Красные ветви

В свои лучшие годы Виктор бы отдал своё тело в обмен на то, чтобы быть в нескольких местах одновременно. Теперь Виктор – проворная марионетка посреди города. Он только освободился от плоти и его шатает на ветру. Пластик вместо сухожилий слишком легкий. Теперь Виктор – дрон левой руки, в котором без его ощутимого присутствия мозгов чуть больше, чем в автоматических электропоездах. Если бы автоматические электропоезда были уменьшены до размера крысы, они бы тоже были очень ласковыми вне работы. Виктор прыгает вокруг своей сестры, оптоволоконный кабель стучит о стол. У тебя сегодня хорошее настроение, Левша, – говорит она. Теперь Виктор – человек, с перебитым в седьмом шейном позвонке спинным мозгом. Его тело скручивают судороги – органические поражения головного мозга – они достаточно реальны, чтобы вспомнить плоть первой оболочки. И что теперь его жизнь поддерживают подъедающие некроз черви – в них мозгов как в автоматических электропоездах, они с ним достаточно ласковы. Они поддерживают в нём жизнь взамен на то, что он их создал. Во время судорог Виктор чувствует одного из червей посреди искусственных легких – как он сдвигается и давит на трахею, где в неё входит ребристая толстая трубка. Виктор задыхается. Кашляет – на рефлексе, не контролируя. С губ капает слюна. Черви в его венах компенсируют потерю жидкости. Виктор говорит с сестрой, ощущая себя крошечным и простым. Сестра дала ему звуковой модуль и оптическую камеру. Ему предстоит научить её за пять минут тому, чему сам учился всю войну. Виктор держит оборону. Слепая обложка рыщет среди обездвиженных тел, как рыщет угорь в кораллах. Или осьминог. Её сломанные расширения тащатся переломанными конечностями. Ни ей, ни ему – не больно. Пока не возвращаются судороги – лезвие входит в мягкую ткань мозгового вещества – органические поражения становятся механическими. Виктор чувствует, как его вычислительные мощности сходят на нет. Как черви внутри него корчатся в агонии. Как его поддевают – больно – и вытаскивают из спинномозгового канала. И Виктор оказывается нигде. Одновременно.