Красные ветви

>>Infelicissimum genus infortunii est fuisse felicem До первых провалов профессор Вачовски не задумывается о психической нагрузке на мозг. Его заботят куда более насущные проблемы нейронных связей, их решение вспомогательным модулем. Двигается. Двигается! Истерзает других и себя в ужасе. Одни ошметки месяцев расчётов. Величайшее несчастье – быть счастливым в прошлом. ВОЕ счастливы.

_____________

>>Cogitations poenam nemo patitur Читая правила в солдатской книжке, Суйсо кажется, что его доспехи не перестанут сиять, если промышлять мародерством – мертвые богаче живых. Читая инструкцию от своего ВОЕ, Суйсо вспоминает о практике, когда в отсутствии женщин солдаты стимулируют член рукой с прижатым стволом – самого от себя передергивает. Впрочем, никто не несет наказания за мысли. А в суматохе войны и за действия – тоже.

_____________

>>Dies diem docet Заканчивает училище – война забирает родителей. Паяет детали – вздернут на подъёмнике труп. Служит отечеству – корчатся от боли под руками оверэкстенды. Хочет спасти – убивают перед ним и его. Бах. Складывает ВОЕ пальцы в пистолет. Мне так их жаль – никого не спасешь, Виктор. Друг-боль очищает чудовищ. День учит день.

_____________

>>Abyssus abyssum invocat Я тебя понимаю, – раскуривает сигарету оператор. – В определенный момент сознание – осознание – отключается. Я черт знает что творю в таком состоянии, зато как! У более примитивных тварей это называется инстинкты. Уверен, многие хотят их заполучить, но я ровно на столько же хочу от них избавиться. А ты, Джузо? Программа кивает ему – или тому, от чего он хочет избавиться – бездна взывает к бездне.

_____________

>>Auribus tento lupum Оператор считает 13 упёртым бараном. Для 13 оператор – позорный волчара. Его требуется только кормить, не гладить против шерсти, и он будет счастлив служить – считая себя свободнее ветра – пока не подкосятся лапы. Жалкий, а клыки острые – укусит. Баран, оберегающий волка, всю войну держит его за уши.

_____________

>>Ex malis eligere minima У таких как ты чаще есть покровитель. У инженеров. Вы – нужные люди. Подумай. Наш клан даст тебе много за работу. – Мужчина наклоняется к ней. – Тебе всего лишь нужно будет штопать наших ребят. И обслуживать импланты девочек из борделя. Клиенты платят за их ноги. Соглашайся. Среди шлюх и перестрелок Мэри точно не найдёт то, что ищет. Из всех зол она избирала наименьшее – её покровитель тоже что-то в своё время потерял.

_____________

>>Aliis inserviendo consumor Седьмой любит сладкое и умеет капризничать. Седьмой – настоящий подросток. Под два метра ростом. Уложивший целую армию. А ещё – как настоящий подросток – Седьмой втюрился по самый боезапас. Пеппер смешно, когда он, сложив за спиной весь арсенал, печется о её самочувствии. Ей радостно, когда по ночам он слушает её беспрекословно. Служа ей, Седьмой расточает себя.

_____________

>>Tarde venientibus ossa Суйсо смотрит сквозь мутную жидкость на свою мать. Его сводят с ума приглушённые звуки, косые взгляды братьев, трубка в глотке по самые гланды – терлась ребрами, пока не подавили глотатеный рефлекс. От этой жижи его тело кажется ломким, как кости превращает в хрящи консервант у тушек небольших рыб. Он хочет спросить: почему ты не пользуешься мной? А мать, словно поняв без вопроса, отвечает: кто поздно приходит – тому кости. И закрывает капсулу ещё на несколько лет.

_____________

>>Qui tacet – consentire videtur Джузо не подпускает никого к своему спусковому крючку. Рычит: не тот, не та. Он должен доверять, а доверять он – не намерен. Но тело само просит встать на колени, сунуться мордой под холеные пальцы. И, как только щелкает возведенный курок, Джузо становится иным. Когда Джузо молчит – им можно воспользоваться. Всё окружение знает: его молчание – знак согласия.

_____________

>>Desipere in loco После последних событий Мэри видит своего брата – или слышит, или ощущает – в каждом, к кому подключали его параллельный вспомогательный мозг. От прижатых к виску пальцев свалившейся на них с Тэцуро девицы. До темноволосого мужчины на руках Джузо, шепчущего как в бреду: с тобой всё хорошо, сестрёнка? Но никто из них не увидит истерики Мэри. Она предпочитает безумствовать там, где это уместно – в душевой.

_____________

>>Bene qui latuit, bene vixit Агрессия. Страх. Секс. Связались во что-то одно внутри их отношений. И Суйсо даже поверил, что бабочки – это не только про ножи. И не только про капсулы. Но и когда руки Джузо вытрахивают из него почти блядские стоны и – тс-с, нас услышат – пальцы затыкают грубее кляпа, пропихнутые до корня языка. Согнутый в три погибели, он злится – всё идёт не по его распорядку. Нервно вдыхает – Джузо на чужие шаги вдавливает грудью его в стол. И, извиваясь от оргазма, медленно обсасывает палец за пальцем. Джузо с особой тщательностью заправляет одежду партнёра. Когда Суйсо излишне требовательно прижимается к нему при посторонних, просит: всему своё время. Для Джузо хорошо живёт тот, кто живёт незаметно.

_____________

>>Deus ех machina Зрители требуют крови, надсекают ребром ладони себе шею. Но это разве не спектакль? Город. Навострили орудия загонщики. Дома разлетаются в прах – декорации из тонкой фанеры. Аллилуйя. Мы ждём вашей победы. Город требует бога. Грешники получают машину, изрубленных загонщиков от её рук. Кто начал спектакль – тот его и закончит.

_____________

>>Tibi et igni В психиатрической больнице разрешено писать письма. Часть терапии при строгом режиме – не раскидывать по столу вещи, выводя каракули карандашом под левой рукой. Утром каждого вторника Пеппер пишет о своих буднях, о наркотическом беспамятстве, не вспоминая старое – разве что. Ей уже не важно. Её почерк никто не осилит, но в конце всегда стоит читаемая строчка: тебе и огню. Получает письма только огонь.