Мальчик с подиума

Он медленно приоткрыл глаза и с некоторой ленью осмотрел лежащего рядом мужчину. Эверетт не обнимал, а скорее стискивал его своей протезированной конечностью. Потребовалось немало усилий, чтобы как можно аккуратнее убрать чужую пятерню с себя и без лишнего скрипа встать с кровати. Ещё пять минут ушло на поиски одежды. Уже когда пряжка ремня бряцнула, а брюки элегантно обтянули ноги, он услышал тихое, но несколько язвительное: — Уходишь не попрощавшись? Стивен повернулся полубоком. Эверетт оперся на локоть и расплылся в широкой усмешке, став волей-неволей напоминать Фалькора. — А как же завтрак? — продолжил он. Стрэндж сначала плавно потупился, а затем уселся на кровать: — Я хотел…хотел…ам… — Улизнуть? — Да, — виновато выдавил мужчина. — И это после тех акробатических номеров, что ты вчера демонстрировал? — Мне не нужны сейчас отношения, — еще более тихо проговорил Стрэндж. — Мне тоже. Я просто предпочитаю завтракать в хорошей компании и если ты сможешь заставить свою занятую задницу в недрах этой квартиры на день, то мне будет чем тебя угостить. Поверь. — Что…просто завтраки? — он приподнял бровь. — Ещё возможны ужины. Что думаешь насчёт таких отношений? — Похоже на один очень старый фильм с участием Одри Хепберн. — Завтрак у Тиффани? — хмыкнул Росс. По той тени нежного смущения, что скользнула по чужому лицу — Эверетт понял две вещи: перед ним сидел закрытый на все пуговицы романтик и то, что этот самый романтик боялся такой своей особенности. — Мне нравится этот фильм, не то чтобы безумно, но все же. Скажи, Стивен, а у тебя есть кот? Стрэндж тихо и мягко рассмеялся, жмурясь в улыбке, почти невольно очаровывая этими маленькими морщинками, что собирались в уголках глаз. — Хорошо, — почти урчаще протянул врач склоняясь ниже, — что у нас на завтрак? Банка с красной фасолью в томатном соусе? — Фу, какой ужас. Нет, думаю, что сделаю шакшуку*, возможно пожарю бекон и вероятнее всего испеку круассаны. Глаза его визави становились все больше и больше относительно сказанного. — Что тебя удивляет, Стрэндж? Что я умею готовить или то, что я готовлю вот с этим? — пальцы протеза громко защелкали. — Ты повар? — Не совсем, — он мягко облизал губы. — И при этом ты не давал готовить мне? — Потому что ты делал это отвратительно. Запах такой, что слона убьет. — Я готовлю вполне удобоваримо, твои претензии не имеют веса. — Если я приготовлю завтрак и он тебе понравится, то ты останешься со мной на весь день и мы будем заниматься цирковыми представлениями. Идёт? — Эверетт протянул руку. — Хорошо. Удиви меня. Стивен сжал его ладонь с некоторой долей интереса, а затем не менее заинтересовано подтянул чужую руку ближе, касаясь губами указательного пальца. Эверетт тихо сглотнул, а затем не менее резко вскрикнул, когда чужие зубы впились в несчастный палец. — Какого…?! — Накорми меня! — требовательно рыкнул Стрэндж. Росс снова коротко вскрикнул, на сей раз от короткого щипка за ягодицу и уже скорее сердито направился в сторону кухни, вытащил сковороду и скалку и положил их на стол решив вставить свое слово и выразить все-таки неудовольствие: — Если ты так заигрываешь, то тебе следует знать, что ни один военный не потерпит чтобы… Он вновь подпрыгнул, правда на сей раз уже не от щипков и укусов. Стивен плотно перехватил его под торс и не менее плотно прижался сзади, наблюдая за чужими действиями, тихо шепнул в ухо: — Итак, любой военный не потерпит чтобы что? — Ты очень