Взгляд серых глаз

Драко зажал рот рукой, смотря в пустоту перед собой. Подождав немного, утер нос и поправил одежду. Подошел к зеркалу. Он улыбнулся отражению в зеркале. Всё было просто прекрасно. Кого он обманывал? Отношения с Поттером рушились. Они очень красиво и неизбежно летели в пропасть, в самый ад, туда, откуда уже не выбраться. И кто был виноват? Наверное, демоны этого самого ада. Или их с Поттером демоны. Но Драко больше склонялся к первому варианту. Он взял с полочки у зеркала расчёску. Провёл ей по светлым волосам несколько раз, затем, отложив предмет, улыбнулся немного криво. Подождав чуть-чуть, попробовал сделать улыбку искренней. Его губы задрожали, искривились некрасивой дугой. Слабак, нытик, нюня. Что осталось в нём от того сильного, статного мага, что блистал и в учебе, и в квиддиче? Действительно, чертовски мало. Раньше ему не составляло труда притворяться тем холодным, властным мужчиной. Или он и был им. Холодный, отрешенный, ненастоящий. Мужчина. Лучший на потоке, Принц Слизерина. Драко Малфой. Драко всмотрелся в своё отражение, замечая, что следы слез почти исчезли. Прекрасно. Почти идеально. Он не спеша приблизился к камину посреди гостиной, зачерпывая немного летучего пороха. — Поместье Северуса Снейпа, — четко произнес Драко.

***

— Ненавижу тебя, — прошептал Том, скидывая с себя руку Снейпа. Тот спал, обнимая Реддла во сне. Как беспечно. — Мордред, — парень, морщась, приподнял правую ногу, смотря, как противно рассыпается белая корочка между его ног. — Мордред… Том устало опустил конечность, расслабляясь. Это было ожидаемо. Больно, невозможно раздражающе, но ожидаемо. Не так уж и страшно, если подумать — всего лишь секс. Том прекрасно знал, что секс — идеальный способ показать власть над человеком. Единственное, его неимоверно раздражало то, что не он утверждал эту власть. Одна мысль о вчерашнем выводила Реддла из себя. Буквально вгрызалась в его душу ядовитыми клыками, порождая злость. Сильнейшую ненависть, что вылезла из самых глубин души Тома и теперь причиняла ему почти боль. С чего бы?.. Наверное, это была фантомная боль в ампутированной вчера гордости. Снейп резал по живому, без анестезии или хотя бы капельки обезболивающего. Но уже не страшно. Нужно всего лишь почаще напоминать себе, что это был только секс. А скребущееся в груди, непонятно, как и когда возникшее чувство можно было игнорировать. Волдеморт всегда считал, что боль — проявление слабости человека. Он отомстит. Всем отомстит. Спустив ноги на пол, Том попытался встать. Держась рукой за спинку кровати, он поднялся на ноги и тут же упал. — Мордред… — Реддл зажмурился, под веками скакали яркие круги от прострелившей его тело боли. Он забыл, что Северус сломал ему пару конечностей недавно. Представьте, он забыл это. Видимо, и так протекающая крыша совсем развалилась на части, а её обломки похоронили под собой все остатки благоразумия, адекватности и хотя бы чувства самосохранения Тома. Бывает… — М-мн… — пробормотал что-то во сне Северус. Реддл оглянулся, замерев. Сейчас Снейп выглядел так… беззащитно. Что хотелось размозжить ему череп, сесть рядом и давить на глаза, пока пальцы не испачкаются в мозгах, слушать предсмертные хрипы, смотреть, как мужчина кусает губы от боли, содрать с него кожу к чертям вместе с этими самыми, красивыми губами. А потом поцеловать их. Подождав немного, Том пополз к принесенному вчера эльфами креслу. Нужно было уйти из этой комнаты, пропахшей запахом кожи, крови и спермы.

***

Драко вышел из камина в особняке Снейпа, стряхнул с одежды невидимые пылинки, собираясь с мыслями. Что дальше? Что он вообще здесь делал? Хотел показать крестному, как неустойчивы и жалки их с Поттером чувства? Хотел пожаловаться доброму дядюшке Северусу на злого, вредного Поттера? Или обличить перед ним собственную слабость? Ревность? Высказать глупые подозрения, разругаться с крестным навсегда? Больно, Драко было больно от всего этого. Или это демоны сидели внутри него и медленно разрывали жилку за жилкой, ломали кость за костью? Тоже вероятно. Всё же обычная душевная боль не могла быть так сильна. Драко никогда раньше не задумывался о своих чувствах, ему это было не нужно. Он делал, что говорил отец, и был этим доволен. Так было проще. Раньше вообще всё было проще. В детстве он был счастлив, просто доставая Гарри, выбешивая его друзей, оскорбляя гриффиндурков. А сейчас он был женат на этом гриффиндурке и имел от него детей. Куда катится этот мир? Так быть не должно. Поттеру нужна какая-нибудь Джинни Уизли, а Драко какая-нибудь Астория Гринграсс. Такая сказка была бы правильнее — не такой аморальной, как эта. Её можно было бы рассказывать детям на ночь, девочки мечтали бы о красивых принцах, мальчики о красивых принцессах… А потом жизнь напоминала бы им, что сказки на самом деле страшные и кровавые, просто родители слишком любят своих детей и убирают из «сказки» самое главное — то настоящее, что было когда-то в ней. Никто бы не рассказывал своим детям на ночь, как Великий Герой изнасиловал свою «невесту», они сказали бы «у них была горячая, всепоглощающая любовь». Сказали бы вместо «Драко Малфой грозился убить своих детей» — «это была счастливая семья». Никто бы не рассказал, что Драко потерял свой род, что у Поттера иногда руки чесались придушить блондина, что большую часть времени они ссорились и оскорбляли друг друга. Никто бы не рассказал, что «любящая мать» стеснялась своего положения, до ужаса боялась чужого неодобрения и отказывалась выходить на улицу из-за выросшего живота. Что «хороший муж» бросал свою «любимую женщину», целыми днями пропадая неизвестно где. Драко бы тоже не рассказал об этом никому. Малфой усмехнулся. Что-то очень страшное мучалось сейчас в его голове. Жило и мучалось. Он встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Присел на кресло, давая себе немного отдыха. Решив для начала найти спальню зельевара, блондин встал, подходя к закрытым дверям. Толкнул тяжёлую дверь гостиной. Но почти сразу споткнулся обо что-то, начиная как будто в замедленной съёмке заваливаться на пол. Боже, ему нельзя было падать, не сейчас. За мгновение до того как стукнуться виском о железный подлокотник инвалидного кресла, Драко различил над собой полу-удивленные, полу-испуганные красно-коричневые глаза. Мерлин…

