Диагноз: любовь

Пустая комната. Уже шестой год он знает это место, но никогда не обращал внимание на то, как угнетающе звучит тишина здесь. Такие родные подземелья, которые заставляют вспомнить всё, что произошло за некоторое время "до". Как вообще получилось так, что губы гриффиндорской заучки вдруг очутились на его губах? Надо вспомнить всё по порядку, и тогда картинка сложится как пазл. Сначала он спокойно сидел и думал о какой-то ерунде, но тут появилась чёртова Грейнджер! Какой дементор дёрнул Драко прицепиться к ней? Ведь не произошло ничего необычного. Простые оскорбления, только её реакция вывела из себя. Ни разу, он не терял над собой контроль в таких ситуациях, обычно этим занимались другие. Всегда реакция была с их стороны, а не от него. А потом она начала говорить то, что Малфой меньше всего хотел слышать, - правду. Банальную правду его жизни. Кто вообще придумал понятие "лучше горькая правда, чем сладкая ложь" ? Всю жизнь он считал иначе. И не остановил он её лишь потому, что изначально знал о точности в её словах. Даже Грейнджер подметила все аспекты его жизни. Стоп. Откуда она всё так хорошо поняла? Неужели грязнокровая подружка Поттера за ним следит? Не хватало ещё одной сумасшедшей фанатки в лице этой лохматой девчонки. Только не это. Мерлин, пусть предположение будет ошибочным. Нет, конечно же, Малфой может быть популярен у девушек, но у девушек, а не у Грейнджер. Девушки и Грейнджер - две разные вещи, которые никогда не пересекутся. *** Гермиона прекрасно понимала, что она сделала то, что так давно хотела, но не могла сказать, сформулировать. В ней проснулась смелость, которая позволила ей исполнить её самое заветное желание - сказать горькую правду Малфою о нём самом и о его жалкой жизни. День Рождение не прошел зря, всё случилось так, как должно было быть. Но то, что она коснулась его губ, перевернуло всё "до" и "после". Она знала, что он будет думать о её поступке, она даже знала то, что он запишет её в свой список фанаток, одержимых им, но это ведь не было так. Поцелуй, точнее касание, служило только для одного, для того, чтобы Малфой задумался, задумался надо всем. Спустившись по стенке, она склонила голову и прикрыла глаза, сил больше не было, они иссякли, когда она вступила в игру с Малфоем, но вышла в этот раз Победительницей, это подтвердил он, когда назвал её мразью и убежал, поджав свой маленький хвостик, который ненароком покромсала гордая кошка и, оставшись довольной результатом, подавила в себе все чувства и эмоции, больше не выпуская их наружу. Никогда. *** Драко Малфой отчётливо понимал, что над ним жестоко посмеялись. Выставили посмешищем. Он позволил этой Грязнокровке взять над собой верх. Она - никто. Но это никто заставило его уйти ни с чем. Боль. Жгучая боль внутри. Это ущемлённое самолюбие, которое стремилось сделать своему хозяину так больно, как только возможно. Съедающее чувство, которое напоминает о собственной никчёмности и бесполезности жизни. Он не должен был позволять ей зайти так далеко. Она сказала слишком много. Не успел он толком привести мысли в порядок, как в гостиную вошла Паркинсон и беспардонно уселась рядом на диван. Драко недовольно фыркнул и отвернулся в противоположную сторону. Не хватает для полного счастья только Гринграсс! Но, как говорится, вспомнишь говно - вот и оно. Астория с довольной улыбочкой вошла в гостиную, села на кресло и испепеляюще уставилась на Малфоя. О нет, начинается! Не жить парню спокойно в этом мире. Жизнь насмехается над ним, как хочет. И где Забини, Нотт и Пьюси, когда они так нужны? Он был бы рад и Крэббу с Гойлом, только бы не оставаться наедине с этими двумя представительницами родного и любимого факультета. *** Казалось никто не может помешать её одиночеству, но тут, как ни кстати по коридору шёл Гарри. Вот что ему нужно сейчас и от неё, если он остановился? Ах, да, она же такая беспомощная, сидит тут у входа в гостиную Слизерина с закрытыми глазами. Он подошёл к ней и обеспокоенно