странный мужчина. — Не первый раз это слышу. Эверетт взял пару яиц и сыр, нарезал помидоры и тихо кашлянул, наконец сумев выдавить из себя вопрос: — Ты вроде бы хороший парень, не говнюк и не мерзавец. Почему ты трижды разводился? Хватка на его торсе на пару мгновений ослабла, а затем стала ещё немного сильнее. Стрэндж тяжело выдохнул: — Потому что есть три профессии из-за которых страдает жена: Пожарный, моряк и врач. Эверетт нервно рассмеялся в ответ, но не заметил, чтобы Стивен улыбался. Это была вовсе не шутка. — Я не очень понимаю. Объясни. — Очередной выходной она сидела одна и ждала его за столом, ее повысили на работе и они собирались это отметить, он не пришел. Подлец. — Это тоже не повод для развода. — Для кого-то повод. Один раз я даже не смог приехать на похороны. Отец Кристины скончался. Как думаешь, это повод? — Твои жены ведь знали, что ты нейрохирург, верно? — Разумеется. — Но тогда непонятно почему… Эверетт едва не разлил к чертовой матери все, что готовил до этого момента от жалящего поцелуя в шею. Стрендж жарко вжал его бедрами в поручень духовки и все мысли в мгновения ока вылетели из головы. — Следи за шакшукой. — Это не поможет тебе уйти от ответа! — куда более хрипло ответил Росс. Стрэндж хмыкнул: — Так ты повар? — Я же сказал, что не совсем. — Ты сомелье? — Я ресторатор и кулинарный критик. Стрэндж удивлённо приподнял брови и наклонился в бок в поисках встречного взгляда. — Ты? Брюзжащий злобный козел? Я охотно поверю в то, что ты критик, но ресторатор? — Дорогой мой, если ты хочешь чтобы все работало как часы, а повара чужих ресторанов с ужасом на тебя смотрели — то ты просто обязан быть брюзжащим козлом. Злобным, дотошным и откровенно серьезным. — С ума сойти. А теперь, когда рука не болит, ты резко подобреешь? — Вот ещё! Тогда ведь меня не будут бояться, а меня должны бояться. — И что у тебя за ресторан, вредный козел? — American points, тот что… — На Брайтен бич? — перебил Стрэндж, — У центрального парка? Тот в который нужно записываться за полгода? — Он самый. Эверетт невольно рассмеялся когда его стиснули еще плотнее под торс. — Знаешь, — с укором протягивая буквы ответил Стрэндж, — я старался попасть в этот ресторан три года. Теперь ты просто обязан показать мне мастер класс готовки. — Я и пытаюсь, но ты мне мешаешь. Особенно твои руки! — Руки? Ты вот про эти руки говоришь? — он откровенно скользнул ладонями по чужому животу вверх. — Шакшука сгорит! — Ещё одну сделаешь, ничего страшного, я итак знаю, что уже проиграл этот спор, поэтому готов расплатиться заранее и с чаевыми. Эверетт только успел выключить плиту, когда его потащили назад, в сторону спальни. Трюки обещали быть фантастическими, а чаевые, вероятно, очень щедрыми, но все же он был просто обязан спросить о том, что его беспокоило. Мужчина жестко уперся руками в чужую грудь и Стивен весь обратился в слух. — Скажи мне честно, тебя не тревожит… — Что? Росс пошевелил протезированными пальцами и грустно сдвинул брови. Странным было видеть, как на чужом лице вновь расцвела улыбка. — Если бы меня действительно смущала твоя забавная рука, то я бы никогда не пришел на завтрак в пять утра и уж тем более не остался бы на ужин. — Так у нас будет ужин? — он приподнял бровь. — О, я скорее рассчитываю на это! Будто в доказательство собственных слов Стивен перехватил его за протез и подтянул к губам, вновь кусая за палец, правда в этот раз Эверетт тихо рассмеялся и потянул его к кровати.

