Красные ветви

Транскрипция личности: запущена. Его шея зудит под параллельным вспомогательным мозгом. А внутри ощущение – не острое, скорее ноющее. Суйсо напоминает это сухой кокон и что там творится: перетекает одно в другое, как в сосуде с кислотой и отходами. Ничто не остается стабильным, неподвижным. То, что он видит – режет взгляд болезненно-острым сиянием. От него хочется отвернуться. Закрыть глаза, но они уже закрыты. Свет как от выстрела. Только затем – глухой удар револьвера о пол. И бьёт в нос – жжённый пластик, запекшаяся кровь – почти родной запах. Так пахли руки его матери, и Суйсо сумеет различить его оттенки. От пресного. До застывшего коркой, остающегося на его щеках и волосах. Во времена, когда он не умел огрызаться. Сейчас запах скорее землистый. Мёртвый. В его доме. Суйсо смотрит в лицо черноте, а чернота – нема. Давит болью под сводами черепа. Он умирает – приходит в голову внезапно. Вгрызается зубцами креплений вспомогательного мозга, трещит строкой лога суперкомпьютера. Ведь обычные сны не сверкают. В обычных снах к нему не приходит мать, вмурованная в металл – так уродливо. К нему не тянутся хлысты кабелей с замятой оболочкой – тёплые, как человеческие пальцы. Обвивают шею удавкой. Наверно, именно так ощущал себя Джузо, оставшись один на один с обуявшим безумием. Суйсо прижимается лопатками к проводам. Что-то движется под его кожей спины. Тянется и рвётся внутри – трудно сказать где, только больно. В пустых бесцветных не_его воспоминаниях баюкает Онест. Но вместо песни – разъедает писком шум от гармонии. Мать – чернота – ему улыбается. Целует в губы до кислого привкуса. Под её тонкой плёнкой человеческой кожи уже застывает неокрепший мягкий металл. Они вместе гниют, скоро ничего не остается. Под оболочкой сухого кокона всё переработается, превратится в нечто новое. Синергия завершится. Закроется лог скобкой. Независимо от того, что со мной случится, – кричит Суйсо из своего тела как из ловушки. Дрожит подбородок, слезятся глаза. Перед ним лицо матери строго. – Я же останусь всего лишь твоим инструментом? Но его губы не шевелятся. Крик остаётся внутри. Никто не придёт ему на помощь. Недостающая деталь суперкомпьютера больше не ощущает зуд – только покой. Транскрипция личности: завершена.