спросил, беря её за руку: - Гермиона? Господи, что с тобой произошло? - о, да, Гарри ещё не забыл маггловского Господи... "А где же Мерлин подевался, Поттер?" - подумала она и тяжело вздохнула, не дав ему ответа на вопрос. Её друзья - это не друзья Малфоя, они своим беспокойством могут довести её до могилы, а его друзья могут довести Малфоя до могилы своим безразличием. Какие они разные, и какой у них разный круг общения, но в них есть что-то общее... Они в компании своих друзей всё равно одиноки, им нужно что-то другое, что-то такое, что заставит их жить. - Гермиона... Ответь же... - Отстань от меня, Поттер! - вскрикнула Гермиона так, что, наверное, могли услышать все, а после тихо прошептала: - Прошу... *** Испепеляющий взгляд Астории и женское общество в целом надоели, поэтому не произнося ни слова парень встал и решил удалиться в спальню, чтобы побыть наедине со своими мыслями, но тут до него донёсся чей-то крик. Какой идиот станет орать в подземельях? Точно не слизеринец. Любопытство никогда не было отличительной чертой Драко, но сейчас ему стало почему-то интересно. К тому же, можно сбежать от дорогих и любимых однокурсничков. - О чём задумался? - вдруг раздался голос Пэнси. Малфой не хотел грубить, по крайней мере не ей, потому что только Паркинсон из всего женского населения Слизерина могла говорить с ним нормально, а не поедать взглядом, как это делали другие. - Не бери в голову, - буркнул Драко и вышел из гостиной. Как только стена отъехала в сторону, то его взору представилась интересная картина: Грейнджер и Поттер в слизеринских подземельях да ещё и ссорятся, плюс ко всему. Удовольствию парня не было предела. Не каждый день увидишь такую любопытную сцену. Он молча стоял в стороне и наблюдал за двумя третьими трио идиотов. Вряд ли его можно было заметить, потому что в подземельях было достаточно темно. - Что случилось у тебя, Гермиона? - Поттер видно никак не хотел отставать от бедной измученной задумчивой девушки, поэтому продолжал забивать её и без того забитую голову не особо уместными сейчас вопросами. - Да у меня всё отлично! - Фыркнула гриффиндорка, вырывая из его руки свою руку и вставая с пола. Её настроение упало ещё ниже: - Ты представляешь, меня жизнь бьёт ключом и палкой погоняет. Сегодня день, о котором забыли все на свете, День Моего Рождения. Знаешь, мне лучше всего сидеть здесь в одиночестве, и я никак не ожидала и не хотела того, чтобы ты здесь проходил, да ещё и заострил на моей персоне внимание. Сегодня исполнилась моя мечта, буквально пару часов назад, а в такой день, как говорится, желают, чтобы мечты сбывались, - о каком это она желании-то говорила, о какой мечте? Известно было только ей самой, никому более: - Так вот, ты с пожеланиями опоздал. Мне не нужен ни ты, ни Рон, никто, мне не нужна ваша дружба! Мне нужно одиночество, одиночество и ещё раз одиночество! Отстань! Гермиона резко развернулась и побежала. Не успев одолеть и половины пути, девушка с кем-то столкнулась, упираясь своими ладошками в чью-то грудь, чтобы не упасть, так как её равновесие в эту секунду немного пошатнулось и она бы упала, если бы не упёрлась в него. М-да, сегодня Малфою просто везёт на эту грёбанную подружку Поттера. Естественно, этим кем-то оказался он. Ну что за ужасный день? Драко грубо оттолкнул от себя девушку. - Руки! - еле слышно произнёс он. Она как будто специально ему сегодня день портит. Чем он такое "счастье" заслужил? Лучше бы остался в гостиной в компании Гринграсс. Кстати, вариант был не так плох, потому что Астория не стала бы донимать его разговорами, пока рядом Пэнси. Идиотский день! - Эй, Поттер, забери свою грязнокровую подружку. Тебе-то не привыкать, а вот мне после её грязи придётся всю одежду перестирывать, - уже громче произнёс Драко так, чтобы Шрамоголовый точно его услышал. Вот сейчас начнётся шоу со спецэффектами. Не сиделось ему в гостиной... Ладно, зато Поттера позлит. Этому очкарику точно не хватит терпения, любому голову