Хватит повторять старые ошибки - время совершать новые.

ЛжеГрюма, видимо, не сильно напрягают мои жалкие попытки высвободиться из его железной хватки, поэтому вскоре я уже оказываюсь в кабинете Защиты от Темных Искусств. Пихнув меня вглубь класса, Крауч-младший взмахивает палочкой, после чего дверь с грохотом закрывается. Я понимаю, что сейчас будет происходить что-то нехорошее. Быстро сев за парту, не придумав ничего лучше, смотрю на преподавателя невинными глазками и выдаю: - Что случилось, профессор? Грюм морщится и рявкает: - Перестань играть, Фелпс. Ты же знаешь, кто я. Я бросаю испуганный взгляд на дверь. Его тон мне совершенно не нравится. Что мне делать? Что отвечать? Я еще не до конца отошла от осознания безысходной гибели близких людей, а тут сейчас новое потрясение. Совсем не вовремя, если, конечно, для подобного разговора вообще можно представить подходящее время. - Что Вам от меня нужно? – тихо, стараясь не показывать своего страха, произношу я. - Я до конца не был уверен в том, что вы говорите правду, до сегодняшнего дня. Но, тем не менее, посчитал нужным сказать Темному Лорду о вашем появлении. И постарался потом исполнить его приказ, - пока я пытаюсь сообразить, о чем он вообще говорит, маг продолжает. - Если ты говоришь правду о том, что вы не знаете о событиях, происходящих с вами, то знай: в этом году на Турнире Трех Волшебников будет два победителя. Остальное ты и сама знаешь, - с сумасшедшим выражением лица произносит он. Что это? Фарс? Проверка? Не знаю, но по ужасу, проскользнувшему на моем лице, собеседник понимает, что я знаю, что ждет победителей. - Я только одного понять не могу, - продолжает ЛжеГрюм, - почему ты не выдала меня? Почему вы сразу же не помчались к Дамблдору рассказывать всю правду? – профессор внимательно смотрит на меня. - Или, может быть, вы на стороне Темного Лорда? Я резко поднимаю глаза на учителя и чуть ли не выкрикиваю: - Нет! Ни за что! Он самый отвратительный и ужасный маг за всю историю! Я никогда не встала бы на его сторону. Лучше умереть! – даже не знаю, откуда во мне появилось столько рвения так яро отстаивать свои убеждения. Слишком смелая фраза. Как бы не поплатиться за нее. - Можешь не сомневаться, именно это таких, как ты, и ждет, - скалит зубы Грюм. - Как ты смеешь так говорить про Темного Лорда? Для таких слов нужно быть или очень глупой, или очень смелой. Я не знаю, какую игру вы затеяли, - придвигается ко мне преподаватель, - но две слабенькие волшебницы-недоучки не смогут противостоять сильнейшему магу всех времен. Мне страшно от взгляда его ненормальных глаз, выражающих только ненависть. Я не понимаю, зачем он мне все это говорит, не знаю, как на это реагировать: - А что, если я просто не прикоснусь к Кубку? Грюм ухмыляется, словно это он знает, что ждет нас в будущем, а не я: - Конечно, как бы не так. Ты же привязалась к этому мальчишке и не позволишь ему одному попасть туда. Да и к тому же, запомни: там, где есть смерть, она будет всегда. Никто не в силах это изменить, - откуда он знает? Неужели Дамблдор рассказывал ему о моих вопросах? Я уже готова плакать от бурлящего во мне страха, но очень вовремя раздается стук в дверь: - Профессор Грюм, мы хотели бы у вас кое-что спросить по нашей новой теме, - я узнаю знакомый голос и радостно выдыхаю. - Профессор МакГонагалл сказала нам, что Вы здесь, и велела сейчас же узнать все у Вас, а не ставить непонятные эксперименты в коридорах. Крауч-младший бросает злобный взгляд на дверь, но разговор, к моему счастью, приходится заканчивать: - Мы еще поговорим, Фелпс, - встает он и ковыляет к двери. Как только та открывается, я, бледная, как мел, пулей вылетаю из кабинета и успеваю только благодарно взглянуть на подмигнувшего мне Фреда. Не зная, куда пойти, я просто шагаю по замку, утопая в собственных мыслях и страхах. Что он имел ввиду, говоря о приказе Волан-де-Морта? Неужели самому сильному темному магу понадобилась жалкая никчемная девчонка? Зачем, собственно? Может, он хочет выпытать, что я знаю? Это единственная здравая мысль, которая приходит в мою голову. В конце концов, почему именно я, а не Мэри. От этой мысли я быстро отмахиваюсь – хорошо, что не ей приходится переживать все это. Я слишком дорожу подругой, чтобы даже представить ее на моем месте. А, вправду, что бы делала она? В любом случае, ясно, что не стала бы ничего скрывать от меня. А как поступить мне? Передать разговор с Краучем, или не стоит пугать ее раньше времени? Разве сможет она как-то помочь, что-то