12 Свобода
17 мая 2021 г., 16:50
Лёжа в постели, я жмурилась, чувствуя, как тёплая ладонь Вики гладит моё лицо. Открыв глаза, я встретилась с её взглядом и улыбнулась. Вика выглядела немного грустной. Хотя с моего выздоровления прошла уже пара недель, она ещё не избавилась от беспокойства.
- Что-то не так?
Вика, наконец, улыбнулась в ответ, но слабо, тревога из взгляда не ушла.
- Мне опять приснилось, что ты стала кикиморой.
- Я бегала по лесу и Сливалась с деревьями?
Улыбка Вики стала чуть шире.
- Нет, просто стала такой, как тогда – с мутными глазами, с той кожей.
Она нежно провела пальцами по моей руке. По телу прошли приятные мурашки, и я потянулась к Вике за поцелуем. На некоторое время Вика перестала тревожиться. Она пылко отвечала на поцелуи, обхватывала меня ногами, прижималась так, будто боялась потерять. Даже во время секса я чувствовала толику вины за этот её страх.
Если бы я не геройствовала и не пошла шарить в комнатах Епископов, Стефан не сделал бы меня кикиморой. Но я не жалела о том, что сделала. Нам удалось остановить Епископов без жертв. Хотя то, что я жива - невероятная удача. После серьёзного ранения я впала в кому. А состояние комы было ключевым для избавления от кики.
После пика Вика прижалась ко мне чуть ли не до боли и расплакалась.
- Извини, не могу успокоиться. Наверное, просто нужно время.
- Конечно. Всё хорошо. Всё закончилось хорошо. Я думаю, мы всё сделали, чтобы остановить Епископов. Я не уверена, что Ладу надо было отправлять в тюрьму, но теперь она хоть не вляпается в очередной культ.
- Ей лучше посидеть, она нас похитила, действуя в сговоре.
Вика была непримирима, и я не могла не согласиться с ней. Конечно, Лада была ведомой, стала зависимой от сектантской промывки мозгов, но вину это не снимает.
Вика успокоилась. Она начала дремать, расслабившись с рукой, уютно устроившейся в середине моей груди.
Сама я не хотела плакать, вспоминая все те ужасы. В какой-то мере мне было проще: когда я очнулась, с Викой всё было в порядке. А вот Вике пришлось днями ждать, пока я очнусь. Конечно, её беспокоили не только мы с Ладой. Вся эта история с сектой ещё долго нас будет преследовать. А говорить нам нельзя. Пока во мне шёл процесс избавления от кики – декикиморизация – военные запугали Вику, и та согласилась на их условия. В общем, они были не такими ужасными. Военные дали немало денег, а взамен потребовали молчать. Так же они поступили со всеми епископистами. Ну, кроме Ованеса – отца Нарины и Иры. Он отправился прямиком в тюрьму. Всего несколько адептов решили рассказать правду.
Казалось бы, такая робкая Варвара дала развёрнутое интервью. Она выложила всё, что знала – о кики, силе Епископов, инопланетянах. Варвара говорила чётко, от былой робости и следа не осталось. Однако то, что она говорила, звучало слишком фантастично. Учитывая, что большинство адептов молчали, её голос, как и голоса других решивших заговорить епископистов, потонули в скепсисе. Лишь первую неделю газеты пестрели заголовками о разоблачении секты. Потом пошли обычные новости, и откровения о кошмарах у "Неизвестных Епископов" практически не отложились в умах горожан.
Сами адепты, непосредственно наблюдавшие за последними часами секты, просто старались забыть об этой части своей жизни. Некоторые перешли в другие секты или подались в официальные конфессии, хотя я особой разницы не видела. Многие, увы, вернулись к бутылке и наркотикам. Кое в чём Архиепископ был прав: таким людям нужна была поддержка и дисциплина. А теперь они опять никому не нужны. Но вряд ли это хуже, чем стать подопытным кроликом, которого слепляют с подопытной свинкой, рыбкой или кустом. Нам пришлось подписать множество документов, смысл которых в одном – мы обязывались молчать. Внешне Россия стала другой страной – более открытой, но военные оставались в этой стране решающей силой. Я подозревала, со временем это будет становиться более явным.
* * *
У меня на глаза навернулись слёзы, когда мы встретили выздоровевшую Аню. Я помнила, как она была «погружённой» в Даниила. Сейчас она выглядела здоровой. Лечение моей кровью проходило успешно. Только пришлось сделать несколько операций, которые проводили сами Епископы: тело Даниила начало гнить ещё в процессе разделения. Я никогда не пойму, каково это было быть – слепленной с трупом. Это даже звучало дико и неприемлемо. А Ане как-то приходилось выживать в этом теле. - Спасибо, что пришли. И спасибо, что смогли остановить меня, - её голос был ужасно слаб, Аня скорее шептала, чем говорила, но её глаза горели жизнью и благодарностью. А сейчас заблестели от слёз. - Там… в нём… я почти потеряла надежду на спасение. Я так рада, что всё закончилось. Я очень боялась потерять разум после декикиморизации. - У тебя сохранились воспоминания Даниила? - с тревогой спросила я, сидя у медицинской койки, с которой Аня ещё не решалась вставать самостоятельно. - Отчасти. К счастью, я могу точно сказать, какие воспоминания его, а какие – мои. Я с содроганием вспомнила статью в газете о близнецах со сросшимся мозгом. Однако они росли и играли, как обычные дети. Если бы Аня срослась с Даниилом в области головы, вряд ли она смогла бы остаться собой. Аня зажмурилась и качнулась. Она сидела на кушетке, но Наташа её поддержала. - Опять дурно? - Наташа нежно поддержала подругу за плечо. На бледном лице Ани появился заметный румянец. - Снова голова закружилась. Уже всё нормально. Наташа не сразу убрала руку. А Аня слишком быстро отвернулась. Я почувствовала ладонь Вики на своей спине, затем она прошептала мне прямо на ухо: - Мне кажется, у них те же проблемы. Я сразу поняла, о чём говорит Вика. Совсем недавно, когда я отходила после декикиморизации, мной овладели сильный страх и отвращение к тому, чем я стала, хоть и ненадолго. Воспоминания о ярости, странных желаниях и галлюцинациях до сих пор не давали мне покоя. Благодаря Вике я потихоньку забывала эти ужасы, но поначалу боялась, что во мне остался след навсегда, какая-то скверная печать, после которой нельзя будет жить нормально. Я положила руку на плечо Ани. - Ты боишься, что в тебе ещё осталось что-то от кикиморы? Мне это понятно. Я успокоиться не могла первые дни от страха, что никогда полностью не выздоровею. - Да, наверное, я боюсь того же. - С тобой всё порядке! - Наташа сказала это искренне и горячо. - Прошлое останется в прошлом. - Вы будете жить вместе? - немного лукаво спросила Вика. Теперь покраснела и Наташа. - Ну, э-э, я бы хотела помогать Ане с восстановлением. Елизавета говорит, что для полного восстановления нужны месяцы. - А потом? Я почувствовала лёгкое раздражение прямолинейностью Вики. Мне кажется, лучше было действовать более деликатно. Однако Викин подход сработал. - Я бы… я пока не знаю… - Наташа должна жить своей жизнью, - Аня повернулась к замямлившей подруге. - Тебе не нужно чем-то жертвовать. - Но я хочу помочь тебе. Ты столько пережила из-за этого урода. Наташа взяла подругу за руки и нежно погладила их пальцами. Как будто через жест, пытаясь передать то, что боялась сказать вслух.* * *
