The Fax of Life/Факс жизни

Миранда не может отрицать прилив возбуждения, который она испытывает, поднимаясь с заднего сиденья своей машины. Это едва ли ее первый гала-вечер, и даже не десятый, но, без сомнения, именно его она с нетерпением ждет. Она с высоко поднятой головой скользит по красному ковру, Найджел чуть позади справа от нее, а Эмили-какой там номер? еще дальше слева. Миранда отлично выглядит, она знает это, в потрясающем и единственном в своем роде платье от Валентино, которое смотрелось бы дерзким даже на женщине вдвое моложе ее. (Женщине в возрасте Андреа, например. Не то чтобы это имело значение.) Привычно сохраняя невозмутимое выражение лица, она делает необходимую пятисекундную позу для прессы, прежде чем продолжить обход зала. Она гадает, когда приедет Андреа. Интересно, Андреа уже здесь? Часть ее задается вопросом, придет ли Андреа вообще. Разве всего два года назад эта девушка не испытывала оскорбительного желания сбежать навсегда из мира моды? Что она должна была подумать о приглашении Миранды? (Что думает Миранда о приглашении Миранды?) Она делает необходимые обходы, потягивая шампанское из своего бокала и желая, чтобы это было что-нибудь покрепче. Как всегда на таких мероприятиях, к ней приближаются толпы людей настолько скучных, что Эмили XV приходится напоминать ей, кто они такие. О, это конгрессмен такой-то и его любовница недели. А вот мистер Уэллс из калифорнийских Уэллсов. Бла-бла-бла. Миранда обращает на это еще меньше внимания, чем обычно, потому что, как акула, которая знает, что в воде должна быть кровь, она рыскает. Ищет эту пикси-стрижку, эти умные глаза, эту широкую улыбку, которую не погасил даже почти год служения Пристли. Она находит всё это почти через полчаса, все в виде идеально сложенной молодой женщины на руке у... нет. - Миранда? - спрашивает Найджел, застигнутый врасплох выражением ее лица. Ей все равно. Что ее действительно волнует, так это то, что приглашенная ею бывшая помощница вальсирует под руку с очень самодовольной Анной Винтур. Андреа оглядывается, тут же замечает Миранду и сияет. Она наклоняется и что-то шепчет Анне на ухо. Анна ухмыляется, кивает, и они вместе идут к Миранде. Они не торопятся, что дает Миранде массу возможностей оценить наряд молодой женщины. То, что она видит, заставляет ее затаить дыхание. - Ты... - бормочет она уголком рта Найджелу, который откровенно разинул рот. - Только не я, - говорит он, поднимая руки. - Я даже не знал, что она сегодня вечером здесь будет. Андреа Сакс, которая когда-то ходила в оранжевом пончо по коридорам "Элиас-Кларк" и офисам "Подиума", выглядит убийственно в своем идеально сидящем платье от Валентино. В отличие от малинового у Миранды, у нее черное. Как и у Миранды, платье скроено так, чтобы дразнить достаточным количеством обнаженной кожи, и оставлять зрителя желать большего. Платье – идеальное дополнение к платью Миранды. Они не могли бы сочетаться друг с другом лучше, даже если бы специально постарались. Потом, конечно, там есть и все остальное. Длинная, тонкая шея. Волосы, глаза и рот уже рассматривались (и именно так, как помнила Миранда). Андреа даже умудряется выглядеть комфортно на четырехдюймовых каблуках. Она... восхитительна. Миранда хочет узнать ее на вкус. Что касается Анны, то какая разница, как она выглядит. Не так хорошо, как Миранда, и это все, что имеет значение. Анна и Андреа останавливаются прямо перед Мирандой и Найджелом. Миранда смотрит на Андреа; Андреа смотрит на нее с вызовом в глазах. - Смотри на меня, - почти слышит Миранда ее слова. - Умная, толстая девочка здесь. Просто смотри, что я буду делать дальше. - Андреа, - холодно здоровается она. - Миранда, - в то же время уверенно произносит Андреа. - Спасибо, Миранда, я тоже рада тебя видеть, - вставляет Анна. - Я не видела тебя с тех пор, как... ну, до статьи Андреа в "Вог". Я надеялась узнать твое мнение по этому поводу. Ответная улыбка Миранды обнажает несколько зубов. - Конечно, это было чудесно. Понимание Андреа