Плохой способ сдавать зачеты

Отговаривать Сашу от поездки было бы странно. Поэтому Никита ничего не сказал. Но… Это как вообще? Тот самый Макар, с которым Никита познакомился в самом начале осени в одном из городских тематических чатов? Так вообще бывает? Хотя, город маленький, что там. А тематическая тусовка еще меньше. Успокаивало Никиту только то, что они с Макаром никогда не обменивались фотками, ну, фотками, на которых были бы их лица, по крайней мере, так что Макар вряд ли его узнает. Хотя наверняка есть что-то такое, на чем Никита может спалиться, и о чем он пока не знает. Не палиться он научился еще лет в восемь, когда понял, что в мультиках ему нравятся не Гаечка и Русалочка, а Дейл и Принц, а в «Алладине» вообще Джафар. И это очень расходится с ожиданиями взрослых, которым кажется, что ему должны нравиться принцессы. Никита не любил разочаровывать взрослых, так что решил делать вид, что их ожидания оправданы. Когда он узнал, что такое гомосексуальность, все в отношении себя для него стало немного понятнее, но и принцип «не палиться» никуда не делся. Но одно дело не палить свою ориентацию среди натуралов, и совсем другое не спалить их знакомство с Макаром перед Сашей, а главное перед самим Макаром. Потому что, если бы не Саша, вернее, если бы не все те обстоятельства, которые свели их в эти дни, сейчас Никита, скорее всего, был бы с Макаром, потому что буквально за пару недель до этого он всерьез задумался о том, чтобы встретиться с ним в реале. И если Макар действительно такой, каким он звучал по телефону, и такой, какой он был на фотках, а в этом Никита практически не сомневался, то он практически стопроцентно его тип, а значит, Никита хоть попытался бы сделать так, чтобы это не было сексом на один раз. Не то чтобы он прямо очень стремился к постоянным отношениям в своем возрасте. Но, судя по всему, Макар был его тип – миниатюрный, раздражающий и очень горячий. Саня тоже был его тип, только не раздражающий, а завораживающий. И оба вызывали у Никиты желание их не отпускать. Вот это он объяснить уже не мог. Как и то, насколько они оба были притягательны в его глазах. Наверное, если смотреть на них глазами обычного человека, то у обоих было то, что принято называть харизмой. Хотя их внешность нельзя было назвать эталонно красивой. Ну, по крайней мере, про Сашу Никита точно мог это сказать. Макара в лицо он не видел, но почему-то считал, что тоже не был инстаграмным красавчиком, не то поведение. Оба были явно не из тех, в кого пол аудитории влюбляется с первого взгляда, как, например, преподаватель по графике – высокий, даже выше Никиты, с идеально красивым лицом, низким голосом и удивительной пластикой, которая обычно бывает у танцоров. Все девчонки смотрели на него как на полубога, а некоторые даже как на будущего мужа, хотя Никита точно знал, что он не по девочкам. Видел его однажды в тематическом баре с парнем. Хотя, возможно, он би, такого Никита тоже не исключал. Но как бы там ни было, этот красивый, умный и во всем привлекательный мужчина не вызывал у Никиты вообще никаких чувств. А вот Саша – маленького роста, рыжий, как бес, с белой до синевы кожей, под которой просвечивали вены, курносый и круглоглазый, иногда суетливый, иногда занудный – казался Никите просто верхом человеческого совершенства. Для Никиты он был просто как сильнейший магнит. Макар, надо сказать, обладал примерно таким же характером, как и Саша, только при этом он был еще и злым. И это тоже удивительным образом казалось Никите привлекательным. Но он решил, что уже выбрал. Выбрал Сашу. И никакого другого выбора у него быть не может. На счет Макара жаль, конечно, но он же не может встречаться с двумя, так что и думать тут не о чем. Миша смотрел то в телефон, то в окно, но и там, и там не происходило ничего интересного. За окном сыпал снег. Вернее, при таком ветре он летел практически по горизонтали. Телефон молчал. Для Чжао сейчас обычный день, никакого праздника в Китае на новый год не устраивают. А Чжао и вовсе не любитель праздников, тем более чужих и незнакомых. Хотя на Рождество у него, кажется, даже была елка. Но не потому что Чжао действительно верил в Рождество и вообще хотя бы знал что-то о христианских традициях, а просто потому что на Рождество елок в Пекине, пожалуй, больше, чем во всем Старом Свете. Это просто мода, и ничего