***

Питер повернулся к своему другу. Нэд казался безумно счастливым. Еще бы, предстоящий комик кон обещал быть фантастическим. — Предлагаю переодеться в Хана Соло и Чубаку. — Можно я буду за Чубаку? — улыбнулся Паркер, — Не придется много морочиться. — Очень смешно. Нэд подпрыгнул от протяжного гудка, а затем перешел на надрывный писк при виде знакомой машины. Стекло плавно опустилось, Тони улыбался как голливудская звезда на красной ковровой дорожке во время вручения Оскара. — Здравствуй, куколка. Питер коротко скривился: — Я не куколка, мистер Старк. — Верно, ты бабочка. — Разве, что Мотра, — парировал парень. — Увлекаешься поп-культурой? — Возможно. — Что ж, Мотра, как насчет того, чтобы пообедать? Ты ведь, наверное, устал после пар, так? — Благодарю, но я не голоден, мистер Старк. Помнится, мы уже говорили об этом. — Сладкий, это просто обед. — Я не сладкий, — рыкнул тот в ответ и быстрым шагом направился вперед по дороге. —  Это лишь один обед. Неужели тебе жалко пообедать с хорошим парнем? — отозвался тот, проезжая вперед. — С хорошим, вероятно, не жалко. — Прекрасно, тогда садись, — он открыл дверцу. Питер усмехнулся и закачал головой: — Простите, мистер Старк, но Вы слишком хороши для меня. Я предпочитаю обедать в одиночестве. — Я хотел бы составить тебе компанию. Обещаю, если ты пообедаешь со мной один раз, я отстану от тебя. — Правда? — он резко остановился. Тони скорее невольно дернулся вперед, а дверца захлопнулась. Мужчина вздохнул: — Один обед, Мотра. Клянусь. — Хорошо, но с условиями. Обед должен быть в Нью-Йорке, не в самолете и не в аэропорте, ни в каком-либо движущемся транспорте и не в темной комнате. — А ты умен. — Благодарю, мистер Старк. Конечно, теперь его план претерпел некоторые изменения, но это вовсе не значило, что тот не смог бы выкрутиться. — Хорошо, если ты ставишь свои условия, то я ставлю свои. Идет? — Смотря насколько наглыми будут Ваши условия. — Ты просто будешь говорить со мной и отвечать на мои вопросы, а я в ответ буду отвечать на твои. — А если я захочу задать какой-нибудь непотребный вопрос? — Удиви меня, мальчишка, — хмыкнул Старк. Питер подумал еще пару мгновений, огляделся по сторонам. Нэд выглядел настолько довольным, будто это его позвали на обед. Парень наконец пересилил себя со вздохом и открыл злосчастную дверцу, а затем забрался в салон. Тони просиял от удовольствия. Паркер пристегнулся и тут же скрестил руки на груди, явно желая защитить себя от чужого внимания. Машина быстро вырулила на общую дорогу. — Куда поедем? — Пообедать, я ведь сказал. — Я спрашивал не про это, а про то, куда мы поедем есть? Учитывая Ваш роскошный образ жизни, это явно будет обед не в Макдональдс. — Могу заехать в Данкин Дональдс, если тебе настолько не по себе от моего «роскошного образа жизни». — Правда? — Возможно если ты меня очень хорошо попросишь, — осклабился тот. — Неужели кто-то ведется на это? Тони слегка приподнял бровь и украдкой посмотрел на него сквозь стекла солнцезащитных очков. — Как твой палец? — уже без напускной вычурности спросил мужчина. — Понятия не имею, я ведь не чувствую боли. Предполагаю, что мистер Стрэндж все сделал в лучшем виде. Значит, я в порядке. — Тяжело, наверное так жить, да? — Мы едем обедать или будем обсуждать как тяжело мне живется? — Почему ты настолько колючий? — ответил вопросом на вопрос Старк. Питер лишь пожал плечами в ответ и посмотрел в окно. Пейзаж, казалось, прельщал его куда больше, чем Тони, что сидел рядом. Такое никак не вписывалось в рамки восприятия миллиардера. — Разве я сделал нечто такое, за что заслужил подобное обращение, парень? — Кто знает, кто знает. Паренек пожевал губы и без того покрытые мелкими шрамиками от укусов. Тони узнал, что это нормальное явление для людей с синдромом Бельмондо. Он вообще был удивлен