оторвёт за какое-то неосторожное слово. Но Гермиона их больше не слышала. Драко оттолкнул девушку в стену, и в этот раз обошлось всё по-другому. Она ударилась головой и упала без сознания, но Малфой и Поттер естественно этого не заметили. У них была сейчас идея Х, как бы утереть друг другу нос своими жалкими остроумными ответами, которые так и крутились в их гнусных заносчивых мыслишках. Поттер поспешил порадовать ненасытного Драко ответом: - Вижу, ты никак не уймёшься за все эти шесть лет. Наверняка тебя в ней смущает только грязь в её крови, да, Малфой? Один ответ на все вопросы. Знаю. Очкарик стал в позе крутого парня, засунув руки в брюки, и посмотрел на белокурого Малфоя сквозь прорезающую глаза темноту. Волосы парня было легко заметить в темноте, да и стёклышки в очках помогли ему это сделать по лучше. Раздражительность так и одолевала его, даже если Гермиона сейчас обошлась с ним плохо, пусть и заслужено, он всё равно будет её защищать как может. Но её День Рождения... Чёрт... Об этом он начал думать чаще, и его расстраивал тот факт, что они, её лучшие друзья, забыли о нём, хотя самыми первыми были обязаны помнить. Ох уж эта предсказуемость в поведении Поттера! Драко презрительно усмехнулся и с издёвкой уставился на несносного очкарика. Как этот придурок уже задолбал за все шесть лет учёбы. Ну почему Волдеморт не прикончил его сразу в младенчестве? - Поттер-Поттер, какой же ты откровенный болван. Пойми, наконец, мальчик-который-сидит-в-печёнках, что не всё крутится вокруг тебя. И не надо думать, что эта сучка идеальна. В ней недостатков больше, чем грязи на свалке. Хотя куда может быть ещё больше? Но что толку тебе это доказывать? Одна извилина. И та на лбу. Как же Малфой любил его бесить. Одними словами, ничего не делая. Просто ничего не значащие слова, которые доводили Поттера до белого каления. Да, словом можно убить. Только вот этот экспонат не убиваем - проверено Авадой Волдеморта. Как знак качества на лбу. И друзей подобрал себе под стать. Воспоминание о том, что когда-то и сам предлагал дружбу этому очкарику, Драко коробило. С таким невозможно нормально общаться, слишком эмоции прут через край. Парень язвительно улыбнулся стоявшему напротив слизеринцу, а после произнёс всего несколько слов: - Ты не знаешь её, чтобы судить, она всегда говорит правду и только правду. Поэтому... Мне кажется, она как раз таки тебя и бесит. Потому что ты один из тех подопытных кроликов, которые попали под её искусство говорить правду и только правду. Прошу меня простить, мне пора. С этими словами Поттер развернулся и поспешил откланяться, он не хотел доказывать что либо Малфою, так как и Грейнджер-то самой не было уже, ну, ему так показалось. Ведь она молчала, а не пыталась себя защитить или же защитить его. Или же просто вступить в спор. А быть может она просто ждала от него защиты? Так или иначе, он всё равно уже ушёл, лишь только гнусные мысли о её Дне Рождения преследовали его далеко от того места, где он повстречал Гермиону. Когда Поттер удалился, Малфой сел на корточки, прижавшись спиной к холодной стене. Он был совершенно один. По крайней мере, так думал. Драко ненавидел это день, замок, Поттера, Грейнджер, себя... Умеет ли он чувствовать что-то кроме ненависти? Вряд ли. Это чувство так сильно его поглотило, что избавиться от ненависти не было никаких шансов. Честно говоря, он не хотел и не пытался от неё избавиться. Повернув голову немного правее, Малфой заметил валяющуюся на полу Грейнджер. Вот так счастье на голову! Он не встал с места и даже не подошёл к ней, а только высокомерно продолжал смотреть на её небольшую фигурку, которая совсем не вписывалась во всю окружающую. - Ну что, Грейнджер, остались снова наедине. Да ты ещё и в подземельях Слизерина? Не страшно? Ха, да ты всё равно ничего не ответишь. Как ты задолбала меня за сегодня, Грейнджер. Даже Гринграсс не способна на такое, а она мастер своего дела. Драко усмехнулся собственной глупости. Сидит тут один с