больше. И Чжао вполне мог поддаться этой всеобщей новомодной традиции. Иногда Мише казалось, что он буквально заставляет себя любить то, что любят другие. Как будто бы от этого он становится таким же как они – обычным человеком, а не тем, кем Чжао был на самом деле. Сначала это немного раздражало Мишу, он вообще не любил людей, которые делают вид, что они не те, кем являются на самом деле, но потом это стало казаться ему даже милым. Как Русалочка, которая расчесывает волосы вилкой. Очень-очень красивая Русалочка. «Ты не празднуешь новый год?» – написал Миша, понимая, что Сашу с Никитой еще ждать не меньше часа, а Макар снова ушел снимать, пока гости не приехали. Не то что он был трудоголиком, но, видимо, его, правда, задело это расставание в телеграм. А еще, вероятно то, что Саша нашел себе парня. Вот так внезапно. Не то чтобы Макар как-то подкатывал к Саше, но между ними определенно что-то было. Ну, или могло бы быть. Но Макар старательно портил все. В первый же вечер их знакомства, которое по случайности устроил Миша, он прямо из-под носа у Саши свинтил с каким-то сомнительным мужиком, от которого в другой раз плевался бы дальше, чем видно. Зачем? Миша пытался спросить у Макара, но тот только отшучивался. Хотя в момент знакомства – Миша мог поклясться – воздух между ними искрил от напряжения. Но тогда Миша и сам не очень хорошо знал Макара, так что не был уверен в том, что видит то, что видит. «Праздную, – ответил Чжао. – Ты хочешь приехать?» «Я про Юаньдань, – написал Миша. – Который сегодня. Я бы приехал, но уже не успею.» «Юаньдань завтра», – ответил Чжао. «Ну, завтра, да. В смысле, празднуют-то сегодня, – написал Миша. – Ты празднуешь?» «Не знаю, – написал Чжао. – Наверное, в клубах будут вечеринки. Но я не хочу идти.» «Устал?» – спросил Миша. «Просто я не знаю, что там делать», – ответил Чжао. «Бухать и развлекаться?» – спросил Миша. Чжао ничего не ответил. Возможно, его что-то отвлекло, а, может, он просто не хотел отвечать. – Я жрать хочу, Саня еще не приехал? – Макар спустился со второго этажа. – Мне кажется, что они не поедут, а пешком пойдут, – Миша снова посмотрел в окно. – Саня пешком? Очень смешно, – фыркнул Макар, открывая коробку с пиццей. – Нафига мы ее так рано заказали? Уже все остыло. – Потому что потом ее вообще не привезли бы, ты погоду видел? – резонно заметил Миша. – Ладно, – пожал плечами Макар и достал из коробки кусок холодной пиццы. – Ну, в принципе, она и холодная ничего, – он открыл холодильник и достал оттуда банку пива. – Решил коньячок пивасиком шлифануть? – усмехнулся Миша. – Ты так не то что до курантов, до Саниного прихода не доживешь. – Вот и отлично, – пожал плечами Макар. – Твоя была идея их позвать, – хмыкнул Миша. – Ну, ты же знаешь, что у меня с головой не все в порядке, – ответил Макар. – Так что чего удивляться, – он сел напротив Миши за барную стойку, поставил на нее пиво и достал из кармана телефон. Глянул на экран, но тут же перевернул экраном вниз и отодвинул. – Почему ты сам не подкатишь к Сане? – снова спросил Миша. – А ты почему к Сане не подкатишь? – спросил в ответ Макар. – Очень смешно, – фыркнул Миша. – Ну, а что за тупой вопрос? – возмутился Макар. – Почему я не подкачу к Сане? Потому что нет. Не подкачу и все. – Ну, давай начнем с того, что если бы Саня был красивым японцем, я бы к нему подкатил, – ответил Миша. – И ко многим красивым японцам ты подкатывал за последние мммм лет пять? – спросил Макар. Миша никому не рассказывал о Чжао, так что этот вопрос был вполне резонным. – Ладно, я алкаш, и бухло на письки не размениваю, все об этом знают, – отмахнулся Миша. – Но примерно половина твоих парней похожа на Саню, будем честными. – При этом они не такие занудные придурки, – пожал плечами Макар и отхлебнул пива. – А Саня занудный придурок, именно поэтому ты так просил меня позвать его сегодня. Даже несмотря на школьника, – кивнул Миша. – Меня в телеге кинули, мне хреново, – объяснил Макар. – Поэтому ты хочешь увидеть Саню с его новым парнем и сделать себе еще хуже? – резонно поинтересовался Миша. – Нет, – Макар отвел взгляд. – Мне просто любопытно. – Лебедев, если ты задумал какую-то фигню, – нахмурился Миша. – Никакую фигню я не задумал, – возмутился Макар. – Мне просто любопытно. Насколько быстро этот школьник свалит. – Лебедев, – повторил Миша укоризненно. – Бергер, не