изменить? Нет, изменить мы, конечно, можем многое. Но разве можно хотя бы представить, что мы, спасая свои жизни, сможем поставить под сомнение существование всего магического мира? Нет, конечно, нет. И о чем толковал Грюм, говоря о том, что там, где есть смерть, она будет всегда? Имел ли он в виду, что я должна буду погибнуть вместо Седрика? Но он не мог знать о смерти Диггори, просто не мог. Откуда? Я не знаю ответов на эти вопросы, но одно я поняла точно: одному Гарри прикасаться к Кубку нельзя. Думая обо всем этом, я захожу в один из плохо освещенных коридоров Хогвартса. Проходя мимо высоких каменных статуй рыцарей, я вспоминаю, как в седьмом фильме они помогали в битве за Хогвартс. В голову вновь стучится мысль о войне. Теряясь в своих мыслях, я облокачиваюсь о стену и, сползая вниз, обхватываю голову руками. Время словно останавливается, ничто вокруг не напоминает о его ходе. Я понимаю, что если все время буду думать об этих проблемах, то просто сойду с ума. Слезы наворачиваются на глаза, но я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не зареветь. Нельзя быть такой слабой. В моем положении это просто непозволительно. Эх, жаль, что я не Мэри, она намного сильнее меня. Не знаю, сколько времени просидела бы я тут, если бы не услышала чьи-то быстрые шаги. Сначала я решаю встать и быстро утереть слезы, но, испугавшись, что меня узнают и увидят в таком состоянии, решаюсь остаться сидеть в углу, закрыв лицо руками. Я очень надеюсь, что человеку, забравшемуся в одиночку в такое место, не будет ровным счетом никакого дела до сидящей на полу незнакомки. Зря надеюсь: - Мисс, с Вами все в порядке? – я узнаю этот голос с сильным акцентом. Как же не вовремя. - Да, спасибо, - не поднимая головы, чтобы не выдать себя, отвечаю я. Но ничего не выходит. - Стефани, это ты? Нет смысла и дальше безрезультатно пытаться скрыться, я поднимаюсь на ноги и всматриваюсь в глаза Крама. Как так получается, что он вечно ошивается где-то рядом? Даже и не знаю, что думать. Да, если признаться, я не очень-то и хочу сейчас об этом думать, но все же спрашиваю: - А что ты тут делаешь? Виктор, ни на секунду не задумываясь, выдает: - Я просто искал в школе место, где можно было бы спрятаться от этих сумасшедших фанаток. Я усмехаюсь. Конечно, в том, что это правда, не возникает даже никаких сомнений – за болгарским ловцом всюду следует хвост поклонниц. - И что же тебя привело именно в эту часть замка? – не отстаю почему-то я. - Понятия не имею, - признается парень. - Ладно, не так это и важно, - отмахиваюсь, перестав задавать бессмысленные вопросы. Какая мне разница, в конце концов? - Да уж. А что здесь делаешь ты? Что-то случилось? – он приостанавливается, но все-таки договаривает. - Поссорилась с Гарри? Ах, да. Я совсем и забыла о наших разыгрываемых отношениях. Теперь, если я буду ходить грустной или расстроенной, первым подозреваемым виновником будет, конечно, он. Неловко как-то даже. - Нет-нет, с этим все в порядке. А с чего ты вообще взял, что вправе задавать мне подобные вопросы? – негодую я. - Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто после того, как ваши отношения стали общественным достоянием, я не думал, что… - Крам начинает оправдываться. - Хорошо, - перебиваю я, не желая слушать то, что он говорит, - я просто очень нервничаю из-за Турнира. И очень переживаю за Гарри. - Сильно же ты его, наверное, любишь, - произносит Крам, коверкая слова. - Да, - не задумываясь, отвечаю я то, что парень ожидает от меня услышать. - Все будет хорошо, - произносит Виктор, положив мне руку на плечо. И когда это мы с ним успели стать друзьями? Не припоминаю что-то. Хотя, наверное, это и неважно. Не в моем положении раскидываться такими хорошими друзьями. - Спасибо, - благодарю парня. - Знаешь, мне пора идти. Я оставляю чемпиона из Дурмстранга одного и иду в гостиную. Там сидит добрая половина наших студентов – и как они все умещаются в такой небольшой комнатке? Проходя мимо Фреда и его друзей, я ненадолго останавливаюсь, и благодарю их за помощь. - Ерунда, - отмахивается Джордж. - А чего он от тебя хотел? - Да ничего особенного. Реферат вовремя не сдала, - слишком много людей, чтобы рассказывать правду. Да и тогда придется выдать Крауча, а я уже решила, что не буду этого делать. Фред окидывает меня недоверчивым взглядом: - Да. Из-за реферата у тебя глаза такие красные. Я не знаю, что ответить, поэтому выдаю то, что первое приходит в голову: - Ты-то как раз знаешь причину моих слез, - и, оставляя парня, который