Красные ветви

– Заррразззааа! – рычит Пеппер. Выходит у неё очень нежно. Шипяще. Урчаще. Протяжно. Их первый раз ей не нравится: Седьмой долго телится, а, когда от слов неуверенности переходит к действиям – её голые ноги облизывает холод, а не кипяток возбуждения. И ему не идут на пользу порножурналы – он смотрит на них наклонив морду на бок, с такой задумчивой миной. Картины в галерее рассматривает. На второй раз он достаточно грубо подтягивает её к краю кровати и наклоняется меж разведенных ног, закинув их себе на плечи. Седьмой насаживает её на свои пальцы, до приторности бережно поглаживая бедра клешней. Лубрикант капает с его запястья, но Пеппер скорее неприятно, почти больно – отпихивает пяткой по челюсти. Потом долго ноет нога. Третий раз Седьмой ласкает её бедра стволом, проводит по каждому шраму живота, довёв её до слов восторга, удушья. И долго греет её своим телом – после секса она дрожит. И губы холодные. Нос. Прижимается к его шее и опаляет дыханием по ключицам. Седьмой заводит её руки над головой, вытягивая тело под собой. Напряжено всё в её позе. И ей нравится – она продолжает выдыхать – немного свистяще – и кусать за подставленную шею. Во внеочередной раз – Седьмой раздосадовано тычется мордой в порножурнал. Он очень рад, что заигрывания Пеппер с новым партнером провалились. И что револьвер был к ней холоден. Как все-таки хорошо смог его отделать. Хорошо. Быть быстрее, сильнее. Не ожидал выпадов? А вот потому-то у него есть оператор – Седьмой подгребает к себе разъярённую Пеппер. Подхватывает её под ягодицы. Чудесная, как колючей щеткой по шерсти – злится, что его взломали и управляли. А он к ней – сразу. Как только услышал, как шлепают по коридору босые ноги. В голове всё ещё жужжат назойливой мухой остатки схватившего его за шкирку контроля извне – этот парень опасен. Его нужно остерегаться. Во внеочередной раз Седьмой сам стягивает с неё накидку – и его не удивляет, что Пеппер под ней обнажена. Расстегивает ремни модуля над ребрами, освобождает плечи от кожаных накладок с метками Берюрен. Захватывает мягкую грудь ладонью и гладит большим пальцем сосок. Кровать трещит от его веса – но зато не её кости с натянутой кожей. Но под ним она ему не кажется хрупкой. Она ему кажется сильной. И, наверно, удовлетворённой – она убирает свою руку с его и проскальзывает к промежности, к зажатым меж сильных бедер ногам. И Седьмой медленно-осторожно опускается на локти, прижимаясь к ней грудью, припадая кожухом к щеке. – Я разве не лучше? – победоносно воркует Седьмой, не выпуская из-под себя даже после оргазма. – Зараза… – хрипит Пеппер. Безнадежно. Но всё так же нежно.