Маска Великого Дракона

Опять тишина. В последнее время это уже начало входить в привычку: слишком часто случалось что-то непредвиденное или же то, что они не могли предотвратить. Как-то это слегка раздражало. Гимли этого как раз и не скрывал: тяжелый как молот взгляд гнома говорил о многом, а то, как он вцепился в свою секиру, только подтверждало это. - Как же она мне надоела! – прорычал наконец сын Глоина и, коротко рявкнув мало приятные для слуха слова, обрушил удар топора на землю. – То заставляет нас гнаться за ней через половину Средиземья без передышки, то отказывается брать с собой и сыплет оскорблениями, то вдруг соглашается, а потом опять бросает! Лучше бы уж определилась! Хотя нет, не надо. Пускай катится куда подальше, хоть к назгулам! Без нее жили же как-то и сейчас проживем! И вообще я от нее устал уже! Хочу домой! На этом пылкая речь гнома не заканчивалась, но пока он поносил Рио на чем свет стоит, его компаньоны не проронили ни слова. Арагорн казался каким-то расстроенным и, пожалуй, ошарашенным. Уж чего-чего, а такого он никак не мог ожидать. Ему-то думалось, что, отыскав этого Великого Дракона, они уменьшат количество своих проблем. На деле же оказалось совершенно обратное: эта «живая легенда» не только им не обрадовалась, мягко говоря, так еще и оставила их в местах, настолько далеких от родных, что даже вспоминать не хотелось. И откуда эта внезапная перемена? Разве ей не было все равно? Хотя она ведь объяснила, что не хочет их в это впутывать. И те ее слова… «Эти места наполнены смертью, а то, что ее вызвало, настолько могущественно, что вы даже и понять не успеете, что вас уже лишили жизни!» И, тем не менее, Драйк пошла на подобное. Арагорн догадывался, что Рио прозвали Драконом, во-первых, из-за созвучия слов: Драйк Кин – Дракон. Взаимозаменяемо. Но, во-вторых, она была покровительницей Энергии, обладательницей невероятных способностей, сильной, но где-то в душе мягкой и нежной. Власть и могущество, объединенные в ней, несли в себе благородную магию того, что давно уже не существовало в этом мире. Рио была загадкой, ее волшебство хранило неразгаданные тайны, а о ее возможностях было можно лишь гадать. В этот момент Следопыт внезапно подумал, что Белая Кин странным образом похожа на Фродо. Осознает, что дело безнадежное – по крайней мере, для нее – но все равно упрямо идет вперед, взяв это бремя на свои плечи, бескорыстно рискует собой, не предпринимая попыток попросить о содействии, да еще и вдобавок не дает ее друзьям последовать за ней. Подобная самоотверженность, несомненно, и восхищала, и огорчала одновременно. Они же знали, на что соглашались тогда, пару недель назад, в Итилиене и по-прежнему не отказались от этого. Вот только теперь за них решала все другая персона. Дунадан нахмурился, потирая пальцами рукоять Андрила. Он пытался сообразить, как же им поступить сейчас. Леголас, стоявший рядом с товарищем, так ничего и не сказал. Да и мыслей у него никаких не было, одна лишь растерянность. За секунду, за крошечное мгновение до того, как Рио исчезла, он что-то увидел. Лишь мельком, вскользь пронеслось перед глазами эльфа незнакомое ему место: сперва неизвестная холмистая каменистая местность, не наполненная особым дружелюбием; затем картинка подернулась, и из размывшихся очертаний возникли стены, деревянные, напоминавшие собой частокол, только куда прочнее и гораздо выше. Большие ворота в них, кажется, – он не был до конца уверен – были подъемно-поворотными и тоже добавляли красок к внушительному впечатлению. Тут все начало стремительно растворяться, и напоследок метнулась вырезанная из синего дуба вывеска «Морда гоблина». А потом ничего. Рио пропала, а вместе с ней и странное видение. Леголас никак не мог взять в толк, что же это такое было – то ли бредовая галлюцинация, навеянная потрясением, то ли просто плод его воображения из вспомнившихся старых рассказов о тех местах, то ли… то ли что-то еще, но идея все вертелась и дразнилась под носом, а ухватить ее никак не получалось. Эльф вздохнул и провел рукой по лицу. Никаких стоящих объяснений не подворачивалось, разве что всякие несусветные предположения. - Так что будем делать? – Гимли немного остыл, если не брать в расчет цвет его лица, и посмотрел на спутников. – Поворачиваем домой? Идти-то долго будем. Арагорн покосился на него, но ничего не