Собственница

      851 год.              Пару дней назад разведкорпус захватил присланный Марлией к берегам Парадиза корабль. Множество недоброжелателей было заперто под решётку, когда те отказались сотрудничать с элдийцами. Но были и добровольцы. Они рассказали разведкорпусу всё то, что знают, из-за чего им стали чуть больше доверять. По крайней мере, постарались довериться. Вот только слова Елены (марлийского добровольца) о Зике Йегера те сочли чем-то безумным. На заседании в присутствии королевы Хистории Ханджи рассказала о словах Елены и Оньянкопона, однако военной полиции не понравилось то, что их оставили в живых. Конечно, убивать марлийцев никто не собирался, но они всё равно решили вставить свои недовольные речи в дискуссию.              В итоге парламент решил использовать двоих добровольцев в своих целях.              Тогда был составлен план по принудительному захвату марлийцев. Задачей Елены являлось запросить у Марлии ещё один корабль с солдатами, чтобы они «помогли» им вернуться. В тот же день, вечером прибыл долгожданный транспорт. Но те солдаты с криками начали выпрыгивать из этого корабля, чтобы спастись от превращённого в Колоссального титана Армина Арлерта. Тогда-то из укрытия вылезли разведчики, направили пушки на марлийцев и таким образом захватили ещё немного людей.              На следующий день Ханджи Зое выпытывала у них всё больше и больше деталей. Марлийцы рассказали о поездах, других странах, о войнах, об оружии и прочем. День пролетел незаметно.              И вот, когда самый первый доброволец, носящий имя Елена, уже не мог дать больше информации, девушка решила показать им их еду. Она предложила Николо (марлийскому шеф-повару) приготовить несколько порций обедов из морепродуктов солдатам разведкорпуса. Тот не был рад просьбе Елены, но поделать нечего — на территории врага, а уж тем более тогда, когда ты захвачен в плен, отказываться выполнять задание опасно для жизни. Из оставшихся на их корабле запасов тот начал готовить еду. Сказал, чтобы через пару часов приходили. Саша Браус начала сгорать от нетерпения уже в первые десять минут.              Недалеко от шумевших разведчиков сидела Линетт, смотря в сторону неба. Девушку завораживает вид бескрайних облаков, голубой цвет и птицы, летящие в сторону моря. С момента смерти Эрвина Смита девушка часто погружается в себя. Она потеряла лучшего друга из-за Зика Йегера, а теперь её же корпус рассматривает его план, как что-то обычное. И никого не смущают прошлые действия Звероподобного титана? Линетт боится, что вскоре все забудут тринадцатого главнокомандующего разведкорпусом.              Возле моря всегда дул прохладный ветерок, развивающий тёмные кудрявые волосы лейтенанта. Иногда Линетт раздражают летящие в глаза вьющиеся пряди, а потому та закалывает их резинкой. Но короткая стрижка не позволяет завязать их так, чтобы волос потом не повыскакивал с разных сторон.              Она прикрыла глаза, наслаждаясь здешней атмосферой. Всегда разведкорпус боролся за свободу от титанов, отдавал сердца за будущие спокойные дни. А потому Линетт как никто другой знает, что нужно беречь те времена, когда никто не умирает.              Смерть Эрвина часто мелькает у неё перед глазами. Она не видела, как именно в того попало камнем, но у Линетт довольно хорошее воображение. Лейтенант последние пару дней в ужасном настроении. Её подчинённые и друзья знают, что в такие моменты лучше не трогать девушку. Непонятное состояние Линетт обычно длится около трёх дней, поэтому брюнетку не особо тревожит её психическое здоровье и к врачу идти они не намеревается.              Именно её воспоминания послужили причиной отсутствия интереса девушки к пойманным марлийцам.              То, что Линетт уже начинает наслаждаться пейзажами говорит только о хорошем. Шум волн, почти счастливый смех ребят… Всё это кажется чем-то далёким, но вызывает чувство спокойствия. А это именно то, что не хватает обычно шумной Линетт. Однако сейчас, хорошо это или нет, спокойствия у лейтенанта предостаточно.              — Ты сейчас разве не должна помогать на кухне Николо?              Как только Линетт приоткрыла один глаз, девушка увидела присевшую напротив себя высокую Елену, после чего закрыла веки обратно. Блондинка ухмыльнулась и поправила фартук.              — Сказать честно, Николо заявил, что я больше мешаю, — она сидела, широко расставив ноги. Так обычно делает Жан или Леви. — Злится, наверное, что я рассказала вам о его навыках готовки.              — Ясно.              Линетт явно не настроена на продолжительный разговор, однако Елену это позабавило.              — Вы обычно не многословны? Вроде как, вы лейтенант. Довольно высокое звание, но я что-то не видела вас во время недавних расспросов командора Зое. Марлийцы вас не заинтересовали?              — Многословна, — только и сказала Линетт, после чего открыла свои янтарные глаза и взглянула в сторону моря. Марлийка заметила в них что-то странное.              — У вас что-то случилось, — спокойно констатировала Елена и скрестила руки на груди. — Я думаю, у вас плохое настроение. Чай помогает справиться с этим. Но пока что могу предложить только отменную еду.              — Ага, — кивнула Линетт и закатила глаза. Необычная для её окружения настойчивость раздражает.              — Отлично, — ухмыльнулась марлийка и взглянула туда, куда смотрит Линетт. — Как вас зовут? Думаю, вы знаете, но моё имя — Елена.              — Линетт.              Она резко встала и пошла в своеобразную палатку, где Ханджи всё никак не могла отстать от Оньянкопона. Елена следила за ней взглядом, подмечая, что, как бы она устало не выглядела, Линетт довольно энергично ушла. Обычно общество Елены не вызывало такой реакции. Люди всегда говорят больше, чем она, а потому девушка не имеет опыта общения с такими особами, как ушедшая брюнетка. Елена подошла к ней не потому, что Линетт выделялась чем-то особенным, а потому, что место, где сидела лейтенант, было ближайшим от Николо — а парню в любой момент может понадобиться помощь марлийки. Но, как выяснилось, эта брюнетка не так проста. Главное умение Елены — способность читать эмоции других людей. Но тогда, когда у человека скупость на них, становится труднее понять его намерения. Такие люди нравятся марлийке. Хотя бы потому, что сама блондинка в полной мере своими эмоциями управлять не умеет. Конечно, когда нужно соврать — блондинка соврёт. Да так, что никто не поймёт того, что она лжёт. Но в те редкие времена, когда Елену охватывает волна чувств, тогда девушка теряется и не понимает, как именно стоит показать нужные эмоции. Её это раздражает.              Немного времени спустя Николо объявил об окончании приготовления еды. Саша прибежала первая, а остальные пришли вслед за ней. На столе лежат с десяток блюд из странных на вид и запах продуктов. Пахнущее свежей рыбой красное, мёртвое существо особенно привлекало внимание Линетт, которую Ханджи послала следить за солдатами. Браус, видимо, решила схватить самое огромное блюдо первой. Она откусила твёрдый на вид панцирь абсолютно спокойно, отчего из красной кожи показалось белое мясо убитого существа. Саша удовлетворённо заплакала, при этом крича, что Николо — самый настоящий гений. Тот покраснел и мигом отвернулся.              — Эй, Саша, не подавись, — дотронулась до плеча Браус Линетт. Её лицо выглядело недовольным из-за того, что солдатка так опрометчиво кинулась на еду. Она может быть отравлена. Хотя, откуда Николо мог достать яд?              Браус вытерла сопли и продолжила жевать. Одна только Микаса аккуратно ела салат из неизвестных ей ранее креветок (о названии рассказала Елена). Линетт следила за ними в сторонке, в особенности за лицами каждого — мало ли, кто-то сначала начнёт кривиться, а затем упадёт, умирая, на пол. Когда она обвела глазами всех, девушка встретилась с чёрными, пронзительными очами Елены. Правая ладонь лейтенанта дрогнула, но она быстро вернулась в чувства. Отступать брюнетка не хотела. Линетт привыкла бороться до последнего, никогда испуганно не убегала от врага, всегда шла к своей цели, не обращая внимания на трудности её выполнения. Именно из-за этой привычки она не отводила взгляд от глаз блондинки, которая точно также продолжает смотреть. С каждой секундой уголки губ Елены вытягивались всё сильнее, а в мыслях она ликовала, что нашла хоть немного интересного человека среди сотен похожих друг на друга.              