Дверь гаража скрипнула, и я проснулась, отходя от мучительных сновидений. Я не могла их толком вспомнить да и не очень хотела: они были полны мелькающих монстров, рычания, воя и странных деревьев, на ветках которых росли вместо листьев чёрные пузыри. Иногда эти пузыри лопались и отвратительными звуками из них выползала очередная кикимора. - Уснула? - Вместе с Викой и запахом её духов, в гараж влетел холодный ветер. - Ты последнее время очень много спишь. Ты уверена, что всё в порядке? Я только вздохнула в ответ и поднялась. Было что-то не в порядке. Прошли уже месяцы после моей декикиморизации. После жалоб меня тщательно осмотрели, но подтвердили отсутствие кики. - Возможно, это психологическое. При кикиморизации меня колбасило намного сильнее. Я попыталась улыбнуться, но Вика оставалась серьёзной. - Может, тебе ещё раз с ними встретиться? - Вика это сказала через силу, конечно, имея в виду Епископов. Большинство из них уже прошли декикиморизацию с помощью моей крови. Возможно, у них появились схожие симптомы, спустя время. Я закрыла глаза, снова почувствовав дурноту. Вика чутко уловила моё состояние и обняла. - Не особо хочется с ними встречаться. Но ты права, у кого ещё просить совета? - я обняла её в ответ.* * *
Ещё несколько дней я мялась, не решаясь снова встретиться Епископами. Но лучше не становилось. Становилось хуже: сон длился то почти сутки, то его не было, галлюцинации участились. Вика уже готова была меня силком тащить, и я согласилась. Странно было снова оказаться в особняке Епископов. Сопровождающие военные довели меня до лаборатории, которую когда-то показывал Вениамин. Сам он ждал меня там. Не хотелось мне снова оказаться здесь. Да и толку пока не наблюдалось. Епископы почти в полном составе (не было только Стефана, сидевшего в тюрьме: никто не собирался поддерживать его) снова сделали анализы. Но опять никаких следов кики не нашли. - Причина может быть психологической, - Вениамин, постаревший и отросший белую бороду, думал о том, что я. - Но столько времени прошло, а такой сильный эффект! Со мной общались кроме Вениамина остальные Епископы прошедшие декикиморизацию: Елизавета и Михаил, Влад, Кирилл и Антонина. Все они утверждали, что чувствуют себя намного лучше. Их беспокоили события прошлого, но такой сонливости, слабости и постоянных галлюцинаций они не испытывали. Ничего не было и у Блаженных. А они фактически тоже становились кикиморами. Только не помнили всего этого периода. - Всё-таки случай Насти особенный, - только Лейла ещё носила чёрные очки. - Мы долго лет жили с кики. Блаженные лежали в таком состоянии от нескольких лет до нескольких месяцев. А у Насти две перестройки организма прошли в сжатый период. Хоть она говорила о биологии, я подумала о Перестройке Горбачёва. Одна-то перетрясла всю страну. Вторая совсем бы свела страну с ума. Я потрясла головой, отгоняя неуместные ассоциации. Но Лейла, наверное, права: на организм пришлась слишком большая нагрузка. - А почему вы не провели декикиморизацию? - я обращалась к Лейле. В секте мы почти не общались, и её решение остаться кикиморой было для меня наименее понятным. Остальных Епископов кики тяготили. Избавление от них стало спасением. А Лейла с самого начала считала кики опасными. Так почему она их оставила? - Я хотела бы продолжить исследования. - Но проект заморожен. В одиночку мало что удастся. Не знаю, зачем я это говорила. Честно говоря, мне было неважно, что будет с проектом. Я хотела оставить всё связанное с ним в прошлом. На меня опять накатывала слабость, а с ней апатия и ощущение тошноты. Я прикрыла глаза и стала медленно вдыхать и выдыхать. - Лейла меньше всех страдает от побочных эффектов, - сказал Вениамин. - А плюсов у кики хватает… Настя, тебе снова нехорошо? Я не стала отрицать очевидное. Мне хотелось только поскорее куда-нибудь прилечь, и меня проводили в ту самую комнату, куда поселили ещё в секте. Даже в страшных снах я не оказывалась снова здесь, в этой комнате, где была фактически пленницей. Но сейчас я бы согласилась и на тюремный матрас с клопами. Уже засыпая, я слышала через дверь разговор Лейлы и Вениамина. - А ведь у Киры что-то подобное было, - довольно приятный голос Лейлы звучал с сочувствием. - Надо проводить регулярные мониторинги для всех бывших Блаженных. - Ты права, за всеми нужно наблюдение. Однако у Киры всё было не настолько сильно. Нечто общее определённо есть: галлюцинации, слабость, но всё быстро прошло. Возможно, недомогание будет возвращаться периодически. Хоть он говорил о своей дочери, голос бывшего Архиепископа был бесстрастен. Он обсуждал проблему, и мог отстраниться от эмоций. Наверное, поэтому среди учёных был достаточно высокий процент выживших после кикиморизации. - Больше склоняюсь, что кики могли навредить психике. Наверное, зря мы её сюда привезли. Зачем ты на этом так настаивала, Лейла? Голоса удалялись, и я не услышала ответа. В тот момент мне было всё равно, я только хотела быстрее уснуть. Мне редко снились осознанные сны. Тогда приснился именно такой. Я стояла в тёмной пустой комнате, и нечто позвало меня: - Ты вернулась. Я хочу встретиться с тобой. - Кто ты? Это не походило на кошмар, хоть было темно, а зовущий голос не походил на человеческий. Мне хотелось идти за этим голосом. Я проснулась со странным тоской, попыталась заснуть, но не получалось. Да и чувствовала я себя отлично, бодро, чего не было уже довольно давно. Помаявшись, я всё-таки вышла. Во мне была тревога по поводу того, что эта тяга осталась от заражения кики: заражённые безумные люди и животные стремились прочь из закрытых помещений, чтобы Сливаться с другими организмами, повинуясь воле кики. Я помнила эту безумную тягу. Сейчас было по-другому. Я вовсе не чувствовала себя одержимой, и никто не держал меня взаперти. Ворота вообще были открыты, рядом с ними ходил патрульный, он лишь коротко посмотрел на меня и не стал окрикивать. Я могла покинуть особняк, слушаясь неведомого зова, прямо сейчас. Но я только встряхнула головой и стала бродить по особняку, освещённому красивыми несколько вычурными фонарями, украшенными металлическими завитушками. - Настя? Я с удивлением обернулась, услышав своё имя. В свете фонарей стояла Ира – одна из сестёр, которая отговаривала нас от побега, потому что сама столкнулась с кикиморой в лесу. Она была в обычной тёплой осенней одежде, а не сектантском платье. В голове мелькнули тошнотворные фотографии с привязанными голыми девушками рядом с волосатой тушей своего отца. Я просмотрела всего несколько файлов, хотя их было больше тысячи, но они всё равно врезались в память. - Привет, Ир. Рада видеть, что с тобой всё в порядке. Я слышала, вашего отца посадили, как и Стефана. Ира улыбнулась, лицо при этом отражало помимо облегчения горечь и боль, которую ей и её сестре пришлось