ответил, а только закусил губу и невнятно что-то пробормотал. Гном пристально пялился на него в течение нескольких минут, но так и не получив более-менее адекватного ответа, раздраженно фыркнул и повернулся к Леголасу. - Ну, а ты что скажешь? – Гимли оперся на свой боевой топор и положил на сложенные руки подбородок. – Только не надо молчать, видали мы уже это! Лихолесец не проронил ни слова, все еще пытаясь разобраться в той загадке, которую ему подкинула судьба. Со стороны могло почудиться, что эльф превратился в самую настоящую статую – стоит по струнке, вытянулся, замер в неподвижности, каждый мускул натянут как тетива лука, готовая спустить стрелу, черты лица застыли, взор невидяще уперт в одну точку, даже дыхания слышно не было. Это безмолвие практически звенело в ушах, и рано или поздно это должно было прекратиться. Так и случилось. Первым встрепенулся Следопыт и, отпустив меч, качнул головой. - Я не знаю, что нам делать, Гимли. Правда, не знаю. Мне совершенно понятно, что мы должны продолжать то, ради чего пришли сюда, в конце концов, это наш долг - защитить то, что нам так дорого, – Арагорн замолчал и спустя минуту продолжил. – Но мне понятно и то, что та, из-за кого мы проделали весь этот длинный и изнурительный путь, не желает заполучить для себя попутчиков. И я не могу сказать вам, какая из этих причин весомее. - И к тому же, мы не знаем, куда нам идти, – внес свою лепту Гимли. – Эта нахальная лисица сейчас уже черт знает где, ее можно искать до бесконечности и все равно не найти! Нет, я вне всяких сомнений глубоко уважаю Гэндальфа и его дар провидения, но эта упрямица к нам не прислушалась ни разу, так что, по-моему, нам стоит прекратить попусту тратить на нее свое время и возвращаться назад. Там к нам хотя бы относятся с большим уважением! - И ты вот так просто сдашься? – подал голос молчавший до этого Леголас. – Бросишь все, так толком и не закончив? - Ты это к чему? - Посуди сам, – эльф посмотрел на друга, – мы проделали весь это путь, прошагали столько миль, не ели, практически не спали, выбились из сил и для чего? Для того чтобы, наконец, достигнув цели, беспечно отмахнуться и оставить все так, как есть? - А что если от нас этого требуют? – резонно хмыкнул гном. – Что если эта самовлюбленная пташка настолько горда, что не допускает и малейшего шанса на то, что ей понадобится чья-либо помощь? Признаюсь честно, меня что-то совсем не тянет ее в этом разубеждать! Свое мнение я уже высказал раньше, да что там я, все мы! Но нас не послушали, списали как ненужные вещи! Так ради чего стараемся-то? Ради насмешек и цинизма или спасения мира? Как не прискорбно, все это больше похоже на первое, чем на второе! - Я не думаю, что она справится в одиночку, – лихолесец задумчиво потеребил ремень колчана на груди. – Ей хочется в это верить, но на самом деле она догадывается, что это равносильно самоубийству, и только по этой причине старается нас оттолкнуть. Но мы не должны ей позволить. В конечном итоге всем когда-нибудь требуется поддержка, даже самым могучим и древним из нас. Нужно доказать ей неправильность ее суждений и объяснить, что, поступая так, она только усугубит свое положение. Она - самая последняя из рода Повелителей Энергии. И если смерть настигнет ее раньше положенного срока, то нашей задачей будет не дать ей погибнуть. Голос Леголаса был преисполнен решимости и мужества, и Гимли, и Арагорн невольно прониклись теми же чувствами. - Согласен, – кивнул Следопыт. – Нельзя ее отпускать. К тому же Гэндальф нам говорил, что мы должны быть подле нее. Не стоит нарушать данное ему обещание. - Вот вы упрямцы-то, а! – в сердцах всплеснул руками Гимли. – И что вы прицепились к ней как банный лист? А, забудьте! Решили топать дальше - будем топать дальше! Только вот куда, а? Куда? - Думаю, я догадываюсь, – тихо произнес Леголас и, обогнув гнома и человека, приблизился к краю поляны. – Она отправилась в Форовен. Это в дне пути отсюда, его она имела в виду, когда говорила о ближайшем поселении. Так что… – он бросил взгляд на небо. – Пик жары уже миновал, надо выдвигаться. Чем быстрее мы доберемся до того места, тем лучше будет. «Мне как-то не по себе… Что-то витает в воздухе. Что-то очень нехорошее», – подумал эльф, но вслух ничего не сказал, а, поправив за спиной кинжалы, зашагал вперед. Арагорн и Гимли последовали за ним.