Брови Линетт недовольно изогнулись, рот приоткрылся, обнажая ряд нижних зубов. Лейтенант чувствовала раздражение от выражения лица Елены, но она всё равно не отступала. Наконец, марлийка начала подавать признаки жизни: блондинка начала медленно подходить к Линетт, при этом на её лице всё ещё находилась бесящая ухмылка. Когда Елена оказалась в полуметре от лейтенанта, которая почти на две головы ниже её самой, марлийка начала:              — Мы можем продолжать так хоть до ночи, но это ведь должно когда-то закончиться, — констатировала Елена. Девушка смотрела в жёлтые глаза Линетт и сравнивала её с другим разведчиком. — Такой ваш взгляд напоминает мне того маленького солдата, который, вроде как, у вас капитан.              — Леви? — спросила брюнетка.              — Да, — блондинка перестала улыбаться и прикрыла глаза. — Признаю своё поражение, лейтенант.              Она встала с боку от Линетт и спрятала руки за спину, как делает это обычно.              — Позвольте поинтересоваться: почему вы не едите? Я сама ела еду Николо, так что могу сказать точно — он готовит весьма вкусно.              — Не в этом дело, — полуприкрытые глаза лейтенанта не позволяли Елене полностью рассмотреть красивый оттенок радужки. Блондинка нагнулась к Линетт, не убирая руки из-за спины, и с малозаметной улыбкой принялась изучать интересную брюнетку. Лейтенант же непонимающе нахмурилась. — Что?              — У вас красивые глаза, — честно ответила Елена. Брюнетка после слов марлийки на секунду отвела взгляд вниз, но тут же его вернула. Может, чёрные глаза блондинки не настолько хороши, как её сами, но Линетт тоже смогла заметить в очах Елены нечто притягательное, загадочное и глубокое.              — Твои тоже, если присмотреться.              Елена усмехнулась неудачному комплименту и встала прямо. Линетт тут же посмотрела в сторону подчинённых и увидела то, как они доедают остатки еды. Ей стало стыдно, что подумает Елена и Николо о них. Решат, что все элдийцы невоспитанные и дикие. Они ведь не знают, что разведчики никогда не ели столь изысканных блюд. А кушали ли такое короли и королевы Парадиза ранее? Скорее всего, нет.              — Всё хорошо, Конни? — слегка испуганно подлетела к солдату Линетт и схватила того за плечо. Тот повалился на пол, хватаясь за живот.              — Я наелся, как никогда раньше, — взвыл Спрингер, после чего словил удивлённый взгляд брюнетки.              — А, понятно, — она убрала руку от плеча Конни и отошла от парня, всё ещё не отрывая глаз от него.              — Кажется, вы можете быть заботливыми. А с виду не скажешь, — усмехнулась Елена.              — Я не похожа на заботливого человека? — она посмотрела на марлийку со слегка опущенной вниз головой, из-за чего на лице Линетт образовалась тень, которая создавала впечатление, будто лейтенант угрожает блондинке смертью. А нахмуренные брови и прикрытые глаза играли свою роль не хуже.              — Нет, — честно рассказала марлийка.              Лейтенант недовольно фыркнула.              — На себя посмотри, — Линетт отвернула лицо.              — Я и не говорила, что выгляжу заботливо, — насмешливый тон Елены заставлял брюнетку чувствовать себя неудобно. Теперь девушка отвернулась от марлийки всем телом, резко, отчего её кудрявые волосы подлетели вверх. Елену почему-то умилило такое поведение лейтенанта.              Следующие три дня Линетт и Елена не виделись. Брюнетка разгребала отчёты, а марлийка скучающе сидела у окна, попивая чай и стараясь развлечь себя рассуждениями о всём.              