пережить от насильников. - Их уже не выпустят. Так нам обещали. А пока ещё длится расследование. Не только мы пострадали, Стефан совращал и других девушек, шантажируя их и принуждая к своим извращениям. Нам иногда надо сюда приезжать для следственных экспериментов. Ты тут тоже ради расследования? - Эм, нет. Стефан же сделал меня кикиморой. Вроде бы после ранения я вылечилась, но начались побочные эффекты. - Это было ужасно, я видела, как тебя ранили. Как он тебя уговорил согласиться? Вас же похитили, вы хотели сбежать. - У меня не было выбора. Он застукал меня в его комнате, когда я только скачала компромат. Чувствуя неловкость, я прочистила горло. Мне не хотелось видеть то, что пришлось увидеть. Однако Ира никакой неловкости не ощущала. Она тепло улыбнулась мне. - Спасибо. Знаешь, в ту ночь я решила убить отца. - Что?! Это же было очень опасно. - Я понимаю. По смуглому лицу покатились слёзы. - Я просто уже не могла так дальше. Нарина ещё на что-то надеялась. Строила планы, как можно от него сбежать. Она всегда была сильнее меня. Ира заплакала, и я обняла её. - Извини. - Всё нормально. Я думаю, вы обе очень сильные. Может, вам бы и пришлось… убить его. - Мать пыталась нас вытащить, но он её просто выгонял, если она слишком шла против. Мы ей так и не говорили всей правды. Она иногда впадала в гнев, могла настоять на своём. Если бы узнала всё и попыталась бы нас защитить… я боюсь, он бы её убил. Он бы мог и дочерей убить. Я не сомневалась начёт этого урода. Немного успокоившись, Ира рассказала, что они с матерью и Нариной переехали, старались наладить новую жизнь. Оставалось только надеяться, что сёстры смогут забыть весь этот кошмар.* * *
Иру позвала следовательница в милицейской форме, а я вернулась в комнату, чувствуя тоску вперемешку с радостью. Если я и правда удержала её от самоубийственного шага, значит, не зря пришлось становиться кикиморой. Тем более сейчас мне уже намного лучше. Это было даже странно. Почему в этом месте слабость исчезла? Я встретила рассвет, а заснуть так и не смогла. Я размышляла о том, что пережила здесь. Меня не отпускало желание пойти в лес. Я подумала, что стоит рассказать об этом Вениамину и Лейле, когда они придут утром, как обещали. Однако пришла только Лейла. Она учтиво постучалась, когда я пыталась сосредоточиться на тексте захваченной с собой книжки, и я с готовностью ответила: - Входите. - Доброе утро. Хорошо поспала? - Доброе. Эм, нет, но чувствую себя нормально, лучше обычного, хотя это странно, наверное. - Хорошо. Пройдёмся? Она не выглядела удивлённой моим состоянием. Интересно, почему? Вчера вечером я чуть с ног не валилась. Меня эта перемена в своём организме очень удивляла. Прогуливаясь мимо запущенного бассейна с нанесёнными ветром листьями, я откровенно рассказала о своих ощущениях: - Я давно уже не чувствовала себя такой бодрой. Не знаю, важно ли это, но всю ночь меня тянуло прочь из дома. Нечто подобное я ощущала, когда стала кикиморой. Но сейчас намного слабее. Может быть, это просто воспоминания? Какой-то остаточный эффект? Я говорила неуверенно. Если у меня просто психические проблемы, мне необходим был взгляд со стороны. Лейла заинтересовано наклонила голову. Она почему-то до сих пор носила чёрное сектантское платье. Неужели у неё нет другой одежды? А сейчас ещё холод. Ещё в Тихих Холмах я слышала, что во время холодов "демоны" не нападают. Кикиморы не терпели мороз, лезли на солнце за теплом и застывали. Так что зимой их не выпускали, а опыты сокращали в разы. Но Лейла не боялась холода. - Попробуем пойти в лес? Сначала я удивилась предложению, но потом посчитала логичным: чем гадать, откуда взялась тяга, можно попробовать её удовлетворить. Лес очищен от кикимор, меня сопровождает Лейла. Хотя мне было бы спокойнее, если бы она прошла декикиморизацию. - Меня всю ночь тянуло прогуляться по лесу. Может, это просто тоска по природе? - я неловко улыбнулась, сама не веря этому предположению. Лейла кивнула, и мы направились к воротам. Шурша осенними листьями под ногами, мы шли некоторое время молча. Рассвело достаточно, чтобы не споткнуться от торчащий корень. - Может быть, то чувство неудовлетворённости в запертом пространстве сказывается? Когда я была кикиморой, приходилось буквально всю волю в кулак собирать, чтобы не бежать и перелезать через стенку. Будто изнутри всё горело. Вам это чувство знакомо? - Его испытывали все кикиморы. Я всё думаю о твоей слабости. У некоторых Блаженных возникали похожие проблемы, но такой выраженной слабости, как у тебя ни у кого не было. - Они покидали надолго это место? - Меня посетила догадка о причинах внезапного улучшения самочувствия. - Многие возвращались. Надо будет уточнить состояние Стефана. Он прошёл декикиморизацию значительно позже тебя, и провёл всё это время в тюрьме. Я вздохнула, с неудовольствием подумав об этом ублюдке. Особенно после встречи с Ирой было противно даже просто говорить о нём. "На-а-астя". Я остановилась, как вкопанная. Лейла оглянулась на меня, её брови поднялись над чёрными очками. Я понимала, что это не она меня звала. Этот голос был таким же, как во сне. - Что-то не так? Опять галлюцинации? - Ну, не совсем. Как будто по имени зовут. - Это довольно распространённая слуховая галлюцинация. Кикиморизация была большим стрессом. Есть такое понятие отложенный стресс… Лейла стала рассказывать о запаздывающей реакции организма на стрессовые условия. Мне казалось это слишком простым объяснением. Почему я вообще ей доверилась? Когда я валилась от усталости, идея приехать сюда не казалась безумием, но сейчас я чувствовала нарастающую тревогу от близости с кикиморой. Сейчас я предпочла бы компанию Вениамина, который прошёл декикиморизацию. - Мне кажется, отложенный стресс тут не при чём. Я почти не обращала внимания на слова Лейлы, занятая своими тревогами. Вроде она не обиделась на то, что её перебили, и на некоторое время замолчала. Мы брели не так долго, но вот за деревьями уже можно было увидеть пятиэтажки Тихих Холмов. Лейла повела меня дальше мимо них. - Тихие Холмы пустуют? - Нет, там собрались остатки епископистов, они не хотят бросать общину. Я уже слышала об этой общине. После того дня, когда "Неизвестные Епископы" фактически перестали существовать, не все просто разошлись, получив деньги за молчание. Кто-то решился рассказать всё журналистам. А другие, собравшись из опустевших поселений епископистов, обосновались здесь. - Они до сих пор пытаются восстановить общину? - Не восстановить, а создать нечто новое. Они называют себя «Чёрные Друиды» и поклоняются деревья-кикиморам. - Ну и название. Почему эти деревья не вырубили? - Они не представляют опасности. Растения не могут проводить Слияние и распространять кики. Проект «Кикимора» закрыт, но остаточные наблюдения мы ещё вести будем. Чем глубже мы заходили в лес, тем лучше я себя чувствовала. Это было очень странно: я не могла понять причины своего