? — явно шокированный таким тоном, тот даже остаётся какое-то время на крыльце, только потом следует за Никитой. Он к тому моменту уже валится с ног на кровать, зарываясь лицом в подушку. — Э, Москва, вставай давай! Расколдуйте меня, и я пойду спокойно шлифану это дело. Никита бурчит в подушку. Ему слишком хорошо, приятная расслабляющая боль разливается по пояснице, ногам и рукам, поэтому он абстрагируется от внешних шумов, наконец-то успокаиваясь... — Э-эй! — в умиротворение врывается Маслов, тряся за плечо, — никакого сна, Никитос, давай подъём. — Ещё пять минуток, мамочка, — всё так же ворчит в подушку, обнимая её и прижимая ближе к носу — может, получится хотя бы задохнуться и перестать существовать в этих Жуках. — Ты чё, я не понял, делал вообще? Участок кому-то перекапывал? — Вы как поняли? — Никита поворачивает голову, чтобы вдруг наткнуться взглядом на сидящего около кровати на коленях Маслова: тот рассматривает его своими большими глазами, притом так пристально, будто Никита где-то крупно накосячил, но это ещё нужно доказать. Он под этим взглядом теряется и сглатывает, благо, вопрос он уже задал. — Никит, вот ты где! А, вы с Мас... товарищем лейтенантом, — в дверном проёме показывается Дэн, — мы с Артемием тебя даже не заметили во дворе, пойдёмте. Никита страдальчески стонет, но собирает волю в кулак и поднимается-таки. Его вдруг ведёт, перед глазами пляшут чёрные точки, Маслов даже поддерживает его за локоть и вопросительно хмурится. — Ты хоть ел сегодня, а? — Не ваше дело, — огрызается Никита, вырывая локоть из захвата. Его так напрягают эти странные взгляды и своя реакция на них, чёртов этот огород и укладка крыши, но он старается изо всех сил не показывать этого. — Пойдёмте, посмотрим, что они там придумали. Никита даже не оборачивается на Маслова, упрямо идёт во двор. Он не привык срываться на остальных или вообще показывать то, что у него внутри, главное — это достигнуть цели, выполнить план, разблокировать ачивку. А тут не сдержался, притом странно, что именно на Маслова. — И что вы придумали? — Он смотрит на зелёную бочку, которую парни установили у них на заднем дворе. — Решили физкультурой позаниматься? Так могли бы мне сегодня помочь. — Мы достаточно позанимались, спасибо, — отвернувшись, фыркает Артемий. Ясно всё, обиделся, что Никита не помог против мужика с топором. — А с чем тебе надо было помочь? — участливо интересуется Дэн, не отрываясь от телефона. — У меня так-то сегодня тоже не лучший день был на ферме... — Харе нюни распускать, — бодро вмешивается подошедший Маслов. — У вас есть отличный рабочий план? — Мы подумали, что дело в бочке, — Дэн кивает на неё, наконец убирая телефон. — Так что мы решили наполнить её, как вы с утра сделали. Вам нужно только искупаться. — То есть, электричество не при чём? — вскидывает брови Никита. — Ну, если с бочкой не выйдет, можно будет пустить небольшое напряжение... — Я те пущу, — Никита смотрит вбок на Маслова, который уже снимает футболку и расстёгивает штаны. Стоп, у него же под ними ничего не было... Надо отвернуться. — Давайте по-бырому закончим, и я пойду, дел полно. — А где Катя? — Никита так устал за сегодня, что хочет хотя бы присесть, но в поле зрения не попадается ничего подходящего, а табуретки заняли Артемий с Дэном. Судя по звукам, Маслов уже залезает в бочку и ухает, ёжась. — Ляха Натаха, вы чё, кипяточка даже не налили? — Холодная вода будет дополнительным стимул-стрессом для организма. Ясно, Никиту здесь напрочь игнорируют — не больно и хотелось узнать ответ. — Мы зря теряем время, — в который раз закатывает глаза Артемий. — В гугле ни одного похожего случая, одна реклама молодильных кремов. — Тебе такой нужен, — язвительно фыркает Никита, складывая руки на груди. Настроение поганое. — А то с твоим вечно недовольным лицом скоро в деда превратишься. Артемий смотрит на него убийственно, поэтому Никита переводит взгляд на Дэна, копающегося в телефоне. И, конечно, как бы он ни старался, всё же украдкой поглядывает на ёжащегося в бочке Маслова. — Ну что, ныряйте. Никита вздыхает, садясь-таки на корточки.

