Пирожное для Наиба

Была сильная буря, снежинки со всей силой врезались в окна огромного особняка. Время хоть было и не так поздно, но из-за зимы на улице было уже достаточно темно. Особняк же находился довольно далеко от других домов, аж за Лондоном... Поэтому вокруг были только фонари, светящие оранжевым светом, и большое количество елей, иголки которых были густо засыпаны искристым, порозовевшим от света фонарей, снегом. В самом же особняке было тепло и светло. Огромный камин был единственным на данный момент источником света в кабинете Джека, но этого камина было достаточно, чтобы осветить всю огромную комнату. Камин приятно согревал комнату, пока Джек-потрошитель разговаривал по телефону. — Я уже разобрался с той цирковой, что на этот раз? — оставаясь в спокойствии сказал Джек, обращаясь к человеку на другом конце провода. — Инженер Лукас Бальзак, — ответил охрипший женский голос с русским акцентом — он видел слишком много... Будет хорошо если мы его устраним его и как можно скорее. — Понял. — ответил потрошитель — Завтра у них будет какая-то деловая встреча в доме Марка Резника, он стопудово будет там... — Хорошо, у тебя есть какой-то план или ты будешь действовать напролом? Джек хотел ответить, но вдруг, краем зрения он увидел чуть приоткрытую дверь, из которой было видно знакомое лицо с синими пуговицами, любопытно наблюдая за потрошителем. Джек, видя "наблюдателя", вздохнул. — Я подумаю над этим... — ответил Джек той девушке на другом конце провода и положил трубку, ожидая дальнейших действий того, кто находился за дверью. Наиб с довольной физиономией переступил порог комнаты и, немного подскакивая, подошёл к огромному письменному столу, за которым сидел его муж. — Чего тебе, радость моя? — из-за того что у Джека отсутствовали какие-либо черты лица, было трудно понять, рад он приходу своего возлюбленного или нет... — Ммм... Ну-у-у... Ты так редко выходишь отсюда... А нам хочется побольше проводить с тобой время... Папочка. — Наиб ухмыльнулся. Субедар за все свои девять месяцев беременности, стал довольно капризным и ненасытным. Но это было понятно, ведь Джеку и в правду часто не удавалось уделять Наибу побольше внимания. Работа члена мафии тоже требовала особого внимания... — Ну Наиб, — бархатным голосом произнёс потрошитель — ты же знаешь, у меня так много работы... — Но надо же отдыхать!... — закатил губу наёмник, облокотившись на стол — Ты работаешь не переставая... Наиб отлучился от стола и стал просто разгуливать по огромному кабинету. — Ну ты же знаешь. Мадам Чума платит мне огромные деньги за эти убийства, а я на эти деньги пытаюсь обеспечить тебя и нашу... — Джек остановился и увидел как Наиб наливает откуда-то взятое красное вино в откуда-то взятый хрустальный бокал — Ты что делаешь? — потрошитель быстро вырвал бокал из маленькой руки наёмника — Ребёнка сгубить решил?... — Ну-у-у! — проскулил Наиб — Ну хоть глоток!... — Нет, — твёрдо произнёс Джек, при этом оставаясь абсолютно спокойным — я хочу чтобы у нас была здоровая дочь. Наиб закатил глаза. — Я ещё покурить хочу... — буркнул наёмник. — Нельзя — ответил потрошитель. Наиб грустно вздохнул и присел к Джеку на колени и, смотря к нему в лицо и упираясь в него своим животиком, обнял любимого. — А что можно-то?... — тихо буркнул Наиб. — ...Чего мне можно-то?... Джек вздохнул, и стал думать, как утешить Наиба, параллельно гладя макушку своего возлюбленного. — Сладенького хочется... — пробормотал наёмник. И Джек тут-же вспомнил местного слепого кондитера — Хелену Адамс. Конечно, Джек не доверял инвалидам в таком деле, но отзывы об её кондитерских изделиях были довольно хорошими, да и ехать до этой девушки не так далеко... — Какое пирожное хочешь? — задал вопрос потрошитель. Наиб думал недолго. — Зимнее! — Зимнее? — Угу! — кивнул наёмник, обвивая свои руки вокруг плеч потрошителя. Джек нежно поцеловал Наиба в лоб, а затем погладил его живот. — Не волнуйся, будет тебе пирожное... *** Время было почти десять часов вечера, однако Маргарета, протиравшая мраморные столы