воодушевления. Мне хотелось улыбаться, кричать, даже танцевать. Вдобавок я как будто начала слышать музыку. Мне бы испугаться, как ранее, когда я услышала своё имя, но я не испугалась. Восторг только усиливался. - Деревья необязательно вырубать. Мы уже давно нашли способ уничтожать кикимор практически без усилий: это газ, практически безвредный для людей. Таким нас собиралась убить Анна, слепленная с Даниилом. Верные ей епискописты подготовили шашки с ним в тот вечер. Если бы они воспользовались газом, вероятно, мы бы все погибли. - Этот газ именно убивает кикимор, не выводит кики? - Нет, увы. Пока избавиться от кики можно только через кому, используя твою кровь. Я подумала, могла ли моя кровь излечить деревья? Но сразу отбросила абсурдную мысль. Кровь могла помочь только людям. У деревьев принципиально другое строение. - Интересно, что при малых дозах газа кикиморы только впадают в кому. Причём мы провели эксперименты с твоей кровью. Животные, вышедшие из комы от газа, вели себя иначе, чем те, которых ввели в медикаментозную кому. Над животными мы ещё проводим эксперименты, и нашли причину: кики оставляет след. Я навострила уши. - Значит, дело в кики? Что они меняют? - Ты увлекаешься компьютерами, поэтому приведу аналогию с удалением программы. Некоторые программы полностью стереть с компьютера очень сложно: они оставляют отслеживающие файлы. Я опять остановилась, чувствуя холод внутри. - И этот файл тянет меня сюда? К источнику кики? - Ну, файл – это всего лишь аналогия. Мы ещё даже названия не придумали… - Как от него избавиться?! Если уж брать компьютерные аналогии, то первым предложение будет отформатировать жёсткие диски, то есть, стереть всю информацию. Конечно, такой способ не подойдёт. Чтобы найти и аккуратно стереть отслеживающий файл, не задевая нужную информацию, иногда требовалось большое мастерство. - Я не знаю, Настя, прости. Ещё некоторое время мы шли в молчании. Моё физическое состояние стало прекрасным. Но в голове крутились мрачные мысли. Неужели я стану зависимой от этого места? - Вы сюда меня вели? Всего через несколько минут мы вышли на небольшую поляну с необычным деревом: ствол его был иссиня-чёрный, и листья выделялись чернотой на фоне жёлтых соседей. - У меня появилась идея о природе этой зависимости. Можешь подойти к Древу? Я оставалась на месте. - Это дерево… - Оно стало кикиморой. Военные пренебрегают их существованием. Но я думаю, деревья с помощью кики начнут свою эволюцию. Я инстинктивно отступила от Лейлы. - Я не понимаю, как это ко мне относится? - Возможно, прямо. Причина слабости в городе и хорошего состояния здесь может лежать в связи с другими кикиморами. Мне было неприятно это слышать. Я надеялась, что это ошибка. - Я… нет! Я не хочу иметь с вами ничего общего! - Ты ещё вернёшься. Я быстро направилась в сторону Тихих Холмов. Я не хотела больше слушать Лейлу.* * *
В Тихих Холмах стало оживлённее, чем раньше. Людей стало больше. Женщин и мужчин примерно одинаково. По-прежнему резвились собаки и кошки. На меня особо не обращали внимания, одежду все носили разную. Не знаю, узнавали ли меня? Наверное, мне тут не стоило задерживаться. Но мне захотелось последний раз пройтись по посёлку. С часовни убрали символику епископистов, огород и клетки опустели в связи с погодой. Лошади остались. Только ухаживали за ними другие люди. Я подняла голову, чтобы посмотреть на птичник и заметила на крышу фигуру с очень смуглой кожей. Варвара ещё здесь? На крыше я нашла не только Варвару, но и Милу. - Настя! - Мила была по-прежнему приветливой и общительно. Только из взгляда пропала эта сектантская умиротворённость и уверенность. Появилась уязвимость. - Рада тебя видеть. Я слышала от отца, что у тебя проблемы. - Ну, уже, кажется, нет, - я сказала это, отведя взгляд. Я не знала, надолго ли вернулось хорошее самочувствие. - А вы всё ещё ухаживаете здесь за животными? - Я тут ненадолго, - ответила Варвара. - Просто очень привязалась к птицам. Думаю, сейчас их можно оставить, теперь за ними приглядят множество людей. - «Чёрные Друиды»? Почему военные просто не выгонят их отсюда? - Папа говорит, так удобнее, - Мила пожала плечами и посмотрела с крыши на посёлок. - За самыми фанатичными легче присмотреть, - Варвара вздохнула и тоже посмотрела на посёлок. - Мой отец по-прежнему в секте. Я не знаю, как его отсюда вытащить. Я-то вернулась в институт, хочу найти работу. А он ничего не хочет слышать о нормальной жизни. Я с интересом присмотрелась к Варваре. Она совсем не походила на ту затюканную мышку. - Не понимаю, как люди могут оставаться здесь после того, что вскрылось? - Я слышала, что осталось всего процентов двадцать людей. Но это тоже немало. - Им нужна община, - ответила Варвара. Мила кивнула и пояснила: - Тут намного свободнее и честнее, чем у епископистов. Мне нравилось верить чудеса, и что мой отец – волшебник. Сейчас это кажется такой глупостью. «Чёрные Друиды» не навязывают жёстких правил, не запугивают монстрами. Наверное, многие епискописты ещё вернутся сюда. Мне не слишком понравилось, что люди всё ещё увязают в секте. Но Мила права насчёт правил – они стали намного свободнее, и это многих могло привлечь. - Я не понимаю, как люди могут тут находиться после вскрытия правды? Ох, ладно, не мне судить. Мы распрощались, и я направилась к выходу. По дороге мне встретились десятки друидов. У них не было формы, но я заметила, что в одежде преобладают чёрный и зелёный цвета. Из случайно услышанных разговоров и фраз я узнала, что готовится некий «ритуал у Чёрного Древа». Наверное, они о дереве-кикиморе, которое мне показала Лейла. С одной стороны, мне стало любопытно. С другой стороны, хотелось уже покончить со всем этим сектантством. На пути мне встретились Антонина и Лена. Антонина заметно изменилась: не носила чёрных очков, кожа её стало белой и чистой. Она улыбалась, и я с удивлением поняла, что она довольно красива. Они что-то обсуждали, при этом то и дело касались друг друга. Обе выглядели довольными. Похоже, в новой общине к Епископам относились нормально. К ним подошёл один из «друидов», Лена приобняла Антонину. Они выглядели очень близкими. Обе выглядели расслабленно. К Епископам здесь относились нормально. Но что я тут делаю? Откровенно говоря, мне не было дела до новой жизни Тихих Холмов. Мне стало лучше, и кики тут не при чём. Просто так совпало. Теории Лейлы – не более, чем фантазии. Боже, зависимость от дерева-кикиморы – как это можно воспринимать всерьёз?* * *
