Утешение

Жизнь — странная вещь. Никогда не знаешь, к чему она тебя приведёт и с кем в конце концов сведёт, а кого у тебя заберёт. Люди сильно меняются на протяжении всей жизни: меняются их вкусы и предпочтения, меняются взгляды на что-то, приоритеты, убеждения и ориентиры, иногда меняется и смысл жизни. Особо сильно меняет человека война. Война, заставляющая многое обдумать и переосмыслить. Война, полностью меняющая твою жизнь. Война, оставляющая глубокие и кровоточащие раны в твоём сердце. Вторая магическая война отняла у Нарциссы Малфой одного из самых дорогих ей людей — её старшую сестру. Беллатриса была жестокой, кровожадной, поехавшей на голову психопаткой, не знавшей жалости к своим жертвам. Но всё же она была сестрой Нарциссы, и Цисса любила её несмотря ни на что, и женщина переживала эту потерю крайне тяжело. Она искала утешение везде и во всём, начиная от походов в библиотеку до ночи и заканчивая разводом с Люциусом и переездом в дом её почившей матери. Драко остался жить с отцом, но периодически навещал мать. Нарцисса искала утешение, и она нашла его. В ней. Гермиона окончательно переехала к Нарциссе пару недель назад, хотя женщины, по сути, жили вместе уже почти год. Две раненые души нашли друг друга так внезапно, что никто из них так и не смог понять, как это всё началось. Но так оно обычно и бывает. Человек вдруг становится нужен тебе, как кислород, и ты ничего не можешь с этим поделать. Случайная встреча в Косом переулке перевернула их жизни с ног на голову. В тот момент они смотрели друг на друга, просто молча смотрели в глаза. Спустя полтора года после конца той роковой войны они встретились впервые. Отношения между Гермионой и Малфоями всегда были очень напряжёнными, поэтому было бы ожидаемо, что встреча будет не из приятных, и самый лучший вероятный исход — женщины просто развернутся и разойдутся в разные стороны. Но этого не произошло. Что-то странное промелькнуло между ними уже тогда. Сердце Нарциссы болезненно сжалось, а на глазах Гермионы появились слёзы. Не понимая, что они делают, женщины одновременно и без слов подошли друг к другу и крепко обнялись. Обнялись так, будто они были давними друзьями, что не виделись многие годы, и наконец судьба свела их вместе вновь. Старшая ведьма пригласила девушку выпить сливочного пива в «Дырявом котле». Пожалуй, это была одна из самых неожиданных вещей, что госпожа Малфой могла сказать Мионе при первой встрече, но почему-то девушка не удивилась такому предложению. Они сидели за небольшим столиком в углу напротив друг друга, попивая горячий напиток и разговаривая. Они говорили о многих вещах: о событиях войны, о последующей жизни, о запоздалом обучении Гермионы на 7 курсе, недавнем разводе Нарциссы с Люциусом (тогда женщина и попросила больше не использовать в её сторону фамилию Малфой). Они затронули и гораздо более приземлённые темы, например любовь к кошкам, последние прочитанные книги, кулинарные навыки… Это было действительно необычное зрелище — аристократичная женщина, бившаяся на стороне Пожирателей, мило беседует со своим бывшим врагом в простецком баре. Но именно так всё и началось. Началось со смущённых переглядываний и попыток спрятать взгляд, затем последовали неловкие и нежные прикосновения к рукам, щекам, волосам, первые «случайные» держания за руки, особые крепкие объятия. Потом Гермиона начала подолгу засиживаться у Нарциссы в гостях, оставаться у неё на ночь и спать в её постели. В итоге их совместное времяпровождение превратилось в некое сожительство, когда девушка могла не появляться в собственном доме больше месяца, живя у старшей ведьмы. Но дальше объятий их отношения не двинулись. Вероятно потому, что обе волшебницы так и не признались ни друг другу, ни себе в том, что между ними на самом деле зародилась любовь. Они никогда не говорили об этом, но всё было ясно и без слов. Грейнджер стала своеобразным антидепрессантом для Циссы, а также психологом, готовым выслушивать долгие монологи женщины о её переживаниях и вытирать слёзы с бледных щёк, прижимать к себе, гладить это прекрасное аристократичное лицо. Блэк безумно сожалела обо всём содеянном, она бесконечно извинялась за то, что совершила вместе со своей семьёй, и каждый раз, когда Гермиона снова говорила, что всё в порядке, женщина прижималась к плечу девушки и начинала плакать, а молодая волшебница дарила ей свои нежные прикосновения. Первое время Нарцисса не решалась рассказать Гермионе о своих переживаниях по поводу смерти Беллатрисы. Она боялась. Она действительно боялась, как отреагирует на это девушка, ведь мадам Лестрейндж жестоко пытала Миону, пытала её друзей, убила некоторых из них. И Нарцисса боялась, что Гермиона не поймёт её, что отношения между ними испортятся, ведь Цисса всё же испытывала к Белле тёплые сестринские чувства. Но все эти волнения так сильно отражались на лице Нарциссы, что Гермиона просто не могла не заметить, что что-то не так, и расспросила обо всём сама. Слова сами вырывались из Циссы, и после того, как она закончила говорить, она с грустью, слезами на глазах и некой опаской смотрела на девушку. Гермиона удивлялась тому, как могла такая важная и статная женщина выглядеть так жалобно, но бесконечно мило.  — Нет ничего плохого в том, чтобы грустить по покинувшим нас родственникам, даже если они были далеко не самыми хорошими людьми. Беллатриса принесла нам всем множество боли. Но я готова простить её. Ради тебя. Всё в порядке. Говори о ней столько, сколько тебе нужно и когда нужно, — Гермиона нежно коснулась пальцами щеки женщины и понимающе улыбнулась ей. Эти слова стали вторым дыханием для Нарциссы. С её души будто обрушилась огромная, тяжёлая скала, долгое время мешавшая ей спокойно жить. Наконец Нарцисса могла чувствовать покой. Она наконец нашла своё утешение. *** Мисс Блэк любила проводить время с Гермионой в тишине, не разговаривая и просто наслаждаясь обществом друг друга. Особо сильно она любила их литературные вечера, когда женщины брали свои любимые книги, уютно усаживались на диване в гостиной близко друг к другу и читали под приятный звук треска огня в камине. Именно тогда они чувствовали, что по-настоящему близки, когда Гермиона клала свою голову на плечо Нарциссы, а та в свою очередь накрывала руку молодой девушки своей, и у обеих щёки покрывались румянцем. Порой Блэк откладывала свою книгу и устремляла всё своё внимание в книгу Гермионы, которая, заметив это, пододвигала её ближе к Нарциссе, чтобы они могли читать вместе, и тогда женщина обнимала девушку и прижимала её к себе. Этот вечер был одним из таких. Прижавшись близко друг к другу, дамы наслаждались уютной атмосферой, попивая горячий чай с корицей и погружаясь в чтение. Единственное отличие от других литературных вечеров состояло в том, что сегодня они читали одну книгу вместе с самого начала — «Быт и нравы британских маглов» Вильгельма Вигворта. Это была одна из самых любимых книг Гермионы ещё со времён учёбы на третьем курсе Хогвартса, и сейчас девушка с огромным удовольствием наблюдала за тем, как Нарцисса с трудно скрываемым любопытством вчитывается в текст. Цисса, читающая книгу про маглов — довольно необычное зрелище. Цисса, одетая в обычную магловскую одежду (а именно в свободную футболку и домашние штаны с карманами), с волосами, собранными в конский хвост, и при этом читающая книгу про маглов — что-то невозможное. Да, отношения с Гермионой очень сильно изменили эту женщину. Ещё недавно кичившаяся своей чистокровностью, сейчас она с интересном узнавала о магловской жизни. Тем не менее, даже в столь простой одежде Нарцисса продолжала выглядеть важно, а её манеры продолжали выдавать в ней аристократку.  — Видел бы тебя сейчас Люциус! — Гермиона нежно поглаживала женщину по виску. — Что бы он сказал, как думаешь?  — Мне всё равно на мнение моего бывшего мужа, — уголки губ Циссы приподнялись. — Хотя он наверняка сказал бы, что я выгляжу ужасно в этом наряде. Женщины посмеялись. Гермиона представила, как мистер Малфой пытается переодеть бывшую жену в элегантное длинное платье, а та вырывается и убегает. Но был в голове Гермионы и другой вопрос. Но был он столь неприятный, что заставил девушку поёрзать на месте.  — Могу я спросить у тебя ещё кое-что?  — Конечно, дорогая. Что угодно. Дорогая. Нарцисса любила называть так Гермиону, и девушке это очень льстило.  — А как… Как ты думаешь, как… Беллатриса бы реагировала на это? На этот облик, на твоё иное отношение к маглам… На нас.., — последние слова Миона произнесла шёпотом, отведя глаза и покраснев.  — Я не думаю, что будь… Будь она.., — Нарцисса нервно вздохнула. — Будь она жива, мы бы сидели сейчас здесь вдвоём. Гермиона кивнула. Она это прекрасно понимала, ведь именно смерть мадам Лестрейндж и скорбь Циссы стали причиной этих отношений.  — Но всё же… Если бы мы сошлись как-то иначе, а она была жива… Нарцисса снова вздохнула, отложила книгу, повернулась к девушке и взяла её за руку.  — А ты как думаешь? Уверена, что меня ждала бы та же участь, что и Андромеду.  — Но она ведь любила тебя!  — Она любила и Энди, — Нарцисса невесело усмехнулась. — Ты не знала её. Хотя порой мне кажется, что даже я её не знала. Но что я точно могу сказать — она не из тех людей, кого можно изменить. Они молча сидели и смотрели друг на друга. Гермиона поглаживала свой шрам на руке, оставленный той ужасной ночью Беллатрисой в Малфой-мэноре. Она каждый раз накрывала шрам рукой, когда разговор заходил о Пожирательнице, словно пытаясь защититься от тех воспоминаний. Нарцисса аккуратно взяла повреждённую руку девушки и сама прошлась по следам своими пальцами. Затем она медленно приблизила её к губам и поцеловала прямо в середину шрама. Гермиона резко вдохнула. Никогда ещё губы Нарциссы не касались ни одной точки на теле девушки. На этом мисс Блэк не остановилась: она целовала каждый сантиметр шрама, нежно, чувственно.  — Мне так жаль, любовь моя. Так жаль. Женщина поцеловала каждый палец, продолжая прижимать молодую руку к своим губам. Горячее дыхание обжигало.  — Цисси, — чуть слышно позвала Миона, погладив пальцем щёку женщины. Нарцисса подняла голову и снова посмотрела на юную ведьму, а затем начала стремительно сокращать расстояние между ними, пока они не соприкоснулись носами.  — Цисси…  — Да, милая?  — Ты никогда раньше не была ко мне так близко.  — Я могу отодвинуться, если тебе некомфортно.  — Нет, останься, — Гермиона сильнее засмущалась и густо покраснела. — Поцелуй меня. Пожалуйста. Нарциссе не нужно было повторять дважды. Она коснулась своими губами губ Гермионы, и поцеловала настолько нежно, насколько вообще была способна. Весь остальной мир перестал существовать. Они с любовью гладили друг друга, целуясь. Целуясь мягко, ванильно, без капли пошлости, пока Гермиона не начала задыхаться от нахлынувших её чувств и не разорвала поцелуй.  — Тише, дорогая, — Нарцисса заключила лицо девушки в свои ладони и с любовью смотрела на неё. Наконец девушка отдышалась. Не зная, что сказать, дамы просто любовались друг другом, пока Блэк не нарушила молчание.  — Я рада, что ты попросила меня об этом.  — А?  — Я рада, что поцелуй был именно твоей инициативой.  — Правда? Почему? — Гермиона немного приподняла бровь и вопросительно посмотрела на женщину.  — Ну, — Нарцисса замялась. — Я боялась, что ты можешь не согласиться, будешь против.  — С чего ты вообще это взяла? — девушка усмехнулась и убрала выбившуюся из хвоста женщины прядь за ухо.  — Мы не особо говорили о наших чувствах и отношениях. Я волновалась, что ты можешь не чувствовать всё в той же мере, как чувствую я. Мы должны были обсудить это всё с самого начала, но я, как всегда, чего-то боялась, втянула тебя в омут своих проблем, и…  — Мы не обязаны обсуждать то, о чём тебе некомфортно говорить. К тому же, я думаю, что мы поняли всё и без слов.  — Но отношения должны включать в себя разговоры по душам! — Нарцисса смущённо отвела взгляд и закусила нижнюю губу. Похоже, она только что официально подтвердила, что волшебницы состоят в романтических отношениях.  — Думаю, что нам пора уже всё обсудить, — женщина глубоко вздохнула и заглянула в глаза девушки. — Ты ведь давно поняла, что именно происходит между нами?  — Мы любим друг друга, — коротко ответила Гермиона. Нарцисса нежно улыбнулась, снова взяла руку девушки и поцеловала в запястье  — Возможно… Возможно, я должна благодарить судьбу за смерть Беллы. Гермиона с огромным удивлением посмотрела на женщину: что она только что сказала?  — Я понимаю, что из моих уст это звучит дико, но будь она жива, я бы никогда не встретила тебя. В смысле, я никогда не встретила бы тебя по-настоящему, никогда бы не узнала, никогда бы не поняла себя. Будь она жива, мне не пришлось бы искать утешение, подавать на развод. Мы бы, вероятно, никогда не встретились в тот день. Но моя скорбь привела меня к тебе. Мы как… Как…  — Родственные души?  — Именно. Пальцы женщин переплелись, и они не заметили, как снова утонули в поцелуе. Разговор явно пошёл им на пользу. Они стали гораздо смелее по отношению друг к другу. Когда они отстранились, Нарцисса внезапно кое о чём вспомнила.  — Драко обещал прийти завтра на ужин, хотел сказать что-то важное. Ты не против?  — Нет конечно! Хотя, думаю, тебе тоже нужно будет сказать ему кое-что важное.  — О, правда? — Нарцисса игриво приподняла бровь.  — О том, что на самом деле между нами происходит, — Гермиона смущённо погладила себя по волосам.  — А ты думаешь, он ничего не понял? — Нарцисса засмеялась.  — Оу, да? — Гермиона вдруг представила реакцию Драко, когда тот узнал, что «маленькая поганая грязнокровка», над которой он смеялся и издевался в школе, крутит роман с его матерью, и тоже прыснула от смеха. — И он не против?  — Ты действительно думаешь, что мой сын будет против того, чтобы его мать была счастлива? О, ты совсем не знаешь его, дорогая, — Нарцисса ласково улыбнулась, а Грейнджер просто пожала плечами. Старшая ведьма вновь взяла в руки книгу, про которую они уже успели забыть.  — Продолжим? Они снова сидели в обнимку, читая книгу, а Гермиона объясняла женщине особо непонятные той магловские вещи. Они держались за руки и открыто выражали свои искренние чувства. Они были счастливы. Нарцисса искала утешение, а нашла любовь.