Казус

— Ты обкурился? — в своей привычной манере наезжает Артемий, как только Никита пересказывает ему всё по телефону. — Или грибов местных поел? Какой молодой Маслов, ты о чём, Никит? — Не ори так, нам нельзя палиться, — шикает на друга, собирая наиболее подходящую одежду в пакет. — Сейчас твой Анатолий услышит, и трындец, выкручивайся потом. — Во-первых, Анатолий не мой, — в динамиках раздаётся шорох на фоне недовольного голоса Артемия, как будто он говно разбирает, а не посылки (Дэн, напротив, звучал почти воодушевлённо), — во-вторых, он уехал с инвестором и попом куда-то. Но давай ещё раз по порядку. Ты пришёл к Маслову, а там он, только подросток? Никит, камон, мы в двадцать первом веке, я в магию не верю, только в наркотики. — Конечно, ты ж на практике их действие проверял, — усмехается в ответ Никита, бегло проверяя, ничего ли не забыл, и выбегает из дома. — Короче, я уже позвонил Дэну, сейчас он со своего коровника отпросится, давай подтягивайся в серверную через десять минут. Ждём. Он сбрасывает, чтобы не слушать протесты Артемия, но тот всё равно присылает в их общий чат три красных злобных смайлика и один блюющий — Никита закатывает глаза, читая параллельно другие сообщения, как в него вдруг врезаются. Телефон выпадает из ладони. — Смотри, куда прёшь! — резко бросает какой-то смутно знакомый мужик, в развалку проходя дальше. — Уткнулись в свои телефоны и ничего вокруг этих экранчиков не видят... Никита тяжело вздыхает, поднимая телефон — ни одной трещины, отлично. От Жуков есть хотя бы одна польза: здесь нет асфальтированных дорог, так что разбить экран получится только о камни, но каким же лохом нужно быть, чтобы уронить прямо на них (спойлер: Артемием, конечно). Никита всё же убирает телефон от греха подальше в карман и идёт к Маслову, погружаясь в свои мысли. На самом деле, он всё ещё не полностью верит во весь этот бред и отчасти согласен с Артемием: такое перевоплощение невозможно. А что если его так умело дурит этот пацан? А Катя всего лишь помогает, кто её знает, приехала только вчера и набухалась с ним коньяка, тёмная лошадка. Этого псевдоМаслова нужно ещё проверить, хотя играет паренёк отлично, да ещё так похож... К тому же, настоящий Маслов не знал про расставание с Аней, Никита ему ещё не успел рассказать. Да об этом были в курсе только Дэн с Артемием, ещё инвестор мог догадаться, и всё! Как говорится, раз-два и обчёлся, вдруг это все над Никитой один большой прикол устроили? Но только для чего? Именно для проверки своей теории Никита решает не входить сразу в дом, а подслушать разговор Кати с этим псевдоМасловым, прячась рядом с цветочками под окном. Вдруг они проболтаются про свой план? — ... ничего не хочу слышать, поедешь к мамке как миленькая, я потом Виталика позову, устроим тебя в училище обратно. — Ну пап! — Не папкай мне, давай вещи собирай. Сама слышала, я уже мамке всё сказал, что ты сегодня вечером приедешь, чтоб она встретила тебя. Будете там по учёбе разбираться вместе. В комнате слышится стук, шорох какой-то — Никита хмурится, пригибается неудобно, чтобы его не заметили, поэтому ноги и спина жутко затекают. Мимо пролетает какая-то букашка и врезается в глаз, поэтому он тихо ругается и протирает его. — А это чё, я не понял? — Как интересно посмотреть, что же там. — Ты чё кастрюлю в холодос не убрала, а? — Так ты вчера ел последний. — Ел не ел, а надо было убрать, — снова странный скрип и вздох, — ну всё, бляха Натаха, борщец скис. Ничё, сейчас мы его выльем. У Никиты даже нет времени подумать, как скрип приближается, а в следующую секунду он поднимает взгляд — и ему на голову выливается целая кастрюля борща, он едва успевает прикрыть глаза. Он стоит, чувствуя, как с волос стекает на лицо, облизывает губы — судя по всему, и правда скисший, — а потом ещё приподнимает подбородок, и с головы падает какой-то кусочек. Наверное, картошка. — Подслушивать — это плохо, Никитос, — парень, теперь точно можно сказать, что Маслов, задорно улыбается, перехватывая одной рукой пустую кастрюлю и складывая руки на деревянную раму. — Ты хорошо, что пакет взял, а то тебе бы ещё вещи стирать сейчас мои пришлось. — Как вы вообще узнали, что я здесь? — обиженно тянет Никита, пытаясь не злиться. Впрочем, когда на него смотрит такой смеющийся всем своим видом Маслов, злость сама почему-то испаряется. Ладно, не полностью. — Так ты пакетом шуршал, а потом пыхтел сидел, как паровоз, — фыркает тот, — я же мент, забыл? У меня чуйка. А ты давай в дом залезай, Ромео, переодеваться пора и идти проблему решать. Бегом. Никите ничего не остаётся: он пытается вытереть рукой жирное от бульона лицо, но только всё размазывает. Благо, Катя по приказу Маслова принесла ему полотенце, так что он передаёт пакет и наскоро вытирает лицо, а потом стягивает липкую футболку. — Так, — Маслов грозно смотрит на зависшую Катю, — ты дуй давай отсюда, вещички собирай. Мы тут сейчас одеваться будем. Она явно недовольна таким раскладом, но из комнаты выходит. Никита кидает влажную футболку на пол, игнорируя злобный взгляд Маслова, который быстренько отвлекается на принесённые дары (грязный пакет его, видно, не смущает), и принимается за штаны. — А ты чё раздеваешься? — непонимающе смотрит на него парень, хотя сам уже стянул майку и держит в руках чистую футболку. Никита пялится на него в ответ, уже до коленей стянув джинсы и стоя на одной ноге. — Ну так... вы меня испачкали? — Ах я тебя испачкал, — тот вытягивает футболку и, прицелившись, больно бьёт ей по плечу, Никита бодро отскакивает на одной ноге, ойкая. — Это ты под окном сидел, я просто борщ вылил! — Так ты бы... вы бы его не вылили, если бы меня там не было! — Он всё ещё держится за кромку джинсов, будто это спасёт от раздражённого Маслова. Того и раньше было легко вывести, а сейчас, после неудачной попытки побега, так вообще: контакт у них совершенно пропал. — Даже не смей додумывать там за меня, — он снова целится, и Никита пытается уклониться, но после первой неудавшейся попытки Маслов стреляет снова: попадает сбоку по спине, и Никита валится на пол, запутавшись в штанинах. Парень нагло ржёт, складываясь едва не пополам, пока Никита потирает пострадавший локоть. — Ух, Никитос, ты такой угарный с этими волосами ещё розовыми. — Он показывает пальцами около лба, имитуря, видимо, прилипшие к нему пряди. — И чё вам химия эта нужна, вон, борщ — натурпродукт, краска во! Никита пыхтит, садясь на жопу и снимая-таки джинсы. И только теперь он понимает — и даже отходит от раздражения, — что имел в виду Маслов: раздеться-то он разделся, а что надевать? — Ну и... что мне надеть? — озвучивает свою мысль, тут же понимая, насколько это тупо. Но ничего, Никита сразу находит себе оправдание: он в критической ситуации, тут кто угодно растеряется и начнёт нести чепуху. Маслов тем временем снимает трусы, и приходится отвернуться. — Да ты чё? У нас там всё одинаково, — фыркает тот, но Никита делает вид, что увлечён поиском ответа на вопрос, который должен быть написан где-то на стене. Вон там, между старыми книгами на полках. — Да всё я, оделся, — пыхтя добавляет он. Никита оборачивается, когда Маслов уже напяливает его светло-зелёную футболку, и тут сердце ухает. Он внимательно смотрит, как тот поводит плечами; как его одежда смотрится на Маслове — вот тут в груди ёкает снова. Та вправду большевата, что делает его визуально ещё меньше, каким-то хрупким, а ещё Никита поднимает взгляд, и зрительный контакт у них затягивается. — Вы уже всё? — Катя, не дожидаясь