Любовная новелла.

Первое утро в статусе «истинного» началось не с холодного пота и желания спрятаться под одеялом, а с солнечного луча, настойчиво щекочущего кончик носа. Чимин потянулся, чувствуя непривычную легкость в теле. Его собственный запах — тонкий, хрустальный аромат ландышей — больше не прятался. Он заполнил всю спальню, нежно переплетаясь с остатками тяжелого шоколадного аромата Юнги на простынях. На кухне Чимин застал Альфу за ноутбуком. Юнги был в одних домашних брюках, и вид его широкой спины, покрытой едва заметными шрамами, заставил сердце Чимина трепетать. — Доброе утро, — Юнги обернулся, и его взгляд мгновенно смягчился. — Выглядишь гораздо лучше. Запах… он вернулся. Чимин подошел ближе и робко сел на соседний стул. — Спасибо, хён. Я давно не чувствовал себя так… спокойно. Юнги повернул к нему экран планшета. — Посмотри. Это утренние новости. Заголовок кричал: «Крах империи Ким: Акции корпорации обрушились после разрыва контракта с Min Group. Ким Хёнсок под следствием по делу о финансовых махинациях». Ниже была небольшая заметка о том, что Ким Тэджин был исключен из школы «Шинхва» после анонимного обращения о систематических издевательствах. — Ты сделал это за одну ночь? — прошептал Чимин, не веря своим глазам. — Я предупреждал его, что он не должен был трогать то, что принадлежит мне, — Юнги закрыл планшет и взял Чимина за руку. — Больше они тебя не побеспокоят. Тэджин сейчас слишком занят тем, что его жизнь превратилась в пепел. В этот момент в дверь позвонили. Чимин вздрогнул — старые инстинкты еще давали о себе знать. — Всё в порядке, — успокоил его Юнги. — Это твой отец. Я попросил его приехать. --- Глава 7: Горькая правда и прощение Пак Седжун выглядел постаревшим. Когда-то успешный бизнесмен, теперь он казался тенью самого себя в поношенном костюме. Когда он вошел в гостиную и увидел сына, его глаза мгновенно наполнились слезами. — Чимин-а… — он сделал шаг вперед, но замер, почувствовав предупреждающий рокот в груди Юнги. Юнги стоял за спиной Чимина, положив руки ему на плечи — собственнический жест, заявляющий всему миру: «Это мой омега». — Папа? — голос Чимина дрогнул. — Что ты здесь делаешь? — Господин Мин связался со мной вчера вечером, — Седжун опустил голову. — Он рассказал мне всё. Чимин-а, прости своего никчемного отца… Я так закопался в своих проблемах с долгами, что не заметил, через какой ад ты проходил. Я думал, элитная школа даст тебе будущее, а она едва не забрала твою жизнь. Чимин смотрел на отца и чувствовал, как внутри него что-то надламывается. Он злился на него, он чувствовал себя брошенным, но видеть отца таким раздавленным было невыносимо. — Господин Пак, — голос Юнги был холодным и деловым. — Я помогу вам восстановить вашу компанию. Мои юристы уже занимаются вашими долгами. Седжун вскинул голову, пораженно глядя на Альфу. — Но… почему? Что я должен сделать взамен? — Вы ничего мне не должны, — Юнги чуть сильнее сжал плечи Чимина. — Но вы должны Чимину. С этого дня вы будете тем отцом, в котором он нуждается. Вы будете заботиться о нем, а я обеспечу вам все ресурсы. Если я узнаю, что он снова плачет из-за одиночества… мои юристы станут вашей самой маленькой проблемой. Чимин обернулся к Юнги, его глаза светились благодарностью. Он понял: Юнги не просто «купил» его спасение. Он возвращал ему семью и достоинство. — Иди к нему, — шепнул Юнги Чимину. Омега сорвался с места и бросился в объятия отца. Они оба плакали — смывая прошлую боль и страх перед будущим. Юнги стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Его внутренний Альфа был доволен: его пара была в безопасности, его территория была защищена. --- Глава 8: Настоящая новелла Вечером, когда отец Чимина уехал, пообещав звонить каждый день, в квартире воцарилась тишина. Чимин сидел на подоконнике, глядя на огни города. — Хён? — позвал он Юнги, который читал что-то в кресле. — М? — Ты сказал папе, что поможешь ему просто так. Но ты ведь бизнесмен. Ты всегда ищешь выгоду. Какая твоя выгода в этом? Юнги отложил книгу, встал и подошел к Чимину. Он обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. В его глазах отражался весь мир — теплый, надежный и полный любви. — Моя выгода — это твоя улыбка, Чимин. Моя выгода — это знать, что когда ты просыпаешься, ты больше не думаешь о мосте и дожде. Моя выгода — это ты сам. Юнги наклонился и нежно поцеловал Чимина в лоб, а затем — в губы, вкладывая в этот поцелуй всю свою силу и нежность. — Жизнь — это не любовная новелла, Чимин-а, — прошептал он в самые губы омеги. — Она гораздо лучше. Потому что в книгах история заканчивается свадьбой, а у нас… у нас впереди целая вечность, чтобы писать свои главы. Каждую. Божий. День. Чимин прижался к Юнги, вдыхая запах шоколада и коньяка, и наконец-то почувствовал: он не просто выжил. Он начал жить. И эта глава была самой прекрасной из всех.