самой впечатляющей женщины в мире моды не менее чем поразительно. Анна хмурится, чувствуя скрытую колкость, но не уверенная в ее значении. Глаза Андреа широко распахиваются. Неужели она боится, что Миранда расскажет редактору "Вог", о ком на самом деле была эта статья? - Анна, было так приятно встретить тебя на красной дорожке, но, пожалуйста, не позволяй мне задерживать тебя, - говорит Андреа своей спутнице. - О, Лиам вон там пытается привлечь твое внимание. Анна косится на нее, явно чувствуя, что что-то не так, но какими бы ни были ее инвестиции в Андреа, они намного, намного меньше, чем у Миранды. Миранду так легко не отвлечь. Анна, напротив, элегантно пожимает плечами, снисходительно тычет пальцем в Андреа и говорит: - Я хочу еще поговорить об этой твоей книге. - Ну конечно. - Андреа широко и непринужденно улыбается. Похоже, Анна ей действительно нравится. Кровь Миранды закипает. - Невежливо приходить на праздник под руку с заклятым врагом хозяйки бала, - шипит она, легко возвращаясь к старой привычке рассказывать Андреа, что именно молодая женщина сделала не так. Но это уже не прежняя Андреа. Эта Андреа бормочет что-то себе под нос, подозрительно похожее на: - Невежливо посылать кому-то коробку с ядовитыми змеями, - но потом кашляет от удивленного взгляда Миранды и просто отвечает: - Мы с Анной столкнулись на входе. Она была добра ко мне по поводу моей статьи. Я не собиралась отталкивать ее. - Доброту переоценивают, - говорит Миранда. - Элементарную человеческую порядочность – нет, - парирует Андреа. Хмм. В этом ответе есть что-то резкое. Похоже, у маленькой Андреа Сакс выросли когти. Найджел, давно забытый, откашливается. - Шесть, я очень рад тебя видеть и где ты взяла это платье? Но вам обеим явно есть о чем поговорить. Найдешь меня позже? Андреа снова улыбается или всё продолжает улыбаться, или что-то в этом роде, это выражение, кажется, никогда не покидает ее лица, и говорит тепло: - Я так рада тебя видеть. Он уходит. Миранда видит, что в их сторону направляются еще более тупые подхалимы, стараясь привлечь ее внимание, машет рукой помощнице, и приказывает: - Нас нельзя беспокоить, Эмили. Эмили XV решительно кивает и идет на перехват. Брови Андреа недоверчиво поднялись. - Ты все еще называешь их Эмили? Миранда машет рукой. - Я, конечно же, не собираюсь звать ее Синтией. Впрочем, это неважно. Меня интересует ответ на вопрос Найджела. Откуда у тебя это платье? Я ожидала увидеть тебя здесь в джинсах и клетчатой рубашке. - И в сапогах от Шанель? - бросает она в ответ. А, сапоги. Миранда задавалась вопросом, всплывут ли они в разговоре. Она делает глоток шампанского и наклоняет голову, любопытствуя, что еще скажет Андреа об этом маленьком подарке. Андреа, оказывается, ничего не может сказать об этом даре. – Отвечаю на твой вопрос – несколько моих друзей помогли мне. Я познакомилась со многими людьми в качестве твоей помощницы. Тогда они стояли низко на тотемном столбе, но сейчас большинство из них поднялось. Они были счастливы помочь мне приодеться сегодня вечером. Миранда почти ожидала, что Андреа признается, что птицы помогали ей одеваться по утрам. Когорта бывших помощниц, ставших теперь кем-то в мире моды, по ее мнению, имеет примерно такой же смысл для этой невозможной молодой женщины. - Помогает то, что они все хотят быть в моей книге, - добавляет Андреа, самоуничижительно пожимая плечами. - А, да, книга. - Миранда краем глаза наблюдает, как трое подхалимов приближаются к ней и пытаются совершать наступательные маневры, нарушая, по общему признанию, впечатляющую оборонительную позицию Эмили XV. Возможно, девушка играла в футбол в прошлой жизни. Миранда берет Андреа за локоть, с интересом отмечая, как та невнятно ахнула от прикосновения, и ведет ее в укромный уголок, подальше от толпы. - Расскажи мне об этом подробнее. Я с удовольствием прочитала твой пресс-релиз. Андреа издает звук, который больше всего смахивает на насмешку. - Да, конечно. Не так уж часто кто-то застает Миранду