Хватит повторять старые ошибки - время совершать новые.

Когда я снова открываю глаза, то сразу предаюсь чудесным ощущениям, оставшимся, как я думаю, после очень приятного сна. Солнце, видимо, уже довольно высоко – лучи пробиваются сквозь задернутые шторы. Присаживаясь на край кровати, я обнаруживаю завтрак, который кто-то заранее заботливо оставил на тумбочке, и только сейчас понимаю, насколько проголодалась. Быстро проглотив кашу, я встаю и переодеваюсь в форму, висящую на спинке стула неподалеку. Через несколько минут заходит мадам Помфри и заявляет, что я могу идти в свою гостиную: - Но если вдруг почувствуешь себя хуже – немедленно ко мне! – добавляет женщина. Я согласно киваю, пропуская все наставления медсестры – очень уж хочется поскорее выбраться из Больничного Крыла. Радостно поблагодарив мадам Помфри, я, наконец-то, вылетаю из комнаты и бросаюсь в гостиную Гриффиндора. Никого нет. Странно. А, нет, совсем не странно. Сейчас же уроки. Все наверняка на занятиях. Я, пользуясь всеобщим отсутствием, сажусь возле еще немного тлеющего камина и вспоминаю слова Фреда. Романтическое настроение вместе с вечерним временем суток прошло, поэтому вспоминаю я о проблемах, которые, судя по всему, у меня появились. Что делать с таким вниманием журналистов, я даже не предполагаю, а использовать Гарри, как отвлекающий маневр, как-то даже противно. Он не заслуживает такого обращения. Хотя, по большому счету, слухи же возникли не на пустом месте, так что, возможно, мы особо и не будем притворяться. Просто покажем другим то, что боялись показать даже себе. В конце концов, я встаю с дивана и направляюсь в свою комнату. Залетая внутрь, я удивленно хлопаю глазами. Мэри сидит на кровати и листает учебник. Услышав хлопок дверью, девушка поднимает голову и улыбается: - О, Стеф. Что-то долго тебя тут не было. - Что? Мэри, а ты меня тут ждала? - не понимаю, почему подруга не на занятиях. - Ну да. Дамблдор велел зайти нам с Гарри к нему в кабинет, когда ты вернешься, и разрешил не идти на занятия, - поясняет та. - А, да? Ясно. А зачем мы все должны идти туда, не знаешь? – неуверенно задаю вопрос я. - Ну а сама-то как думаешь? Мне кажется, речь пойдет о том, как дальше скрывать наше прошлое, - девушка пожимает плечами. Я растеряно поглядываю на Мэри: - Вот уж о чем я не могла подумать летом, так это о том, что с нами будут происходить подобные вещи. - Да уж, - протягивает подруга. - Ладно, не время сейчас ностальгии предаваться. Надо зайти за Гарри, а потом к директору. Я киваю, соглашаясь. Мы вместе спускаемся в гостиную, а потом поднимаемся в комнату Гарри. Постучав, обе проходим. Поттер лежит на кровати и, кажется, о чем-то думает, но как только мы появляемся в дверном проеме, подскакивает и сначала хочет подойти к нам, но потом как-то забавно останавливается на близком расстоянии. - Стефани, привет. Рад, что с тобой все в порядке. Я заходил к тебе, но ты всегда спала. Прости. Правда, я цветы на тумбочке оставлял, - запинаясь, оправдывается он. - Да, я знаю, спасибо, Гарри, - улыбаюсь я. – Ну что, идем к Дамблдору? - Да, конечно, - соглашается тот, и мы все вместе выходим из комнаты и направляемся к кабинету директора. Наконец, дойдя до горгульи, Гарри произносит пароль, и та отодвигается, представляя нашему взору винтовую лестницу. Поднимаясь самой первой к двери, я только хочу постучать, как мои уши улавливают отрывки разговора. Поддавшись секундному порыву, я разворачиваюсь к друзьям и подношу палец к губам, прося сохранять тишину. А тем временем в кабинете разговаривают, как я понимаю, директор Хогвартса и лжеГрюм, он же Барти Крауч младший. Не к добру этот