будет вынужден все объяснять своим друзьям, поднимаюсь в нашу комнату. Не застав там никого, кроме Мэри, выкладываю весь разговор с Грюмом. Да, поначалу я не хотела этого делать, но все происходит неожиданно даже для меня. - Ну и что ты думаешь? – уточняю после затянувшейся паузы я. - Что я думаю? – задумчиво повторяет девушка, - Я считаю, надо срочно кому-нибудь рассказать, пока не произошла беда. - Что?! – вскрикиваю я. - А что, Стеф?! Мне кажется, ты заигралась и элементарно не понимаешь всей опасности положения! Нельзя так рисковать всем. - Вот именно! Нельзя так рисковать! Ты знаешь, что будет, если Крауча сейчас поймают, а Гарри не появится на кладбище? Вот и я не знаю. Так мы хотя бы, более или менее в курсе следующих событий, и, вероятно, это далеко не самое страшное развитие событий - возможно, Мэри и права, но я не хочу рисковать всем ради себя. - Я знаю, что будет, если Гарри не будет на кладбище! Вы оба там не появитесь, кто-то выиграет Турнир, все счастливо отпразднуют победу, а Волан-де-Морт не воскреснет, - не унимается подруга, оживленно жестикулируя. Я пораженно смотрю на девушку: - Он все равно воскреснет. И так, как мы не знаем, каким образом, то это будет опасно вдвойне. Так может погибнуть больше людей, неужели ты не понимаешь? К тому же, погибнет тот, кто прикоснется к кубку. Ты предлагаешь своими руками отправить на гибель Виктора или Флер? Ну уж нет. Так мы знаем, чего ожидать. А сделав так, как хочешь ты, все будет в еще большей опасности. - Да, возможно! Но что, если тебя и вправду убьют вместо Седрика? Почему ты решила, что обязана дотрагиваться до Кубка вместе с Поттером, - я знаю, что она просто переживает за меня, но от этого не легче. Почему я так решила? Да потому, что Гарри один будет там в большей опасности. И эти слова Грюма… Я теряюсь. Не знаю, как можно что-то объяснить человеку, который ничего не хочет услышать. В конце концов, я выдаю: - Да как ты не понимаешь? По книге два человека, именно два, оказываются на кладбище. Неизвестно, что случится с Гарри, если он окажется там один! - А что случится с тобой, если ты окажешься там с Гарри?! Я останавливаюсь, соображая, что ответить. - Неужели ты думаешь, что важны события, которые произойдут со мной, если умрет Гарри? Нет. Он – главное в этой истории. Мы – лишь мелкие детали. А мы с тобой – на данный момент очень мелкие детали. Да и подумай, Волан-де-Морту нужна информация. Он не убьет меня просто так, как Седрика. Он захочет узнать все, что знаем мы. Хотя откуда они могут знать, что Гарри переживет эту встречу? А Грюм говорил так, будто был уверен в том, что в будущем, о котором мы знаем, произойдет именно так. Это меня, честно говоря, больше всего пугает. Хотя, если подумать, понятно, что ничего такого он просто не может знать. Возможно, это просто совпадение. Подруга кивает, хоть и видно, что мои слова ей не очень-то и нравятся: - Да, Стеф, может, ты и права, но пойми… Я же очень волнуюсь. Ты ведь в намного большей опасности, чем я. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. - Мэри, с нами обеими уже кое-что случилось, - шучу я. Это ведь единственное, что нам остается. - Ну да, - улыбается та. - Стеф, Мэри, вы тут? – забегает в комнату Джинни. - Профессор МакГонагалл велела всем собраться в кабинете Трансфигурации. - Да, а зачем? – интересуется Мэри. - Не знаю. Вроде, хотела какую-то важную информацию объявить. Про Святочный Бал, наверное. Тут на меня мгновенно наваливается невероятная грусть. Я прекрасно понимаю, с чем это связано, но, пожалуй, просто не хочу себе в этом признаваться. Святочный Бал… Я столько раз представляла его в своих мечтах, столько раз видела во снах. И в этот раз мне придется смотреть со стороны на того, с кем бы больше всего хотелось провести этот вечер. В этот момент я начинаю просто ненавидеть Гарри, хотя понимаю, что он совсем не виноват. Наоборот даже, я должна быть ему благодарна. Что за нелепая ситуация? Я обязана с кем-то проводить время. Это ужасно. Наверное, именно этого я боялась больше всего. Это отвратительное чувство поселилось во мне с того момента, как в кабинете Дамблдора мы решили, что необходимо разыгрывать весь этот спектакль, но именно сейчас оно выбралось наружу и просто окутало меня с ног до головы. Как же грустно! А еще обиднее становится от того, что я понимаю – Фред придет туда не один. Я просто уверена в этом. Ведь по книге, он, кажется, был с Анжелиной Джонсон. Да, сложно будет справиться с ролью счастливой влюбленной на этом балу.