врасплох. Она недоумевает. - Столько враждебности, Андреа. Я думала, что мы уже прошли через этот этап. Судя по твоей статье в "Вог", твое отвращение ко мне и ко всему, что я собой символизирую, уменьшилось. У Андреа хватает такта выглядеть смущенной. - Я не ... Миранда, Париж был очень давно. У меня нет "отвращения к тебе и ко всему, что ты символизируешь". Миранда свирепо смотрит. - Тогда могу я поинтересоваться, что ты имела в виду, когда сказала: - “Да, конечно"? Молодая женщина вздыхает и потирает лоб, отчего выглядит старше и мудрее. - Миранда, мы обе знаем, что ты не была рада услышать о моей книге. Держу пари, не больше, чем обрадовалась, увидев, что я публикуюсь в журнале Анны. - Мы обе знаем, не так ли? - Хорошее настроение Миранды, которое было при ней всего полчаса назад, полностью испарилось. Точно так же, как она забыла, какой очаровательной может быть Андреа, она забыла и то, как раздражительна эта девушка. - Как мило с твоей стороны сообщить мне, что именно я чувствую. Андреа тоже, кажется, вот-вот выйдет из себя. Впервые эта проклятая улыбка исчезла. Какая-то часть Миранды сожалеет о её отсутствии. - Перестань нести чушь, Миранда. Ты хотела, чтобы я потерпела неудачу. Я не провалилась. Вот так обстоят дела. Она выпячивает подбородок и одаривает Миранду взглядом, таким же суровым, как любой взгляд, которым Миранда когда-либо ее одаривала.

_______________________

Энди не может поверить словам, которые вырываются из ее рта, как какой-то словесный понос. Да что же это такое? Сколько ей, четыре года? Она определенно чувствует себя непослушным ребенком под ястребиным взглядом Миранды. Конечно, эта женщина выглядит так потрясающе, ее волосы шелковистые, те самые волосы, которыми Энди всегда восхищалась, и это платье так идеально подчеркивает ее фигуру. Энди задается вопросом, какова на вкус эта кремовая кожа, а затем вопросом, не сошла ли она с ума. Энди, конечно, ожидает, что теперь Миранда закончит беседу, раз их разговор принял резкий поворот от полусердечного к откровенной склоке. В конце концов, какое удовольствие потрошить кого-то в укромном уголке? Гораздо приятнее делать это перед переполненным людьми залом. Вместо этого Миранда пристально смотрит на нее, как будто Энди – это Книга с неприемлемыми огрехами. Секунды тикают. Миранда хмурит брови. Энди скрещивает руки на груди, но решает, что эта поза делает ее еще более раздражительной, и опускает их по бокам. Может быть, все-таки было ошибкой приходить сегодня вечером. - Я поднялась с самых низов, ты это знаешь? - наконец-то тихо произносит Миранда, так тихо, что Энди почти не слышит ее. - Экономила и копила каждый пенни, когда училась в колледже. В первый раз, когда я купила платье от кутюр, я прожила на хлебе и воде следующие шесть недель. Энди смотрит на Миранду; знает, что она пялится, но не может остановиться. Что-то в лице Миранды, в ее позе, в том, как она почти сгорбилась, сразу же возвращает Энди в Париж, в тот гостиничный номер, в те ужасные события, которые привели их сюда. - Я знала о тебе... кое-что из этого, - говорит она, потому что Миранда, кажется, ждет ее ответа. - Знаешь, я разговаривала с людьми о тебе, когда собирала материал для своей статьи. Но я ничего не знала о платье. Миранда резко кивает. - Ну. Я сделала. Я боролась зубами и когтями, чтобы добраться туда, где я сегодня, Андреа. Как ты так проницательно отметила в своей статье, одним из моих самых больших врагов на этом пути был мой пол. Я должна была добиться успеха. Я была женщиной. Это были две мои отличительные черты, и долгое время они были в противоречии. Но я давила достаточно долго, боролась достаточно сильно, чтобы преодолеть и это. Энди потирает затылок, и немного сдувается. Она не думала, что разговор пойдет так. Что пытается сделать Миранда, показать, что, чего бы ни добилась Энди, она все равно лучше? - Ты не должна рассказывать мне, какая ты потрясающая, Миранда. Это само собой разумеется. Миранда бросает на нее странный взгляд, но