тому, что людям с подобного вида проблемой может настолько тяжело житься. — Я не пытаюсь тебя затащить в свою постель. Вернее не так, я бы очень этого хотел, правда, но все же в ситуации с тобой я бы хотел узнать о том, что происходит в этой кудрявой голове. Да, за мной плетется особая слава, тут скрывать нечего. Я перетрахал больше моделей, чем знаю сортов хлопьев. Питер плавно повернул голову в его сторону с немым укором во взгляде. — Не исключено, что ты, будучи умным, чертовски красивым и с этой чудесной особенностью будешь манить меня все больше, но сейчас я просто хочу пообедать с тобой. Понимаешь? Тони коротко глянул на него, в надежде увидеть в чужом взгляде чуть больше расположения, увы, не увидел. — Конечно, — хохотнул Старк, — если бы мы с тобой вдруг решили переспать, то каждый из нас получил бы тот еще заряд позитива и кайфа. Гарантирую. — Все так говорят, — пожал плечами парень. — Вот как? А у тебя много опыта? — Мистер Старк, никто особо не смог меня впечатлить, если при этом партнер меня не связывает. Тони едва не въехал в отбойник от этих слов. Мужчина тряхнул головой и тихо выдохнул. Долгое время в машине был слышен лишь звук урчащего кондиционера и шорох шин. Миллиардер кашлянул и приподнял брови: — Любишь БДСМ? — Да, — спокойно проговорил тот. — С плетками, стоп словами и шлепками? — Типо того. — Интересно, — хмыкнул Старк. — Ничего особо интересного, в моем случае это скорее необходимость, чем форма извращения. — Я не осуждаю, я просто думаю. — О чем? — О том, что обед обещает быть впечатляющим. Питер вновь отвернулся к окну, наблюдая за скользящими машинами, за бруклинским мостом и за океаном. — У тебя есть родные, Питер? — Тетя, — лениво ответил тот. — А родители? — Умерли, как и Ваши. Только не говорите, что нас это роднит. — Кажется, я понял, в чем твоя настоящая проблема, — отозвался Тони. Питер коротко сжал поручень безопасности, когда машина резко повернула прямо посреди полосы. Он расслышал гудок соседних автомобилей. — Какого черта? Мы же ехали обедать! — Пообедаем чуть позже. Сейчас у меня появилась идея значительно лучше. — Но мы ведь договорились на… — Тихо. Обед будет включен в программу. — Я на это не подписывался. — У тебя нет выбора, не выйдешь же ты из машины на полной скорости чтобы показать какой ты стойкий и злой. Так что сиди и получай удовольствие. Питер обреченно откинул голову на спинку кресла и вздохнул так, будто его собирались заставить собрать целое поле хлопка в одиночку. Что там за план у Старка созрел, парень не ведал. — Джарвис, я хочу повеселиться. Забронируй мне место в самом близком к нам центре развлечений для прыжков с тарзанкой. — Есть, сэр, — скорее насмешливо проговорил Искин. Питер повернулся на сидении полубоком и посмотрел на Тони не то как на кретина, не то с удивлением. Старк пока не понял. — Решили вместо обеда убить меня? — Скорее хочу поразвлечься от души. Тони перевел взгляд на телефон. Джарвис проложил для него маршрут. Питер подпер рукой лицо, решив скорее принять происходящее, чем активно сопротивляться. Наконец они доехали до странного здания, рядом с которым располагался мост. Парень, что стоял на улице, уже вязал тросы к открытой площадке. — Неужели Вы и правда столкнете меня с этой штуки только чтобы повеселиться? — Нет, я буду прыгать с тобой. Питер приподнял брови и оставался в этом состоянии ровно до тех пор, пока машина не остановилась на обочине. — Пойдем, чего сидишь? — Вы серьезно? — он коротко моргнул. — Да, разумеется. Что ты думаешь, я шутил? — тот стащил очки и положил их в бардачок. — А разве Ваше старое сердце выдержит такие нагрузки? — Мотра, мне сорок. Я еще не старый дед, а теперь поднимай свою красивую задницу и иди за мной следом, — мужчина открыл дверь автомобиля и прошел немного вперед. Питеру потребовалось чуть