Когда у лейтенанта улучшилось настроение, она сразу зарядилась энергией, и рано утром побежала к Ханджи просить дать ей работу. Зое обрадовалась вставшей на ноги Линетт, но немного негодовала по поводу того, что солдатка её разбудила. Командор отдала коробку с оружием лейтенанту и приказала нести его на второй этаж, где находятся все остальные компенсированные у марлийцев пушки. Комната закрыта на замок, поэтому Ханджи пихнула ключ Линетт в штаны и отправила выполнять задание.              Коробка в руках солдатки тяжёлая, вот только она не позволила себе жаловаться на это: во-первых, девушка сама попросила дать ей работу, и, во-вторых, Линетт эти несколько дней не тренировалась, а брюнетке нужно поддерживать форму. Она шла медленно, аккуратно, так, чтобы случайно не споткнуться. Коридоры казались ей длиннее, чем они есть на самом деле. Но Линетт чувствовала не подходящую к такой ситуации радость. Конечно же, девушка ведь вновь чувствует себя живой — кто не обрадуется?              Неожиданно Линетт пришлось остановиться: что-то преградило ей пути. Выглянуть из-за коробки у лейтенанта не вышло — предмет слишком большой; поэтому она повернулась на бок, чтобы рассмотреть этого человека получше.              — Ты не видишь, куда идёшь? — раздражённо спросила Линетт, хмурясь.              Перед ней стояла немного удивлённая марлийка. Она не понимала, почему внезапно встретила брюнетку и куда это солдатка несёт эту тяжёлую коробку. А, главное: что внутри?              — Извините, мисс Линетт, — с улыбкой произнесла Елена, которая уж явно не выглядела раскаивающейся.              — Оставь свою наигранную вежливость.              Линетт смотрела с широко открытыми глазами, которые, кажется, стали ярче с прошлой их встречи. Елена молча наблюдала за начавшей активно вилять головой брюнеткой, ведь на её лицо (из-за столкновения с марлийкой) попали мешающие пряди волос. Она яро ругалась себе под нос — злополучные локоны никак не хотели убираться с глаз. Елена спокойно подошла к лейтенанту и, положив одну руку на плечо Линетт, чтобы та перестала дёргаться, привела прическу солдата в порядок. Брюнетке пришлось признать свою беспомощность в этой ситуации. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Линетт не решилась начать говорить:              — Ты так и будешь тут стоять?              Елену удивило то, что брюнетка не смутилась. Обычно люди краснеют под упорным взглядом марлийки. Но она… Кажется, будто понятия нормы и морали в ней отсутствуют. Линетт… Елена решила, что будет присматривать за ней. Уж очень сильно эта девушка её заинтересовала.              — Может, вам помочь? — спросила марлийка, когда лейтенант начала идти дальше.              — Нет, коробка не тяжёлая, — пояснила Линетт. Елена задержала свой взгляд на лице солдатки.              — За то время, когда мы не виделись, вы изменились. Произошло что-то хорошее?              — Нет.              — Вот как, — блондинка шла медленно, но всё равно Линетт от неё отставала. Лейтенант недовольно бурчала себе под нос что-то нечленораздельное. — Я рада, что вы чувствуете себя лучше.              Линетт почему-то не смутило, что блондинка пошла вслед за ней.              — Мне кажется, что твои вот эти слова слишком наигранны. Чёрт… — руки брюнетки начали онемевать. Елена заинтересованно посмотрела на неё. — И я не понимаю, почему ты хочешь показаться вежливой. Может, так учат марлийских солдат. Или на то есть личные причины. Или это просто твой характер. Короче, я считаю, что ты должна говорить мне только правду. Другим можешь врать и… Ну, в меру врать. И перейдём на «ты». Так будет лучше. Ну, так что? — не прошла и половина секунды, как она продолжила: — Почему молчишь? Елена?              — Молчу, потому что ты не даёшь ничего сказать, — она всё ещё смотрела на Линетт. — Ты стала более разговорчивой. Нет, даже не так… Ты стала говорить хоть что-то. И не знаю: хорошо это или плохо.              — Ты на что намекаешь? — возмутилась лейтенант, после чего взвыла. — Чёрт-чёрт-чёрт!              