Ночь, Жуки, злющий замёрзший Маслов

— М-мы д-долго ещё? — Никита, развалившись на прохладной уже траве, немного приподнимается. — Через пару минут будет полночь, если это ничего не даст, то прекращаем. — Дэн, не менее уставший и растрёпанный, чем все остальные, как курица наседка бегает со статистикой и вычислениями в телефоне. — Я же говори-ил, что ничего-о не полу-учится, — растягивает слова Артемий, скучающе листая ленту в Инстаграме — Никите немного видно с этого ракурса. Ещё ему видно торчащую голову Маслова, у которого от холода губы посинели, а на лице ни одной возрастной морщинки так и не появилось. — Надо прекращать, — он стучит по коленке и поднимается, игнорируя боль в мышцах. Они, конечно, эксперимент прерывали где-то час назад, чтобы перекусить и отогреть испытуемого, да только сейчас и похолодало, а нырять туда-сюда такое себе удовольствие. Маслов, наверное, уже рекорд по задержанию дыхания поставил. — Я в-вам з-завтра такое уч-чиню, — хмурясь и обнимая себя под водой, бурчит тот. — Б-будете у меня на поб-бегушках в-весь день, а если эта в-ваша чер-ртовщина не сработает... — Ныряйте. Настроение у Никиты не просто поганое, оно говняное, как то, в чём возится Дэн каждый день на ферме. Они даже умудрились пропустить встречу с инвестором в серверной, сказав, что у них срочные секретные дела. Видимо, тот сегодня очень сильно вымотался, раз даже не пришёл к ним лично справлять, чем они тут заняты. Громкий вдох, всплеск воды — Маслов выныривает, смотрит своими тёмными глазами, кривит дрожащие губы. Всё ещё мелкий. — Так, выходим, — Никита растягивает полотенце, валяющееся на стенке умывальника. — Мы хотели помочь, а не воспаление лёгких заработать. — Нужно думать что-то ещё, — вздыхает Дэн, почёсывая затылок. Артемий на это лишь цокает и, встав, уходит в дом. Никита кричит ему поставить чайник, на что в ответ слышит саркастичное «угу». Он расставляет руки с полотенцем в стороны, но Маслов — хорошо, что хоть в трусах — неловко вылезает из бочки, весь трясётся, как листочек на ветру, и резко отбирает его. — Сам спр-рав-влюсь, — хмуро отвечает на удивлённый взгляд Никиты, закутываясь в синее полотенце с яркими жёлтыми утками. — Ну как хотите, — фыркает Никита. Он вообще-то помочь хотел. — Я из-з-за вас весь вечер пр-роср-рал, — раздражённо суёт ноги в шлёпки, топая к дому. Никита стоит в полнейшем шоке: — И это ваше спасибо?! — он разводит руками. Дэн рядом шикает на него, но он не слушает, тем более, что Маслов разворачивается. — Мы вам помочь хотели, даже приложением перестали заниматься ради вас, а вы даже спасибо сказать не можете! Маслов оказывается рядом в несколько шагов, так близко, что Никита чувствует его холодное дыхание на своих губах. — Вы купали меня в бочке несколько часов, — почти не запинаясь, грозно шипит в лицо, — заставляя постоянно нырять, пускали небольшие заряды тока, я вообще думал, что коньки с вами отброшу. — Полотенце, которое Маслов придерживает у груди, чуть сползает, и Никита невольно опускает взгляд ниже, но быстро возвращает на глаза. — Я хотел сегодня вечером остаться наедине с собой и выпить, а вместо этого проторчал в бочке в ледяной воде рядом с тремя идиотами из Москвы, которые возомнили себя важными петухами. — Это мы себя возомнили?! — не сдерживается Никита, выплёскивая наконец раздражение. Дэн рядом пытается что-то вставить, но не выходит. — Мы вам вообще помогать не обязаны, это исключительно ваша проблема, ясно?! У нас есть свои дела, которые мы всегда решаем, мы же не просим, чтобы вы нам помогали, вы наоборот всегда только мешаете! Маслов так тяжело дышит, поправляет прилипшую ко лбу мокрую прядь и смотрит пристально снизу-вверх. Никита сжимает ладони в кулаки, но ему не хочется бить, ему вдруг хочется податься вперёд, сжать того за плечи... — Мешаю, значит? — выплёвывает Маслов, сбивая дурацкую дымку. Он кривит губы, отходит на шаг назад. — Чтоб завтра вовремя на работе были все трое. И уходит. Никита смотрит ему вслед, дышит глубоко, пытаясь унять всю сегодняшнюю усталость, которая достигла своего апогея. Когда калитка за Масловым закрывается, а его растрёпанная макушка скрывается за домами, Никита будто отмирает, расслабляет подрагивающие от раздражения пальцы, пережимает переносицу. Какую чепуху он только что сказал... — Вот это вы даёте, ух, — качает головой Дэн, хмыкая. — Нам и напряжения не надо было, тут между вами хватает. Никита не отвечает, просто чеканит шаг до дома. Ему срочно нужн отдохнуть.