маленькой кондитерской, сквозь темноту и бурю увидала как снаружи подъехала довольно дорогая машина, а из неё вышел высокий мужчина, не имевший лица. Маргарета вздрогнула, когда мужчина направился к двери кондитерской, и открыл её, слегка впустив холод с улицы. Он возвысился над девушкой. — Добрый вечер. — Д-добрый! — Маргарета сглотнула. — Здесь же работает кондитер Хелена Адамс? — поинтересовался потрошитель. — Д-да... — Маргарета ответила добровольно и честно — Но зачем вам она? Джек рассмеялся. — Хочу сделать заказ. — М-мы в такое время не берём з-заказы... Однако... — Добрый вечер. — послышалось со стороны стойки. Джек повернулся и увидел юную шатенку в очках. Джек поправил галстук. — Могу ли я чем-то помочь? — сказала девушка — Это я, Адамс Хелена. — Вечер добрый, — Джек приопустил край цилиндра — знаете... Вы знаете пирожное "зимнее"? . Хелена сначала замешкалась, а потом оживлённо стала кивать. — Да-да! Знаю! — воскликнула девушка — Подождите немного... Маргарета, помоги мне! Сначала, Маргарета растерянно переводила взгляд с одного человека на другого, но потом уверенно пошла и помогла Хелене пройти на кухню. Дальше Джек просто стоял у стойки, наблюдая за бурей за окном и прислушиваясь к разговорам двух девушек. Несмотря на суету на кухне, в кондитерской было довольно тихо, лишь вой метели звучал не переставая. Иногда, потрошитель поглядывал за своей чёрной машиной, дабы не влез в неё какой-нибудь небогатый имбицил... Вдруг, из кухни послышались медленные шажки. Джек снова обернулся. Хелена аккуратно шла с тарелкой в одной руке, и с тростью в другой. Маргарета подстраховывала девушку. Дойдя до стойки, Хелена аккуратно поставила тарелку с пирожным. Лакомство состояло из трёх слоев. Самый первый слой — белоснежный, напоминающий творог, имел в себе маленькие дольки апельсина и немного изюма, а сам слой был покрыт плавленным шоколадом с орешками. Второй слой был бежевым, ну а третий, самый маленький и самый тёмный, был шоколадным. — Бисквитное, — произнесла Хелена — "Амбассадор" называется. Джек, рассмотрев пирожное, кинвул. — Спасибо, — произнёс он, оставил на стойке деньги, и забрал пирожное, упакованное в пакет. Потрошитель покинул пекарню и, сквозь бурю, прошел к своей чёрной машине, и поехал домой... И как можно быстрее. А то мало ли, может эта беременная карликовая обезьяна Наиб уже разгромил пол-особняка? *** Джек не успел торжественно переступить порог, как на него прыгнул наёмник. — Наконец-то-о-о! — протянул тот — Это то, которое я хотел?? — Ну уж не знаю, — Джек пожал плечами — ты сказал зимнее взять — я зимнее и взял! Наиб выхватил белую коробочку с пирожным из рук потрошителя и открыл его. У наёмника потекли слюнки. — О да-а-а! Оно самое! — радости его не было предела. Наиб подошел к любимому и заставил его наклониться, чтобы поцеловать в знак благодарности. Джек рассмеялся и, сказав тёплые слова, взял парня на руки, а тот уже поедал пирожное. Потрошитель нёс Наиба, шагая по тёмно-коричневому ковролину длинного коридора, стены которого украшали тёмно-красные обои с золотистым узором и большие картины. Джек, вместе с любимым, развернулся в гостиную и опустился на мягкий бордовый диван. Наиб лежал на диване и ел пирожное, а Джек поглаживал его живот, иногда поглядывая на бурю за окном, и напевая какую-то песенку под нос... Всё было тихо и спокойно, в камине перед диваном мирно потрескивал черный уголь, а Джек сидел и обнимался с Наибом. С его Наибом. Красивым, эротичным, иногда капризным, но с любимым, который на данный момент вынашивал ребёнка того самого маньяка Джека-Потршителя, ребёнок которого будет точно таким же красивым и любимым, как и его папа. — Вкусно, — прожевал Наиб — хочешь попробовать? — Давай, — ответил Джек. Наиб вновь откусил пирожное и поцеловал Джека туда, где должен был быть рот. Поцелуй был долгим и сладким. Прервав поцелуй, Джек игриво рассмеялся. — Вкусно. — мягко произнёс он. Наиб ухмыльнулся и тут же заставил Джека лечь. Упираясь своим животиком в тело любимого, наёмник стал его нежно целовать, обнимая ногами бёдра потрошителя. Оба были довольны. Наиб почувствовал как что-то упирается в его заднюю часть. Немного приподнявшись, он увидел бугорок между ног Джека. Наёмник немного сдвинулся и потянулся к ширинке брюк любимого. Но потрошитель насторожился... — Наиб...