Тьма

      Ацуши не любит темноту. Она холодная, сырая, отдаёт плесенью и наполнена лишь его редким дыханием и шорохом падающей штукатурки. Здесь нельзя узнать, взошло ли уже солнце или снаружи такая же темень, как и в этой комнате. Живот сводит болезненной судорогой, но это настолько привычно, что нет сил заострять на этом внимание. По крайней мере, в этой комнате его не тронут. Пока.       Мальчик обнимает худые колени, иногда моргая из-за неровной чёлки. Отрезать её бессмысленно. Ничего не стоящий пустяк по сравнению с ноющими шрамами и вырванными ногтями. Засыпать страшно, и Накаджима просто надеется, что дверь не откроется. В этом месте надеяться — единственный способ хоть как-то себя развлечь. Помимо бесед с темнотой, разумеется.       С самим собой разговаривать стало невыносимо практически сразу же. Хорошо, что тьма проявила инициативу. Она сверкает жёлтыми глазами, ревёт, рычит, мурчит и что-то вкрадчиво шепчет. И кажется иногда, что она гладит по голове настолько ласково, будто вот-вот схватит за волосы, оттягивая голову до хруста в шее. Но кричать совсем не хочется — горло болит после встречи с Директором, как и почти что изувеченные ступни. Ацуши тянет руку, ныряя в черноту, и она его принимает, убаюкивая, словно мать, неожиданно вспомнившая о своём ребёнке. Как же мальчик её ненавидит.       Но она даёт спасение. Временно, конечно же.       Дверь насмешливо скрипит, когда в комнату заходят, но Накаджима даже не оборачивается. Он только прощается с темнотой перед тем, как его буквально швыряют в ядовитый свет, отчего Ацуши чуть ли не задыхается.       А потом сознание долбят вспышки, совпадая с сердцебиением. Нервы жалобно вопят из-за боли, и мальчик даже не запоминает, что происходит. Всё равно это или уже было, или опять повторится. От крови так горячо, так липко и сыро, а от металлического запаха так хочется вывернуть желудок наизнанку, что Накаджиме даже немного жаль себя.       Потом его снова бросают во тьму. И снова она его обнимает, шершавым, горячим языком зализывает раны. И Ацуши в который раз впускает её в сердце.