Ментовской беспредел

Канда с Уолкером работали по привычной схеме: Аллен проводит работу с потерпевшей, то есть допрос и осмотр в больнице, а Юу с потенциальным подозреваемым. Они не договаривались об этом, просто за время работы вместе поняли, что это самая удобная тактика, так как Юу может быть достаточно грубым для работы с преступниками, которые действительно будут его бояться, а Аллен достаточно тактичен, чтобы войти в доверие к жертве и узнать подробности. Тем более, такое преступление как изнасилование требует максимального внимания, так как женщины об этом рассказывают неохотно, тем более мужчине, но единственный следователь-женщина была на даче. Ее Уолкер и подменял в эту длинную ночь. Пока они выполняли запланированные следственные действия, наступила глубокая ночь. Закончив, они отправили своих сегодняшних «клиентов» по разным кабинетам, а сами решили обсудить полученную информацию, которая была совсем не радостной. - Нам придется его отпустить, - спокойно произнес Канда. - Ты издеваешься? Этого нельзя делать! Он сейчас же пойдет и грохнет ее где-нибудь! - Слушай сюда, Шпендель. У нас объективно на него ничего нет, баба эта характеризуется как алкашка с низкой социальной ответственностью, к мужику этому ходила каждый день, это любовник ее, так соседи сказали. А вот там, где она с мужем живет, соседи говорят, что вечером слышали крики, что муж ее систематически избивает за пьянство и блядство. Мужик говорит, что секс у них был, но пришла она уже избитая. При таком раскладе, мы не можем его закрыть. - Да, муж побил ее перед уходом из дома, она сказала мне. Но муж ударил ее только по лицу несколько раз, а у нее все тело в синяках. Это уже наш «клиент» добивал ее. Ходит она к нему постоянно, потому что у него всегда спирт есть, но сказала, что секса у них никогда не было. Кроме того, я узнал очень личную деталь – у нее сейчас дни, в которые женщина вряд ли согласится на секс, и врач это подтвердил. - Ты это на суде скажешь?! – возмутился Канда. – Это единственное, чем ты аргументируешь то, что секс был недобровольный?! С такими доводами дело и до суда не дойдет! Ты сам то подумай. Женщины разные бывают, поэтому это абсолютно не аргумент. У нас нет ни одного доказательства, что это изнасилование. - Ты предлагаешь просто отпустить его?! – Аллен переходил на крик, перерывая все документы, которые удалось наработать за короткое время. – Мы можем задержать его на 48 часов. - Нет, уже завтра прокуратура отменит твое задержание, а ты получишь выговор, как минимум. - Канда, ты вообще видел, что этот мужик уже судим за изнасилование?! Отпустим его, и он снова совершит тоже самое. - Видел, но это тоже не доказательство, что это изнасилование. Сейчас мы отпустим его, утром продолжим работать, чтобы найти что-то стоящее, но задерживать его сейчас будет ошибкой, - коротко и ясно ответил Юу. - Нет, я задерживаю его сейчас, - Аллен был настроен решительно и не послушал более опытного напарника, направившись в кабинет неподалеку для составления протокола задержания. Аллен понимал, что Канда прав, и объективно на мужика нет ничего, но он был уверен, что женщина говорит правду. Она боялась, плакала, дрожала, когда рассказывала подробности, она не хотела признаваться, что муж ее бил перед этим, потому что боялась, что все побои «запишут» на счет мужа. Собственно говоря, так и случилось. Поспав четыре часа, Аллен направился к дому преступника, чтобы выяснить у соседей, кто и что видел. На часах уже было 8 утра – самое удобное время, потому что все уже проснулись, но на работу не ушли. - Шпендель, поздновато ты пришел, - такой знакомый голос, но такой неожиданный. Аллен не думал, что Канда придет работать с утра, ведь ему сдавать смену через час, да и в целом свою работу на сегодня он выполнил. Но он пришел. По причине, которую Уолкер не мог предположить. - Ты тоже пришел? – удивился Уолкер. - Так, смотри, соседей по этажу допросил, ничего не слышали ночью, спят крепко, соседи сверху и снизу также ничего не слышали. Последние, кто может что-то сказать, это соседи за стенкой, они во втором подъезде, пошли, - спокойно рассказал Канда о том, что выяснил. - Почему? – Аллен был слишком удивлен и не мог поверить, что Канда пришел уже настолько давно, что успел допросить всех этих людей. - Что почему? – не понимал Юу. - Почему ты тоже пришел? Ты же не веришь ей. «Я верю тебе» - пронеслось в голове Канды, но так он точно отвечать не будет. Хотя он и правда верил в интуицию и чутье Уолкера, потому что эти качества были присущи