ответа, сразу просовывает голову в комнату. Впрочем, Никиту она не интересует, он глядит на диван, на который Маслов кинул свои мокрые трусы. Это, получается, тот в джинсах наголо стоит?.. — Тащи свои шорты и майку какую-нибудь, у Никитоса нет одежды. — Э-э? — непонятливо тянет он, переставая думать про Маслова без трусов и в его одежде: ну это уже ни в какие ворота! Тот кажется сейчас таким домашним и уютным в его широких джинсах и футболке, пусть та и спадает немного, оголяя часть шеи. Это выглядит правильно. И тепло — да, точно, — именно тепло разливается по телу, хотя в доме и без того душно, день сегодня жаркий. Нужно прекращать с этим, в самом деле. На него явно так повлияло шокирующее предложение: Маслов что, хочет, чтобы он надел Катины вещи?.. — А почему бы мне не надеть, ну, ваши? — несмело предлагает Никита. — Потому что я не хочу, — беспечно пожимает плечами Маслов — нужно называть его мысленно по-другому, ему совершенно не идёт солидно по фамилии. — Нечего тебе таскать мои вещи. Тем более, в деревне вопросы пойдут, чего ты у лейтенанта тыришь шмотьё... так! Катька, ну-ка быстро слюну подтёрла с пола и пошла за шортами! А вопросы, почему он женскую одежду таскает, ни у кого не возникнут. Конечно. — Ну пап... — Товарищ лейтенант... — Тащи сюда, чё те не в облипку, давай-давай, — он прихлопывает в ладоши, отмахиваясь, чтобы Катя пошла быстрее. А Никита вдруг понимает, что даже на неё ни разу не взглянул — видимо, это ему слюну надо с пола подтереть, у него уже накапало. — А ты чё пялишься? — Ну вот, пожалуйста, даже Маслов заметил. — Давай тут слюни не пускай, шмотки мои, я их приватизировал, всё. Катя весело залетает в комнату, прерывая их гляделки, и Никита тяжко вздыхает, смотря на розовое — ну конечно — безобразие, которое она сжимает в руках.

***

— Как ты себя чувствуешь, Никитос? — донельзя бодрым голосом интересуется Маслов, едва ли не вприпрыжку идя к серверной. Он чудесным (не особо) образом заставил Катю остаться и собирать вещи, купить продукты и готовить, потому что ему «Нужно обмозговать вечером эту ситуацию, а без подпитки никак, давай шуруй», так что теперь позор Никиты видит только он. И наслаждается. — Прекрасно, — сквозь зубы цедит, в очередной раз приспуская шорты за мотню вниз: жмут жутко. На нём розовая футболка с блестящим рисунком котёнка, волосы до сих пор в жирном борще и топорщатся, уже высохшие (на таком-то пекле). Мыться Маслов запретил, сказав, что это ещё по-божески он его наказал. — Великолепно, товарищ лейтенант. — Все удобства для наших любимых москвичей! — ещё бодрее прикрикивает, а потом прикладывает ладонь козырьком ко лбу. — О-о-о, здрасьте, баб Нин! Никита не успевает на него даже шикнуть, бабушку за забором он вообще не заметил. Вот это Маслов глазастый, конечно. — А ты кто такой и чего имя моё знаешь? — хмурится баба Нина, которая лучшая в деревне по самогону — Маслов, если Никита правильно помнит, хотел их набухать у неё на свадьбу с Аней. — В смыс... — Это Сергей, — Никита решает взять дело в свои руки в обоих смыслах: закидывает Маслову одну на плечи, — он из Москвы приехал, помогает нам, баб Нин. — Какая стыдоба, — та покачивает головой. Чего это вдруг? — Привёз из Москвы своего дружка, да? Вот не зря мне мой дед говорит, что с вами неладно всё, ай-ай-ай... обострение началось... Она уходит за дом, причитая что-то, но уже не слышно. Никита отлепляется от Маслова, и только сейчас до него доходит, что он в коротких женских шортах и поганой розовой футболке, вот чёрт. Маслов, кстати, наоборот забавляется вовсю. — Ой, не могу-у, Никитос! Ну права баб Нина, ты вылитый голубец в этом тряпье! Никита не слушает, он тяжело вздыхает и идёт дальше, пропуская все следующие комментарии мимо ушей.

