The Fax of Life/Факс жизни

Факс в приемной главного редактора «Подиума» не устарел, потому что ничто, имеющее место в жизни Миранды Пристли, не может оставаться в ней после завершения периода своего расцвета. И он не сломан, потому что Миранда Пристли не терпит неудач. Так что с ним все в полном порядке. Поэтому Миранда Пристли, которая позволяет себе выглядеть усталой только потому, что она совсем одна, читает выцветшие инструкции на боку аппарата, нажимает несколько кнопок и бесцеремонно вставляет рекомендательное письмо, над которым она размышляла последние пять часов, но не понимает, что машина остановилась на полпути вниз по странице. Нетерпеливо постукивая носком ботинка, она вырывает письмо из агрегата, засовывает его в шредер и решительно выбрасывает из головы. Энди Сакс, конечно, могла бы сказать ей, что даже факсу требуется немного ласки, немного больше внимания, чтобы заставить его работать должным образом. Но Энди Сакс, конечно, тут больше нет.

__________________

Улыбнись, напоминает себе Энди, хотя ее сердце сжимается от ужаса. Трудно удержать улыбку на своем лице, когда редактор "Зеркала Нью-Йорка" небрежно упоминает, что перед этим собеседованием он звонил в "Подиум" за справкой. Конечно, он это сделал. Он не идиот, и в любом случае, она знала, что ее неполный год в качестве помощницы Миранды Пристли, вызовет немного удивления. - ... А потом я получаю факс от самой Миранды Пристли, в котором говорится, что из всех помощников, которые у нее когда-либо были, ты, безусловно, ее самое большое разочарование. Энди не вздрагивает, потому что неполный год, проведенный в качестве ассистентки Миранды Пристли, научил ее не вздрагивать. Однако она теряет улыбку, даже когда ее сердце бьется немного быстрее, даже когда она ждет кульминации, которая обязательно наступит, потому что это не может быть все, что Миранда могла сказать о ней. Ты, безусловно, ее самое большое разочарование. Но ты можешь принести чашку кофе менее чем за пять минут, если будешь должным образом мотивирована, поэтому мы даем тебе работу по разбору редакционной почты. Ты, безусловно, ее самое большое разочарование. Но твое чувство стиля улучшилось от ужасного до безобидного, что свидетельствует о некотором желании улучшить себя, и поэтому мы, вероятно, сможем найти тебе место уборщицы. Ты, безусловно, ее самое большое разочарование. Но твоя принципиальная позиция, когда ты швыряешь казенные телефоны, неоспорима, так что мы можем взять тебя вахтером в вестибюль. Но здесь нет кульминации. Ничто не смягчит удар. Странная улыбка редактора, наполовину жалостливая, наполовину снисходительная, подтверждает это. Миранда публично заявила, что Энди – ее самое большое разочарование, хуже, чем ассистентка, которая однажды ухитрилась испортить платье от Валентино; хуже, чем ассистентка, которая кормила Патрицию шоколадом; хуже, чем десятки ассистенток, которые не продержались и недели под безжалостным правлением Миранды. - Очень жаль, - говорит он, качая головой и окончательно закрывая ее папку. – Остальное в твоем резюме было безупречно. Энди не осознает, что она говорит в ответ, хотя, очевидно, это было достаточно вежливо, раз ее не вышвырнули из здания под руки. Тем не менее, она спотыкается в дверях и выходит на оживленную улицу Манхэттена, ее желудок скручивает узел эмоций, которые она не хочет сейчас идентифицировать. Становится трудно дышать. Она опирается рукой на твердую каменную кладку здания, в котором никогда не будет работать. Здание, в котором она никогда не будет работать, потому что... потому что… Потому что Миранда внесла ее в черный список. Как только понимание этого захватывает её сознание, накатывает волна спокойствия. Ее дыхание выравнивается. Она вдруг обнаруживает, что твердо стоит в своих модных, но в то же время с разумной высоты каблуками, туфлях. Да, это так. В отместку за драматические, но необходимые действия Энди в Париже Миранда внесла ее в черный список. Она сделала то, о чем все предупреждали Энди. Она сделала то, что Энди в своем самоуверенном, высокомерном сердце верила, что Миранда никогда не сотворит такое с ней. Без сомнения, Миранда нанесла письмом смертельный удар. Предупреждение, что ты никогда больше не будешь работать в этом городе, что тебе никогда не светит работа в издательской сфере. Миранда думает, что это изгонит Энди из Нью-Йорка, может быть, куда-нибудь в Чикаго или Цинциннати, чтобы зализывать раны и стонать из-за того, что она присоединилась к длинному списку людей, которых отымела верховная богиня моды. Ну, если Миранда так думает, то ее ждет грубое разочарование. Энди была готова расстаться с модой, с «Подиумом», с Мирандой-гребанной-Пристли. Но теперь был брошен вызов, брошена перчатка. Энди с хладнокровием опытного тактика размышляет о том, что Миранде действительно пора бы уже перестать ее недооценивать. Значит, Миранда думает, что сможет ее остановить? Она думает, что Энди – просто жук, которого надо раздавить ее Лубутенами? Глаза Энди сузились. - Игра продолжается, Пристли.