потом встряхивается и продолжает: - Зная все это обо мне, а я знаю, что ты уже знала почти все, ты смеешь обвинять меня в том, что я хочу, чтобы ты потерпела неудачу? Ты женщина, борющаяся за то, чтобы проявить себя в этом мужском мире. Конечно же, я хочу, чтобы ты преуспела. - У тебя забавный способ показать это, - Энди сожалеет о своих словах, едва они слетают с ее губ. Она действительно пришла сюда не для того, чтобы бросить в лицо Миранде их древнюю историю. «Зеркало» и эта жалкая рекомендация остались в прошлом. Она пришла сюда из-за будущего, чтобы показать, что ее нельзя остановить. Глаза Миранды сузились. Теперь от нее исходит та слабая аура угрозы, которая раньше вызывала у Эмили Первой учащенное сердцебиение. - Объясни это заявление. - Прости, - вздыхает Энди. - Мне не следовало этого говорить. - Андреа. Объясни. - Послушай, я уже покончила с этим, ладно? Но если бы ты действительно хотела, чтобы я преуспела, ты бы не писала то ужасное рекомендательное письмо. Ты бы не вносила меня в черный список. Миранда не могла бы выглядеть более недоуменной, даже если бы Энди натянула комбинезон и начала танцевать джигу. - О чем ты? Это совсем не похоже на Миранду, прикидываться дурочкой, но Энди не хочет, чтобы это сошло ей с рук. - Ты внесла меня в черный список, Миранда, - повторяет она, тыча пальцем в лицо другой женщине и только потом гадая, не откусят ли этот палец. - После всего, через что мы прошли, ты пошла и сообщила всему миру, что я – твое самое большое разочарование. Ты пыталась сделать так, чтобы я не смогла получить работу даже в школьной газете. Ну, знаешь что? Вот я здесь. Я делаю себе имя. И как бы ты ни пыталась меня остановить, я никуда не уйду. Миранда смотрит на рот Энди. Энди надеется, что она читает каждое слово, слетающее с ее губ. - Но ведь это не так, правда? - говорит Миранда, снова тем тихим шепотом, который так не вязался с давно взлелеянной яростью Энди. - Ты знаешь, Андреа… Энди берет себя в руки. Вот она, язвительная атака Миранды, которая оставит ее потрясенной, уничтоженной и удивленной, как она вообще осмелилась выступить против Дьявола. - ...Я хотела бы поцеловать тебя. Энди хрипит. - Прошу прощения? - Не сегодня, конечно, - беспечно продолжает Миранда. - Очевидно, нам еще многое предстоит обсудить. Но когда-нибудь скоро. Возможно, после ужина. Да, ужин подойдет. Думаю, на следующей неделе. - Миранда… - Что касается твоего обвинения, - продолжает Миранда, и теперь в ее голосе слышатся стальные нотки, - я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я никогда не пыталась остановить тебя, Андреа. Я никогда не вносила тебя в черный список. На самом деле всё совершенно не так. Моё рекомендательное письмо могло бы дать тебе любую работу в любом издательстве. - Ты написала, что я – твое самое большое разочарование! - кричит Энди. Миранда закатывает глаза. - И что? Энди хмурится. - И что? Миранда колеблется. В этих ледяных, чудесных голубых глазах есть что-то похожее на зарождающийся ужас. - И все остальное, Андреа. - Остальное что? - Энди чувствует себя так, словно ее против воли втянули в какой-то странный комедийный стеб. - Остальная часть моего письма. - Больше ничего не было. Это все. Из всех моих помощниц Андреа Сакс – самое большое мое разочарование. Миранда пристально смотрит на Энди. Энди смотрит в ответ. Если не считать низкого гула голосов в зале, между ними стоит мертвая тишина. Миранда деликатно откашливается. Невероятно, но румянец пробирается по ее щекам. - То есть ты хочешь сказать, что мой факс не прошел полностью. - Твой факс? - У Энди вылезают глаза. - Твой факс? Ты использовала Фредди? - Кто такой Фредди? - Фредди, факс. - Я и не знала, что у нас есть имена у офисного оборудования, - хмурится Миранда. Энди сжимает кулаки. Произошло какое-то ужасное недоразумение. У нее такое чувство, что она совершила ошибку. - У Фредди особые потребности, Миранда. Ты должна, знаешь ли, немного его умаслить. В противном случае он ест факсы на обед. - А, - беспечно говорит Миранда. Теперь она смотрит куда угодно, только не в глаза Андреа. Иначе она может смутиться. - Так ты говоришь ... то есть. Мой факс прошел не полностью. Единственная часть была о разочаровании. Это, ах, хм, помешало тебе получить работу, которую ты очень хотела. Энди косится на нее. - Миранда… а что было дальше в том факсе? Миранда небрежно машет рукой. - Кто теперь может вспомнить, спустя столько лет? Я уверена, что ничего важного. - Миранда, - рычит Энди. - Если ты когда-нибудь захочешь поужинать, и о чем ты там говорила.