Я вернулась домой в тот же день. Вика, как и я, обрадовалась моему выздоровлению. Всё пришло в норму: я вернулась в институт, самочувствие пришло в норму. Только кошмары часто мучили, но это были мелочи, учитывая, что мне пришлось пережить. - Опять кошмар? - взъерошенная Вика смотрела на меня с сочувствием. От моего крика проснулись мы обе. Я вымученно улыбнулась. - Фигня какая-то. Это пройдёт когда-нибудь. Вика обняла меня, и сразу стало лучше. Она гладила меня по голове, целовала щёки. - Это не фигня. Тебе бы походить к психотерапевту. Только как ему объяснить ситуацию? - Да уж. - Побуду для тебя психотерапевтом. Хочешь об этом поговорить? Она стала целовать мою шею. Я уже ни о чём не могла думать. Я села на её колени, свои поставив по бокам от её бёдер. Я поцеловала Вику, надеясь забыть о кошмаре. Она отвечала мне так, что голова шла кругом. Её руки ласкали чувствительную кожу. Вике удавалось лечить меня лучше какого-либо психотерапевта. То, что Вика была рядом, мне очень помогало. Я уже начала думать, что смогу со всем справиться. Но следующей ночью мне приснился новый кошмар. Я будто летела через крону дерева с чёрными листьями. Листья касались моего лица и тела, всё было заполнено ими и шорохом. От соприкосновения с листьями возникало неприятное чувство, будто касалась чего-то грязного. Неведомый голос обратился ко мне снова: - Деревья впитывают человеческую грязь. Не отворачивайся от неё, она до тебя всё равно доберётся. - Кто ты? Чего тебе от меня надо? Пройдя через крону, я оказалась перед деревом. - Ты звало меня и раньше. Кто ты? Что ты? - Ты должна помочь мне. Чёрные ветви потянулись ко мне. Я попыталась отлететь, но они схватили меня, будто жадные ведьмовские руки. - Нет! Они сминали моё тело, ломали кости, рвали мышцы и внутренности. Последним они раскололи череп. Этой ночью я заснула в гараже. Последние дни я занималась тем, что хотела сделать ещё до попадания в секту – апгрейдом компьютера. Это очень увлекало меня, но за этим занятием я сама не замечала, как пренебрегала сном и перегружала и так перенапряжённый организм. - Чёрт, надо держаться режима. Опять этот кошмар. Подобные сны мне уже снились. Практически всегда там было это чёртово дерево. Иногда чёрно-синие ленты. Редкие особенно мерзкие сны включали Стефана. Хорошо хоть его в этот раз не было. Гулять по ночам – не лучшая идея. Но сейчас мне было не до осторожности. Нужно было пройтись, проветриться. Однако вскоре я пожалела о своём решении. Я думала, что угрозой мне могут стать пьяницы, наркоманы или извращены. Но Лейлы я испугалась намного больше. - Не спится? Доброе утро, Настя. - Доброе утро. Я на автомате буркнула приветствие, хотя мне хотелось уйти отсюда побыстрее. Но меня остановила злость, усиленная из-за головной боли. Почему я должна уходить из своего парка? - Что вы тут делаете? Это ведь не совпадение? - Нет, конечно. Я тут, можно сказать, ради тебя. Хотя я не думала, что мы так скоро встретимся. Я надеялась, ты сама вернёшься в Тихие… - Что за бред?! Почему я должна возвращаться в секту?! - Знаешь, почему тебе стало легче в последние дни? Я молчала, набычившись. Мне не хотелось ей отвечать. - Я высадила рядом с домом ещё одно Чёрное Древо. Оно ещё молодо и неопытно. Я сделала шаг назад, но не могла заставить себя уйти. Грёбаные кошмары – из-за них я не могу просто отмахнуться от слов Лейлы. - Его зов слаб и ненадёжен. Видимо, он до тебя доходит в извращённой форме и вызывает большое раздражение. - Что за чушь? - Я ведь уже объясняла тебе: кики оставили в тебе след. Они знают о твоём существовании. Ты им нужна. Я некоторое время мешкала. Небо стало светлеть, но в парке мы пока были одни. - Почему я? Что такого в моей крови? - Откровенно говоря, не знаю. Это может быть просто случайностью – редкое полезное для взаимодействия с кики свойство, записанное в генах. Помнишь, Лену? У неё необыкновенная сопротивляемость, у других – уязвимость. Такие для кики неинтересны. А вот тебе повезло. Вижу, что ты не считаешь это везением. Я вспомнила, как смогла подчинить Епископицу Антонину, что дало мне возможность поговорить с Викой наедине. Слияние помогло потом спасти Вику от ранения. Вот и всё, что я получила от кикиморизации полезного. - Я думаю, у тебя большой потенциал для работы с деревьями-кикиморами. - Меня это не интересует! Я помню, как чуть не сошла с ума. Я никогда не соглашусь на подобное снова! - Жаль, твоя декикиморизация прошла так быстро. - Мне не жаль! Этот разговор всё больше нервировал меня. Но Лейла, похоже, знает о моих кошмарах. Смогут ли её слова помочь мне справиться с ними? - Ты слишком зацеплена за своё тело. - Что? - Люди совершенно не готовы к этой технологии. Боюсь, вы уничтожите сами себя, прежде чем дойдёте до создания аналогов наномеханизмов, подобных кики. - Почему вы так говорите? Из-за кикиморизации вы считаете себя отделённой от человечества? Лейла сдержанно улыбнулась и после небольшой паузы ответила: - Я никогда не была человеком. И это тело я вскоре сменю. Вероятно, оптимальным будет умирающее тело средних лет женщины. Мужчиной работать было бы удобнее в обществе, но у женщин организмы лучше принимают кики. - О чём вы говорите? Я понимала её слова, но здравый смысл их отторгал. - Я никогда не была человеком, - повторила Лейла. - Моё сознание кики перенесли в тело шахтёра, а потом в тело врача – Лейлы. Я не могла это контролировать. Кики просто выполняли свою программу и убили этих людей, но сейчас я могу ими управлять и не позволю лишних смертей. Я с недоумением молчала, медленно переваривая информацию. Видя моё затруднение, Лейла продолжила: - Я инопланетянка. Я была в составе исследовательской группы на космическом корабле, потерпевшем крушение тысячи лет назад. Наши тела превратились в бесформенные кучи биомассы, сохранённые кики. Шахтёры невольно возродили меня. Я не знаю, что именно произошло с остальной командой. Возможно, они погибли при неудачном переносе кики. Я проверяла всех выживших учёных – это люди. Их излечение с помощью твоей крови это подтверждает. Удачный перенос произошёл только со мной. - То есть, Лейла… А если использовать мою кровь? С трудом я принимала правду. Конечно, сразу я не могла поверить в то, что передо мной стоит инопланетянка, захватившая чужое тело. Но Лейла всегда отличалась от остальных Епископов. Она не проявляла психических отклонений, ни с кем не сближалась. Даже внешние признаки кикиморизации отличались от остальных. - Лейла умерла. Этим её не вернёшь. Не знаю, что именно будет, если воспользоваться твоей кровью. Скорей всего, я застряну в этом теле, пока оно не умрёт. Поверь, если бы был шанс вернуть Лейлу, я бы им воспользовалась. Это была добрая прекрасная женщина. Я украла у неё тело, но не захотела красть ещё и жизнь, поэтому оборвала связи с родными. На самом деле, я не пыталась убить её мужа. Просто разыграла сцену, чтобы меня оставили в покое. Мне было очень тяжело осознавать, что кики убили ради меня разумное существо. Для нашей расы это тяжелейшее преступление, как и для вашей. Лейла натерпелась много зла в своей жизни, но сохранила веру в людей. Было очень странно это слышать. Нечто подобное приходилось слышать от Анны, захватившей тело убийцы. Но ей было не жаль Даниила, вины она точно не чувствовала. - Пойдём, я покажу тебе Древо. Тебе лучше заботиться о нём, если я пропаду. Возможно, это было