Love happens twice

Такси Чимин покидает один, давая наставление Чонгуку позвонить ему, когда тот доберется до дома и шлет ему воздушный поцелуй прежде, чем скрывается за массивной дверью подъезда.       Добравшись до квартиры, он пару минут воюет с дверным замком, а после неминуемой победы, шумно вваливается внутрь. Ботинки летят куда-то в сторону, в то время как пальто падает на пол прямо у входа.       — До завтра побудь тут, ладно? — дав указание безвольно лежащей на полу вещи, он направляется в спальню. Едва его голова касается подушки, Чимин засыпает.       Утро встречает Чимина больной головой и диким сушняком. Он проверяет свой телефон, с опозданием отвечает на смс лучшего друга и, закинув в себя таблетку аспирина, начинает новый день. Большую часть своей юности Чимин провел слишком правильно, поэтому к 23 годам иммунитета к таким вылазкам так и не обрел, а значит, воскресное утро обещает быть длинным.       Как и ожидалось, всю первую половину дня Чимин выглядит и соображает как овощ, медленно, но верно приходя в себя только к пяти вечера. Стоило, наверное, подготовиться к первому рабочему дню, но он отправляет новое сообщение Чонгуку и уже через полчаса он появляется на пороге.       — Ты как будто ждал, что я напишу. Я могу называть тебя Флэш? — шутит Чимин, запуская друга в квартиру.       — Знаешь, я больше предпочитаю что-то из Марвел, — рука Чонгука ложится на голову Чимина и ерошит волосы, — Может Тор или Локи?       По квартире разносится звонкий смех старшего.       — Богом себя возомнил?       — Я бы отлично справился.       Они продолжают шутить, говорят о том, что изменили бы в мире, будь у них возможность, и как много хорошего совершили. Чимин думает о том, что повернул бы время вспять и вызвал такси. Это он не озвучивает.       Спустя пару часов, они заказывают еду из ресторанчика поблизости.       — Волнуешься перед первым днем? — интересуется Чонгук, умещаясь на просторном диване практически вплотную к Чимину.       Чимин голоден и устал, поэтому аккуратно кладет голову на чужое плечо.       — Совсем немного. Я так долго шел к этому, — он чувствует, как на его бедро ложится тяжелая рука и едва заметно поглаживает. Его обволакивает чувство безопасности, и глаза сами собой закрываются.       — Ты заслужил этого больше, чем кто либо. Помнишь мой первый рабочий день? — грудь Чонгука вздрагивает от резкого смешка, — Я был уверен, что он же станет последним. Я перепутал все документы, и мне пришлось лично извиняться перед заказчиком. Такой позор.       — Надеюсь, ты не заразил меня этим, и мой день не пройдет также, — Чимин тихо хихикает, пока в его волосах путается рука Чона.       — Не беспокойся, ты справишься.       Оба парня замолкают, каждый думая о своем. Чимин мыслями уже в завтрашнем дне, Чонгук мыслями в гостиной Чимина, с руками на его талии и губами на его губах.       Чонгук ненавидит себя за трусость, за вину перед братом, которую он чувствует каждый раз сидя вот так рядом с Чимином, за слабость, которую проявляет в его присутствии и за чувства, которые не должен испытывать, но испытывает.       Из мыслей их вырывает звук дверного звонка. Они совсем не заметили, как быстро пролетело время до прихода курьера. Чонгук поднимается, чтобы встретить его и оплатить заказ, в то время как Чимин пытается проморгаться, с трудом открывая сонные глаза.       — Думаю, мне стоит лечь сегодня пораньше, — говорит он, когда Чон возвращается, держа пакет с едой в руках.       Ужин проходит все в той же комфортной для них обстановке, под дурацкое телешоу, которое заставляет смеяться обоих парней. Время в компании друг друга продолжает лететь со скоростью света.       — Я позвоню тебе завтра, чтобы узнать о всех твоих косяках, — уже возле входной двери говорит Чонгук, натягивая на себя ботинки.       — О, можешь не беспокоиться. Ты узнаешь обо всем первым, — закатывает глаза старший и поправляет шарф на шее друга. Чонгук замирает, наслаждаясь заботой, и уголки его губ предательски ползут вверх, — Чего лыбишься?       — Просто, — Чонгук делает шаг назад, ближе к выходу из квартиры. Он знает, что жест Чимина совершенно не значит то, о чем он невольно подумал. Знает о причинах любви или даже скорее нужды старшего в прикосновениях. Чимин всегда был тактильным, но после пережитой им травмы, его зависимость вышла на новый уровень. Прикосновения уже не просто прикосновения, а инструмент, позволяющий ему оставаться в реальности и чувствовать себя в безопасности.       Чонгук знает, что Чимин ничего не чувствует к нему. И он не смеет себя обманывать.       — Я напишу, как приеду, — это последнее, что слышит Чимин, наблюдая, как его лучший друг сбегает по лестнице вниз.              

