Salvation

Каждый день Луи приходилось надевать маску уравновешенного подростка. День за днем. Походы к психологу, работающему в клинике, каждый божий день. Отвечать на вопросы, углубляться в себя, рассказывать то, что засело внутри незнакомому человеку, который, вроде как, должен тебе помочь.. Нет, это не для Луи. Он не верил людям, и не верил уже достаточно давно, так что доверять все свои секреты сорокалетней женщине с кризисом среднего возраста.. Благослови Господь, каким бы глупым он не был, он все еще имеет голову на плечах. - Ну что, Луи, как ты сегодня спал? - спросила женщина в очках с темной оправой, наклоняясь над столом ближе к парню, так, что он мог чувствовать запах ее дешевых духов. - Вы задаете мне этот вопрос каждый день, что может измениться в моем сне? Мне по-прежнему снятся кошмары, ведь вы не даете мне никаких лекарств, а старые отобрали, чтобы я ими, черт возьми, не наглотался. Надеюсь, к концу наших, так называемых, сеансов, вы поймете, что я просто сглупил, да и нет у меня этой чертовой силы воли, чтобы сделать что-то с собой, - выдохнул Луи, повышая голос буквально на каждом слове. В такие моменты ненависть к себе просыпалась с невероятной силой, и ему жутко хотелось броситься под поезд, но даже этого он не мог. Женщина вздохнула, поглаживая виски. Луи передернуло от накопившейся ярости, и он грубо спародировал женщину. - Да если бы вы хотя бы помогали! От существования таких, как вы, мне хочется пустить себе пулю в лоб еще сильнее! Луи сорвался. То, что накопилось в нем, отчаянно вырывалось наружу. - Когда люди как вы перестанут делать вид, что вам есть дело до других? Да вы для начала разберитесь с собственными проблемами, прежде чем плевать другим людям в душу! Обещаете, а потом вы уходите, словно ничего и не было. А потом вы так довольны жизнью, словно вы всегда и во всем были правы, пока другие люди разрываются, чувствуют, как внутри все трещит по швам, пытаются утешить боль внутри, но бесполезно. А потом вообще перестают чувствовать. Боятся всех и всего. А так жить очень сложно, и я надеюсь, что и таким как вы придется пережить подобное, потому что, черт возьми, никто и все сразу заслуживают этого. Когда Луи говорил, он знал, о ком он говорил, знал о том, что говорил о себе и еще об одном человеке из своей прошлой жизни, и от одной мысли об этом его начинало трясти. Поэтому не было особого смысла продолжать разговор с незнающим человеком. Он встал из-за стола и хлопнул дверью в кабинет, когда почувствовал, что готов уже плюнуть женщине в лицо за все, что она ему сделала и не сделала. Луи хотел промотать время назад, чтобы не жить с этой неутихающей болью в сердце, в мире, где все напоминает о том, что ты ничего не значишь. Так прошел последний сеанс, так как на следующий день к нему пришла молодая дама, тонко намекнувшая, что женщина, цитирую, которая выслушивала его каждый день и пыталась помочь, вчера взяла отпуск, дабы не получить нервный срыв. Луи сделал "понимающий" вид, как любила делать та самая женщина, что была еще той помощницей, отчего девушка фыркнула, раскусив начинающего актера и ушла, оставив его одного, наедине со своими мыслями. - Довел хорошего человека, а самое главное, отличного психолога, Луи, как ты мог, - Луи цыкнул языком, подыгрывая самому себе, а затем просто рассмеялся. У него началась одна из тех истерик, в начале которых держатся за живот от смеха, а в конце, уткнувшись в подушку, плачут навзрыд. Он кричал, он помнит, что много кричал, прежде чем кто-то пришел, дав ему понять, что ему не нужны проблемы, так что лучше бы ему заткнутся. Но он продолжал кричать, и это было похуже любых ночных кошмаров. А затем пришел тот, кто положил руку на его плечо и тихо позвал его: - Лу? Луи хотел, чтобы это не оказалось сном и он хотел поверить, что на свете еще существуют люди, которым есть дело, и он не ошибся. В тот день, Гарри впервые за время их недолгого знакомства пришел к Луи сам. Он объяснил это тем, что услышал крик, который он слушал каждую ночь, а Луи мысленно задал себе вопрос, на сколько же децибел он орет каждую ночь, если его слышно на том конце коридора. Он добавил, что он не смог больше убиваться вопросом, кто же это кричит, и когда он увидел Луи, скорчившегося на кровати, словно его разрывала невероятная боль, он не смог пройти мимо. Он не смог пройти мимо. Луи готов поклясться, что по его коже пробежала легкая дрожь. Последний раз кто-то "не мог пройти мимо" уже очень и очень давно. Настолько давно, что Луи казалось, что это было в другой жизни. Гарри не забыл упомянуть, что последний раз он выходил из палаты уже очень давно, так как эта мысль отбила у него все желание после того, как на него наорал психолог. - После этого я выходил только в туалет. Мне просто страшно в этой куче моральных уродов, - шепчет он, все еще не убирая руку с плеча Луи. Через секунду Томлинсон понял, что его голова лежит на коленях у Гарри, и, черт