_________________________

Два года спустя

Миранда читает "Вог", потому что она была бы дурой, если бы не читала конкурентов. Иногда ей удается найти в этом упражнении хоть какую-то развлекательную ценность: блузку, которую даже Анна Винтур должна признать безвкусной, или модель, чья поза не вызывает никакого восхищения. Чаще всего она использует для чтива подобного рода утренние часы, избегая лишнего часа сна, который она не позволяла себе с тех пор, как ей исполнилось семь лет. - Закрой дверь, Эмили, - кричит Миранда, почти не заботясь о том, спешит ли Эмили XV или Эмили XVIII повиноваться, и откидывается на спинку стула, инстинктивно скривив губы, просматривая обложку последнего издания, собираясь с духом. И тут ее глаза замечают нечто такое, что заставляет ее разум и тело замереть. Что? Нет. Нет! Она моргает, глядя на имя, написанное мелким шрифтом в левом нижнем углу. Затем снова моргает. Ничего не меняется. Андреа Сакс. Ноздри Миранды раздуваются. Она встряхивает журнал словно это волшебный шар, ответ которого исправится сам собой, если она сможет хорошенько потрясти его. Но нет – имя осталось прежним. Мир остается отклоненным от своей оси. Андреа Сакс – Андреа Сакс! Написала статью. Для "Вог". И которую «Вог» решил опубликовать. В сегодняшнем выпуске. Который Миранда сейчас сжимает. В своих руках. За последние два года Миранда почти не вспоминала об этой несчастной девушке. С тех пор, как она поняла, небрежно выбросив несколько долларов за подписку, что Андреа, очевидно, отказалась работать в "Зеркале Нью-Йорка". Что-то, что она могла бы решить до того, как они потратили время Миранды на то, чтобы попросить рекомендательное письмо, но нет, это было бы слишком примитивно для репортера-мечтателя, который принимает парижские фонтаны за телефонные зарядные станции. Отменив подписку, Миранда лениво спросила Эмили, не слышала ли она, где в итоге оказалась Андреа. Сибирь – было бы идеальным ответом. Эмили выглядела взволнованной, а затем имела наглость предложить создать гугл-оповещение на имя Андреа, предложение, которое Миранда злобно отвергла, потому что, да ради бога, она не собиралась сидеть и ждать электронного писка, сообщающего ей куда сбежала и что делает ее бывшая помощница. Вместо этого Миранда выбросила Андреа Сакс из головы, и это все. До сих пор. Потому что Андреа Сакс, которая ушла из мира моды довольно эффектным образом, кажется, вернулась не менее эффектно. Более внимательное прочтение журнала показало, что статью Андреа можно найти на странице 32. Поскольку Миранде было совершенно все равно, чем занимается эта швыряющаяся телефонами девчонка, она решила прочитать весь журнал с самого начала. Не забегая вперед. Спешить некуда. На самом деле, она будет изучать каждое объявление, каждый разворот, каждую фотографию даже более внимательно, чем обычно, ища недостатки, которые очередной раз доказывают, что эта работа одного из ее заклятых врагов абсолютно неприемлема. К сожалению, не чтение статьи Андреа не мешает ей думать об этой статье. Что, размышляет Миранда, могла написать Андреа Сакс – любительница лазурного холщового мешка, иначе известного как, Этот Синий Свитер, что было бы уместно для модного журнала? Она добирается до 16-й страницы, прежде