Грейнджер, которая валяется без сознания, и разглагольствует на тему, как она его бесит. Девушка находилась в бессознательном состоянии, и его слова до неё вовсе не доходили. Но когда она потеряла сознание, то очутилась где-то на какой-то поляне в Запретном Лесу вместе с... Малфоем. Тут в её воображение внедрился тот момент, который был пару часов назад... То, как она коснулась его губ своими и получила то, что впрочем и ожидала. Но это не волновало её, всего-то какие-то картинки находили на её здравый ум. Постоянное прибывание в стрессе сделало своё дело, и девушка сдалась, позволив тьме поглотить себя. Говорят, это очень вредно, находиться в отключённом состоянии без медицинской помощи, но где сейчас её взять..? Да и сама Грейнджер сильная. Не в такие передряги попадала. На её лице застыла лёгкая улыбка, непонятно от чего, но застыла... А ещё следы от слёз, да... именно следы от слёз. Она же плакала. - Если ты решила умереть, то мешать тебе не буду. Вообще не понимаю, почему торчу рядом, когда мог бы провести остаток дня в одиночестве. Больше Драко ничего не говорил. Да и что же он мог сказать? Всё равно смысла никакого, потому что эта лохматая его не слышит. Пустынный коридор и полная тишина - вот чего весь день жаждал парень, но даже сейчас он не один. Конечно, девчонку без сознания нельзя считать за собеседника, но и за пустое место принять невозможно. Она есть, и её никуда не деть. Можно отнести в больничное крыло, но тогда придётся до неё дотрагиваться. Малфою совсем не пришла в голову идея левитирования. Для него отнести значит отнести. Выражение лица девушки немного напрягало, но не более. Пусть хоть от боли корчится, ему-то что. Но по непонятной причине даже для самого себя Драко продолжал сидеть в коридоре, хотя мог уйти много раз. Зачем он сидит рядом с полудохлой грязнокровкой? Ну... Он толкнул её. Сама, конечно, виновата, нечего было его трогать своим руками. И с каких пор его волнуют последствия собственных действий? Нет, это только поиск объективной причины того, что он всё ещё не ушёл. Бред. Сидит, потому что хочет сидеть. Всё и так понятно. Рука гриффиндорки слегка пошевелилась и девушка издала тихий стон. Она не знала, что рядом с ней кто-то есть, а если уж этот "кто-то" - Малфой, так тем более. Голова немного кружилась от удара, и ей вовсе не хотелось вставать, открывать глаза и смотреть на этот ужасный мир, который её так раздражал. Почему бы ей не умереть? Ведь причин у неё на это хоть раздаривай. Гермиона отвела руку в сторону, также не открывая глаз, и попала на что-то холодное, на что-то непонятно холодное, и не стала убирать. А зачем? Быть может это смерть пришла за ней и ожидает, когда же эта девчонка належится и подымется, чтобы отправиться в последний путь. Это же оказалась рука Малфоя, а чья же ещё? Только он мог сидеть здесь и не знать, почему он вообще здесь сидит. А быть может она его притягивает? Хотя... Она и не знала, что он вообще тут. Просто лежала себе и лежала. Малфой одёрнул руку в сторону и тут же встал. Хватит тут уже сидеть! Ребячество какое-то. Ну ладно, он погорячился на тему смерти Грейнджер, но и прикасаться к ней не собирается. На что волшебнику нужна волшебная палочка? Правильный ответ - чтобы колдовать. Парень вытащил эту самую палочку и направил на валяющуюся на полу девушку. - Агуаменти. Поток холодной воды должен был привести её в себя. Уж в этом-то Драко не сомневался ни минуты. Мокрой девушка выглядела какой-то странной, что ли. Копна лохматых волос уже не была такой копной, да и фигура была вполне обычная. Если бы парень не знал, что перед ним лежит подружка Поттера, то решил бы, что это обычная среднестатистическая девушка. Но нет, это Грейнджер - подружка Поттера и Уизела, грязнокровка и зазнайка, которая ещё и решила открыть ему правду-матку на всё его существование в целом. Она противна и омерзительна. Драко стоял и смотрел на Грейнджер с явным презрением, если не ненавистью. Девушка пришла в себя и слегка