разговор: - Пойми, Аластор, эти девочки очень важны магическому миру. И ни в коем случае нельзя допускать, чтобы с такими знаниями они попали в руки к темным силам. Судьбу можно изменить. А их появление – уже сильнейший поворот хода истории. Совсем не просто так они попали в главную ветвь сюжета. Я имею в виду участие в Турнире Трех Волшебников. Поэтому мы просто не можем позволить, чтобы кто-нибудь узнал правду. - Директор, я хочу предупредить, что наш с Вами разговор уже не является приватным, - грубо отрезает преподаватель защиты. Я испуганно отскакиваю от двери, которая со скрипом открывается. - Доброе утро, - здоровается Дамблдор. – Мы тут как раз про вас говорили, - делится он. - Мы, наверное, попозже зайдем, - я бросаю неприязненный взгляд на Крауча. - Не стоит, - в тон мне отвечает тот. – Я зайду к профессору чуть позже. И Грюм выходит, окинув меня внимательным взглядом. Сейчас я точно убеждаюсь, что он понимает, что мы и в правду знаем больше, чем ему хотелось бы. Только вот теперь в его взгляде было что-то странное. Непонимание. Да, именно оно. Он не может понять, почему мы никому ничего не сказали о нем. Да что уж тут, я сама не знаю ответа на этот вопрос. Хотя, есть одна причина. Эти события нам хотя бы знакомы, и мы понимаем, чего можно ожидать дальше. А если разоблачить Крауча, неизвестно, что будет потом. Профессор, кажется, не замечает наших странных взглядов. Ну, или делает вид, что не замечает. - Я позвал вас, чтобы обсудить один не очень приятный вопрос. Присаживайтесь, - кивает директор, указывая на несколько кресел. Мы послушно опускаемся в них и слушаем продолжение речи. - Как вам прекрасно известно, ко всем участникам Турнира журналисты проявляют, мягко говоря, неслабый интерес. А особенно к тем, кто, еще не участвуя в нем, нарушает главные правила и так феерично выступает на первом испытании. Кстати, поздравляю вас с успешным выступлением, - мы с Гарри киваем в знак благодарности. – Продолжим. Вашу грустную историю можно очень легко проверить и понять, что все это просто обман. Любую историю, какую бы мы ни придумали, рано или поздно разоблачат. Но никак нельзя допустить, чтобы всплыла правда. Вы все это прекрасно понимаете. Поэтому нужно что-то, что не позволит журналистам заниматься раскопками старых дел. - Вы хотите сказать, что нужна какая-то другая, более интересная тема? – уточняет Мэри. - Да, именно так. Пока я не вижу другого выхода. У вас есть какие-нибудь предложения? Мисс Фелпс, - спрашивает маг, заметив мое немного странное волнение. Я слегка смущаюсь, но все же тихо начинаю: - Мне кое-что рассказал Фред. О том, что происходило, пока… пока я была в Больничном Крыле. Единственная тема, которая интересует аудиторию больше, чем смерть – это любовь, - я запинаюсь. Мне неприятно это все. - Очень хорошо, мисс Фелпс. Но для этого нужно постоянно разыгрывать это светлое чувство, иначе ничего не выйдет. А это очень сложно, - Дамблдор словно ожидает моих слов. Он все уже спланировал, конечно. - Я понимаю, но другого выхода тоже не вижу. Да и к тому же, я не знаю, согласится ли Гарри, - виновато поглядываю на парня я. - Мистер Поттер, что вы скажете? - директор щурится, глядя на избранного. - Я понимаю, насколько это важно. Если это необходимо, я согласен, - произносит тот, кивая. Если это необходимо? Я вспыхиваю, но стараюсь этого не показывать. Значит, все это он делает только потому, что так надо? Значит, самому ему этого бы не хотелось? Нет, стоп. А чего я хотела-то? Неужели я ожидала чего-то другого? Пора бы заканчивать с этими глупыми надеждами. - Вот все и решено, - довольно произносит директор. - Мы можем идти? – неожиданно