Я, неко-кун и мрачные перспективы

      - Ну всё, я ушел.       - Удачи сынок!       - Я буду держать за тебя кулачки!       Меня, как бравого воина проводили до самого порога, насвистывая и выкрикивая вслед что-то подбадривающее. Чёрт, с таким-то подходом провалить вступительные, было бы кощунством.       Заразившись положительными эмоциями, я едва ли не на крыльях счастья летел в сторону политехнического университета, на который положил глаз ещё три года назад, когда твердо определился со своим будущим. Пусть и сфера информационной безопасности для меня далека также, как и работа космонавтом, но ничего поделать с собой не мог, любопытство – «а чё там и как» - грызло с каждым годом сильнее. Ну ничего, вот научусь и…       Телефон завибрировал. Что тут у нас…              Влад: Давай братан удачи, ты последний остался              Дэн: Если повезет, в одном универе учиться будем…              Влад: А если нет, то служить вместе будем)              Дэн: О_О              Дэн: Да не…              Влад: Ага. Я в загул не на радостях уходил.              Дэн: Лох)              Влад: Стараюсь (О-о)/              Леха: :)              Ну и ну… Уверенности как-то сразу поубавилось.       Пока витал в грустных думах, ноги сами свернули во дворы, сокращая проложенный путь почти вдвое. Не успел удивиться потерю контроля, как кто-то напал сзади, обвивая руками шею:       - Бра-а-ти-и-шка-а-а! А я тебя нашел!       Локоть чисто рефлекторно двинулся назад, а рука ухватила запястье внезапного родственничка.       - Уй, а ты неплох.       Любитель обнимашек нехотя отлип, предусмотрительно отступая на пару шагов, жадно рассматривая мою скромную тушку. В долгу не остался и уже сам заскользил взглядом, невольно протирая глаза. Если до этого, я ещё был уверен, что это какой-то извращенец, то теперь понял, насколько заблуждался.       Это был глюк.       И нет, это не шутка.       Тонкий, стройный парень лет шестнадцати на вид, с сине-зелеными глазами, с задорной улыбкой на тонких губах, в красной приталенной рубашке с закатанными рукавами, поверх которой накинут серый жилет, в черных классических штанах и в таких же туфлях. Такое чудо-юдо бы не удивило меня, как жителя крупного города, но вот мышиного цвета волосы, от которых то и дело поднимаются маленькие кошачьи ушки, а у ног, в цвет волос, тихонько подрагивает хвост, напрягали не хуже зелененьких чертиков. Раз видишь их – пора в больничку. Тут же аналогично.       - Ты что такое?       - Я Мер, твой старший брат. Хотя мы же близнецы, поэтому такое уточнение, думаю, будет излишне.       Я смотрел на этого психа (а кем ещё он мог быть?!) и невольно готовился к небольшому, но очень быстрому забегу. До главной улицы недалеко, а там и свидетели будут… Кивнув сам себе и на счет раз, я рванул в противоположную сторону, чудом успевая перепрыгивать небольшие лужицы и грязь.       - Эй! Ты чего убегаешь-то?       Действительно!       - Вы обознались! Я вас, слава богу, не знаю!       - Узнаешь – самодовольно раздалось совсем близко и я припустил во весь дух, чувствуя себя зайцем-неудачником, которого сейчас сцап-АЙ!       От сильного рывка я по инерции отклонился, ощущая, как ворот парадной рубашки врезался в горло, поскользнулся на жиже и плюхнулся назад, подгребая под себя горе охотника. Моя «бомбочка» на время обезвредила кошко-мальчика, дарую спасительные секунды свободы. Рьяно подскочив, я и не заметил, как наступил на лишнюю часть в человеческом теле, вызывая протяжный крик.       - Я очень спешу, - выкрикнул я уже на бегу. Минута и я на оживленной площадке, пару секунд и я ужом втискиваюсь в закрывающиеся дверцы единственного отходящего автобуса, переводя дыхание и вглядываясь в окошко. Преследователя видно не было и я вздохнул с облегчением. Часто мне чудики встречались, но чтоб настолько активные…              ***              - Я говорил, что ты будешь единственным лохом!       - Завались, а! – рыкнул Влад, присасываясь к банке.       - А то что?       - Врежу!       - Было.       - Убью!!       - Было.       - Изнасилую!!!       - Я согласен.       Мне повезло больше, ибо свой глоток пива я успел проглотить, а вот Влада пришлось дубасить в четыре руки, спасая будущего защитника отечества. Судя по плохим результатам, отечество было категорически против, но кто его спрашивает.       - Не дождетесь – просипел спасенный, пытаясь восстановить дыхание.       - Тебе только семнадцать! Поверь, я – дождусь.       Влад дурачась набросился на Дэна, обещая ему все прелести пешего тура по известным местам, а я уселся чуть поодаль, потягивая прохладное пиво. Хлеб есть, зрелище есть, что ещё надо?       - А! Ты же что-то рассказать нам хотел, не?       Влад подозрительно покосился, а я быстренько прикинув за и против, отрицательно мотнул головой.       - Это не важно.       - Начинается…       - Хоть бы раз ради приличия рассказал, - хмыкнул Дэн и нашарив пачку любимых сигарет, бросил – Я курить. Мою долю не трогать.       Стоит ли говорить, что мы честно поделили нагло отобранное? Дэн похоже на это и рассчитывал, потому с довольной миной, вытолкал из квартиры обоих, обозвав напоследок предателями и алкашней.       - Ну Ма-а-ась! Ну откро-о-ой!       - Ты чего?       - Я деньги все на покупки спустил и договорился у него переночевать. Ну Ма-а-а-аась!       - На коврике спать будешь, алкаш!       - Ля! Ну откро-о-ой! Холодно!..       Пока один пытался вернуться на договоренные четыре квадратных метра, другой усиленно вспоминал все комедийные моменты, отрываясь по полной и плевать хотел на невольных зрителей. Ну, кроме меня, разумеется.       Когда накатывала меланхолия, то невольно задавался вопросом, а зачем я им нужен? Друзьям с колыбели не требовался кто-то ещё, но они всё равно пустили в свою компашку серенького меня. Я то не против, просто…       - Всё. Уйду я от тебя! Лех, можно переконтра… переканар… перекрант… Ай, забей. Мася-я-я-я!       Махнув «влюбленной парочке», устроивших разборку прямо посреди лестничной клетки, я поплелся домой. Родителей я обрадовал сразу, заранее предупреждая в каком буду состоянии, а посему с чистой совестью брел по закоулочкам, не решаясь показываться на глаза простому народу. Хм, знакомая какая ситуация…       - Фу! Чем от тебя несет?!       Я обвел мутным взглядом утреннего знакомого. Не сказать, что я был вдрызг пьяным, но из-за редкого употребления, выносило знатно, а потому даже обрадовался внезапной встречи.       - Ароматом роз и свежей мятой.       - Буду впредь обходить их стороной.       Он шагнул ближе, плавно покачивая хвостом из стороны в сторону и буквально поймал в свои объятия потерявшего стойкость мира меня.       - Ты не против, если я сейчас тебя хорошенько укушу?       - За шо…       - А кто буквально завалил меня в лужу, наступил на бедный хвостик и скрылся с места преступления, даже не сказав «извини»? Разве так поступают с семьей, а?       Я напрягся.       - Кто ты и что тебе нужно?       - Кто я уже говорил, а насчет второго… При хорошем раскладе вернуть домой, при плохом – остаться тут и капать тебе на мозги, пока ты не согласишься на хороший расклад.       Я вывернулся из загребущих рук и чуть снова не отдавил пушистое достоинство. Для глюка он слишком реален. Версия о психе остается в силе, только под подозрение теперь попадаю, и я сам.       - Так кто мы друг другу говоришь?       - Братья. Ты младшенький. Минуты на две.       - Ага. И тебя вообще это не смущает?       - Что?       Я обвел рукой себя и его. Черные волосы, карие глаза, плотное телосложение, чуть выше по росту и самое главное – человек, а не… это.       - Неа.       - Крут. А меня – да. Так что будь добр съе…       Я не успел договорить, а этот придурок резанул внезапно отросшими когтями себе по запястью. Кровь моментально проступила и закапала крупными каплями, отсвечивая ярко багровым светом. По телу прошлась неприятная дрожь. Что он задумал? Только трупа мне не хватало!       - О кровь моя, что в роду нашем по венам течет. Повинуйся носителю другому по желанию моему. Пусть правдой моей ты замедлишься, а ложью – побежишь быстрее. Власть свою в руки брату отдаю. Да будет так.       Свечение от крови стало сильнее, и тонким лазером направилась ко мне, впиваясь в район сердца. И я понял, что попал. Пока мое сердце билось в панике от творящейся фигни, ощущение второго, словно втиснутого в ребра сердца, накатывало равномерными волнами спокойствия. Этот гад стоял и тепло улыбался, с некой нежностью от которой пробегал холодок.       - Как слышал. Солгу – истеку кровь, нет – выживу. Задавай свои вопросы.       Мне стало дурно. Мир закрутился перед глазами, ежесекундно меняя небо и землю местами. Кровь бешено стучала по венам, подгоняемая эхом второго. Воздуха было много, но мне казалось, что его катастрофически не хватает. Парень видимо заметил мою реакцию, ибо второе «сердце» стало биться быстрее, по темпу догоняя мое собственное. Я качался, как на волнах, а перед глазами была мгла. Хотел верить, что наконец отключился, но нет. Когда осталась жалкая секунда то ли до остановки сердца, то ли до обморока, на мои плечи легли горячие руки, а ухо обдало прохладой:       - Успокойся. Дыши. Глубже. Медленней.       Меня словно поймали над пропастью и медленно втягивали наверх. Я в точности делал всё, что говорил этот приятный успокаивающий голос, едва не плача от осознания, что с каждым ударом сердца я отдаляюсь всё дальше и дальше от той черты, за которой уже нет возврата. На вдохе тридцатом или около того, моё тело обмякло. Последнее, что я запомнил, были горячие руки меня поднимающие и прохладно-влажные пальцы, скользящие по моему лицу…                     ***                     Мер поджимал ноги и нервно покусывал губы, периодически косясь на злого отца и бессознательного братца. Ритуал, чудом разорванный Аром, сейчас давал о себе знать легким покалыванием в теле и никак не успокоившейся энергией, от которой ему, мягко говоря, было не по себе. Он понял, как сглупил и ужасался тому, что могло бы произойти, не успей тот в самый последний момент.       - Отец…, - он стушевался под тяжелым взглядом и замолк.       - Я ещё думаю, что для тебя будет лучше: снова отправить на учебу с самого начала, насильно запереть дома или поменять тебе мозги, что выберешь?       Мер промолчал.       Мужчина завозился, сбрасывая с себя верхнюю одежду и останавливаясь посреди комнаты.       - Мер…                     ***                     Спинка дивана.       Это было первое, что я смог разглядеть едва открыл глаза. Несмотря на обморок, я не находился в легком неведении и задавать вопрос «что случилось» не стал. Диван все равно не ответит.       Услышав позади себя некое шевеление, я повернулся на другой бок, благополучно прозевав конец узкого предмета мебели и с грохотом свалился на пол.       Даже «ой» не сказал.       От ужаса горло свело железным кнутом и не то что говорить, проглотить и то не мог. Мой недавний знакомый псих, сейчас безвольно висел в лапах тарантула.       Нет, это не глюк БЛЯТЬ ВАШУ МАТЬ!       Это был реально ТАРАНТУЛ!       Разметом с, блять, комнату!       Я возле своего маленького островка казался мышкой с норкой.       Когда это чудовище разглядывало меня в восемь глаз, я был согласен откинуть коньки прямо тут, а уж когда он пошел (или пополз?) на своих мохнатых ножках ко мне… Скажем так, пятого угла не существует, хотя я и очень старался.       Лапка-хваталка поймала моё дрожавшее тельце и нарочито медленно стала подтаскивать к себе. Садюга. С глазу на глаз захотел поговорить! Я, конечно, никогда на зрение не жаловался, но увидев так близко морду с клыками, которые выпирали из огромной пасти, большими глазками и дофигища глазенками, которые покоились на лысой головке в ореоле маленького пушка и были ранее мной не замечены, зазубрины на лапах, которые ощутимо кололись сквозь одежду, мигом пожалел о своем счастье. Нестерпимо захотелось в туалет.       - Брат?       О, первая жертва очухалась.       - Не волнуйся, - слабо улыбнулся тот и на миг прикрыл глаза.       Спасибо, учту. Буду просто бояться. До тараканов в животе.       - Отец успокаивает мою энергию. Ещё чуть-чуть…       Верно, ещё чуть-чуть и я либо обделаюсь, либо с ума сойду, если родство подтвердиться.       Больше не ощущая никаких движений, я напряженно замер, чувствуя себя жуком в руках озорника, но родственничек аккуратно поменял мою дислокацию в пространстве и теперь я преспокойненько болтался в углу. Правом верхнем.       Теперь уже поуспокоившись, мог наблюдать, как тонкие нити, похожие на ту, которая впилась мне в сердце, сейчас как при электроэнцефалографии опутывали «братца». Чем больше проходило времени, тем спокойней становилось его лицо, и он уже мог нормально смотреть и даже посылать мне полу улыбочки.       