привстала, опираясь на локтях. Через секунду она села и облокотилась об холодную стену. Водой неизвестный одарил её просто замечательно, капли стекали по её рубашке, делая с каждой секундой её прозрачной. Волосы стали ровными и опускались до самой поясницы Гермионы. Она тяжело вздохнула и посмотрела вверх. Кого же интересно она увидела? Естественно, Малфоя. Кто бы мог это сделать, кроме него? Верно: никто. Гермиона слегка улыбнулась своему хоть какому-то, но спасителю и прошептала: - Спасибо, Дра... Малфой. Чёрт, она впервые чуть не назвала его по имени. Вода наверно была заколдованной какой-то. Хотя, разве это важно? Главное, что она пришла в себя, в чувство. Девушка была сама неординарность, только, наверное, она смогла бы сказать спасибо Драко Малфою при таких обстоятельствах, хотя... Это было впервые в её жизни. А, нет... Она благодарила его за то, что он сделал её сильной. Не её друзья сделали Гермиону такой, какая она есть, а Драко Малфой. Парень быстро пробежался глазами по фигуре девушки. Как и любой представитель мужского пола, он не мог просто не обратить на это внимание. Небольшая грудь, чуть оформившаяся талия и длинные каштановые волосы. Она не была писаной красавицей, но и страшной назвать её было нельзя. Симпатичная - правильное слово. Но тут разум закричал: "Грязнокровка Грейнджер!" Малфой презрительно фыркнул и посмотрел девушке прямо в глаза. Как же ему хотелось наорать на неё. Он ненавидел её за то, что сам только что подумал. Ненавидел девушку за свои мысли. Она во всём виновата. Она ужасна. Самая омерзительная девчонка в его жизни. Во взгляде парня отчётливо читалась вся ненависть. Да, точно, кроме ненависти он не может ничего испытывать. И не хочет. Ко всему привыкаешь и считаешь, что так правильно, так и должно быть. - Раз ты не померла, и мне придётся лицезреть эту мину ещё неопределённый промежуток времени, то я умываю руки и могу спокойно удалиться. Несмотря на свои слова, парень стоял и ждал ответной реакции, продолжая буравить девушку взглядом. - А ты не такой плохой, каким хочешь казаться, - она не слышала его. С каждым его словом она начинала видеть какого-то другого человека. Странно. Может быть, он и был сейчас жалок и ничтожен, как и всегда для неё, но что - то другое промелькнуло в её голове, быть может то, что он... симпатичный? Хотя, о чём это она думает? О таком она и думать не должна, уже не говоря о её правах, которые девушка так любит нарушать. Она смотрела ему в глаза и не понимала, что она только что сказала и зачем? Чтобы застать его врасплох? Да, она застанет его врасплох, но разве она этим это хотела вызвать? Нет. Различные мысли летали до этого в её голове, а сейчас они как будто исчезли, осталась пустота и недопонимание происходящего. Почему он до сих пор здесь? Он же мог просто уйти, так как с того момента прошло уже немало времени. Наверное. Она не знала. - Да что ты вообще знаешь обо мне? - Драко сорвался на крик. Что она несёт? Она нормальная? Глупый вопрос. Это же Грейнджер. Она вывела его из себя одной фразой. Ни у кого такое ещё не получалось. Он превращался в эмоциональную персону, а так не должно быть. Она несёт вздор. Говорит то, что не может быть правдой по определению. Или сильно ударилась головой и не понимает, кто перед ней стоит. - Я всё тот же Драко Малфой. И если ты вышибла себе последние мозги, то я не виноват. Ты ничего обо мне не знаешь. Поняла? И не надо строить из себя белую и пушистую овечку, Грейнджер. Хочешь довести меня? Поздравляю, ты справилась с поставленной целью. Можешь быть довольна собой. Надо было оставить тебя подыхать. Глядишь, никто больше не доставал бы меня своими нравоучениями. Ты ничего не знаешь о моей жизни. Не тебе меня судить. Хочешь найти во всех хорошее? Твой план официально провалился, потому что я дитя преисподней. Последние два слова парень особенно выделил интонацией, как бы напоминая девушке о её собственных словах.. - Не все дети преисподней являются плохими, просто у них