ему. - Пошли работать, Шпендель, хватит глупых вопросов. Соседи за стенкой толком ничего не сказали, криков не слышали, звуков ударов тоже. Слышали только, как в один момент разбилась посуда, будто кто-то уронил кружку и тарелку. Но значения этому не придали и дальше легли спать. - Канда, может поговорить с ним на языке грубой силы? – идеи у Аллена заканчивались, ведь все было против женщины, и только он ей верил. - С удовольствием, но эффекта не будет, - ответил Канда, и, увидев вопросительное выражение лица Уолкера, продолжил. – Я читал дело, по которому он был судим ранее. Он был в полном отказе, хотя все было против него. Любой дебил при таком раскладе согласился бы, но он не признавал до последнего. Кроме того, на первом допросе, он знаешь что сделал? - Что? – Аллен стал слушать еще внимательнее. - Он пытался сбежать, выбежал из кабинета в коридор, а оттуда прыгнул из окна второго этажа. Видимо, надеялся отделаться ушибами и сбежать, но хрен. Переломал себе ноги. А потом на все следственные действия на костылях ездил. И везде от дачи показаний отказывался. Только говорил, что ничего не совершал. С такими людьми бесполезно так «беседовать». - Я придумал. Мы отправим к нему человека, который войдет к нему в доверие и все выяснит, - с воодушевлением произнес Аллен. - Хорошо, Шпендель, давай сделаем так, но сильно не надейся. Он уже сидел и знает все наши методы. Да и времени у нас максимум до вечера, пока прокуратура отменяет твое задержание. Аллен все равно надеялся. И был очень благодарен Канде за то, что он просто согласился. За то, что пришел сюда и допросил кучу людей. Даже прошлое дело изучил. Аллен не ожидал такого от Юу, поэтому был вдвойне благодарен. Канда не просто отработал по плану и ушел домой, а сделал много того, чего мог и не делать. Он сам не мог понять, зачем он это сделал. Хотя, наверное, он понимал, но не хотел признавать это даже внутри себя. Он просто хотел помочь Уолкеру. Он верил в чутье Уолкера, верил в виновность этого мужика, хотел справедливости, хотя понимал, что положение практически безнадежное. Но он, правда, хотел помочь. К их большому разочарованию, в этот раз предсказание Канды сбылось: мужик не выдал себя, не рассказал о совершенном преступлении. Новых доказательств не было. Канда и Аллен весь день допрашивали знакомых этого мужика, которые говорили только о том, какой он стал хороший, исправился, работает. И наоборот, все характеристики жертвы были отвратительны. Все изъятые предметы перестали иметь смысл, ведь кровь объяснялась побоями от мужа, биологические следы на трусах объяснялись «добровольным половым актом». В общем, все было совершенно безнадежно. И преступник был освобожден. Канда шел по коридору, понимая, насколько беспомощными могут быть даже сотрудники полиции. Он понимал, что в эту минуты чувствовал Аллен, ведь когда-то он был в такой же ситуации. Семь лет назад он также не смог найти ничего на человека, который был виновен. Тогда преступника также отпустили, а через месяц задержали на месте преступления: он убил женщину. Поэтому сейчас Канда как никто другой понимал Уолкера. И в эту минуту он направлялся именно в его кабинет. Аллен сидел в кресле, отвернувшись к окну и курил, сильно кашляя почти после каждой затяжки. Обычно он не курил, ему был противен вкус сигарет. Раньше ему был противен даже запах дыма, но с работой в полиции он уже привык к запаху. Но вкус все также ненавидел. Увидев курящего Аллена, Канда не стал задавать ни одного вопроса, потому что итак все понимал. - Шпендель, идем, - коротко ответил Канда, не проходя в кабинет. - Вообще-то я собирался домой, время ночь почти, - не поворачиваясь к собеседнику, ответил Уолкер. -Успеешь поспать, идем, я сказал, - настоял Канда. И спустя 20 минут они уже были там, куда его хотел отвезти Юу – около дома несостоявшегося преступника. - И зачем мы здесь? – не понимал Аллен. - Просто иди за мной и не вмешивайся, понял? – Канда пристально посмотрел на Аллена, и после утвердительного кивка отправился внутрь здания. Мужик открыл дверь сразу, при этом широко улыбался, понимая, что у полиции на него ничего нет. Улыбка с лица была стерта в один миг – резким ударом кулаком в живот. Мужчина в секунду сложился возле Канды, после чего услышав тихое «только пикни у меня тут», послушно пошел впереди Юу к выходу из дома. Аллен был в шоке, но сделал так, как и просил Канда – не вмешивался. На самом деле, ему было интересно, что Канда собирается сделать. Аллен, конечно, знал, что оперативники не всегда работают