Терапия закончилась и больного положили на диванчик, с которого я эпично свалился. Меня паукан ласково погладил по голове, едва не снеся оную и поставил рядом с лежачим. Намек не понял, чесслово! Но его это не волновало. Он преспокойно отполз подальше и стал растворяться, постепенно становясь прозрачным. Через каких-то пару секунд его словно здесь и не было. Хм, а кстати, здесь это – где?       - Жив?       - Мгм.       - Адрес квартиры, какой?       - Это всё что ты хочешь спросить?       - У тебя да, остальное спрошу у психотерапевта. Адрес.       - Проулок Урожайного 27.       - Это…?       - Третий микрорайон.       - Ну спасибо, удружили. Мне больше часа добираться!       Я уже развернулся уходить, прикидывая, хватит ли на проезд и не придется ли клянчить кондуктора пропустить, как этот проныра уже сцапал за руку, больно сжав несчастную конечность.       - Постой!       - Ну чего ещё?       Что толкнуло меня в тот момент бросить взгляд на его лицо, я так и не понял, но такое выражение даже актеры-профессионалы не сыграют. Смесь обреченности, паники и мольбы застыли на долгие пару секунд подобно каменной маске. Что-то дрогнуло в душе, и совесть робко постучалась в сознании. Черт!       - Что тебе от меня надо? Я, по-моему, ясно выразился или тебе ещё раз повторить?       - Хотя бы выслушай!       - И что это изменит? Или ты просто хочешь совесть очистить, мол, сделал всё что мог, а я сволочь оказался, да?       Мер промолчал, стиснув крепче пальцы.       - Если тебя это успокоит – пожалуйста. Так уж и быть побуду твоим психологом, – и скинув посторонние конечности, с умным видом уселся слушать.       Он удивленно похлопал глазами, видимо не особо рассчитывая на мою благосклонность, но всё же быстро взялся за рассказ.       - Думаю, стоит начать с самого начала. Я, как, впрочем, и ты, и отец, относимся к расе деймонов, больше известных здесь, как «демоны». Обитаем мы на обратной стороне этого мира и имеем вид получеловека и животного, как ты успел заметить. После масштабной войны, в которой погибло больше половины деймонов, наша энергия обрела мутацию – теперь в каждой паре рождалось по двое. Если всё проходило хорошо, и они оба были сильны, то рождалось два деймона. Это идеал и норма, если можно так выразиться. Но порой происходит и такое, что один младенец полностью опустошает второго, становясь ордеймоном. Так случилось и у нас. Меня, как поглотившего, держат в родном мире под усиленным наблюдением, а таких как ты отправляют сюда на воспитание, ибо для вас родной мир опасен. Без энергии вы банально не сможете долго дышать, что уж говорить про обычное житье-бытие. И всё бы ничего, но для ордеймонов заключить пару с деймоном невозможно. При слиянии будут бороться за главенство и подчинение не только наши, но и силы будущих детей, которые просто разорвут носителя на кусочки, погибнув и сами. Поэтому мы возвращаем братьев и заключаем пару с ними. Предупреждая твой вопрос: создать пару необходимо. Энергия, которая не породит продолжения, может взбеситься, превратив своего носителя в монстра, которому будут подвластны силы многих и тогда новой трагедии не избежать. И кто знает, будет она очередная или последняя.       - И что, все прям так соглашались?       - Да… По разным причинам, но да.       - А если, допустим, я так и не соглашусь? Ну поубиваете вы друг друга, меня то это не колышет.       - Колышет, - хмуро бросил Мер, нервно переплетая пальцы, - В тебе кровь и плоть нашего мира. Погибнет он, погибнешь и ты. И первое, что начнет страдать – душа. Тебе повезет, если ты успеешь в порыве психоза убить себя раньше, чем…, - он дернул плечами и поежился, нагоняя своими действиями нехилый ужас.       - Позволь узнать, раз такого давно не происходило, то откуда такие подробности?       - О тех события рассказывают и наставляют с пеленок, жестоко наказывая за неточность сказанного или забывчивость. Тот, из-за кого это произошло, пусть и слишком поздно, но осознал ошибку, оставляя записи о каждом своем мгновении до мельчайших деталей. И последним его сроки были: «Если бы я знал, что яд настолько легче этих мук, уже бы давно выпил его вместо воды…».       