Любовная новелла.

Утро в квартире Юнги началось не с будильника, а с запаха свежесваренного кофе и тишины, которая больше не казалась давящей. Чимин проснулся в огромной постели, утопая в шелковых простынях. На стуле рядом аккуратно лежала стопка новой одежды — не школьная форма, а вещи, которые стоили дороже, чем весь его гардероб за последние пять лет. Когда он вышел на кухню, Юнги уже был полностью готов. Черный классический костюм сидел на нем безупречно, подчеркивая хищную грацию Альфы. — Надень это, — Юнги кивнул на вещи. — Твою форму я сжег. Она пахла страхом. Больше ты ее не наденешь. Через час черный внедорожник Юнги плавно затормозил перед главными воротами элитной школы «Шинхва». Ученики, привыкшие к роскоши, всё же оборачивались: машина была не просто дорогой, она принадлежала человеку, чей статус заставлял охрану вытянуться в струнку. Чимин чувствовал, как внутри всё сжимается. Пальцы вцепились в кожаное сиденье. — Хён… я не уверен, что смогу. Юнги заглушил мотор и повернулся к нему. Он взял руку Чимина и медленно, на глазах у проходящих мимо студентов, поцеловал его запястье — там, где кожа была самой тонкой и чувствительной. — Ты не один, Чимин. Мой запах на тебе. Сейчас каждый Альфа в этом здании почувствует, что ты под моей защитой. Просто иди рядом. Когда они вышли из машины, школьный двор погрузился в странную, неестественную тишину. Чимин, одетый в стильный черный кашемировый свитер и узкие брюки, выглядел не как жертва, а как принц, вернувшийся за своим троном. Рядом с ним шел Юнги, и его аура Доминантного Альфы буквально расчищала им путь. Студенты расступались, чувствуя тяжелый, подавляющий аромат горького шоколада и коньяка. Они встретили Ким Тэджина в главном холле. Тот стоял со своей свитой, привычно ухмыляясь, но когда его взгляд упал на Чимина, а затем на мужчину рядом с ним, ухмылка начала медленно сползать с его лица. — О, глядите-ка, — выдавил Тэджин, пытаясь сохранить лицо перед друзьями. — Паксон выжил? И даже нашел себе «папика»? Чимин-а, ты вчера так убегал, что я подумал, ты уже кормишь рыб в реке… Тэджин не успел договорить. Юнги сократил расстояние между ними за секунду. Он не ударил его — это было бы слишком просто. Он просто встал вплотную, и воздух вокруг них словно застыл. Юнги выпустил свои феромоны на полную мощность. Ученики вокруг ахнули, некоторые омеги пошатнулись, прижимая руки к груди. Тэджин, который сам был Альфой, вдруг почувствовал, как его собственные инстинкты кричат о смертельной опасности. Его колени начали мелко дрожать. — Так это ты Ким Тэджин? — голос Юнги был тихим, но он пробирал до костей. — Сын Ким Хёнсока, чей контракт с «Min Group» должен быть подписан в этот четверг? Тэджин побледнел. Его отец две недели только и говорил о том, как важна эта сделка с семьей Мин. — Вы… вы Мин Юнги? — пролепетал он. — Для тебя — никто. Потому что с этой секунды ты и твоя семья перестаете существовать для бизнеса в этой стране, — Юнги усмехнулся, и это была самая страшная улыбка, которую Чимин когда-либо видел. — Ты сказал Чимину, что он «мусор»? Посмотри на него внимательно. Он — единственный человек, ради которого я готов стереть твою фамилию из всех реестров. Юнги обернулся к Чимину и протянул ему руку, притягивая к своему боку. — А теперь, Ким Тэджин, ты встанешь на колени. Прямо здесь. Перед всей школой. — Что?! — вскрикнул Тэджин. — Вы не можете… — На колени, — прорычал Юнги, и давление его ауры стало таким невыносимым, что Тэджин буквально рухнул на кафельный пол, не в силах сопротивляться воле высшего Альфы. Чимин смотрел на своего мучителя сверху вниз. Тот, кто вчера заставлял его плакать и просить о пощаде, теперь дрожал у его ног, давясь собственным бессилием. — Чимин, — Юнги мягко коснулся плеча омеги. — Скажи ему то, что хотел сказать вчера. Чимин сглотнул. Он чувствовал тепло руки Юнги, чувствовал его поддержку. Весь страх, копившийся месяцами, вдруг превратился в холодное спокойствие. — Ты был прав в одном, Тэджин, — голос Чимина был чистым и звонким. — Вчера Пак Чимин действительно исчез. Но тот, кто стоит перед тобой сегодня больше никогда не позволит тебе дышать одним воздухом со мной. Уходи из этой школы. Сегодня же. Юнги удовлетворенно кивнул. Он посмотрел на застывших в ужасе студентов. — Если кто-то из вас хотя бы посмотрит на него косо — последствия будут те же. Чимин — мой истинный. И горе тому, кто встанет на нашем пути. Он обнял Чимина за талию и повел к выходу. Им больше не нужно было здесь оставаться. Урок был преподан. Когда они сели в машину, Чимина начало мелко трясти от пережитого стресса. Юнги тут же притянул его к себе, позволяя уткнуться носом в изгиб своей шеи, где запах коньяка был самым сильным. — Всё кончено, малыш. Мы уезжаем. — Куда? — прошептал Чимин. — Домой, — Юнги поцеловал