Взгляд серых глаз

По темным коридорам поместья Северуса Снейпа бежали двое мужчин. Они заглядывали в каждую комнату, что встречалась на их пути, врываясь туда как ураган. Но, не находя нужного им, уходили, быстро двигаясь к следующей двери. Приближение Поттера и Снейпа Том почувствовал ещё до того, как двери подвала распахнулись и свет проник в тёмное помещение. А как их было не почувствовать? Они шумели как пьяная компания маглов, а переругивались громче и витиеватей старого Кричера. Драко тоже различил голоса Гарри и Северуса, но даже головы не поднял. У него не было сил на это. Его руки безвольно свисали вдоль голого тела, ноги были неестественно расставлены, а голова покоилась на слабо вздымающейся груди. Том вдоволь наигрался с ним. — Зачем тебе я?! — испуганно воскликнул Драко, когда нож Реддла ударил совсем рядом с его вытянутой ногой. — Ты мне ни к чему, — Том увлеченно рисовал что-то лезвием по столу, подбираясь всё ближе к конечности Малфоя. — Отпусти, — всхлипнул блондин. Он сожалел. Слишком часто сожалел обо всем, что происходило в его жизни. Почему же он такой дурак? Вот, о чем нужно было действительно сожалеть. — Нет, — Реддл вскинул на Драко тяжелый взгляд. Улыбнулся, вонзая нож в ступню кричащего блондина. Драко рыдал, пытаясь подтянуть к себе покалеченную конечность. — Куда ты, мой друг? Ты же понимаешь, что это ещё не всё? Не то чтобы он причинил Драко слишком сильную боль или сделал что-то непоправимое. Просто для беременного, связанного Малфоя это было чересчур. Всё тело блондина покрывали неглубокие шрамы-порезы, из которых медленно сочилась загустевшая кровь. Лицо, шея, ключицы, руки, грудь, живот, тазовые косточки, ноги, ступни — всё, абсолютно всё было в порезах. — Чт-что ты делаешь? — серые глаза Драко выглядели очень трогательно, особенно в обрамлении мокрых ресниц. Том неаккуратно срезал с него одежду, постоянно задевая лезвием молочную кожу. — Мне нужно место для игр. Больно. Не так сильно, как от сектумсемпры Гарри, но очень похоже. Разве что умирать приходилось медленнее и от того мучительнее. А еще очень страшно, особенно когда Реддл водил ножом по животу, шее и паху. Но уже не так сильно. — А-а-а… Кха… — Драко тихо открывал и закрывал рот, зажмуриваясь, когда Том больно царапал его живот. Блондин пытался прикрывать его связанными спереди руками, пока их не завели назад. Было очень страшно — лежать полностью напряженным, вздрагивать каждую секунду, ожидая того самого момента, когда рука психопата дрогнет и из него повалится требуха. Но самое главное — дети. Если Драко вспорют живот, им точно не выжить. — Почему ты притих, мой друг? — шипяще спросил Том, грубо дернув подбородок Драко. Слизеринец медленно открыл глаза. Не то чтобы ему было очень больно или Том сделал с ним что-то непоправимое. Просто Драко устал. Ему не хотелось находиться здесь, ему не хотелось открывать глаза. — Драко, милый… Будь добр, не дергайся! — Реддл вонзил в кисть блондина нож, вызывая из Малфоя громкий вскрик и тихий скулеж чуть позже. — Мы же не хотим покалечить тебя, правда? Это было больно. В принципе, всё, что происходило с блондином последние полчаса было больно. Еще чуть-чуть и Драко… Что? Что он мог сделать в данной ситуации? Умереть? Уголки губ блондина слабо приподнялись. А чего он хотел? Зачем шел сюда? Драко потребовалось напрячься, чтобы вспомнить это. Пора было заканчивать. — Сейчас ты будешь играть важную роль, так что притворись живым ненадолго, — шепот Реддла почти рассмешил Драко. Малфой различил в нем тревожность, даже страх. — Почему ты скалишься? — зло спросил Том. Близость Снейпа и Поттера и правда нервировала его. — Думаешь, они спасут тебя?! Я не допущу, чтобы отсюда вышел кто-то, кроме меня… По большому счету, Драко было все равно. Убьют его сегодня или нет, вообще умрёт сегодня кто-либо или все будут жить. Всё. Рав. Но. Малфой прикрыл глаза, незаметно для себя проваливаясь в глубокий сон. Его дыхание замедлилось, глаза перестали двигаться под веками, а конечности со временем стали совсем холодные. Драко не видел, как ворвались Гарри и Северус, не слышал пространной речи Реддла, его смеха и его скулежа впоследствии. Он не чувствовал, как Поттер поднял его тело на руки, унося из подвала. Как теплые руки Гарри обмыли и обработали его раны. Ничего не чувствовал. Он спал.