больше времени, чем он сам предполагал. Решение Старка тоже поучаствовать в этом шоу никак не укладывалось в его голове, Питер скорее думал, что все это не более чем шутка или издевательство. Такое, которое использовал почти каждый из его окружения дабы просто проверить насколько веселым может быть пошутить над тем, кто не чувствует боли. Люди, в его понимании, перестали характеризоваться как нечто хорошее еще с момента первого ненароком пролитого стакана кипятка проверки ради. Это казалось смешным, особенно после выхода того французского фильма. На деле это было далеко не так забавно. Парень плавно приоткрыл дверцу автомобиля и встал на асфальт. Тони уже о чем-то договаривался и даже начал забираться руками в страховочные ремни. Питер подошел ближе и тихо сглотнул. — Насколько я понял, это необходимо надеть нам обоим, потом нас скрепят общим ремнем. — Зачем Вы это делаете? — Я же сказал, что хочу развлечься. — Нет, скажите правду. Зачем? — Тебе нужно надеть ремни. Давай. Он протянул ему жилет и кивнул. Питер продел руки в ремни и подошел ближе, когда их скрутили общим тросом. — Вы должны обхватить друг друга как можно крепче, чтобы остаться в связке. Поняли? — проговорил инструктор. — Могу на ручки к нему забраться? — Тони качнул головой в сторону мальчишки, — так мы точно останемся в связке. Питер с некоторой неловкостью улыбнулся и осторожно перехватил мужчину под торс. — Вам не страшно? — О, еще как. На самом деле я до усрачки боюсь падений. — Тогда зачем? Ну, серьезно. — Чтобы тебе было весело, — отозвался тот, весьма жестко стиснув парня под спину в ответ. — Все готово, можете прыгать! Питер приподнял голову, ощущая щекой короткую щетину на его щеке и тихо шепнул в ухо: — Это будет наш прыжок веры. Я помогу Вам упасть, мистер Старк. — В каком смысле? Тони даже не успел толком осознать, что из них двоих, Питер находился куда ближе к краю и потому, при сильном толчке назад, ему не составило труда утянуть Старка вслед за собой в бездну, где единственным средством спасения был трос тарзанки. Пока один истошно орал, второй столь же весело разразился смехом. Для обоих этот полет закончился, когда тарзанка натянулась и замерла в десятках метров над рекой. Тони судорожно выдохнул и посмотрел на бушующую реку под собой, волны мелкими гребешками бились об горную породу. — Господи, — вздохнул тот. — Вы рисковый, — в который раз рассмеялся парень. — Не люблю висеть как паук на паутине. — А мне определенно это по душе. — Тогда, что насчет обеда? Питер не перестал улыбаться, но в глазах паренька появилась тень горечи: — Я конечно знал, что Вы человек слабых моральных принципов, но кто бы мог подумать, что у великого Тони Старка такая слабая память. Хотя, в тот вечер Вы выпили действительно чертовски много. Как при этом еще были способны вести конференцию о заряженных частицах — загадка. Тони почувствовал себя на этой треклятой тарзанке как в капкане. Парень плавно переместил руки на чужую шею и слегка склонил голову вбок: — Выставка в Болгарии, мистер Старк. Мы приехали с классом на эту конференцию, я и моя подруга представляли чертежи для солнечных батарей. Я был Вашим большим фанатом. Тони тихо сглотнул и попытался хоть немного отодвинуться назад, но парень стиснул его за шею так, что был риск что-нибудь себе повредить. Питер с злорадным весельем оскалился: — Не помните, ну разумеется. Я был в толстовке и запинался так, будто увидел мечту воочию. По сути, так оно и было. К сожалению, что для одного мечта, для другого не более чем одноразовая вылазка, верно, мистер Старк? Мужчина судорожно выдохнул. Тот вечер он помнил очень скудно, но одно мог вспомнить однозначно — это горячие губы и невероятно теплые руки, слегка дрожащие, неуверенные и чрезвычайно трепетные. Сейчас же, в этих руках уже не было того трепета. Этими