возьми, Гарри удалось его успокоить. Он говорил, отчего Луи не может поверить своим ушам, ведь Гарри говорил так много, словно пытался отвлечь Луи, заговорить его до невозможности, отбить все плохие мысли. Словно спасал его от беды, от наступающей бури. Луи хотел, чтобы Гарри всегда приходил на помощь вот так, и успокаивал его так же. Луи слышал Гарри, но не особо слушал, он думал о чем-то своем. Первый раз за последние годы он начал обращать внимание на мелочи, потому что Гарри научил его. Он обращает внимание на такое теплое прикосновение к плечу; как длинные ресницы Гарри подрагивают в самых интересных моментах его рассказов; как голос иногда стихает, видимо когда его посещает мысль о том, что возможно он перебарщивает, что зря доверяет, но после снова начинает говорить громче, словно не хочет задумываться; какие схожие с мнением Луи вещи, он говорит; какой у него привлекательный акцент; как его волосы начинают завиваться ближе к виску; как вокруг его розовых губ образовалась легкая щетина и Луи вдруг так захотелось дотронуться до его лица, чтобы убедиться в том, что Гарри не сон. Убедиться в том, что лекарство от его болезни существует, что его спасение - вот оно, сидит прямо перед ним. Луи медленно дотронулся до губ Гарри, не поднимаясь с колен, отчего тот замер и замолчал, провел по скуле, затем убрал со лба выбивающуюся кудряшку. Нет, это не сон, а если и так, то это один из самых прекрасных снов, что он когда-либо видел. Его спасение, оно не просто действующее, оно еще и привлекательное. - Спасение, - прошептал Луи. Гарри услышал, не понял, но спрашивать не стал, лишь доверяясь собственному слуху, который его, никогда, во всяком случае, не подводил. Луи понял, что натворил и убрал руку, в страхе спугнуть кудрявого. Если он исчезнет, Луи не переживет, так что он лишь убрал руку и улыбнулся. Гарри смотрел на него внимательно, словно и вовсе не дышал. - Как ты уже, наверное, понял, по ночам мне снятся кошмары и я не знаю, как избавиться от них, - шепчет Луи. Кудрявое лекарство должно подействовать, зеленоглазое спасение прийти на помощь. Оно приходит незамедлительно. - Я знаю способ, - сказал Гарри, ненадолго выпуская, произошедшей минуту назад, между ними, момент, из мыслей. Он решил, что подумает об этом немного позже. - Всегда скрещивай пальцы одной руки перед сном и клади ее под подушку. Вот так, - Гарри показал ему. - Это помогает, Лу. Луи снова передернуло, но голос Гарри звучал достаточно внушительно, чтобы убедить его попробовать. - Я мучился кошмарами раньше, но прочел в одной книге об этом. Это помогло и с тех пор я больше не боюсь кошмаров. Голос Гарри был тихим, размеренным, до боли правильным и нужным, он усыплял. Ему хотелось доверять, в нем хотелось растворяться. И если честно, Луи испугался. Когда в последний раз он чувствовал такое, ему потом было очень больно. - Я обязательно воспользуюсь твоим советом, - сообщил Луи, отгоняя от себя плохие мысли. Гарри кивнул и еще с минуту смотрел на такого беззащитного и маленького Луи в этот момент. - Ну я пойду, наверное, - произнес Гарри, хотя он совсем не хотел уходить. Он бы остался еще, но на сегодня, пожалуй, хватит открытий. - Да, конечно, - Луи улыбнулся. - Если все будет хорошо, я может быть приду к тебе позже. Луи привстал с коленей Гарри, и тут же не почувствовав под собой тепла, покрылся мурашками. Гарри остановился около выхода из палаты. - Ну или может, тогда завтра.. - Луи закончил свою мысль. Он попытался прилечь на постели, но каждое движение отдавалось болью в голове. - Может тебе помочь? - Гарри снова оказался рядом с постелью. - Нет, нет, все в порядке. Вроде бы, все в порядке, - Луи посмотрел на Гарри и тихо добавил: - Ты уже и так помог. Спасение. - Что ты сказал? - Ничего, - Луи покачал головой. - Тебе послышалось. Нет, Гарри не послышалось. Ему, черт возьми, не послышалось. И что вообще значит то, что ему "не послышалось"? Отлично, кажется кудрявый нашел себе мысленную почву для размышлений на предстоящую ночь. Гарри хотел, чтобы ему не послышалось. - Тебе пора, - мягко произнес Луи, как бы пробуждая Гарри от мыслей. - Да, да, конечно, - Гарри быстро закивал. Ему послышалось. Луи его прогоняет. - Тебе пора, но если хочешь - останься, - добавил Луи. Гарри вздрогнул и поднял на него глаза. - Увидимся, - Гарри пропустил вопрос мимо себя, выходя из палаты. - До встречи, Гарри. Гарри уже скрылся за дверью, но услышав слова Луи, остановился. - Не забудь сделать то, что избавит тебя от кошмаров, - Гарри напомнил. - Конечно. Спасибо, Гарри. Луи улыбнулся, лежа в постели, за дверью палаты, точно так же как и Гарри улыбнулся, стоя в полупустом коридоре. Они еще не знали, что были одним целым, хотя Луи был на половине пути к этой мысли, а Гарри застрял где-то в начале. - Не за что, - шепнул Гарри скорее себе, чем Луи и направился к себе в палату. Гарри очень хотел, чтобы Луи пришел к нему сегодня вечером.