Она быстро присела на корточки и положила коробку на пол. Линетт опёрлась головой о положенный наземь предмет и схватилась за него руками. То ли боясь, что его ненароком украдут, то ли показывая Елене, что коробка только её, а потому трогать другому человеку её нельзя. Блондинка подошла и присела рядом.              — Я же говорила, что могу помочь.              — Не надо, — не поднимая головы, приглушённо произнесла Линетт. — Я только… отдохну.              Марлийка тяжело выдохнула и дотронулась до коробки. Тогда лейтенант подняла голову так быстро, что блондинке показалось, будто она всё это время и так смотрела на неё. Елена на секунду замерла, когда заметила раскрасневшееся лицо лейтенанта. Марлийка сразу подумала про вчерашние помидоры в столовой, которые подал повар — настолько щёки Линетт были красные. «Это сравнение слишком странное», — сразу подумала Елена.              Брюнетка спохватилась вытрушивать свои руки, предполагая, что так они наполнятся силой, и начала пытаться поднимать коробку, но тут же поражённо простонала слово «чёрт», когда не смогла сделать задуманное. Коробка поднялась лишь на пару сантиметров и тут же упала обратно. Линетт посмотрела на марлийку так, будто та её последняя надежда. На секунду Елене показалось, что у неё отняли доступ к кислороду. Она чувствовала, как элдийка пытается не отвести взгляд, ведь сердце её переполнено смущением из-за собственной слабости. Видела, как сверкают живые глаза Линетт, наполненные, казалось, солнечным теплом. Почему-то сейчас они показались Елене в сто раз красивее, чем она думала раньше. Марлийке нравится то, как солдатка всё ещё старается показаться самостоятельной, но, с другой стороны, ей кажется странным то, что Линетт считает прошение помощи чем-то плохим.              — И всё-таки я помогу.       

***

      Прошло полгода.              Ничего серьёзного в мире не изменилось. Всё шло своим чередом, если не считать внезапно выскакивающие мысли у разведчиков о том, что когда-то может начаться война. Разведкорпус захватывает все корабли марлийцев, которые приближались к острову. Конечно, недоброжелатели ещё не знают, что именно элдийцы захватывают в плен их солдат. Им кажется, что только стихийные бедствия заставляют погибать их шпионов. Но однажды Марлия всё поймёт.              Линетт нечасто виделась с Еленой из-за собственной занятости. Она часто проводила время вместе с Ханджи, помогая той решать дела разведкорпуса. Зое всецело доверяла лейтенанту, высказывала собственные недовольства о «злобных» марлийцах, рассказывала, как устаёт. Почему-то Линетт считала своей обязанностью засиживаться в кабинете Ханджи, разгребая тонны бумаг. И как бы Зое сама их читала?              Елена иногда замечала, как лейтенант выходит из кабинета командора разведкорпуса до смерти уставшей. Синяки под глазами Линетт, исхудавшее тело говорило о трудолюбии солдатки, но блондинке не нравилось это. В один из дней Елена последовала за лейтенантом в столовую. Брюнетка любила выпить чаю перед сном, что совершенно случайно заметила марлийка.              Она сидела у окна, глядя в сторону моря. Воды видно не было, но зато Линетт знала, что берег где-то там. Девушка слишком долго работала над тем, чтобы солдаты могли узреть это огромное солёное море. Этого хотел Армин, которого спасли вместо Эрвина. Он тоже любит заглядываться в море, будто бы волны успокаивали его душу. Линетт нравился этот мальчик. В его глазах горят живые огоньки, которых многим не достаёт.              Линетт ждала, когда её чай станет тёплым, чтобы, наконец, выпить напиток. Она прикрыла глаза, не в силах сдержать усталость. Главное — не уснуть прямо здесь.              — Могу я присесть?              Лейтенант медленно открыла глаза и повернулась в сторону обладательницы столь низкого, обворожительного голоса. Перед ней стояла Елена.              — Конечно.              Она кивнула и тут же повернула голову обратно к окну. Блондинка села напротив, смотря прямо на Линетт.              — Тебе нужно беречь своё здоровье. Ты слишком много устаёшь.              — Это моя обязанность, — тихо произнесла Линетт.              Елена положила руки на стол. Её чёрные глаза изучали черты лица брюнетки. Девушке не нравится, что Линетт похудела из-за стресса. Настолько, что даже не понятно, почему она так тревожится.              — Ты не сможешь помочь другим, когда умрёшь от усталости, — заявила Елена, после чего лейтенант взглянула на неё. — У каждого человека есть свой предел.              — И пусть, — она дотронулась до своей чашки. Чай немного остыл, что значит — пить можно. — Я хочу сделать всё настолько хорошо, чтобы перед смертью не думать, будто раньше могла сотворить большее. А ещё хочу помочь Ханджи, ведь та сама не справится, — последнее предложение прозвучало как оправдание. Брюнетка явно испугалась марлийку.              Елена смотрела строгим взглядом, который пронизывался в самые потаённые уголки души, искал в сознании эмоцию страха и увеличивал в десять раз её ощутимость. Линетт бы чувствовала себя неудобно, если бы не вселенская усталость.              — Почему ты так хочешь помочь командору Зое? Есть какие-то личные причины?              Марлийка поджала губы, когда Линетт изнеможённо улыбнулась.              — Мы с ней дружим более десяти лет. Было бы странно, если б я закрывала глаза на то, что она работает сама и никто ей не помогает.              — И это всё? — блондинка ждала тех слов, которые заставили бы её разозлиться.              Линетт отпила немного чая и взглянула сквозь прикрытые веки на Елену. Та сидела ровно, выучено, красиво. И, казалось, спокойно. Но лейтенанту подумалось, будто это некое затишье перед бурей.              — Да. Нужны ещё причины?              Блондинка отрицательно кивнула.              — Нет. Не хотелось бы, чтобы ты любила кого-то, кроме меня.              Линетт на секунду вскинула брови, после чего откинулась на диван и допила чай. Она оперлась головой о стену и улыбнулась.              — Смешно.              Потом лейтенант поднялась, превозмогая усталость, и подошла к Елене.              — Двигайся, — она помахала рукой.              Марлийка изогнула бровь, но послушалась. В тот же самый момент брюнетка повалилась на диванчик рядом. Она устало вздохнула.              — Я не дойду сама до комнаты. Было бы круто, если б ты согласилась меня донести, — заявила Линетт, тем самым вызывая улыбку Елены.              — Как я могу отказаться, когда меня просит такая женщина?              Шутит марлийка или нет — Линетт не знает. Но сейчас ей до чёртиков хочется спать. Она положила голову на плечо Елены и закрыла глаза. Девушка заснула почти сразу. Блондинка дотронулась до кудрявых волос лейтенанта и погладила их. Мягкие. Самые красивые. Елена улыбнулась собственным мыслям.              Блондинка поднялась и обошла стол, чтобы поднять на руки спящую Линетт. Девушка не особо тяжёлая, что позволило Елене спокойно нести её. Опущенная на плечо марлийки голова Линетт абсолютно не мешала при ходьбе, а звуки, которые издаёт спящая девушка, казались усладой для ушей. Елена знала, где комната брюнетки, ведь однажды случайно увидела, как та входит в это помещение. Вот только откуда было знать Линетт, как именно разберётся Елена с поиском её комнаты? Наверное, она поступила эгоистично, вот так вот взяв и заснув на плече блондинки. Но марлийка не будет винить её. Никогда не позволит сделать себе этого.              Елена дошла до комнаты, спокойно вошла внутрь, толкнув ногой дверь, и положила Линетт на кровать. Открытый рот, из которого вытекала слюна, ещё больше взлохмаченные волосы и помятая рубашка казались марлийке чем-то родным, из-за чего она не хотела уходить. Но она подумала, что Линетт не хотела бы проснуться и заметить, что всю ночь Елена провела здесь. Блондинка уважает личное пространство других и собственное.              — Спокойной ночи, лейтенант.              Елена погладила указательным пальцем щёку Линетт, после чего удалилась из комнаты. Перед сном блондинка будет вспоминать её лицо.