руками мальчишка мог смело давить камни. — У Мотры есть жало, а я наивно позабыл об этом, — он вновь тихо сглотнул, — и ты все это время… — Да, — ехидно сожмурился тот, — конечно же я все это время помнил Вас, но как еще мне можно было ударить по Вашему необъятному эго? — Я клянусь, что не могу вспомнить, но мне очень жаль. — Ну, конечно же. Вы так и источаете всем своим видом глубокое сожаление. — Неужели я правда… — Переспали со мной? Да, определенно. Тони издал тихий писк и посмотрел вновь на реку под собой. Сейчас она прельщала его куда сильнее, чем то положение в котором они оказались. Парень определенно знал как дождаться нужного момента дабы застать его врасплох. — Когда же нас потащат уже назад? — Учитывая, что Вы сказали тому парню: «Дай нам побольше времени, я надеюсь на приз», мы тут еще будем висеть пару минут уж точно. — Ты, что, умеешь читать по губам? — Вполне возможно, — он вновь ядовито улыбнулся. — Слушай, мне правда жаль, что я переспал с тобой. Как только мы вернемся на мостик, то сядем в машину и я отвезу тебя в кампус, а затем исчезну. — Ну, уж нет. Вы ведь собирались отвезти меня на обед. Я намерен это сделать. — Тебе нравится измываться надо мной? — Самую малость. Наверное, Вас никогда раньше не ставили в столь неудобное положение, да? — Молодые сопляки вроде тебя уж точно никогда не задвигали меня в угол. — Какие перемены, а ведь еще час назад Вы едва ли не в открытую предлагали мне присесть на свой член. Тони быстро поджал губы в попытке задавить вскипающее возмущение. Мужчине потребовалась пара мгновений на то, чтобы признать свои ошибки: — Хорошо, ты прав. Я сволочь, редкостная тварь которая нуждается в хорошем воспитании и потому, сейчас, вися на этой чертовой веревке и ощущая уже откровенное головокружение, я понимаю, что заслужил эту взбучку. Что ты хочешь от меня? Денег? Статью в газете? — Я никогда не ел омаров. Они вообще вкусные? — Да…но… — Обед, мистер Старк. Вы просто должны выполнить свое обещание. Хотя бы одно за всю никчемную жизнь. Будьте ответственны, потому что уж очень заигрались в избалованного мальчишку и все никак не можете вырасти. — Не разговаривай со мной в таком тоне, парень. — А Вы заставьте, — он мягко захлопал ресницами. Он не нашел чем парировать подобный ответ. У пацана были все поводы для злости. К счастью, трос наконец пополз наверх и Тони быстро потупился. Мало того, что голова начала кружиться, а в ушах звенела кровь, он осознал, что Питер, к несчастью прав. Его безответственность была причиной многих неприятностей. Мужчина тяжело вполз на мостик и попытался размять спину. Питер же, хлюпнул носом и тихо чертыхнулся. — Что случилось? Ты плачешь? — Если бы, но увы, я не умею плакать, — отозвался тот, запрокинув голову наверх в попытке остановить кровь из носа. — Что с тобой? — Видимо слишком долго висел головой вниз. Тони тихо сглотнул и вытащил из кармана пиджака чистый носовой платок, а затем отодвинув чужую руку, сжал пальцами нос. Питер с некоторым удивлением поглядел на мужчину. Странно, но он никогда не видел чтобы этому человеку действительно было стыдно. Ни на одной конференции, ни на телевидении, нигде Тони не выказывал даже тени сожаления. Его открыто обвиняли в том, что террористы используют его оружие, а он только жал плечами. Сейчас же, просто столкнувшись с ним, молодым пареньком, он виновато прятал взгляд. Питер пережал чужие пальцы и слегка улыбнулся. — Я думаю, что уже все прошло, мистер Старк. Гений неловко отодвинул свою руку, дав наконец Питеру проверить, правда ли остановилась кровь. Платок был определенно испорчен, а Паркер напоминал собой Дайнерис после пожирания лошадиного сердца. — Тебе нужно умыться. — У Вас есть бутылка воды? — парень повернулся в сторону инструктора, — по технике безопасности она должна быть рядом