в рамках закона, но кроме «допросов с пристрастиями» ничего из скрытой работы не знал. Проехав в горы, находящиеся в 15 км от города, Канда вышел из машины и открыл заднюю дверь, где наручниками был пристегнут их попутчик. Отстегнув наручники, Канда вывел мужчину из машины и решил поговорить. - Сейчас идешь домой, собираешь свои вещи и переезжаешь отсюда в город, который находится максимально далеко, понял меня? - Слушай, начальник, никуда я не поеду, у тебя на меня ничего нет, - наглый голос, который очень быстро злил Канду. Аллен при этом просто стоял рядом и ничего не говорил, внимательно наблюдая за ситуацией. При таком он еще никогда не присутствовал, потому что следователи в таких ситуациях не участвуют никогда. Ни один опер ни за что не возьмет следователя на такое «мероприятие». Канда много говорить не любит, поэтому резко схватил мужика за руку, загнув ее за спину, подвел к дереву, растущему в 5 метрах от машины, и пристегнул мужика наручниками таким образом, что мужчина был прижат спиной к дереву. После Канда, все также не говоря ни слова, достал из кобуры пистолет и снял с предохранителя одним пальцем. - Ты уверен в своем решении? – решил уточнить Канда. - Начальник, ты чего? – мужчина понял, что грубость тут лишняя. – Отпусти, я же ничего не сделал. Канда лишь зарядил пистолет. В воздухе раздался щелчок – патрон загнан в патронник. - Канда, стой, ты же не можешь просто убить его, тебя же посадят, - решил вмешаться Уолкер, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. - Могу, - коротко произнес Канда. – Это оружие не служебное, по нему меня не найдут. Труп скину в реку примерно в 100 км отсюда. Ты меня не сдашь, я уверен. Да и вообще, я мент, на меня не подумают даже. – Канда нацелил оружие прямо в голову потенциальному трупу. Аллен не понимал, почему Канда так себя ведет, ведь он обычно сдержан. Чувствовался подвох. - Стой, - закричал мужик. – Я уеду, клянусь, уеду. Уже утром меня тут не будет. - Поздно, - Канда стал целиться ниже головы, прямо в пах мужику. – Теперь я думаю, что если ты уедешь, то еще кого-то изнасилуешь, поэтому надо избавить тебя от этих ненужных причиндалов. - Нет! Умоляю, не надо, - мужчина был сильно испуган. – Клянусь, я никогда в жизни! - Ты же знаешь, что если даже тебя в другом городе задержат за какое-либо преступление, то они отправят запрос на характеристику сюда, в наш отдел. Так вот, если такое случится, то поверь мне, я приеду, и ты будешь жалеть, что не умер сегодня, - произнес Канда, подойдя еще ближе и приставив пистолет прямо к яицам мужика, отчего они, кажется, уменьшились раза в 2. - Да, да, я уеду, и вы никогда обо мне не услышите, только убери пистолет, прошу, - мужчина не на шутку испугался. Аллен сначала тоже немного испугался. Не за мужчину. За Канду. Аллен, действительно, подумал, что у него поехала крыша, и он убьет человека. Представив, что Канду посадят, Аллен понял, что не хотел бы такого окончания этой истории. Но сейчас он понял, что Канда не собирался никого убивать, а просто борется с преступностью своими методами. Пусть незаконными, зато рабочими. Когда мужчина был отстегнут, то тут же убежал, что пятки сверкали. - А что так можно было? – рассмеялся Аллен. - В такой ситуации, не можно, а нужно, - ухмыльнулся Канда. Настроение Аллена улучшилось. Больше не было ощущения беспомощности и бесполезности. Не было чувства вины, что он не смог найти доказательств. Не было даже желания покурить. Он был доволен и безумно рад. И еще сильнее благодарен своему напарнику, который показал ему, что если закон не работает, то нужно работать самим. Главное, осторожно. Аллен был в очередной раз приятно удивлен поведением Юу, ведь он без всяких «не расстраивайся, с кем не бывает» поднял Уолкеру настроение. Канда, собственно говоря, этого и хотел. Он понимал Уолкера, его чувство вины и беспомощности. Поэтому решил помочь ему. Пусть таким своеобразным методом, но эффективным. Еще и на одного преступника в городе станет меньше. Юу понял, что все не зря, когда увидел эту яркую искреннюю улыбку на лице Уолкера, и звонкий смех, эхо от которого разносилось вокруг, отражаясь от скал. Канда никогда еще не видел настолько счастливую улыбку следователя Уолкера, который постоянно вел себя с ним так нагло. Врывался в кабинет без стука, подходил неприлично близко, провоцировал Юу различными двусмысленными фразочками. А сейчас он выглядел словно ребенок, которому подарили кучу подарков. Этот момент «записался» Юу в память, как на кинопленку. И как это теперь стереть?