пыхти, – поморщился Макар. – Вот подкатил бы уже к Сане, и все бы у вас было хорошо, – ответил Миша. – А так ты только изводишь – себя, его, а теперь еще и какого-то школьника будешь изводить, – добавил он. – Тебе жалко школьника? – удивленно глянул на него Макар. – Школьника мне не жалко, – ответил Миша. – А вот тебя – да. Ну, и Саню. Но Саня, в отличие от тебя-то, нормальный. Он даже с твоими стараниями рано или поздно найдет себе кого-то нормального. А вот ты… – Чья бы корова, Бергер, чья бы корова, – фыркнул Макар. – Не тебе рассуждать о просранных отношениях, – покачал он головой. – Ну, я-то их не просираю, – усмехнулся Миша. – Потому что не заводишь, все логично, – кивнул Макар и достал сигарету из пачки. – Но не просираю же, – Миша посмотрел на пачку, пододвинул ее к себе и тоже достал сигарету. – Потому что нельзя просрать то, чего нет, – Макар щелкнул зажигалкой и затянулся. – Ты придираешься к формулировкам, – Миша забрал у него зажигалку и тоже закурил. – Ладно, сформулирую иначе, – согласился Макар. – Нельзя просрать то, что было просрано до момента своего появления. – Хорошо, ладно, – кивнул Миша. – Только, пожалуйста, прошу тебя, Лебедев, не лезь сегодня к Сане и его школьнику. Пожалуйста. – Да, не буду я, – Макар закатил глаза. – Это всего лишь школьник. Который через пару недель уже свинтит. И вот будет обидно, если к бабе! – Злой ты, – покачал головой Миша. – Я не злой, это просто статистика, – Макар снова затянулся. – Девяносто процентов всех этих вдохновленных чувством новизны «школьников» сваливают в итоге к бабам. Потому что с мужиком сложно. Потому что друзяшкам не расскажешь, в вэкашечке не похвастаешься, на день рожденья к тете Фросе вас тоже, скорее всего, не позовут. А с бабой позовут, и с бабой можно обжиматься где угодно, не опасаясь, что за углом вам обоим разобьют лицо. И, возможно, сломают ноги и пару ребер. Как будто ты сам не знаешь, как это работает. – Ну, не все же такие мудаки, которые женятся, а потом ходят по гей-барам, – пожал плечами Миша. Он знал, о чем говорит Макар. Он и сам знал таких парней, которые женились только ради того, чтобы скрыть свою ориентацию, но продолжали встречаться с мужиками. Пару раз он даже бил таким морды. Как бы защищая Макара, на которого такие экземпляры велись с завидным постоянством, и часто вели себя грубо и не понимали слова «нет», но, на самом деле, ради удовольствия. – Статистически их много, – пожал плечами Макар. – Или ты просто ведешься на неопределившихся натуралов, – ответил Миша. – Нууууу, признаю, есть что-то в том, чтобы развеивать мифы натуралов о собственной непогрешимости, – усмехнулся Макар. – Но их много. Мне же не приходится выискивать их где-то, я не знаю. Вот они. Зайди в любой бар, и прям сразу толпа навстречу. Куда деться-то от них, – развел руками Макар. Он еще раз затянулся, докурив почти до фильтра, и бросил сигарету в пустую пивную банку. Миша ничего не ответил. Это был вечный спор с Макаром о том, насколько гуманны его приключения. Миша считал, что это глупо – соблазнять натуралов, которым вдруг захотелось новых ощущений, практически влюблять их в себя, а потом ждать, когда это напугает их настолько, что они сбегут, сверкая пятками, в свою нормальную жизнь, и до конца ее будут мучиться от осознания своей извращенности. Иногда он пытался убедить Макара в том, что это негуманно, но, на самом деле, он считал, что это просто глупо. Но, если подумать, все время бухать тоже глупо. Но он же бухает. Так что не ему укорять Макара в глупых поступках. – Пойду еще поснимаю, – Макар выкинул пивную банку с окурками в мусорку и снова пошел на второй этаж. – Маякни, если Саня напишет. – Хорошо, – кивнул Миша. Когда Макар ушел, он, наконец-то, смог открыть сообщение от Чжао – фото заснеженного Храма Неба. Это было красиво. Миша представлял, насколько там сейчас тихо и безлюдно. В такие моменты, кажется, можно было почувствовать, как останавливается время. Как будто бы ничего, ничего не могло нарушить покой этого места. Миша подумал, что, может, это и не такая плохая идея – поехать к Чжао, ну, не сегодня, ладно, но, может, завтра. Или послезавтра. Посмотреть на замерзший Бейхай, погулять по пустынному парку Летнего Дворца, поесть синьцзянских шашлыков в хутунах и горячий суп с клецками у подножья Ароматной горы. Миша подумал, что это хороший план.