безумием, но я согласилась. - Так вы получили новое тело и все воспоминания Лейлы? Не верилось, что я могу задать вопрос так спокойно. Если бы не собственная кикиморизация и знакомство с Анной-Даниилом, я бы в такое никогда бы не поверила. - У кики разнообразные возможности и свойства. Их главная цель – выживание хозяина. В моём родном мире мы не практиковали перенос сознания с помощью кики, считая это неэтичным. Однако я знала о таком свойстве. Никогда не думала, что придётся испытать это на себе. Мы очень мирная раса. Жаль, что наши технологии стали причиной стольких смертей. - Россказни Вениамина о похищении – выдумка? - было глупо это спрашивать. Я ведь видела свидетельства того, что "похищенные" - жертвы экспериментов самих Епископов. Однако вероятность, что инопланетяне вернулись за своими, оставалась. - Ну, конечно. Я думала, это было очевидно. Наш корабль практически сгнил за столько времени. - На вашем языке кики иначе называется? - Эти голосовые связки не способны передать название, как и любое другое слово. Если же говорить о смысле, то оно довольно простое, даже сказочное. Пожалуй, волшебный оберег будет лучшим определением. - Волшебный оберег? - У нас тоже есть сказки с волшебством. А технологии сделали его реальным. У людей тоже ещё есть шанс жить в сказке. Мне трудно оценить, насколько велик этот шанс. Наше развитие происходило совсем иначе и без столь глобальных конфликтов. - Так вы не имеете связи своей планетой? - Нет. Я тут одна. Я испытывала сочувствие. Лейла отрезана от своего мира. Наверное, её сородичи давно бросили попытки найти давно потерянный корабль. - Почему вы скрыли свою сущность? Я думаю, учёные были бы в восторге, даже несмотря на смерть шахтёров и врачей. Для них жертвы в развитии вполне приемлемы. Тут не в кики дело, они такими изначально были. - Ты права, но в этом и проблема. Я не хочу раскрывать свою сущность, не хочу открывать технологии, к которым вы ещё не готовы. Даже если ты меня раскроешь, мне нетрудно перенести сознание в новое тело – даже необязательно человеческое и необязательно животное. - Где же оно находится – сознание? - Сознание можно сравнить с компьютерным кодом. - Э-э, как в ДНК? - Нет, на более тонком уровне. Но ответ вы найдёте в ДНК. Даже если я постараюсь тебе объяснить в привычных терминах, это будет похоже на религиозное откровение и ничего не объяснит. Кстати, в священных писаниях бывают довольно точные образы. Образность удобна, но она же и мешает. Вы ещё так молоды. Когда мы только прибыли вы только начали создавать цивилизации, люди строили маленькие города, путь от одного к другому занимал несколько дней. - Вы ещё что-нибудь помните? Я могла бы восстановить эпоху. - Мы не успели изучить детали. Прокрутились несколько часов на орбите, и произошёл фатальный сбой. Не было даже времени понять, что произошло. Приземление лишило нас всех жизни. Кики сохранили наши основы или только мою. Наши биотехнологии всегда были надёжнее техники. Я думаю, ваша цивилизация пойдёт другим путём, если выживет. Такие воинственные типы цивилизаций в зоне риска. - У вас действительно нет возможности подать сигнал своей расе? Никакой возможности вернуться домой? - Мой дом… боюсь, моих родных нет в живых. Кики продлевал срок жизни примерно в три раза. Только в коме можно было ждать больше. Конечно, я бы хотела вернуться, но для постройки средства связи мне не хватает многих деталей. Вероятно, для создания этих деталей нужны технологии, до которых нам намного дальше, чем до луны. - Значит, вы не можете вернуться? - Я тут уже освоилась. Люди могут создать свой аналог кики, и я могу помочь им в этом. Всё-таки кики созданы для иной расы. Мы даже не предполагали, что они могут прижиться в инопланетных хозяевах. - Это связано с тем, что сознание в кикиморе всегда одно? - Да, естественно, оно не должно было принадлежать людям. Но мы также не предполагали, что придётся Сливаться с разумными существами. Как я уже говорила, это противоречит высшим этическим принципам. Я всё не могла полностью осознать, что говорю с представительницей иной расы. Она выглядела, как человек. Говорила, как человек, имела близкие мне этические нормы. Но что у неё внутри? - Сейчас ваши чувства отличаются от тех, что были изначально? - О да, сейчас моя нервная система человеческая. Со мной моя память. Но ваш мозг. Она так тяжко вздохнула, что мне стало немного обидно за человеческий мозг. - Он будет ещё долго развиваться до нашего уровня. Кики поработали над его эффективностью, но она ещё далека от той, к которой я привыкла. Возможность делать множество дел параллельно, память, создание внутренних схем, улавливание связей. Всё очень слабо. - Без инструментов, наверное, и от оригинального мозга было бы немного толку? - Да, ты права. В своём теле у меня был больший потенциал, однако я бы не смогла действовать в человеческом обществе. У нас давным-давно был похожий период в истории. Кризисы, проблемы в экологии, пагубное расслоение общества по многих признакам. Тогда мы сосредоточились на биотехнологиях. Я надеюсь, вы сможете преодолеть эти испытания. Теперь и моё выживание зависит от вашего. С военными я больше не буду связываться. Я и раньше хотела покинуть проект. Но не могла оставить его без контроля. Всё выглядело достаточно логично, хотя сомнения у меня оставались. Однако зачем Лейле всё это выдумывать? Мы остановились перед тонким чёрным деревцем, скрытым более крупными стволами. - Всё-таки, зачем вы мне всё это рассказываете? Лейла как-то рассеянно улыбнулась. - Возможно, эта встреча была не случайной. Я подумала о жутком сне. Мои кошмары часто включали в себя деревья. После странных галлюцинаций в последнее посещение Тихих Холмов чёрные деревья стали ассоциироваться со страхом, неизвестностью, угрозой. Но были ли они угрозой? Глядя на деревце, я вспомнила Древо рядом с Тихими Холмами. Я совсем не разбиралась в деревьях, но там было что-то старое и мощное, как дуб. - Это дерево-кикимора? Чем оно было до кикиморизации? - Берёзой. - Понятно. Думаете, оно нас свело? Звучало дико, но глубоко внутри во мне крепла уверенность, деревья-кикиморы действительно пытаются установить контакт с другими кикиморами. - Я же не кикимора больше. Всё это очень странно, но, если связь действительно существует, я хочу понять почему. - Помнишь, как выглядят кики? Я неуверенно кивнула. Я не помнила всех подробностей, но Архиепископ показывал мне снимки, сделанные с помощью микроскопа. - Думаете, эти… малыши могут и по воздуху путешествовать? Я сказала первое, что пришло в голову. - Могут и это, но связь они устанавливают иначе. Она должна была работать только для нас – их создателей. Кики изменились, они не совсем механизмы в привычном для тебя понимаю. - Они уже сами по себе? Знаете, для меня компьютер иногда живым кажется, хотя понимаю, что он намного проще. - Ты начинаешь понимать. Ты сможешь о нём позаботиться? Я сделала несколько