для себя как-то сипло спрашиваю я. - Да, конечно. - Спасибо, профессор, - бросаю я и вылетаю из кабинета, пулей спускаясь по ступенькам. Слышу, что за мной кто-то бежит, но мне все равно. Хочется побыть одной. Но нет, мой преследователь очень настырный. Поняв, что мне все равно от него не отвязаться, я разворачиваюсь и, сдерживая желание накричать на этого человека, смотрю Поттеру в глаза: - Ты что-то хотел? - Да, - неуверенно произносит он, отвечая на мой злобный взгляд. - И что же? – ледяным голосом спрашиваю я. - Что такое, Стеф? Мы же вроде как безумно любим друг друга, забыла? – он берет меня за руку, а я с трудом подавляю желание передернуться – настолько мне неприятна эта наигранность. Да и вообще, что случилось с робким и милым Поттером? - Да, конечно, - выдавливаю я. - Вот и отлично. Я хотел поздравить тебя с отличным выступлением. Я видел его, хоть, наверное, и не должен был. Ты молодец, шикарно справилась. - Да. Все было отлично, разве что, я чуть не лишилась ноги, - мне хочется просто поблагодарить гриффиндорца, но выходит лишь съязвить. - Да уж, - улыбается парень. Искренне улыбается. Ну хоть что-то радует. - Кто из нас тут по-настоящему молодец, так это ты, Гарри, - говорю я. - Да брось, - отмахивается он. - Ну что, идем? Мы, не отпуская рук, направляемся на обед. Коридоры сейчас пусты, видимо, с уроков еще не отпустили. Но, естественно, именно сейчас, по всем законам подлости, я должна встретить одного человека. И встречаю. Фред один идет по коридору и, увидев нас, сначала радостно улыбается, а потом как-то хмурится и только бросает: - Привет. Гарри здоровается в ответ, а я хочу бросить все и догнать Уизли, который с каждой секундой все сильнее отдаляется от меня. Я бы, наверное, так и сделала, если бы не раздался звонок, и коридоры начали мгновенно наполняться потенциальными свидетелями драмы. Делать нечего, я только последний раз тяжело вздыхаю и натягиваю наиболее счастливое выражение лица. Мы, как можно скорее, проходим через толпу и уже на входе в Большой Зал встречаем Виктора Крама. Тот, увидев нас, спешит навстречу: - Привет, Стефани. Я слышал, ты была в больнице? Сейчас уже все хорошо? - Да, спасибо, - отзываюсь я. - Здорово. Поздравляю с успешным выступлением. О нем столько слухов ходит, - добавляет парень. Да они все что, сговорились?! Я начинаю злиться, но стараюсь не показывать свои эмоции. - Да уж… Было бы оно и вправду таким хорошим, как все говорят, - смеюсь, пытаясь как-то отвлечься от своих мыслей. Крам улыбается. - Ты тоже отлично справился, поздравляю, - добавляю я. - Да? Но ты ведь не могла этого оценить, - Виктор хмурится. - Это еще почему? – не соображаю я. - Ты вообще-то в больнице была, - улыбается парень. Его зовут друзья, и он как-то неловко произносит, - мне пора, увидимся еще. - Да, конечно, - я соглашаюсь. Когда я захожу в зал, то готова ко всему, кроме того, что происходит. Гриффиндорский стол взрывается аплодисментами, я слышу поздравления с отличным выступлением и выздоровлением. Да уж, сильно они впечатлены игрой, в которой чуть не убивают такого же человека, как и они. Даже как-то слишком. Надо отдать должное Гарри, он не теряется, как всегда с ним это бывает, а, наоборот, покрепче сжимает мою руку и радостно улыбается, что сразу подмечают студенты. Наконец, я подхожу к своему обычному месту и сажусь рядом с Фредом, который буквально через несколько минут отодвигает свою тарелку и уходит. Мое расстройство потихоньку начинает перерастать в простую злость. Какого черта он себя так ведет? Разве я в чем-то виновата? Как только Мэри встает из-за стола, я тоже вскакиваю и на вопрос Гарри, надо