…- Поцелуи, думает Энди, ее взгляд скользит по губам Миранды. Определенно поцелуи. Она снова поднимает глаза и обнаруживает, что Миранда поймала направление ее взгляда. Что-то меняется в позе Миранды. Там, где минуту назад была неуверенность, теперь спокойствие. - Ты был бы идиотом, если бы не нанял ее, - цитирует она. Энди смутно сознает, что на ее лице расплывается широкая глупая улыбка. - Ты это написала? В том факсе? Обо мне? - Письмо, которое, по-видимому, никогда не увидит дневного света, - ворчит Миранда. - А Фредди выйдет на пенсию. - Ух ты. Все это время я... Ну ничего себе. Выражение лица Миранды становится задумчивым. - Да. Все это время ты думала, что я ужасно обидела тебя. Ну, наверное, я так и сделала, но не намеренно. И в ответ ты… Стала яростной идиоткой, думает Энди. - ...превратилась в кого-то еще более необычного, чем та женщина, которую я знала два года назад. Ну, тогда, слава богу, что есть дряхлые факсы, скажу я тебе. Внутреннее самобичевание Энди резко останавливается. Что? Что? Губы Миранды, кажется, подергиваются. Энди все еще хочет их поцеловать. - Ты подумала, что я хочу растоптать тебя, и в ответ опубликовала возмутительно лестную статью в моем самом крупном конкуренте, а затем получила контракт на книгу, которая раскроет все мои самые темные секреты? - Я доказывала свою правоту! - бормочет Энди. - Статья, то есть я должна была показать тебе, что могу сделать это без тебя и на твоей собственной территории. Ее содержание не имеет значения. А потом книга. Мне пришлось согласиться написать книгу после того, как ты прислала мне эти сапоги. Из носа Миранды вырывается какой-то звук. Со стороны любого другого это было бы неприличным фырканьем. - А что насчет сапог? Я думала, они тебе нравятся. - Я обожаю их! Дело не в этом! Я думала, что это сапоги с намеком и насмешкой. Сапоги-угроза. Миранда придвигается чуть ближе. Эти подергивающиеся губы превратились в полноценную улыбку, такую, за которую Джеймс Холт отрубил бы себе правую руку. - С какой именно насмешкой? Энди закусывает губу. - Я так и не поняла, как именно они должны были меня дразнить, но ... Слава Богу. Миранда спасла их обеих от этого фарса, взяв дело в свои руки. Или, вернее, приникнув губами к губам Энди. Или, скорее, засунув язык в рот Энди и засасывая его, и, о, это совсем не тот язык, который Энди ожидала получить от Миранды Пристли сегодня вечером, но она не променяла его бы даже на редакторскую должность в "Нью-Йорк Таймс". Энди обвивает руками шею Миранды, наклоняясь к женщине и постанывая, когда их тела восхитительно прижимаются друг к другу. Ей смутно приходит в голову, что они на светском мероприятии сезона и целоваться, как подростки в углу, не совсем благоразумно. Но потом Миранда хватает ее за задницу, и Энди решает, что если Миранда не заботится о благоразумии, то и Энди не пристало. Наконец, когда они обе вот-вот умрут от удушья, Энди прерывает поцелуй. Она остается в объятиях Миранды, чувствуя себя там весьма комфортно, и она думает, что вполне может стоять сама, но черт возьми, насколько приятнее когда тебя так поддерживают. - Поужинай со мной, - говорит Миранда, ее дыхание щекочет ухо Энди. - До сегодняшнего вечера, Миранда, ты была моим самым большим разочарованием, - говорит Андреа. Она прижимается поцелуем к шее Миранды, просто потому, что может. Возможно, ее сердце вот-вот выскочит из груди. - И я была бы идиоткой, если бы не встречалась с тобой.