с площадкой. — Верно, у меня есть бутылка, держите. Тони приподнял брови. Мальчишка был поистине умен, ему даже не требовалось какое-либо устройство чтобы удерживать подобную информацию в голове. Питер откупорил бутылку, налил в ладонь руку и стал умываться, будто енот у речки. Забавный, маленький енот о котором хотелось позаботиться и беречь. За последние пару дней Паркер успел сломать палец и сейчас отмывался от крови и все это, по вине Тони, в какой-то степени. — Итак, омары, — отозвался парень, повернувшись к нему лицом. Он протянул было платок и мужчина слегка нахмурился. — Ах, да. Вы же ничего не берете из рук, а тут еще и моя кровь. — Ничего страшного. Тони сам не понял, как потянулся пальцами к кусочку ткани. Внутренний бзик визжал и брыкался, а совесть тихо нашептывала: «Имей хоть каплю понимания, мальчишка по твоей вине озлобился» — Ты ведь так зол потому что я причинил тебе боль? — Вы ведь знаете… — Душевную, Мотра. — Да, — он скупо приподнял уголки губ, — Вы причинили мне невозможную боль, мистер Старк. Благодаря Вам я смог осознать, что это такое. — Чем я могу загладить свою вину? — Я же сказал, покормите меня, — он тихо рассмеялся. В этот момент он неожиданно понял, что крепко попал. Не потому что парень был зол на него как все, кого он обидел за долгие годы жизни, а потому что был способен в конечном счете хоть немного, но простить его. Это было именно то, что он искал так долго и потому сжал платок пальцами.

***

Вечеринка в честь открытия нового отделения была поистине скучной. Стивен лениво крутился в апартаментах собственной квартиры, расхаживал с бокалом шампанского и в пятый раз пересчитал количество лотосов на обоях. В голову взбрела шальная мысль оставить свой злосчастный бокал и тихо улизнуть. Пожарная лестница практически манила своим видом, звала: «Иди, спускайся» Стрэндж огляделся среди гостей, что отмечали его заслуги, устав чествовать и наигранно скалиться, теперь просто выпивали, не стесняясь даже курить в его квартире. Мужчина тихой поступью подошел к окну кухни, поставил бокал шампанского на столик и поднял раму, вылез наружу, а затем так же тихо ее опустил. Он старался как можно тише спуститься вниз по ступеням. Окно Эверетта выходило на спальню. Эверетт валялся в кровати, раскинув руки в разные стороны, рядом лежала книга. Росс так устал, что даже забыл выключить свет. Стивен невольно усмехнулся и тихо приподняв раму, забрался в комнату. От скрипа половицы спящий до этого момента мужчина, открыл глаза и сонно уставился на незваного гостя. Вылизанного, почти выхолощенного гостя. — Какого черта ты здесь делаешь? — отозвался военный, протирая глаза спросонья. — Вечеринка меня утомила и я решил прогуляться. — Прогуляться до моей квартиры? — Мне нравится в твоей квартире, здесь уютно, — он без какого-либо дозволения стащил ботинки и поставил их у окна, а затем так же стал стаскивать пиджак. — Ты что это вознамерился делать? — прищурился Эверетт. — Я хотел поспать здесь, ты ведь не против? — У тебя есть своя квартира, выпроводи гостей и спи в свое удовольствие. Стивен, наверное не расслышал, потому что подошел к кровати впритык, отодвинул чужое одеяло и забрался с ногами в постель, прямо так, в своей дорогущей одежде. Эверетт приподнял брови в живом недоумении, когда наглец забравшийся не только в его квартиру, но и в его кровать, вполне уютно расположился на плече. Он услышал запах чужого одеколона и мягкую отдушку, какая обычно остается после химчистки. Стивен прижался еще немного сильнее к голому бедру и посмотрел на него своими невозможно обворожительными глазами. Тут даже самый волевой человек сдал бы позиции. Не было удивительным то, что и Эверетт сдался. Мужчина прижался щекой к седому виску. — Я куплю тебе кота, — почти обреченно выдохнул Росс, целуя его у самого уха.