* * *

             Опоздание на работу в свой первый рабочий день это не то, чем Чимин планировал впечатлить начальство. Он влетает в лифт, проверяет время на телефоне и пытается восстановить дыхание, пока тот медленно поднимает его вверх.       — Черт, черт, черт, — бубнит себе под нос омега, приглаживая светлые выбившиеся прядки из прически. Он проснулся, собрался и покинул дом вовремя, как ему казалось, однако Чимин совсем забыл об утренних пробках. Вернув себе приличный вид, он нервно нажимает кнопку нужного ему этажа уже в седьмой раз, — Ну же, быстрее.       — Боюсь, это не поможет, разве что твоя цель не застрять здесь, — за спиной Чимина слышится глубокий низкий голос, и он вздрагивает, вспоминая, что не один. Он почти выпал из реальности, позволив волнению взять над собой верх. Пальцы замирают над кнопкой, и Чимина накрывает еще большей паникой.       Мужчина за спиной Чимина замечает оцепенение, в которое впадает его спутник на эту короткую поездку, делает шаг вперед, протягивает руку и перехватывает чужие пальцы.       — Все в порядке, это была шутка. Лифты здесь еще ни разу не застревали, — он обходит Чимина, оказываясь перед ним, и сильнее сжимает его руку в своей, — Осталось пять этажей, хорошо? Уже четыре.       Чимин молчит, уставившись в пол. Ему страшно и стыдно поднять взгляд вверх и встретиться с глазами обладателя сильных теплых рук и не менее теплого голоса. Мужчина тихо считает этажи, отвлекая Чимина от захвативших его мыслей. К моменту, когда голос уверенно произносит «один» пространство вокруг Чимина перестает сужаться и он, наконец, вдыхает. Резко накатившее на него чувство безысходности отступает, дрожь в руках стихает, и плечи расслабленно опускаются.       — Отлично, — произносит мужчина и на его губах мелькает слабая улыбка.       Лифт издает неприятный писк, оповещая о прибытии, и двери раздвигаются. Не отпуская руки омеги, мужчина покидает ранее замкнутое помещение, вытягивая за собой послушное тело.       — Спасибо, — едва слышно произносит Чимин, все еще испытывая стыд за свою слабость перед совершенно незнакомым человеком. Ему стоит огромных усилий оторвать взгляд от бликов на идеально чистой плитке и посмотреть в глаза напротив.       Черные глаза Ким Намджуна обеспокоенно вглядываются в светло карие глаза Чимина, в которых снова зарождается паника. Он так боялся опозориться в первый день, но сделал именно это.       Чимин резко высвобождает свои руки и наклоняет корпус вперед, в попытке запоздало поздороваться.       — Господин Ким… — его перебивает низкий голос.       — Не так официально, просто Намджун, — он многозначительно замолкает и вопросительно глядит на омегу.       — Ох, простите. Чимин. Чон Чимин, новый стажер, — бедный омега чувствует еще большую неловкость, но изо всех сил пытается держать себя в руках, чтобы не упасть в грязь лицом еще больше.       — Неужели? — Намджун приподнимает уголки губ, — Ну пойдем, Чимин. Я покажу тебе твое рабочее место.       Обычно Намджун не был тем, кто знакомит новых сотрудников с компанией, но раз его помощником оказался именно Чимин, он сам ведет его к своему кабинету. Выбирая его резюме, из присланных ему отделом кадров, он и подумать не мог, что это окажется очаровательный омега, привлекший его внимание ранее.       Дружелюбный настрой Намджуна позволяет Чимину быстро отпустить неловкую ситуацию, а голос, бегло рассказывающий о местах, встречающихся на их пути, окончательно расслабляет.       Омега внимательно слушает и восторженно оглядывается по сторонам, пытаясь запомнить назначение каждого из многочисленных кабинетов.       В первое свое посещение этого места ему не удалось рассмотреть практически ничего — собеседование проходило в одном из конференц-залов прямо напротив лифта.       — Все, что тебе может понадобиться, уже подготовили.       