ли меня проводить, отвечаю, глупо хихикая, как и положено, по моему мнению, влюбленной девушке, что у нас с подругой сугубо девичий разговор. Мы быстро проходим длинные коридоры школы и вот уже оказываемся в нашей комнате. - Стеф, что случилось на этот раз? Выкладывай. Я устало опускаю голову. - Я не знаю, что со мной. Меня злит, что Гарри ведет себя так, будто ему не доставляет никакого удовольствия сложившаяся ситуация. Ну то есть, я все понимаю, но до этого мне казалось, что я ему хоть немного небезразлична, а значит то, что нам приходится делать, ему должно нравится, - я запинаюсь, путаясь в своих претензиях. - Я поняла тебя. Стеф, знаешь, я видела, как вы общаетесь. Скорей всего он и в правду этого всего хотел бы, но совсем не так. А по-настоящему. К тому же, ты же знаешь Гарри, он ужасно скромный, особенно в плане общения с девушками, особенно в четвертой книге, - девушка пытается меня поддержать, но все без толку. - Наверное, ты права, - соглашаюсь я. Не хочется с ней спорить, да и в глубине души я понимаю, что подруга действительно права. - Это ведь не все? – уточняет девушка. - Не совсем. Фред. Я не знаю, что у нас с ним происходило все это время, но я чувствую к нему какую-то особенную привязанность, и мне неловко от того, что он видит меня с Гарри. Я вижу, что все это ему неприятно, но что я могу сделать? Ничего. Надо как-то ему все объяснить, но я не знаю, что сказать. Я запуталась, Мэри, - не уверена, можно ли понять весь этот сумбур. Гриффиндорка внимательно смотрит на меня: - Вот что. Постарайся пока не думать обо всем этом. Чаще всего проблема, если ее отложить, сама находит себе решение. Я соглашаюсь, а что мне еще остается? - Хорошо. А теперь, что насчет тебя? Почему у тебя вдруг так поменялось мнение о Малфое? Рассказывай, - желание перевести тему исполняется мгновенно. - Ой, да там ничего интересного. Я просто слышала, как он разговаривает с одним из своих друзей обо мне. В общем, я поняла, что все, что ты говорила – правда. Прости, что не поверила. Мне ужасно стыдно, - коротко отвечает подруга, виновато глядя на меня. - Да ладно. Он мерзок. Ты ему уже все высказала? - вопросительно приподнимаю брови. - Нет еще. Как думаешь, можно пока делать вид, будто я ничего не знаю? - нерешительно предлагает девушка. - Ну, если ты не боишься – можно. Так, по крайней мере, он будет более предсказуем в своих действиях, - думаю, это разумное решение. К тому же, так нам будет намного проще понимать его поступки. - Именно об этом я и думала, - признается Мэри. Я встаю с кровати и подхожу к окну, на котором сидит наш с подругой котенок. Он, кстати, за это время уже немного вырос. Сейчас начало декабря, зима в Хогвартсе начинается во всей своей красе. Белоснежные огромные хлопья снега срываются с неба и, то плавно опускаясь, то кружась, подчиняясь сильным порывам ветра, падают на землю. Мне вдруг очень сильно хочется выйти на улицу, поэтому я быстро натягиваю теплые штаны и свитер и, набросив зимнюю мантию, собираюсь выходить из комнаты. - Ты куда? – спрашивает подруга. - Пойду недолго погуляю. Хочу разобраться со своими мыслями, - предупреждая остальные вопросы, откликаюсь я. Быстро выбравшись из замка, встретив по дороге несколько человек, иду по направлению к хижине Хагрида, но на склоне неподалеку замечаю знакомую фигуру в окружении нескольких человек. Собравшись с духом, я все-таки подхожу к парню и дотрагиваюсь до его плеча: - Привет. - Здоровались уже, вроде, сегодня, - бурчит Уизли. - Мы, пожалуй, пойдем, - объявляет Джордж, оттягивая удивленного Джордана по направлению к замку. - Фред, что происходит? Что я сделала не так, чем заслужила такое отношение? – забыв о том, что хотела держаться как можно более спокойно, срываюсь я. Парень резко разворачивается и, держа меня за плечи, заглядывает в глаза: - Неужели ты не видишь ничего, Стефани? Неужели не понимаешь? Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать: - А ты? Ты сам-то понимаешь что-нибудь? На несколько мгновений наши взгляды встречаются, но и этого достаточно. Лицо Уизли уже совсем рядом с моим, и мне безумно хочется поддаться желанию, которое уже просто уничтожает меня изнутри, но я понимаю, что это невозможно. Особенно сейчас. Я отворачиваюсь на секунду, а потом беру парня за руку и, не обращая внимания на вопросы, решительно веду в укромное местечко под деревом, которое присмотрела совсем недавно. Остановившись, наконец, я разворачиваюсь к Фреду и говорю: - Так нельзя. Не сейчас. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь. Сейчас это очень опасно. Сейчас не время, - можно подумать, что потом время будет более подходящим. - Я же не виновата в этом… - запинаюсь. Не знаю, какие слова было бы правильнее подобрать, но их у меня не находится. - Стеф, я понимаю. Я вел себя, как последний идиот, прости. Я же знаю, что нет другого выхода, - как же мне уже надоела эта фраза. Не все так просто тут в этом мире. Даже сложнее, чем у нас. Намного. Это невыносимо, - Просто ты выглядела такой счастливой с ним. И я не смог спокойно… Теперь уже настает моя очередь прерывать парня: - Я все понимаю. Просто я хочу, чтобы ты знал. Ты один из моих самых близких людей, и я не хочу тебя терять из-за того, что сейчас происходит. Это все не по-настоящему. Но другого выхода сейчас действительно нет. Чертова фраза! Парень понимающе смотрит на меня и, в конце концов, произносит: - Я понимаю. Но когда-нибудь же это закончится, правда? И мы сможем не прятаться под деревьями, - улыбается он. Да. Но тогда нам придется прятаться за баррикадами. Немного мотаю головой, прогоняя эти мысли, а вслух говорю лишь: - Да, конечно. Фред, пойдем, пожалуйста, в замок. Я замерзла. Я действительно очень замерзла. Холод пробирается под мою кожу, леденящий и омерзительный, как только я полностью осознаю, что по сюжету в любом случае потеряю своего рыжего друга. Невыносимый, разливающийся по телу вместе с кровью, он заставляет медленно переводить дыхание и быстрее биться сердце, которое, кажется, совсем не хочет этого. То медленно, то, наоборот, ускоряя темп, оно в какой-то момент обрывается и падает куда-то. Я понимаю, что ничего не чувствую, и вижу все, словно со стороны. Жизни скольких людей унесет эта война? Сколько горя принесет? Любая война – невыносимые потери и муки, но эта будет отличаться от всех, какие только были в истории. Самое ужасное в этом – я понимаю, что ее не избежать. Никак. И никакого другого выхода нет. Опять. Повинуясь каким-то рефлексам, я разворачиваюсь и неуверенно шагаю по сугробам, до меня, словно эхо, доносится голос Уизли: - Стеф! Я разворачиваюсь и, поскользнувшись, начинаю падать, но меня подхватывает Фред. Я все еще непонимающими глазами смотрю на парня, а он помогает мне полностью встать на ноги и, на секунду взглянув на меня, кажется, не удержавшись, быстро чмокает меня в губы и, развернувшись, подталкивает в сторону школы. Я послушно иду в замок, полностью не осознавая, что произошло. Вот мы уже заходим в замок и поднимаемся по большой лестнице. Из моего притупленного состояния меня буквально вырывает грубый голос учителя защиты от темных искусств: - Фелпс! Я как раз тебя искал! Живо в мой кабинет! – лжеГрюм хватает меня за локоть и тащит в класс. Я только успеваю бросить на растерявшегося Уизли испуганный взгляд.