***

В тот миг, когда Драко закрыл глаза — там, в подвале поместья Снейпа — что-то будто толкнуло его в грудь. Сильно, размашисто, выбивая весь воздух из легких. И Малфой распахнул ресницы, хотя был уверен, что ничто уже не заставит его это сделать. Он открыл глаза, но не увидел ничего. Слишком ярко или слишком темно — тут с какой стороны посмотреть. Он просто не видел ничего. А потом, как будто через целое столетие, очень долгое столетие, перед замерзшим, скулящим Драко начал вырисовываться чей-то силуэт. Силуэт его самого — с лёгким волнением осознал блондин. Но чем ближе становился этот силуэт, тем быстрее волнение слизеринца перерастало в ужас. Тот Драко был мертвецки бледен, местами у него не хватало кожи, из дыры в груди падали белые личинки, на руках у Того Малфоя было два маленьких трупа — таких же отвратительных, как и он сам. Драко в панике пытался отползти назад, но расстояния между ним и Демоном почему-то не увеличивалось. — Боишься меня? — спросил Он. Драко судорожно кивнул. — Почему? — Он непонимающе наклонил голову. Затем с усмешкой хмыкнул. Его черты лица заострились. — Ты сам сделал нас такими. Ты убил нас, наших детей. И скоро ты убьёшь и своего мужа, — шептал демон. — Н-не я… — Драко хотелось отодвинуться от Него как можно дальше. Но не получалось. — Ты! — выкрикнуло существо. — Чего ты хотел добиться, приходя в дом Снейпа? Ты добился этого?! Это было бессмысленно, наша смерть была бессмысленной! — блондин схватился за голову, закрывая уши и лицо, отворачиваясь от демона. Драко было страшно. Страшнее, чем когда-либо. Страшнее, чем в первый раз с Поттером, страшнее, чем в Тайной Комнате, страшнее, чем с Томом в подвале. Намного страшнее. — Не плачь, — вдруг тихо попросило существо прямо на ухо сжавшемуся Поттер-Блэку. — Нам не помогут слезы. Ты будешь мучиться вечно здесь… — блондин, закрывая свой живот, лежал на боку, спиной к говорившему. Он дрожал, уговаривая себя, что это сон, он только спит. Отчасти это было правдой. — Подумай о том, что ты сделал. Подумай о своем прошлом, о возможном будущем, — лицо демона оказалось прямо перед Драко. Мёртвых детей больше не было в его руках — живот существа был вновь большой и круглый. Блондин вздрогнул, широко распахнув глаза. — Подумай, так ли сильно ты любишь Гарри Поттера? Подумай, так ли часто он ошибался? Так ли ты был безвинен?.. Подумай, Драко. Никто не торопит тебя. Драко открыл рот, намереваясь сказать что-то, но голос не шел - ни единого звука не вырывалось из открытого рта Малфоя. Только через целую вечность, по ощущениям блондина, он наконец смог выговорить одно слово: — Люблю, — затем ещё, хрипя и запинаясь: — Его. Больше ничего не важно. Существо, улыбаясь, воткнуло острый коготь себе куда-то в солнечное сплетение, повело кистью вниз, вспарывая свой живот. Драко почувствовал невыносимую боль. Ему казалось, его собственный живот опустел, а рядом на полу валялись его внутренности, его сморщенные мертвые дети. Драко поднял руки к мокрому лицу, замечая, что сам стал похож на того Демона — руки посерели, на них появились трупные пятна, на безымянном пальце не хватало кожи и мяса, была только кость. Он задохнулся в крике ужаса, давясь воздухом и не имея сил прокашляться. Только открывать и закрывать рот беззвучно.