Они уже вошли в просторный и светлый кабинет, на двери в который висит серебристая табличка «Адвокат Ким Намджун». Чимин одобрительно кивает, отмечая тот факт, что Намджун, в первую очередь, считает себя адвокатом, а уже после наследником именитой компании.       Чимин оглядывает помещение, в котором ему предстоит работать. Его рабочие место и правда оборудовано как нельзя лучше: широкий письменный стол, компьютер, стеллаж со всевозможными справочниками и кодексами, и даже, что удивляет Чимина больше всего, небольшой бонсай на краю стола. На противоположном конце комнаты стоит еще один стол, раза в два больше, чем стол Чимина, усыпанный горой бумаг. Листы и файлы с ними же, кстати, обитают тут на всех горизонтальных поверхностях. Видимо, его прямой руководитель не слишком следит за порядком, а может это и есть порядок для него. Чимину только предстоит это выяснить.       Расстояния между столами оказывается достаточно, чтобы между ними разместись два диванчика и, стоящий между ними, низенький стол. Чимин прикидывает, что это отличное место для ведения приватных разговоров с клиентами.       Пока омега располагался на выделенной ему территории, Намджун уже сел за свое место и начал что-то активно печатать в своем ноутбуке.       — Чимин, ознакомься, — рука, держащая стопку бумаг, взмыла в воздух, и Чимин тут же подорвался забрать её, — некоторые детали дела над которым мы работаем сейчас, — не забывает пояснить Намджун.       — Когда прочитаешь это, возьми те папки тоже, — не отрывая взгляда от монитора, он указывает рукой в сторону одного из многочисленных стеллажей с документами, — КП-102/4 и КП-102/5.       Чимин записывает номера на стикере, чтобы не забыть, лепит на стол и принимается за работу.       Проходит час, прежде чем Чимин, убедившись, что Намджун увлечен работой, достаёт свой телефон и печатает смс Чонгуку. Он оповещает друга о своей неудаче, на что тот закидывает его тонной смеющихся эмодзи.       В первый рабочий день Чимин больше не получает никаких поручений. С Намджуном он тоже не говорит — тот увлечён созерцанием экрана монитора. Младший думает, что тот выглядит очень профессионально.       — Намджун, рабочий день закончен? — Чимин привлекает к себе внимание альфы, который, кажется, даже не слышит его, — Я могу идти?       Чимин знал, что уходить раньше начальства, дурной тон, но попытать удачу ему никто не может запретить, тем более что Намджун кажется довольно лояльным человеком.       — Конечно, — взгляд черных глаз поднимается и отыскивает блондина, уже готового отправиться домой, — Хорошенько отдохни, завтра у нас много работы.       — Спасибо, — Чимин ярко улыбается, почти так же счастливо, как в день, когда Намджун увидел его впервые. Намджун не скрывает короткой ответной улыбки, прежде чем снова начать вести записи и перебирать какие-то листы другой рукой.       — А вы разве не уходите?       — Ты.       — Что?       — Не вы, а ты, — он снова бросает взгляд на Чимина.       — А ты разве не уходишь? — Чимин немного заминается, говоря это. Все-таки Намджун не только старше его по должности, но и по возрасту. Он просто не привык общаться так, но совершенно не против попробовать.       — Я еще поработаю. Скоро суд, нужно все подготовить, — он устало потирает глаза. Чимин прощается и оставляет Намджуна одного.       Намджун не обманывает.       Следующим утром, только войдя в кабинет, Чимин замечает потрёпанного Намджуна. На нем вчерашняя одежда, его волосы в беспорядке, рукава рубашки закатаны, открывая Чимину вид на сильные и напряженные руки, а взгляд немного потерянный, уставший. На одном из диванчиков валяется его пиджак, а стол заставлен пустыми стаканчиками из-под кофе.       — Доброе утро, — с сомнением протягивает Чимин, оставляя свои вещи на столе и проходя вглубь кабинета, намереваясь прибраться за альфой, — Ты спал здесь?       — Чимин, хорошо, что ты уже пришел. Мне нужно, чтобы ты нашел все прецеденты по похожим делам за последний год с оправдательным приговором, — вместо приветствия говорит Намджун, передавая в руки своего помощника новые бумаги по делу, с которым вчера весь день знакомился омега.       Чимин принимает их, быстро пробегается взглядом по первому листу и возвращается к своему месту, начиная работать над поручением. Дело кажется ему интересным — с одной стороны все кричит о виновности подозреваемого, с другой множество отрицающих это улик и свидетелей. За время, потраченное на изучения материалов, он так и не смог определиться для себя виновен или нет их клиент. Но это и не важно, Чимин знает, что хороший адвокат должен защищать вне зависимости от наличия или отсутствия вины. Это то, с чем ему еще предстоит смириться.       До самого обеда Чимин шерстит сайты окружных судов Сеула, но улов его оказывается минимальным. Около 70% подобных дел заканчивались осуждением на срок от десяти до пятнадцати лет, около 20% на срок от пяти до десяти, и всего в 10% случаев обвиняемых отпускали из-под стражи прямо в зале суда. Чимин не верит, что Киму удастся попасть в этом минимальный процент. На его, пусть еще и непрофессиональный взгляд, суд не поверит в доказательства невиновности и отправит за решетку омегу, лишившего жизни собственного мужа и его любовника, застав их в своем доме.       У Чимина нет много времени, чтобы думать об этом, но если бы было, он бы никогда не смог понять никого из них. Ни погибшего альфу, предавшего свою вторую половину, впустившего в их дом и в их постель другого мужчину. Ни омегу, который, как предполагает следствие, собственноручно вонзил нож в грудь мужа. Если бы Чимин мог, он бы голыми руками вырвал свое сердце и отдал Хосоку. Если бы только он мог. Чимин никогда этого не поймет.       Время близится к обеду, когда омега понимает, что перестал слышать клацанье чужой клавиатуры. Он протягивает и поворачивает голову, чтобы проверить Намджуна. Альфа, уместив голову на вытянутой поперек стола руке, спит. Вторые сутки без сна и активная мозговая деятельность окончательно вымотали его. Правая рука так и осталась лежать на мышке, изредка подрагивая, в то время как дыхание остается тихим и размеренным.       Чимин решает не будить его. Он тихо встает, подхватывает с дивана пиджак и направляет к Киму.       На плечи старшего ложится темная ткань, на которую он никак не реагирует. Жалюзи позади него беззвучно закрываются, и кабинет погружается в темноту.       Вернувшись к своему столу, Чимин снова смотрит на Намджуна и хмурится. Видя такого уязвимого сейчас мужчину, он даже не пытается противиться, неожиданно возникшему, порыву проявить заботу.Он стягивает со своих плеч пушистый кардиган, складывает его, превращая в некое подобие подушки, и раздумывает, как бы не разбудить Намджуна.       Чимин почти не дышит, когда его пальцы проходятся по растрёпанным черным волосам, пытаясь подобраться к Киму так, чтобы немного приподнять его голову и положить мягкий сверток под нее. На мгновение дыхание Намджуна сбивается, его окутывает запах Чимина, плотно осевший на кардигане, и он делает глубокий вдох. Глаза на мгновение приоткрывается и Чимин думает, что разбудил его. Но нет. Намджун снова проваливается в сон, зарываясь носом в мягкую ткань.       Омега не думает о том, насколько это инстинктивное для него действие может показаться Джуну странным, когда тот проснется. Как оно может его запутать, потому что сам Чимин никогда не путается.       С чувством выполненного долга, Чимин отправляется на обед. Он спускается на первый этаж, в этот раз успешно справляясь с пугающим его лифтом, и заходит в кафетерий.       — Привет. У меня обед, поговори со мной, — тянет Чимин, уже елозя палочками в тарелке с салатом. Он не говорил с Чон Чонгуком уже сутки и это, кажется, его предел, — Ты все спишь что ли?       Чонгук усмехается и потягивается по ту сторону невидимого провода, — Это называется проводить отпуск продуктивно.       — Мне кажется, ты не знаешь значение этого слова.       Они смеются.       — Мой первый суд через пару дней. Ну, то есть суд Намджуна, я просто помогаю ему, — делится Чимин, — Дело кажется очень запутанным. Думаю, он сильно нервничает. Представляешь, он провел ночь в офисе?       — Нам кто?       — Намджун. Я на него работаю, забыл что ли?       — А, точно, — Чонгук совершенно точно не забыл. Он испытал смешанные чувства, когда узнал, с кем придется работать его другу. Он был рад за него, ведь это место, ради которого многие готовы идти по головам, само пришло Чимину в руки. Однако его совсем не радовал тот факт, что ему приходится сидеть и работать с альфой в одном кабинете. Только услышав эту новость, он не смог остановить себя о того, чтобы прогуглить имя Ким Намджуна. Он складывал о себе слишком хорошее впечатление, и Чон Чонгука это беспокоило.       — Почему ты так думаешь? — выплыв из своих мыслей, интересуется Чонгук.       — Улики очень противоречивы, как будто бы на каждую улику за его виновность есть равноценная улика против. Мне сложно предугадать исход дела, — прежде у Чимина не было возможности вникнуть в подробности так сильно, но он не отказывал себе пару раз в месяц прийти на одно из множества открытых заседаний. Он многому научился в ходе этих вылазок, но сейчас эти знания ничем ему не помогают.       — Ты же знаешь, что не все бывает так очевидно на первый взгляд. Какое это слушание?       — Третье. В первом его вел другой адвокат, он рекомендовал признать вину и тот признал, — Чимин пожимает плечами, словно Чонгук может его видеть, и наполняет рот едой снова, — Типа все улики против него, и единственное что его спасет это сделка со следствием. Дилетант, — фыркает он.       — На последнем слове он отказался и от всех показаний и от адвоката, заявив, что тот вынудил его признать вину за то, что он не совершал. Суд принял это и перенес заседание, — он продолжает жевать в трубку между предложениями, — Тут-то и вступает в игру Намджун.       — Звучит как полный отстой, — Чонгук не то чтобы много понимал, но то, что у их подзащитного дела плохи, очевидно даже для него.       — А я о чем! — голос Чимина повышается, и на него оглядываются с соседнего столика, — Я не удивлён, что от этого горе адвокатишки отказались. Вообще не понимаю, как можно советовать такое клиенту, имея столько доказательств его непричастности. Чимин замолкает и его озаряет.       — Думаешь, он работал в интересах следствия? Такое может быть?       — Куда тебя понесло? — из трубки раздается смех, — Что за теорию заговора ты строишь, проработав там всего полтора дня?       — Ты прав. Но как можно было закрыть глаза на столько улик? Намджун выстроил почти идеальную линию защиты, — он вспоминает бумаги, которые получил от него сегодня. Намджун расписал не только свою партию в этой «игре», но и партию защищаемого им омеги. Наперед расписав ответы на всевозможные вопросы, в соответствии с его показаниями, само собой, — Не могу дождаться суда, чтобы увидеть его в деле.       — Вижу, молодой мистер Ким Намджун впечатлил тебя.       — Он усердно трудится.       Они говорят еще немного, пока время обеденного перерыва не близится к концу.       — Хочешь, чтобы я заехал сегодня?       — Посмотрим, я напишу тебе. Можешь спать дальше, — в голосе сквозят нотки зависти. Чимин скучает по дневному сну, но теперь в его жизни места для него нет.       