чем понимает, что именно Андреа Сакс могла бы сказать в модном журнале. И о ком именно Андреа Сакс могла бы это сказать. Возможно, прошло два года, но глубокие знания Андреа о работе «Подиума» и, что более важно, Миранды Пристли, будут считаться неоценимыми. За время своего недолгого пребывания в должности ее ассистентки Андреа получила больше информации о жизни и делах Миранды, чем кто-либо, с кем Миранда когда-либо работала, за исключением, возможно, Найджела. Андреа воочию видела, как распался брак Миранды со Стивеном. Она была первой, кому Миранда рассказала о разводе. Она была рядом с Мирандой во время решающей победы Миранды над Ирвом Равицем и Жаклин Фоллет. Она единственный человек без фамилии Пристли, который видел Миранду без макияжа за последние десять лет, включая бывших мужей. При правильном стимуле Андреа могла бы написать целую статью, подрывающую репутацию как «Подиума», так и его королевы. Стремясь скорее добраться до страницы 32, Миранда разрывает несколько несчастных страниц между ними. И вот она: “Место женщины – у руля”, статья внештатного корреспондента Андреа Сакс. Подозревая худшее, Миранда не спешит читать статью. Вместо этого она пробегает глазами страницы в поисках ключевых слов, таких как “Миранда Пристли”, “Подиум” и “Снежная Королева” (ее четвертое любимое прозвище). Ничего. Нахмурившись, она просматривает снова, на этот раз ища “Стивен”, “Ирв”, “Элиас-Кларк” и “Дьявол” (безусловно, ее фаворит в прозвищах). По-прежнему ничего. Если Андреа воспользовалась этой возможностью, чтобы унизить своего бывшего работодателя, она не сделала при этом впечатляющей работы. И, как бы Миранде ни было неприятно это признавать, это не похоже на Андреа – делать что-то совсем не впечатляющее. А это значит, что ей, вероятно, придется просто прочитать статью и посмотреть, из-за чего весь сыр-бор. При первом же прохождении текста глазами Миранда признает, что статья довольно хорошо написана. Приемлемо, по крайней мере. По меркам моды – превосходно. Все запятые в нужном месте. Лишних пробелов нет. Содержание… лучше не думать слишком сильно о содержании до второго прочтения. Тон твердый, уверенный. Никто не поверит, что менее трех лет назад автор не знал, как пишется “Габбана”. На втором прочтении Миранда откидывается на спинку стула. Это? Она позволила этому ускользнуть сквозь пальцы? Это – страсть. Это – хитрость. Это абсолютное – абсолютное нечто… слово ускользает от нее в данный момент. Статья Андреа – хорошо изученный, хорошо продуманный взгляд на патриархат, который все еще нависает над индустрией моды и влиятельными женщинами, которые бросают вызов этому патриархату. Она приводит пример за примером женщин, которые добиваются успеха не благодаря мужчинам на вершине, а вопреки им. Ирв Равиц в статье не упоминается, но он, скорее всего, узнает себя на этих страницах. Миранда тоже не упоминается, и все же она знает, что каждое слово о ней. Это блестящий обзор. Больше. Это три тысячи слов безоговорочной похвалы Миранде Пристли. А самое лучшее? Миранда улыбается, нет, она смеется. (По ту сторону двери Эмили XVIII вздрагивает всем телом от этого звука. Она долго не протянет.) Самое приятное то, что Анна Винтур, без сомнения, думает, что статья целиком о ней.