***

— Мерлин… — выдохнул Лорд Волдеморт, приходя в себя после такого неожиданного столкновения с… чем-то. В последнее время он слишком много ругался. Кто-то говорил ему, что употребление ругательств в речи делало человека чуточку счастливее. Тому было сложно в это поверить. Разглядев, что свалилось ему под ноги, Реддл ухмыльнулся. Прямо перед Томом валялась сучка самого Гарри Поттера. Маленькая, круглая шлюшка героя. На такую удачу даже он не рассчитывал. Да он от переизбытка счастья еще неделю ругаться не будет. Нужно было только разыграть карты правильно. — Кха! — грудь Драко начала содрогаться в конвульсиях, не давая ему нормально вдохнуть. Слезы непроизвольно брызнули из серых глаз, мешая видеть. — Чш… Тише, дорогой, — кто-то ласково погладил его по спине, поддерживая. — В твоём положении нельзя перенапрягаться. У меня ощущение, будто ты сейчас кроме легких еще что-то выплюнуть собираешься. Странная интонация и странные слова — Драко пропустил всё мимо ушей, ему просто было хреново. Голова раскалывалась, руки и ноги затекли. Радовало его то, что живот, похоже, не пострадал. — Ты… ты, что случилось? — в манерах Малфою было не отказать, конечно. Впрочем, странно ждать от него чего-то другого в данный момент. Том не обиделся. — Ты упал, я принес тебя в изолированный магически подвал (продавец сказал, раньше здесь держали опасных тварей), связал твои руки и ноги, потом ты проснулся, — с совершенно невозмутимой миной маньяка отрапортовал Том, очаровательно улыбаясь под конец. Только сейчас Драко широко распахнул глаза, всматриваясь в лицо незнакомца. Он уже видел такие глаза, но, то был совсем другой человек. Наверное. — Кто ты?.. — глаза блондина бегали по лицу Реддла, изучая его. Что-то скреблось в груди Драко, крича об опасности. Ему страшно. Но показать это, значило проиграть заранее. Сразу же сдаться. Малфой сглотнул вязкую слюну, незаметно проверяя верёвки на прочность. — Я? Ты что, не узнаешь меня? — Том выглядел обиженным. Обиженным психопатом, что пугало Драко до чёртиков. — Я вижу тебя впервые в жизни, — как можно спокойнее ответил он. — Неправда. Незнакомый парень рассмеялся, приближаясь к сжавшемуся Поттер-Блэку. Он провёл пальцами по животу Драко, немного надавливая. Тот поморщился. — Чш… Тише… — Реддл успокаивающе погладил скулу слизеринца. — Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь пришел раньше времени? Давай… Ты должен вспомнить меня! Ну же… Меня зовут То-о-ом… — Реддл, — выдохнул Драко испуганно. — Правильно! Ты узнал меня, молодец, — Том улыбнулся. А Драко только сильнее уверился в неадекватности сидящего в инвалидной коляске парня. Волдеморт и раньше не был эталоном психически здорового человека, даже больше — он походил на образец идеального серийного убийцы. Но в прошлом он вел себя, как разумный, семидесятилетний серийный убийца, а не как сдвинутый псих. Таких всегда боишься больше. — Эх, Драко… Ты мне раньше нравился, я был готов доверять тебе самые важные задания! Я не хочу обижать тебя, — Реддл провёл пальцем по скуле блондина, постепенно опуская руку. Сильно сдавил шею трепыхающегося парня. — Но я хочу обидеть Поттера. И Снейпа. Чем-то всегда приходится жертвовать.

***

— Профессор Снейп? — Поттер быстро вошёл в комнату, подходя к кровати. Он схватил бывшего профессора за плечи, сильно встряхивая. Северус, простонав что-то несвязное, оттолкнул от себя грубые руки, сощурился, потирая глаза. — Поттер?.. — Мистер Снейп, я чувствую, что Драко у вас, я вышел только на минуту, а его уже не было, профессор, — затараторил Гарри. — Что? Поттер, я не понимаю… — вид у зельевара был, прямо скажем, не очень. — Драко. Он сейчас где-то у вас. И ему очень страшно, — объяснил Гарри медленно. Его собственные пальцы дрожали, как у торчка, ищущего новую дозу. — Вы это… чувствуете? — Снейп выгнул бровь, приподнимаясь на подушках. — Мистер Снейп! Я. Это. Знаю. Помогите мне, с ним что-то случилось, — Поттер начал раздражаться. — А Том… — Северус замер, перестав оглядываться в поисках чего-то. Поднял на Гарри тяжелый взгляд. — Я убью эту верткую, скользкую дрянь.