— Джек не успел договорить, как Наиб заставил его замолчать. — Это не причинит нам вреда, — сказал наёмник — не волнуйся... Звук сладких поцелуев стоял в зимней ночной тишине, а позже и вовсе переросли в тихие стоны. Молодой голубоглазый слуга, стоявший за дверью гостиной, решил не беспокоить хозяина и его супруга, а лишь с улыбкой пошёл отдыхать после тяжёлого дня... *** Кровавое тело инженера упало на кладовой, оставляя за собой на кафеле алую реку. Джек вытащил свои огромные лезвия из тела Луки. — Ты хорошо поработал, Джек... — рыжеволосая женщина с кудрями и европейской внешностью покуривала трубку. — Вы льстите мне, Мисс... — Джек протёр лезвия белоснежной тряпкой. — Да нет же, хорошо работаешь. — сказала женщина — Ты, кстати, сегодня нервный какой-то... Джек хотел что-то сказать, но не успел. Женщина оживилась и хлопнула себя по лбу. — Ах, да! Я совсем забыла... Как там Наиб? Не родил ещё? — Когда я уходил, уже от боли на стенку лез... Женщина вновь сделала вдох из трубки, а затем выдохнула, выпуская густой клубок серого дыма из своего рта. — Давай-ка лучше домой тебя отправим, — сказала она — следов мы с тобой вроде не оставили, а труп прям здесь будет. Наибу привет, а дочери потом обо мне поведаешь! Джек тихо посмеялся. — Привет передам, а дочери о вас расскажу обязательно! — потрошитель открыл дверь склада — И спасибо за то что отпустили пораньше. — после этих слов Джек-Потрошитель покинул помещение. *** Резко раздавшийся детский плач резал уши двух слуг, однако они всё ещё перешёптывались с умилением и восхищением. Бригада врачей, которая работает здесь не покладая рук ещё с самого утра, к этому плачу уже привыкла, поэтому просто продолжала делать своё дело дальше. Для Наиба этот звук был чем-то невероятным, чем-то особенным, блаженным... Наёмник жадно глотал воздух, лёжа на кровати. Он чувствовал себя так легко, однако не спешил даже присесть, вымотался. Служанка лет четырнадцати, с видимым удовольствием держала в руках уже вымытого и закутанного в пелёнку младенца. — А теперь, аккуратно отдай ребёнка. — наклонившись, с улыбкой шепнул ей на ушко уже совершеннолетний голубоглазый слуга. Та кивнула и осторожно направилась к Наибу. — Я вас поздравляю, у вас девочка! — в пол голоса сказала она и немного наклонилась, давая наёмнику взять свою дочь в руки. Наиб взял малышку и приподнял голову, с нежной улыбкой. — Привет. — в пол голоса произнёс он. Девочка была точной копией наёмника: каштановый цвет волос, голубенькие пуговки, тот же персиковый цвет кожи, однако носик у неё явно от Джека. Маленький комочек счастья елозил и изредка кряхтел, однако столько радости радости доставлял молодому папе. Наиб нежно прикоснулся губами к мягкой щёчке малышки, отчего та издала звук, похожий на смех. В этот же момент за дверью послышался знакомый голос. И тогда, дверь распахнулась, а в комнату пришёл сам Джек-Потрошитель, не скрывавший своего счастья. Он присел перед кроватью, а его дочь удивленно на него взглянула. — Смотри, это отец твой. — Наиб повернул её в сторону Джека, чтобы тот смог разглядеть свою наследницу. — Здравствуй, юная леди. — потрошитель взял девочку на руки, что-то пропев своим бархатным голосом. Малышка лишь издала какой-то звук, и попыталась улыбнуться. Джек был счастлив. Он легонько прижал девочку к сердцу. — Лейла. — прошептал потрошитель — Ты же так хотел её назвать? Наиб кивнул и присел на кровати. — Значит, будет Лейла... — Джек что-то пропел, а затем притронул носик дочери кончиком пальца. Вскоре маленькая девочка по имени Лейла вновь оказалась в руках наёмника. А там, Джек немедля страстно впился в губы Наиба, тем самым показывая всю свою любовь к нему. Семья была счастлива. И мы с вами будем надеяться, что эта семья будет жить долго и в достатке...