нет другого выбора. И я не хотела ничего сказать, просто это само вырвалось из меня. Знаешь, хотел бы, оставил бы меня здесь подыхать, а не облил бы водой, чтобы я пришла в чувство. Я ничего не хочу в этой жизни. Я даже была бы рада, если бы ты меня убил. Я даже прошу тебя убить меня. Потому что я устала от всего, даже друзья забыли обо мне, им не нужна я, а нужны мои мозги для решения всяких сложнейших задач, которые решают, жить ли людям или умереть. Я устала. Я больше никогда не подойду к Поттеру или же Уизелу. Мне проще скинуться с Астрономической башни, чем продолжать жить там, где я не хочу жить. Я связалась не с теми людьми, родилась не в том обществе, но это не определяет мою сущность. Ты не можешь знать меня, но я знаю тебя, пусть самую малость, но знаю. Я не знаю, зачем тебе это говорю, просто сочти это за предсмертный монолог вместо записки, ты единственный будешь знать его, - Гермиона встала, не отрывая своих цвета молочного шоколада глаз от серых, цвета дождливого осеннего неба глаз Малфоя. Драко стоял посреди коридора и не понимал, почему же он до сих пор тут стоит. Почему слушает то, что говорит Грейнджер? Почему не уходит? Его пугала мысль о собственной смерти, а эта девушка говорит слишком спокойно о том, чего он боится. Это неправильно. Малфой не Поттер, чтобы играть в героя. Он не будет её спасать, отговаривать и прочее. Если хочет умереть, то пусть умирает. - Не бери меня на испуг. Жить или умирать - личное дело каждого. Я не собираюсь умолять тебя не совершать глупых поступков и говорить, что жизнь может ещё измениться. Я даже не буду просить тебя простить твоих идиотов. Я просто не собираюсь ничего делать. У меня своя жизнь. У тебя своя. Они не пересекаются. Если бы не школа, то мы бы вообще не познакомились и были бы счастливы. Я предельно доволен своей жизнью, а твоя меня никак не касается. Поэтому флаг в руки. Тон, с которым говорил Драко, был каким-то неправильным. Слишком равнодушным. Он как о погоде говорит, а не о смерти человека. Это не естественно. - Можно я сделаю кое-что напоследок? - Гермиона не стала ждать ответа Драко, так как знала, что получит отрицательный, поэтому просто обвив его пояс своими тоненькими ручками, она прижалась к нему как беспомощный котёнок. Наверное, проще всего говорить правду о себе своим врагам, им будет безразлично. А вот друзья начнут отговаривать, убеждать, читать нотации, чего девушке вовсе не хотелось ни сейчас, ни потом. Она почувствовала холод его тела сквозь рубашку и мигом прикрыла глаза. Она прощалась. Прощалась с человеком, который сделал её сильной, а не позволял быть слабой, в отличии от её лучших друзей. Сейчас она сделала вывод, что нужны в жизни больше всего те люди, которые долгое время причиняли нам боль, но это не говорило о том, что она полюбила его. Нет же. Она просто научилась безразличию, чего научиться в нашем мире слишком сложно, особенно такой девушке, как Гермиона Грейнджер. Сказать, что Драко был ошарашен - не сказать ничего. Начнём с того, что нормально обнимала его лишь мать, а остальные девицы лишь висли. Это было... странно. И неожиданно. Меньше всего на свете он ожидал, что Гермиона Грейнджер будет его обнимать. Бред же сивой кобылы. Если ему кто-то сказал бы такое, то он посоветовал этому человеку обратиться в клинику Святого Мунго. На какое-то мгновение он застыл от неожиданности и не знал, как вообще люди ведут себя в такой ситуации. Потом до него дошло, что обычно обнимают в ответ. И только после Малфой понял, что обнимает его всё же Грейнджер. Парень положил руки девушке на плечо и отодвинул в сторону от себя. - Ты ничего не перепутала? Может, в клинику Святого Мунго обратиться? Даже то, что ты собралась помирать не даёт тебе права меня трогать. Теперь одежду точно придётся стирать. Этим заниматься я не намерен. Короче, сначала ты стираешь мою одежду, а потом уже помирай себе на здоровье. - Просто обними меня, пожалуйста, - это звучало дико, но... Странно, она даже не