робких шагов к деревцу. Сейчас я не чувствовала связи, каких-то особых ощущений или галлюцинаций. - Что вы имеете в виду? Солнце уже поднялось над горизонтом, его тёплые лучи пробивались через листву обычных деревьев над нами. - О, ничего особенного. Ты могла бы приходить сюда иногда, иногда поливать, если будет нужно. Я удивлённо вскинула брови. - Ну, это я могу. - Хорошо. Спасибо тебе, Настя. Наверное, мы больше никогда не увидимся. Останься пока с ним. - Ах, но я пока ничего не понимаю. - Помни, что человечество очень хрупкое. Древа могут помочь вам или создать новую жизнь, если люди устроят глобальную катастрофу. Лейла зашагала прочь. Я догадывалась, что смысла её останавливать нет. Да и шансов у меня не было против Епископицы. Если честно, мне этого и не хотелось делать: пускай эта безумная история закончится. Когда Лейла окончательно скрылась за деревьями и кустарниками, я приблизилась к деревцу. Как его искать, если решу ухаживать? Делать метки было бы неблагоразумно. Оно и так выделяется. Однако я хорошо знала парк, а ещё внутри росла иррациональная уверенность, что я его всегда найду. Меня подмывало прикоснуться к чёрным ветвям. Приглядевшись, я заметила синие крапинки и прожилки. Отличительные особенности кикимор были похожими и у деревьев. Только слишком уж выделялись. Что если любопытные прохожие захотят забрать интересное растение себе? Когда кончики моих пальцев почти коснулись коры, с её поверхности потянулись уже знакомые мне ленты. Я сразу отдёрнула руку, но особого испуга при этом не почувствовала. Я ожидала, что ленты появятся, и это меня даже успокоило: дерево может за себя постоять. Увидев такое, любой человек побежит прочь сломя голову. Я вернулась в гараж и на удивление спокойно уснула. Больше кошмаров не было. Мне приснилось прекрасное дерево с чёрным стволом и золотыми листьями. Я слышала странную красивую мелодию. Конечно, многое непонятно, но я поверила Лейле. Если человечество не сможет справиться с проблемами, эти существа смогут восстановить природу. А безумные люди вполне могут убить её и себя.* * *
- Опять в гараже уснула, ты с этим завязывай, - ворчала Вика. Она выселила всех квартирантов, о чём мечтала уже давно, и хотела сделать это место домом для нас, пока родители не вернутся из тюрьмы. - Просто не заметила, как время прошло. Она вздохнула, потому что знала, как меня увлекает обновление компьютера и не спрашивала о том, чем я занималась. Я пока не стану говорить ей о Лейле. Не уверена, что Вике это нужно знать. Я обняла её, и последний остатки недовольства слетели с её лица. - Поможешь мне с парой деталей на радиорынке? - Надеюсь, в этот раз без воровства? - Нет! Зачем, если деньги есть? Честно говоря, несмотря на деньги, меня всё равно тянуло воспользоваться воровскими навыками и что-нибудь стянуть. Волевым усилием я сдерживала себя. Присутствие Вики способствовало сдержанности. - Пойдём в гараж, соберёшь всё при мне. Почему бы тебе не перевезти компьютер в квартиру? Места теперь хватает. Это была неплохая идея. Я и сама это хотела, мешали проблемы со здоровьем, пропавшие только после поездки в Тихие Холмы. Но сейчас я замешкалась. - Эм, я привыкла к гаражу. Я подумала, что так смогу чаще наблюдать за деревом-кикиморой. Вику не удивил мой ответ, а мне стало неприятно от замалчивания. Но пока я не решаюсь сказать правды. Вика может не понять меня.* * *
Я так ничего и не рассказала Вике о встрече с Лейлой. Это тяготило меня. Я понимаю, как Вика может отреагировать: ужаснётся, предложит избавиться от деревца-кикиморы. Но это было для меня неприемлемо. - Холодно уже, Насть. Может, перетащим всё это барахло? - одетая в пуховик Вика поёжилась, стоя в гараже. Я стояла к ней спиной, не решаясь повернуться. Сегодня я хотела рассказать ей о встрече с Лейлой. Она подошла ко мне и обняла, прижав мою спину к своей груди. Она поцеловала меня в висок. От тёплого дыхания и её касаний в голове стало пусто. От виска поцелуи спустились по щеке, затем тёплые губы коснулись уха. Я невольно улыбнулась, тая в Викиных руках. - Пойдём домой? - вопрос она прошептала прямо на ухо, и у меня мурашки по телу побежали. - Ты последнее время только тут и пропадаешь. Что тебя беспокоит? - Просто… в общем… Я вздохнула и повернулась к Вике, чтобы посмотреть ей в глаза. - Дело в том, что осенью я встретила Лейлу. Вика сразу нахмурилась и испуганно на меня посмотрела. - Это после того, как она пропала? Весть об исчезновении Лейлы до нас дошла быстро. Я тогда и не пыталась изображать удивление, но Вика ничего не заподозрила. - Нет, до этого. То есть, она решила уйти после встречи со мной. - Я не понимаю… почему ты мне ничего не сказала? - Помнишь, мне было плохо, и я поехала в Тихие Холмы? - Да, ты рассказывала о тех бреднях Лейлы. - Похоже, это были не бредни. - Но тебе же стало лучше и вдали от кикимор-деревьев. - Потому что Лейла посадила такое рядом – в нашем парке. - Подожди-ка, так что за связь между тобой и кикиморами? - Никто не знает. Лейла только говорила о каком-то следе, который оставили кики после декикиморизации. Я сначала не хотела тебе говорить. Но не могу уже скрывать правду. Вика всё ещё выглядела неприятно удивлённой. - Извини, что я так долго молчала, но за это время моё самочувствие пришло в полную норму. Прошли кошмары, в снах стало появляться Древо, и я чувствую невероятное блаженство в этих снах. - Это очень странно. Ты же не хочешь вступить в новую секту? - О, нет, от сект я буду держаться подальше. - Не нравится мне это всё. Ты покажешь мне это дерево? - Хорошо, только обещай, что не будешь с ним ничего делать. - Ну, если от него зависит твоё состояние… Вика, видимо, в это с трудом верила.* * *
- Оно такое маленькое. Ты действительно что-то чувствуешь? - Только не повторяй за мной. Я протянула руку к стволу, и через несколько секунд появились ленты. Вика испуганно вздохнула, но ленты лишь слегка охватили мою руку, это не походило на те Слияния, что мы видели в секте. - Насть, зачем? - Просто чувствую с ним связь. Не такую, как с тобой или любым другим человеком. Я убрала руку, и Вика немедленно оттащила меня от Древа подальше. - Боже, и что мне теперь делать? - Я просто хотела, чтобы ты знала. Вика взяла меня за руку, продолжая глядеть на Древо. Это длилось с минуту, после которой она тяжело вздохнула. - Я люблю тебя. Я многого не понимаю, но вижу, что это важно для тебя. И я знаю тебя достаточно, чтобы не решить, что ты сбрендила. Я криво усмехнулась, чувствуя благодарность. Вика знала меня лучше, чем кто-либо, и только она могла меня сейчас понять. Вика вздрогнула, когда мы стали слышать тихую мелодию. - Что это? Ты тоже слышишь мелодию? - Вика с недоумением оглядывалась, но это совсем не походило на музыку из магнитофона. - Я её уже слышала. Иногда Древо поёт. Не только в реальности, иногда во сне. Вика смотрела на меня с беспокойством. Она приняла то, что Древо важно для меня. Но от сомнений не могла сразу избавиться, и я не могла её винить. - Оно растёт, учится. Учится понимать себя и людей. Понимаю, звучит, как шизофрения. Однако это то, что я чувствую.* * *