_______________________

Энди и коробка сидят на кровати, глядя друг на друга с глубоким недоверием. Энди в пижаме, слегка навеселе, но расслабленная после встречи с друзьями, где они праздновали её последнюю публикацию. Коробка завернута в коричневую бумагу, и на ней обратный адрес, очень похожий на адрес здания «Элиас-Кларк». Энди ожидала услышать Миранду после публикации статьи. В конце концов, это первый ответный удар Энди с того рокового дня у «Зеркала». Так что, да, конечно, Миранда почувствует необходимость отомстить. Энди просто не ожидала, что все произойдет так быстро. - Сколько времени нужно, чтобы доставить ядовитых змей с Амазонки? - спрашивает Энди у коробки. - А доставка в тот же день – это реальная вещь? Коробка не отвечает. - Просто кажется маловероятным, что даже Миранда сумела собрать и доставить бомбу за день, - размышляет Энди, осторожно тыча пальцем в коробку. - Если только в индустрии моды нет еще более темной стороны, о которой я еще не знаю? Коробка игнорирует ее. - Невежливо просто появляться на чьем-то пороге без предупреждения, - упрекает она. - Тем более, что Миранда даже не должна знать, где я живу теперь. - После неудачи с работой в "Зеркале" ей пришлось понизить свои запросы на рейтинг квартир в попытке сэкономить деньги, пока она строила планы, как отомстить Миранде, добившись успеха вопреки ей. Последние два года Энди много работала, даже больше, чем в "Подиуме". Она написала десятки статей, большинство из которых сама порвала в клочья, а затем выбросила, посчитав их недостаточными для ее состязания с Ла Пристли. Она кропотливо создала себе имя внештатного журналиста своей честностью, преданностью делу и безупречной грамматикой. И сегодня, наконец, она подняла глаза после долгого подъема и обнаружила, что стоит на вершине. Не самая высокая вершина горы, конечно, но первая, которую она достигла с тех пор, как Миранда бесцеремонно столкнула ее с подъемника лицом в снег два года назад. А теперь вот это. Коробка. От Миранды. Миранда, видимо, читала статью Энди. Чего бы Энди не отдала, чтобы оказаться мухой на стене за этот опыт. Похоже, сколько не сверли ее глазами, ничто в мире не заставит коробочку раскрыть свои секреты. Она рычит. - Отлично, ты выиграла. - Быстрый надрез сверху ножом для стейка, и коричневая бумага падает, открывая белую коробку под ней. Андреа наблюдает за ней достаточно долго, чтобы убедиться, что посылка, по крайней мере, не шипит. Затем она снимает крышку. И смотрит. Вместо ядовитых змей, бомбы, скорпиона или какого-нибудь автоматического механизма, срабатывающего под давлением (Энди, возможно, слишком много смотрела боевиков), в коробке лежат... сапоги. И не просто сапоги. Эти сапоги. Сапоги от Шанель. Те, что так шли Энди, когда Найджел впервые сделал ей подарок; вещи, которые она с грустью вернула в Шкаф после инцидента с телефоном в фонтане. Она обожала эти сапоги. Энди долго в замешательстве смотрит на обувь, прежде чем замечает карточку под ними. Она простая, белая, на дорогой бумаге. Она открывает ее. «Мои поздравления», значится там. Подписано просто: «Миранда». Энди осторожно ставит коробку на пол. Затем падает на кровать, уставившись на трещины в потолке, обдумывая это последнее событие, пытаясь найти скрытое послание. Сапоги делаются для ходьбы. Этим она говорит мне, что? Уйти? Им уже три сезона. Может быть, это ее способ сказать, что я не догнала ее, и что я никогда не догоню ее. Она собирается раздавить меня своими сапогами? Раньше это были мои сапоги (что-то вроде). Она говорит мне, что «Подиум» не хочет иметь ничего общего с теми вещами, которых я касалась? Может быть, все это вместе, а может быть, и ничего. Миранда известна своей загадочностью, и поскольку прошло уже два года с тех пор, как она в последний раз видела эту женщину, Энди не уверена, что она все еще считается экспертом по Пристли. Она знает только одно: Миранда нанесла первый удар. Энди ударила в ответ. Затем Миранда ответила этой запутанной и непонятной угрозой, связанной с дизайнерской обувью. Возможно, Миранда думает, что это конец всему. Ну, это не так. Ни в коем случае. Энди достает телефон и просматривает электронную почту, пока не находит письмо, полученное утром от человека по имени Уильям Харт. Мистер Харт пишет, что он литературный агент; он прочитал ее статью и думает, что это лучшая вещь после изобретения нарезанного хлеба; есть ли у Энди интерес к написанию книги? Если так, то он с удовольствием будет представлять ее интересы. Энди задумывается. Она действительно заинтересована в написании книги. За последние два года она собрала коллекцию анекдотов, основанных на ее пребывании в «Подиуме». Не истории о Миранде, нет, она не доставит Миранде такого удовольствия, но истории о моделях, дизайнерах и, самое главное, о многострадальных помощниках, которые работают за кулисами, чтобы все это крутилось и работало. С тех пор как она получила его письмо, она прокручивала в голове идею предложения книги, задаваясь вопросом, не сошла ли она с ума. Какая прекрасная идея, решает она и отвечает ему по электронной почте.