Я возьму вас под свою опеку, Бокуто-сан

      20 сентября 2001 года Большие, яркие, янтарные глаза смотрели на платиноволосую женщину. «Мальчик! У меня мальчик!» — звонким эхом раздавалось в голове Бокуто Тэруко — матери двух девочек и теперь одного прекрасного мальчика. Женщина преподнесла сына ближе к лицу, целуя его круглое личико и поправляя его черные волосики. Надо же! Девчонки то тоже рождались с черными волосами, что сейчас уже отрасли, приобретя прекрасные платиновые концы и черно-серые корни. В голове Тэруко пролетали воспоминания о том, как выглядели в детстве Камикоо и Кими — старшая и средняя дочери.       Камико имела голубые, папины глаза, что были сощурены. Она в принципе родилась словно уже недовольная всем вокруг и ищущая к чему бы придраться. Малютка часто надувала губки, начиная хмурится и медленно моргать, накрывая свои большие глазёнки длинными ресницами. Она не плакала и не кричала почти никогда.        Кими была самой маленькой по весу и росту при рождении, и остаётся таковой по сей день. Она плакала и порой часто попискивала, зачастую дергая ручонками за одежду людей, что оказывались рядом с ней. Она явно смотрела своими синими глазками на мир настороженно и до безумия внимательно. Малышка не засыпала, пока не была уверена что рядом кроме матери никого нет.       Какой же был Котаро после рождения? Таким же импульсивным и разным, как и сейчас. Сперва он плакал, потом затихал, наблюдая за всем тем что делали люди вокруг, потом вновь плакал, смеялся и снова затихал. Его большие глаза были 100% украдены у совы. Он видел всё и запоминал всё. Проще говоря, впитывал окружающий мир как губка. В детстве, маленький Котаро стремился к чему-то необъятному, неизведанному, сложному. Одной из причин этого ревеня был родной дедушка по маминой линии, который буквально заменял отца у всех детей в семье Бокуто. Мужчина рассказывал ему о мире, о океанах, о космосе, о том насколько он безграничен и абсолютно неизведан. — Космос практически неизведан нами. Может быть мы и не единственные обитатели планет. — А папа говорит что иноп-лн — Котаро не любил длинные слова и всегда запинался на них. — Инопланетяне — Да! Он говорит что их не существует! — Мальчишка надул щёки и скрестил руки, начиная пародировать своего отца. Теплая мужская рука потрепала его взъерошенные волосы, что мама всегда чуток залачивала вверх. — Пойдем поиграем в мяч? В тот день Котаро узнал о волейболе. И как же он пищал, когда узнал что дедуля был в старшей школе одним из лучших асов и почти выводил свою школьную команду на национальный уровень. — Никакого волейбола, Котаро. Это простые детские игрушки, которые не принесут тебе ни-че-го! — на повышенных тонах говорил Ичиро, обращаясь к Котаро. — С чего вдруг я должен делать то, что ты себе там напридумывал?! Я хочу жить своей жизнью и принимать решения самостоятельно! Мне 18, с какого перепуга ты запрещаешь действовать мне самому? — С того, что в волейболе ты ничего не добьешься. У меня есть офис, хорошая компания, ты будешь работать там, а после моего ухода станешь её владельцем. — К чёрту мне сдалась твоя рекламная компания! Я хочу развиваться в спорте, хочу побеждать! — Котаро, не расстраивай меня. — Почему ты предлагаешь такие вещи ему? — возразила Камико, заступаясь за младшего. — Почему ты мной и Ками так не упрекал? — Место женщин дома на кухне. Вы просто не годитесь в управляющих! У вас нет сильной руки! Жёсткий шлепок разнёсся по дому, от чего Тэруко тихо ойкнула, подбегая к старшей. — В каком месте это не сильная рука, а?! — взвыла девушка, встряхивая головой. Её короткие волосы трепались от каждого её движения. — Да пошёл ты к черту! Камико ухватила Котаро и Кими под руки и увела их на второй этаж, успокаивая младшего от приступа паники. — Ты слишком жесток с ними, Ичиро. — Молчи, женщина. Не моя вина что ты родила первыми двух девок, а не сына. — Я поняла. Сколько Котаро себя помнил, отец всегда гонял его по разным собраниям с официальными личностями, с его коллегами и прочими «нудными личностями». И все знакомые, кого видел Ко, говорили его отцу «Мальчик способный, но у него явно нет желания», на что в ответ получали лишь сухое отрицание этого факта. К 20 годам Котаро полностью потерял себя, постоянно живя в криках и ссорах о том, какой он будет бесполезным в будущем и о том, что он не сможет обеспечить себе жизнь. Зачастую, Бокуто младший запирался в своей комнате на чердаке, бросая плед и подушки на пол и глядя в ночное небо через окно в крыше. Он мечтал о том, что скоро сможет сбежать, уехать подальше от отца и его запретов. — Котаро… — тихо прошептала Кими, приподнимая дверцу на чердак-комнату и заглядывая к асу. — ты спишь? Парень поднялся на локтях, смотря на сестру и аккуратно кивая ей. — выглядишь замучено. Сколько ты спал? — Как и раньше — глухо отзывается Ко, ложась обратно на спину и приглашая Кими к себе. Девушка придерживает свои длинные волосы, укладываясь к брату на плед. — Как думаешь, мы одни в галактике? — А? Ну… может быть и одни. Но мне нравится думать о том, что где-то есть другие вселенные, где всё наоборот. Где мы счастливы. По щекам Котаро струятся слёзы. Настолько его задевали мысли о возможном счастье. — я вижу что тебе очень плохо и знаю что не смогу тебе помочь, но я могу посоветовать тебе того, кто сможет. — И кто же это? Маг? — Психолог, Ко. Психолог — девушка улыбнулась, поворачиваясь на бок. — Думаешь?.. Я боюсь их… — Не попробуешь — не узнаешь. Я скину тебе его номер. Пожалуйста, сходи к нему.