Твоя путеводная звезда

       Лес. Ветер, раскачивающий ветви деревьев, что бились друг от друга, раскидывая по округе свои листья. Ручей, который заметен, если повернуть голову, захватывал собой мелкие палки и камни, унося в далёкий путь. Птицы переговаривались между собой, хватаясь у кого лучше гнездо, или больше птенцов. И, боже, эти дикие цветы, захватившие весь лес, пахли незабываемо! Это всё окутало её, даруя невероятное спокойствие, и уют. Отдергивая подол своего светло-зеленого платье, она прокружилась вокруг себя, чувствуя босыми ногами каждую травинку, да придерживая разноцветный венок из этих самых цветов. Сидящий рядом Айзек в бежевой льняной кофте и джинсах, улыбался. Он наблюдал за ней не в силах оторвать глаз, в которых можно заметить восхищение. Пока ему не пришлось взглянуть на другую сторону, где по тропе шли женщины. Кассиопея тоже их заметила. И в ту же секунду узнала. Там была её мама, Амелия Хейл. Её густые тёмно-тёмно русые волосы, что всегда разлетались в разные волосы, стоило ей только выйти на улицу. И эти тёмно-серые глаза, иногда казавшие чёрными — Касиопея не забудет никогда. Рядом с ней была девушка с русыми, отливающими медью волосами, и голубыми глазами. Кассиопеи пришлось задержать на ней взгляд, чтобы признать в ней маму Айзека, свою тётю — Аниту Лейхи.        — Касси, милая, — начала миссис Лейхи. — Чего грустная такая? Хочешь яблоко, — не дождавшись ответа, кидает племяннице фрукт, который та быстро ловит.        — Мы с сестрой подумали, что ты должна встретиться с отцом, — продолжила говорить уже Амелия.        — С сестрой? — удивилась девушка. — Но, мама! Тётя Ани же сестра папы.        — Ох, милая, — усмехнулась Хейл. — Это совсем не так. И ты сама в этом убедишься.        — Как? Ты, папа, тёти Ани и Талия… вы все мертвы! Это всего лишь сон.        — Твой отец жив. И ты обязательно его найдёшь.        Резко открыв глаза, девушка принимает сидячее положение. Протерев мокрые от слёз глаза, она окинула комнату взглядом. На тумбочке стояла включённая лампа, тускло освещающая помещение и такая успокаивающая для Финсток. Рядом с лампой стоял стакан воды, который девушка сразу же осушила. На часах два ночи. Прислушавшись, Кассиопея поняла, что дома она одна. Чёртов Маккол, наверняка, забрал её брата для очередного спасения города и жизни невинных людей.        Подойдя к шкафу и открыв его дверцы, девушка замерла в немом шоке. Дрожащей рукой она потянулась к вешалке и достала зелёненькое платье в цветочек. На шее и длинных рукавах были завязочки, розовенький ремешок на талии и короткая слегка волнистая юбка. Это было платье из её сна. Сразу надев его на себя, и побежала вниз. Натянула на ноги чёрные бархатные сапожки на каблуке, Кассиопея одела ошейник почему-то не спавшем щенкам, и вместе с ними вышла из дома.

***

       Надев наушники, девушка втянула носом запах осенней ночи и, поежившись из-за ветра, сколько не от холода, а по привычки, отправилась в лес. Ноги вели в неизвестном ей направлении, что ни сколько не пугало Кассиопею, и лишь, изредко, оборачиваясь посмотреть, не потерялись ли собаки по пути.        Через минут десять послышалось журчание ручья, а через минуту тропинка по которой шла Финсток, вывела её на поляну. Полянка, окружённая лесом и усыпанная цветами. Полянка из сна. Разувшись, Кассиопея ступила босыми ногами на траву. Смахнув слёзы и улыбнувшись, она покрутилась несколько раз, прежде, чем сесть на землю. Подняв голову, Хейл встретилась со звёздным небом, таким красивым и завораживающим.