Намджун все еще спит, когда Чимин возвращается. Он двигается бесшумно, оставляя на краю стола Кима, заботливо захваченный для него обед, поправляет почти сбежавший на пол пиджак, и удаляется от него.       Не проходит и часа, когда тишину, прежде царившую в кабинете, нарушает звонок мобильного телефона.       Намджун резко поднимается, задевая и рассыпая по полу папки с документами, и отвечает на звонок.       — Да? — после сна его голос ещё ниже, чем обычно. Чимин не знает, о чем говорит его собеседник, но взгляд альфы становится суровее с каждой секундой. Он очевидно и очень откровенно злится.       — Все уже готово. Я выиграю это дело, если он скажет всё правильно, — Намджун звучит твердо и уверенно. Так, словно это не он проснулся минутами ранее, — У него будут сутки, чтобы все выучить. Остальным я уже все разослал, — взгляд падает на мягкий сверток на столе, а после сразу на Чимина.       — Все что требовалось от меня — я подготовил, — ещё раз повторяет Намджун, разглядывая омегу и решая, как много он может сказать в его присутствии, — Давайте, каждый будет делать свою работу и не отвлекать других? Вот и отлично.       Намджун замолкает, слушая собеседника.       — Хорошо, что вы это понимаете. До завтра, — он прощается, кладет телефон на стол, и откидывается на спинку стула.       Чимин бросает взгляд на расписание Намджуна, вести которое теперь его обязанность, и видит назначенную на завтра встречу.       — Господин Чхве звонил? — он не знает кто это, но ему интересно.       Намджун молчит, продолжая ещё какое-то время сидеть с закрытыми глазами, а после снова смотрит на Чимина.       — Очень мило с твоей стороны.       — А? — удивляется Чимин.       — Это, — он откладывает кардиган немного в сторону, освобождая место перед собой.       — А, да ладно, ничего такого, — он улыбается так ярко, что его глаз практически не видно, — Я был на обеде и захватил тебе тоже. Подумал, что ты будешь голоден, когда проснешься.       Теперь уже удивляется Намджун, замечая, наконец, остывший обед.       — Я выслал на твою почту все, что смог найти по нашему делу, — Чимин поднимается и идет собирать рассыпанные Намджуном листы, — Посмотри, пока будешь есть. Статистика не очень хорошая, но шансы есть.       Он сложил в ровную стопку бумаги и оставил ее на чужом рабочем столе.       — Хорошая работа, — Намджун уже прокручивает довольно большой документ.       Скрупулёзный подход Чимина к своей задаче удивляет его. Помимо простого подбора дел, он создал диаграмму, наглядно показывающую, какой из судей какой приговор вынес. Намджун ни на миг не сомневается, что сделал правильный выбор, вытянув именно его резюме.       — Завтра тебе нужно будет поехать в СИЗО и передать папку Чхве Джисону, — Намджун произносит имя своего подзащитного. Чимин никогда не был в подобных местах и мысль о том, что ему предстоит отправиться туда одному, на встречу с потенциальным убийцей, приносит ему дискомфорт. Но теперь это его работа, часть его новой жизни, — Напомни, во сколько у меня встреча с его отцом?       Чимин подхватывает со стола свой кардиган, возвращая вещь себе, — В полдень. Надеюсь, сегодня ночью ты не будешь спать здесь?       — Я не спал, — невозмутимо отвечает Намджун. Омега прячет улыбку.       — Как скажешь.       — Зато мы абсолютно готовы к суду. Боялся, что не успеваю, поэтому и просидел до утра, — поясняет Намджун, — Такие дела выматывают.       — Оно не могло быть простым, — задумчиво протягивает Чимин, решая высказать свои подозрения, — Разве его первый адвокат не заслуживает отзыва лицензии? Не понимаю, как он мог давать ему столько неверных советов.       — Это будет следующий пункт, которым мы займемся, после того, как суд оправдает Джисона, — Намджун звучит так, словно заранее знает, что победит. Чимину нравится это. Он надеется многому научиться здесь. Намджун идеальный пример того, каким адвокатом он хочет стать.