обдумала всех его слов, было какое-то наваждение, и хотелось только одного. Странно... Она просит Малфоя о такой услуге, странно, но не всё же в нашей жизни бывает закономерно. Не говорилось о каком-то изменении в отношении к нему, не говорилось ни о чём, что бы смогло модернизироваться, а наоборот, всё было по прежнему, но вроде бы уже и не так. Её руки обвили его пояс, и она прижалась к нему своим телом - жизнь не будет прежней, никогда. Хотя, о чём это она? Её жизнь скоро закончится, и тогда уж точно будет наплевать на всё, а об этом никто не узнает, только сам Малфой никогда этого не забудет. Такое не забыть. Это не Гринграсс и не Паркинсон... Это предсмертные объятия Грейнджер... Девушка никогда никого ещё не обнимала, кроме своих друзей, но сейчас это было совершенно не то, это было другое, что-то неопознанное и непонятное ей, ему ранее. Совсем. - Ты глухая, Грейнджер? Или сумасшедшая? Или и то, и другое вместе? Я тебе тут как экспонат должен быть. Руками не трогать. Только похоже, что все эти слова были бесполезны, потому что девушка прилипла к нему как липучка. - Мерлин, позор на мою аристократичную голову! Я потом всю жизнь не отмоюсь. Несмотря на колкие замечания, Драко всё же как-то обнял Грейнджер. Только объятия получились странные, потому что он еле сдерживал свою неприязнь. Это почти как с Поттером обниматься. На минуту парень представил себя, обнимающегося с Поттером. Фу. Мерзость. - Наложите кто-нибудь на меня обливейт, - простонал Малфой. Со стороны это выглядело так, как будто его заставили под Империусом. М-да... Веселый получился денёчек. Через какое-то время Малфой убрал руки, но трогать девушку не стал, надеясь, что в ней осталась хоть капля здравого смысла. - Пообнимались, и хватит. И помни, ты ещё должна мою одежду постирать до своей смерти. Потому что кончина для Малфоя не уважительная причина, а скорее способ избежать чего-либо. Наверное, Грейнджер на мгновение точно сошла с ума. Можно было считать, что её пора оформлять в больницу Святого Мунго. На её лице появилась улыбка, такая, какой, наверно, Малфой ещё ни у кого не видел - искренняя. Странное чувство было у неё во время того, как она обнимала Малфоя. "Чужие люди, заклятые враги всегда лучше тех, с кем ты дружишь", - Такой вывод сделала для себя Гермиона Грейнджер. Но это было дьявольски странно, более менее взаимные объятия с Малфоем, кому бы рассказать, да не поверят. Она знала, что он сейчас уйдёт, поэтому решила опередить его: - Вот, возьми деньги на новую форму... Мы просто больше не увидимся. Девушка положила в его руку купюру и вздохнула. Гермиона опустила глаза, после вновь подняла их и тихо прошептала: - Это будет наша тайна, Малфой. Она впервые произнесла его фамилию без язвительности в голосе, даже его фамилия стала звучать по-другому, как никогда. В следующую секунду девушка исчезла, как будто её здесь и не было, оставив лишь Малфою незабываемое воспоминание о их первом и наверное последнем "рандеву". Как только девушка скрылась за поворотом Драко рассмеялся. Смеялся, как последний идиот, потому что вся ситуация была до боли комичной. Какие у него вообще могут быть тайны с грязнокровкой? Бред. Вся ситуация бред. Самолюбие тешилось тем, что она больше никогда в жизни не будет в его поле зрения. Никогда. Совсем никогда. А над кем теперь издеваться? Нееет. Всегда будет Поттер. Или Уизел. Или Уизел и Поттер. Да масса людей! Парень развернулся и пошёл в гостиную, а после и в мужскую спальню. Лечь спать - неплохой выход из ситуации. Логичный. Можно будет сделать вид, что всё только приснилось. И это был кошмар. Проходя через гостиную, Малфой заметил, что народ начал скапливаться. Пора быстренько линять, пока Гринграсс его не заметила. С поставленной задачей он быстро справился. Как только Драко оказался один в спальне, то тут же рухнул на кровать, не раздеваясь. Хватит глупостей и неожиданностей за сегодняшний день. Лучше выспаться. Пару минут спустя он уже забылся безмятежным сном.