Я почувствовала огромное облегчение, когда рассказала о Древе Вике. Она стала сопровождать меня, когда я проведывала Древо. Больше не приходилось выдумывать нелепых оправданий. Мы стали ещё ближе друг к другу. Вике тоже начали сниться сны с чёрным и золотым деревьями. - А что если это то самое Древо Жизни из откровений? - Вика лежала на диване, я сидела за компьютером, который мы так и не перенесли из гаража. - Я почитала об этом символе. Он встречается у многих народов. - Ну, нет, наверное, это же кикимора. Этих деревьев бы и не было без кики. - Судя по тому, что говорила Лейла, корабль упал тысячи лет назад. Его же откопали при разработке шахты! А пророки могли увидеть последствия. - Думаешь, он уже лежал до откровений? - Что если кики уже тогда попали к людям? Или с другого корабля. Отсюда и чудесные исцеления. - Да ну, нет. Мне кажется, глупости. В древности люди эффекты от травы считали чудом. Сейчас древа-кикиморы просто учатся. Лейла говорила, что они могут пережить катастрофу, в которой погибнет человечество. - А если человечество выживет? Смогут ли они принять соседство нового разумного вида? - Учитывая, что выживание зависит от умения договариваться, я думаю, сможет. А ещё я уверена, что человечество полностью не истребить. Есть же множество бомбоубежищ. Полностью изолированные помещения, в которых можно жить десятилетиями, пока на поверхности ад. Вика повела плечами, пытаясь представить этот возможный мир. - Не позавидуешь выжившим. Думаешь, "Чёрные Друиды" создадут свои убежища? - Почему бы и нет? В их проповедях часто говорится об экологической катастрофе. Даже если условия на поверхности будут совсем невыносимыми, они сохранят ростки Древа. Несколько раз мы ездили в Тихие Холмы в новую секту, которая состояла из бывших епископистов. Вливаться в неё мы не собирались, но «друиды» этого и не требовали. Каждый день у них был открытым. За основу они взяли учение "Неизвестных Епископов", однако уже написали новое «священное писание». - Сейчас в Тихих Холмах намного свободнее, но всё равно там полно чудиков. Вику последний раз хотели угостить каким-то отваром для связи с духами, а потом мы смотрели, как раздетые догола сектанты бегали по снегу и распевали песни. Удивительно, что никто из них не заработал воспаление лёгких. - Учитывая, через какое говно многим пришлось пройти, неудивительно, - я и тогда и сейчас относилась к ним снисходительно. - Это да, конечно. Всё равно, я бы предпочитала бы ходить к тому Древу только с тобой. - Сейчас там постоянно кто-то дежурит, никуда не деться.* * *
В этот раз мы ехали на «праздник», связанный с солнцестоянием. Хотя друиды и так устраивали себе праздник каждый день. В пёстро одетой толпе вокруг Древа мы узнали Веру, и та нас радостно поприветствовала. - Привет, вы снова здесь! - Вера была такой же жизнерадостной, как при нашей первой встрече. Но в ней уже не было какой-то отчаянной развязности. После того, как она увидела своего потерянного парня Игоря в виде застывшей кикиморы, Вера хотела покинуть это место навсегда. Но вскоре вернулась, как и многие епискописты. - Привет, всё-таки у вас намного лучше, чем у "Неизвестных Епископов", - Вика оглядела людей без особого порядка ставящих различные стулья, шезлонги и просто накидки на ещё влажную после дождей землю. - Правда? Да мы ведь всё те же самые ребята! Хотя ты права. У нас нет никаких тайн. Больше никаких лестниц и ступеней. Древо может говорить со всеми. Совсем недавно я бы посчитала её чокнутой. А теперь, похоже, сама чокнулась. - Будете? - она предложила нам уже знакомое вино. Я взяла, а Вика отказалась, как и в прошлом. Но не потому, что не доверяла. Просто она вообще не пила. Мне она призналась, что не хочет закончить, как мать. А ещё хочет быть уверенной в Чёрной Истине. Звучало жутковато. «Чёрной Истиной» друиды называли откровения от Древа. У неё не было чёткой формулировки. Каждый её формировал сам. Много говорили о любви, единстве и познании. Другие отмалчивались, но раз за разом возвращались к Древу. Гул, пробирающий до костей, известил о начале ритуала. Мы присели на расстеленный плед. Другие друиды прилегли, некоторые приняли позы медитации. Кое-где пары обнялись, а семьи взялись за руки. Мы с Викой тоже взялись за руки и легли на плед. Мелодия Древа стала громче. Как и в предыдущие разы погружение произошло быстро. Его инициировала группа адептов, которые подходили к Древу вплотную. Они давали частично Сливаться со своими телами. Остальные адепты при этом получали видения. В большинстве случаев они были индивидуальны, но иногда пересекались. В этот раз Древо предстало передо мной с золотыми листьями. Они медленно слетали на по-летнему зелёную траву. А у корней стояла Лейла. - Лейла, ты так и не поменяла тело? Я коснулась её плеча, от моего касания, по её телу прошлась волна, будто по текстурам в компьютерной игре. Я не знала, она ли это. Чаще в этих видениях были части моего подсознания. Они принимали облики знакомых или незнакомых людей, животных или предметов, но я их ловила на том, что они слишком много обо мне знают. - Это неважно. Я просто хотела встретиться с тобой и поговорить. - Поговорить? Так ты?.. - Я не твоя проекция. Хотя когда ты очнёшься, то подумаешь, что она. Это не так важно. Я хочу, чтобы ты осталась здесь и возглавила друидов. Ты отлично к этому подходишь. - Опять Избранная? - Если хочешь. Я могу подобрать и других людей, но твоя связь с Древом, зависимость от него и твои качества подходят идеально. - Я и сама подумывала остаться, но возглавить? Этим людям нужна сказка, а я фома неверующая. - Уже не такая уж и неверующая.* * *
Этот короткий сон меня немного разочаровал. Обычно Древо посылало более красочные видения: полёты вокруг Земли и космоса, погружение в океан, ощущения себя в теле самых разнообразных существ. Некоторые считали, что это не «Древо посылает видения», а только подталкивает друидов к раскрытию их способностей восприятия. Наверное, они правы. Неужели я хочу стать настоящей «Избранной», возглавить друидов? Очень странно, я даже не думала о таком. - Ты проснулась. Что видела? Я повернула голову – Вика лежала рядом и смотрела мне в глаза. Она выглядела счастливой. - Лейлу. Она сказала, что мне надо возглавить друидов. Я не выдержала и прыснула, потому что не воспринимать это всерьёз. Но Вика даже не улыбнулась. - Почему бы и нет? Ты для этого и правда подходишь. - Ты серьёзно? - Да. В этот момент я и сама задумалась, что бы могла сделать общины. - Хм, я бы провела сюда интернет для начала. - Отличная идея. Я рассмеялась и обняла Вику. Идею стать полноценной «чёрной друидкой» я пока не могла воспринимать всерьёз. Идея, возглавить организацию, тем более казалась невероятной. Но семя уже было посажено.