***

— Ты уверен, что это он?.. — Да, Маслова вообще трудно с кем-то перепутать. — Камон, может, это просто его сын. — Я те дам сын! — Никит, а-а... что у тебя с волосами, ты сказал? Никита потирает лицо ладонями, в них же стонет. Как он задолбался, а ещё даже не вечер! Они вчетвером торчат в серверной час, за который, казалось бы, можно было придумать подробный план и два запасных в придачу, но вместо этого они бродят вокруг да около: как это возможно — никак — но это настоящий Маслов — или не настоящий — или настоящий — но как тогда это возможно... — Давайте прекратим выяснять причины, — выдыхает Никита. — Я уже хочу помыться и переодеться быстрее, а мы так ни к чему и не пришли. — Ну сорян, — закатывает глаза Артемий, складывая руки на груди. — Не каждый день сорокалетний мужик превращается в восемнадцатилетку. — Тем более, — добавляет Дэн, постукивая пальцами по столу, — если мы не будем знать, каким образом он помолодел, то не сможем вернуть обратно. — Так, — Никита, видя, в какую растерянность эти разговоры ввергают притихшего последние полчаса Маслова, поднимается со стула. — Давайте действовать как обычно. Дэн, ты ищи причину и как можно вернуть Мас... товарища лейтенанта обратно. — И как же я это сделаю? — невесело усмехается тот. — Не знаю, как ты всегда делаешь! Подумай, погугли, погуляй с коровами. — Камон, Никит, — Артемий вздыхает так, как будто Никита предложил им всем приготовить торт из говна, чтобы отпраздновать обнаружение магии в мире, — ты забыл, что электричества нет? У нас телефоны сели. И сети нет. — В смысле электричества нет? — оживляется скисший, как вылитый до этого борщ, Маслов, аж приподнимаясь на стуле. — Я не понял, чё произошло? — Ну-у, — все одновременно смотрят на Никиту, так что он неуверенно потирает затылок, неловко улыбаясь, — у нас ночью сервер упал. Мы попытались его починить своими силами и с помощью интернета, но что-то пошло не по плану... — Бляха Натаха, — выдыхает Маслов, как вскипающий чайник, — вы совсем с этой вашей хренью долбанулись, деревню решили поломать?! — Тише, тише, товарищ лейтенант, — он примирительно вытягивает руки вперёд, — мы всё обязательно починим. Вот электрик очухается, мы с ним поговорим. — Мухой починили всё, — грозно припечатывает Маслов. — Слушай, Никит... — Дэн, до этого тупо сверлящий взглядом чёрный монитор перед собой, вдруг задумчиво тянет, — ты сказал, что... товарища лейтенанта в бочке с утра нашёл... может, сбой электричества как-то связан с тем, что он стал молодым? — Дэн, — цыкает Артемий, — это же так тупо, ну камон, мы что, во вселенной Франкенштейна? — Так, Артемий, хорош вонять, — усмиряет его Никита. — Это единственный пока что адекватный вариант. Значит, правда нужно чинить электричество. Ладно, я пойду поговорю с электриком; Дэн, ты попробуй придумать, как нам вернуть Маслова в прежнее состояние; Артемий, а ты предупреди местных, что Маслов уедет на задание в область на пару дней, как мы договаривались. — Чего это я? — фыркает тот в ответ, — я не хочу участвовать в этом театре абсурда. И вообще, может, нам стоит позвонить в какой-нибудь научный центр и сдать его туда? — Я те сдам, — грозится кулаком Маслов, а Артемий пугается, будто забыв, что этот пацан в одежде Никиты — и есть тот, о ком они говорят. — И вообще, шуруйте работать давайте, планы они выстраивают. Вы тут на службу приехали, давайте, ноги в руки и попёрли. Он показательно подходит к двери мимо Никиты, задев его плечом, и распахивает её, намекая кивком головы. Делать нечего, придётся слушаться. Парни незаметно кивают, и это означает, что они разбредутся по своим делам, как только Маслов перестанет за ними следить. Только, разумеется, нужно сначала переодеться.