***

— Пожалуйста, если ты слышишь меня, — шептал очень несчастный мужчина у изголовья чьей-то кровати. Его руки были сцеплены, голова опущена к груди, по щекам текли слезы — со стороны казалось, он молится. — Бог, Магия, Смерть, Творец — мне не важно, кто… Я отчаялся. Мой муж, моя любовь… он не просыпается, он просто спит. Уже очень долго спит. Врачи говорят, наши дети в его утробе живы лишь чудом. Которое скоро исчезнет. Ещё пара дней, неделя, и они умрут. Вместе с моим Драко… — плечи Поттера затряслись. Он, размазывая слезы по заросшим щетиной щекам, целовал бледную кисть блондина. Гарри прерывисто втянул воздух в лёгкие, вздрогнув, когда чья-то ладонь опустилась на его плечо. Он поднял лицо, вскидывая безучастный взгляд на подошедшего. Нарцисса Малфой. — Молитвами Драко не помочь. Как и слезами, — скорбно сказала женщина, тяжело посмотрев на героя. Её собственные глаза были красные от слёз. Первые несколько часов после инцидента с Волдемортом, Гарри думал, что Драко просто устал или потерял много крови, поэтому он не просыпается. На третий день он привёл Снейпа, на пятый колдомедика из Мунго. Никто не мог сказать, почему блондин не просыпается — никаких внешних или внутренних повреждений не было. Он просто спит, очень глубоко спит. Вот уже месяц как. — Оставьте меня, — прошептал брюнет. Нарцисса вздрогнула под его больным взглядом. — Оставьте, пожалуйста… — Н-но, Гарри… Ты не можешь помочь Драко. Отдохни, я посижу с ним, — женщине было жалко героя. Вид её собственного сына вызывал у нее слезы, но Поттер… За каких-то пару недель он превратился из молодого, постоянно улыбающегося парня в доживающего последние дни старика. Кожа Гарри, казалось, стала совсем прозрачной, а выражение боли, почти отвращения на постоянно влажном, как у алкоголика, лице пугало Нарциссу. Синяки под глазами, искусанные губы, дрожащие пальцы и затравленный, выдающий давно подавляемую агрессию взгляд — всё это делало Гарри похожим на жертву насилия. Как будто Волдеморт изрезал не Драко, а Гарри. Возможно, так и было. Просто кровоточащей души Поттера никто не видел, не мог помазать мазью как порезы Малфоя. — Думай о хорошем, Гарри. Возможно, почувствуешь себя лучше. Если всё же выйдешь отсюда, позови меня, — Нарцисса вздохнула. Постояв с героем ещё немного, она вышла из комнаты. И Гарри думал, у него было много времени на раздумья. Он перебирал воспоминания одно за другим, оценивал каждое их с Драко действие. Поттеру было сложно сделать какой-то конкретный вывод. Ему было жаль за каждое свое слово или поступок, потому что именно они привели их с Драко к… этому. Плечи героя вновь затряслись, по спрятанному в руках лицу опять потекли слезы. Поттер не спал и не ел, он перестал бриться, умываться или чистить зубы — ему ничего не хотелось. Кроме, разве что, сидеть около мужа — иногда прямо рядом, на одной кровати, иногда в другом конце комнаты в кресле. Гарри всё время думал. Что было бы, если бы он не ушел тогда, а остался с Драко? Что было бы, если бы они не жили в одном доме? Если бы Драко не стал Поттер-Блэком? Если бы Гарри не изнасиловал его тогда?! Если бы не подписал чёртов ритуал?! Если бы они не любили друг друга?.. Возможно, сейчас Драко бы улыбался. Гарри поклялся себе, что, если Малфой проснётся — неважно какой, неважно когда, неважно выживут ли их дети, всё неважно — он заберет его отсюда, из этого дома, и отправится с ним куда-нибудь на море, к океану. Прекрасная, тёплая мечта. Гарри нравилось рисовать её в своем сознании каждый вечер, проведенный у кровати спящего Драко.

***

В ушах Малфоя еще звенел смех демона, когда он смог наконец вдохнуть. Вдохнуть и подавиться таким желанным, казалось, воздухом. Блондин закашлялся, невыносимый холод выбивал из его тела дрожь. Он, трясясь, простонал что-то несвязное. Сон. Это был всего лишь сон. Игра подсознания. Наверное. Кто-то слабо сжал руку Драко, обращая на себя внимание. Блондин медленно приподнял голову, если честно, надеясь увидеть перед собой мать. Мама ведь очень теплый человек. Но рядом сидела не Нарцисса. Драко замер, прекратив тереть привыкающие к свету глаза. Второй самый теплый человек в его жизни спал у его колен, сжимая холодную руку блондина во сне. Гарри. — Гарри, — тихо позвал он. Протянул руку, касаясь тёмных волос. Брюнет нахмурился, его губы искривились — Драко сделал вывод, что мужу снился не самый приятный сон. Малфой вздрогнул. Вдруг такой же, как и ему? — Гарри, проснись, — настойчивее, но от этого не менее тихо позвал блондин. У него не было сил, он как будто год не ел и не пил ничего. — Гарри! Только когда Драко несильно шлепнул Поттера по щеке, тот начал двигаться. Он, потирая лицо, осмотрелся, затем, заметив слизеринца, замер. — Драко? — Гарри не смел пошевелиться. Он был уверен, что это сон, который разрушится, исчезнет даже от легкого дыхания, от шума его голоса. — Драко… Поттер бы узнал его по прикосновению, по звуку его шагов, его дыхания. Узнал бы его даже таким — невозможно худым, бледным, почти в объятиях Смерти. Узнал бы. Брюнет всхлипнул, зажимая расползающийся в улыбке рот. Он не верил, не верил, что Драко проснулся. Гарри горько улыбнулся, наклоняясь к блондину. Не отрывая от его глаз взгляда, поцеловал его. Как же давно он хотел сделать это. Он, спустя долгий, очень долгий месяц переживаний, наконец, увидел этот взгляд. Взгляд серых глаз.