его в макушку. — Твоя «Любовная новелла» только начинается, Чимин-а. И поверь, в ней будет еще много счастливых глав. Дорога обратно прошла в тишине, но эта тишина больше не была колючей. Она ощущалась как тяжелое, теплое одеяло. Чимин сидел, прижавшись лбом к прохладному стеклу автомобиля, и смотрел, как городские пейзажи сменяются один за другим. Внутри него всё еще дрожала натянутая струна, но присутствие Юнги рядом — его спокойное дыхание, уверенные движения рук на руле — действовало как мощный якорь. Когда они вошли в квартиру, Юнги первым делом снял пиджак и ослабил галстук. Он выглядел усталым, но его взгляд, направленный на Чимина, оставался пронзительным. — Хён… — Чимин замялся в прихожей, переминаясь с ноги на ногу. — То, что ты сказал там, в школе… про истинность. Юнги остановился и медленно повернулся к нему. Он молчал несколько секунд, внимательно изучая лицо омеги — его припухшие губы, покрасневшие глаза и ту самую хрупкость, которую хотелось спрятать от всего мира. — Ты думаешь, я сказал это только для того, чтобы напугать этих щенков? — голос Юнги был непривычно мягким. — Я не знаю, — честно ответил Чимин, опуская голову. — В новеллах истинные находят друг друга в лучах солнца, а не на краю моста под дождем. Я… я ведь сломан, хён. У меня даже запаха почти нет из-за стресса. Как такой сильный Альфа, как ты, мог почувствовать связь со мной? Юнги сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Он взял Чимина за руки и притянул к себе, заставляя смотреть в глаза. — Послушай меня внимательно, Пак Чимин. Истинная связь — это не сказка из книжки. Это резонанс. Когда я стоял на том мосту, еще до того, как схватил тебя, мой внутренний Альфа взвыл так, будто у него вырывали сердце. Твой запах… — Юнги прикрыл глаза, втягивая воздух у виска Чимина, — сейчас он едва уловим, как подснежник под толщей льда. Но я чувствую его. И этот лед мы растопим вместе. Чимин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Слова Юнги проникали в самую душу, латая дыры, оставленные месяцами унижений. — Иди в душ и переоденься в домашнее. Я закажу ужин, — Юнги легонько подтолкнул его в сторону спальни. — Нам нужно поговорить о твоем будущем. В ту школу ты больше не вернешься. Никогда. Ужин прошел в уютной атмосфере на полу в гостиной. Юнги заказал много вкусной еды, к которой Чимин поначалу боялся прикоснуться, но под строгим взглядом Альфы всё же начал есть. Постепенно напряжение уходило. — Я переведу тебя на домашнее обучение на несколько месяцев, — сказал Юнги, отпивая немного вина. — Тебе нужно восстановиться. Физически и морально. Я найму лучших учителей. — Ты тратишь на меня слишком много денег и времени, — тихо заметил Чимин, ковыряя палочками рис. — Зачем тебе это? Юнги поставил бокал и внимательно посмотрел на омегу. — Потому что я хочу видеть, как ты расцветаешь. Я хочу, чтобы ты снова начал улыбаться. И потому что Альфа никогда не оставляет своего омегу в беде. После ужина Чимин сидел на диване, подтянув колени к подбородку. Юнги подсел рядом и протянул руку, осторожно касаясь кончиков волос Чимина. — Хён… — Чимин вдруг решился. — Могу я… почувствовать твой запах сильнее? Юнги замер на мгновение, а затем кивнул. Он притянул Чимина ближе, позволяя ему уткнуться носом в изгиб своей шеи, прямо в область пульсирующей вены, где концентрация феромонов была максимальной. Чимин зажмурился. Горький шоколад и выдержанный коньяк. Этот запах больше не пугал его своей мощью — он ощущался как неприступная крепость. Омега внутри Чимина впервые за долгое время сладко замурлыкал, признавая своего Альфу. — Твой запах меняется, — прошептал Юнги, зарываясь пальцами в мягкие волосы Чимина. — Ландыши… они становятся ярче. Чимин почувствовал, как по телу разливается истома. Это было так правильно — быть здесь, в этих руках, защищенным от всего мира. Он поднял голову и столкнулся с горящим взглядом Юнги. — Ты всё еще боишься меня? — спросил Альфа, его голос стал хриплым. — Нет, — Чимин покачал правой головой. — С тобой… мне кажется, что я наконец-то дома. Юнги медленно наклонился, сокращая последние миллиметры. Его поцелуй не был агрессивным или требовательным. Это было обещание. Долгое, тягучее прикосновение губ, в котором смешались вкус коньяка и сладость ландышей. Чимин ответил на поцелуй, неумело и робко, вцепляясь пальцами в плечи Юнги. В этот момент в комнате словно стало светлее. Связь, о которой говорил Юнги, окончательно закрепилась в их душах. Когда они отстранились, Юнги прижал Чимина к своей груди, укрывая его своим теплом. — Завтра мы начнем новую жизнь, Чимин-а. Без страха. Только ты и я. И никакая новелла не сравнится с тем, что мы построим сами. Чимин слушал ровный стук сердца Юнги и понимал: тот мост был не концом. Он был лишь отправной точкой к его настоящему счастью.