***

       — Язык — это история народа, — читая на русском, без какой-либо запинки и акцента, девушка улыбается, вспоминая свой класс в Питере, и переворачивает страницу учебника русского языка за восьмой класс, который она нагло забыла сдать в России ещё в прошлом году. — Знание прошлого — это понимание современности, — грустно вздыхает, опуская взгляд на свой круглый живот, — понимание современности, — тихо повторяет Кассиопея.        Ещё вчера, вернувшись с ночной прогулки, девушка не заметила никаких изменений. А сегодня с утра она проснулась с диким криком и режущей болью в животе. За несколько часов, что спала Финсток, её живот вырос до такой степени, что любой мог предположить, что она на шестом месяце беременности.        Конечно, первым решением было сорваться с места и поехать в больницу, что и собирался сделать Айзек. Но задавшись вопросом, как объяснить врачу о столь внезапном появлении живота, Лейхи решил, что лучше позвонить Дитону. Поэтому сейчас он сидел рядом с сестрой, читая какую-то скучную книгу.        — Ты вчера поздно пришёл, — нарушила тишину Хейл, закрывая учебник. — Я ждала тебя, но потом уснула.        — Прости, — виновато шепчет Айзек, поднимая глаза на девушку. — Вчера было собрание у Скотта, — начинает придумывать на ходу парень. — Я не стал тебя звать, ты сама просила не впутывать тебя в это, — быстро произносит Лейхи, опуская взгляд в книгу.        — У тебя плохо получаеться врать, Айзек, — вздыхает Кассиопея, устало потирая глаза. — Я не прошу рассказывать мне всё! Я прошу не лгать мне… — парень виновато качает головой и, отложив книгу, подходит к сестре, присаживаясь рядом на кровать.        — Я со Скоттом, Малией и Стилиски был у Алана Дитона, — берёт руку Хейл и нежно целует, вспоминая что она одна, кто остался у него из родных. — Не обижайся, но я не могу рассказать тебе всё.        — Я понимаю, — улыбается Финсток. — Не против, если Тео зайдет к нам после школы? — получив утвердительный кивок от старшего брата, девушка вновь улыбается, беря с тумбочки стакан с водой.        Ближе к вечеру, Айзек вновь оказывается в комнате сестры. Застав её за рассматриванием фотоальбома, парень улыбается.        — Дитон пришёл, — произносит Лейхи, подходя к кровати. — Позвать его сюда, или ты спустишься в гостиную?        — Думаю, с твоей поддержкой, я смогу спуститься вниз, — глупо улыбается Финсток, подавая Айзеку руку.

***

       Алан Дитон сидел в гостиной из тёмного дерева с уютными креслами и диваном, обитыми зелёной, приятной на ощупь тканью. У камина примостился, недавно пришедший Рейкин, и потягивая пиво, вёл беседу с ветеринаром, пока с лестницы не послышались шаги.        В комнату вошла девушка с растрёпанными короткими волосами, в шортах, которые ей были велеки, но хорошо держались на животе, и растянутой серой футболке с логотипом какой-то команды по лакроссу, явно принадлежавшей Бобби Финстоку. Большие мешки под глазами и вымученный взгляд говорил о том, что Хейл мало спала. Рядом стоял не менее вымученный Айзек, в спортивках и белой майке. Усадив сестру в кресло, он любезно предложил Алану чай, но тот улыбнувшись сразу начал осматривать девушку.        — Здраствуй, Кассиопея, — улыбаеться мужчина. — Как себя чувствуешь?        — Нормально, если не считать того, что я не выспалась, — пожимает плечами девушка. — Вы знаете, что со мной происходит?        — К сожалению, нет. У вашей матери никаких осложнений во время беременности не было. Возможно, это всё из-за твоих способностей, — говорит Алан. — Такие, как ты, рождаются раз в тысячилетие. Поэтому, есть большая возможность того, что ты скоро родишь. — после осмотра продолжил ветеринар. — Я бы посоветовал тебе, обратиться к врачу… Чтобы сделать хотя бы узи.        — И что вы предлагаете сказать врачу? — подаёт голос Тео. — «Мы не знаем, как это получилось. Живот сам вырас за ночь».        — Можно попросить Мелиссу, чтобы она сделала узи.        — Умно, Айзек, — улыбаеться Дитон. — Пожалуй, это единственный вариант.