Я замолчал. Не сказать, что я поверил, но напуган был знатно. Мурашки то и дело проносились туда-сюда, поднимая волоски столбом. Докопаться бы хоть до малейшей фальши и послать его на три буквы…       - Допустим, поверил, но почему тогда мы настолько разные?       - Первоначально это был морок накинутый на тебя, чтобы никто не заподозрил в тебе подкидыша, и ты больше походил на приемных родителей. Со временем ты и сам привык к своему виду, подпитывая действия чар своей верой.       - То есть, если я отрекусь от этой жизни и вспомню свои корни, то и облик изменится?       - Вернется, - на автомате поправил он и выразительно покосился в мою сторону. Да понял я, понял. Бить и злиться не буду, даже в мыслях не было.       Мы ещё немного помолчали, думая каждый о своём. Я старался разложить информацию по полочкам, тщательно анализируя каждое слово в надежде разглядеть обман, и искренне жалел об отсутствии рядом Кэла Лайтмана или хотя бы детектора лжи. Но вспомнив аналог последнего, нервно отмел эту затею. Ещё одной «проверки» я не вынесу.       - У меня есть ещё вопросы.       - Задавай.       - На каких условия соглашаются другие?       - Ну-у, - он задумчиво потер подбородок и чуть медленней продолжил, - Всех вариантов не знаю, но слышал о шантаже, подкупности и простой договоренности. Это, конечно, исключая те случаи, когда пара образовывалась по взаимному и добровольному согласию.       - То есть, от меня требуется стать тебе парой так? – и получив утверждающий кивок, я продолжил, - А это вообще, как?       - Зачитывается заклинание для создания пары. Один обещает защищать, другой – принимать. После проводиться ритуал, в подробности которого я вдаваться не буду, но суть его заключается в расщеплении моей энергии и создании из неё двух новых сосудов, то есть ребенка, которые на протяжении полугода крепятся к носителю.       - Е-мае! Суррогатное материнство или ЭКО напоминает.       Братец лишь безразлично пожал плечами, явно не имея об этом представления.       - Погоди, я тип должен женщину отыгрывать?!       - Никого не надо отыгрывать. Женщин у нас очень мало рождается – раз в пару десятков лет и то они живут общиной, а после совершеннолетия уходят в… как бы объяснить это в вашем понимании… храмы или монастыри или около того. В саакны, по-нашему. Именно они и проводят все ритуалы, обряды и прочее. Они слабее мужчин, но намного лучше чувствуют потоки, поэтому эта работа как раз для них.       - То есть у вас М х М – это норма?       И снова кивок.       На этот раз тишина была дольше.       В голове так и крутилась мысль: «ну нах**я мне это всё?», но начало разговора я не забывал.       Я сам не понимал почему, но вопросов в моей голове возникало всё больше и больше. О многом хотелось узнать и спросить, при чем не чисто из вежливости или для галочки, а именно от банального любопытства. Это как слушать о жизни в другой, далекой от тебя страны, что, впрочем, недалеко от правды, но это-то и пугало. Как-то быстро я стал рассуждать обо всём допуская реальность происходящего. Но блин с другой стороны, где ещё найдешь кошко-мальчика или тарантула-человека? Что-то даже подсказывало, что горячие ладони и голос, которые вытащили меня почти с того света и гигантский паук-врачеватель – это один и тот же человек. Откуда такая мысль – непонятно.       - Ты даже не представляешь, сколько ещё я желаю из тебя вытрясти, но думаю, что на сегодня хватит.       Мер кивнул, робко улыбаясь.       - Ты выслушал меня, задавал интересующие вопросы и горел неподдельным любопытством. О чем ещё мне мечтать? Совру, если скажу, что после этого спокойно отступлюсь.       - Что-то ты стал более покладистым. Мутишь чего?       - Уже чуть не намутил. Хватит.       В голосе слышалось раскаяние, но гад такой, прощения так и не попросил. Пусть и не честно, но 1:1.       - Ладно. Я домой. Захочешь – найдешь, но лучше не надо.       - Тебе ничего не будет?       - Не-а. Все кто надо в курсе, а то что переночевал у друзей и вернулся на первом утреннем автобусе – это и так понятно. Бывай!       - Пока, братишка.       Таким я его тогда и запомнил. Робко-воодушевленным, с нежностью во взгляде, приподнятыми мохнатыми ушами и мерным подергиванием кончика хвоста. Знал ли я, к чему это приведет? Нет, даже не догадывался. А зря…