Настроение: дождь

Осаму жмурится от яркого солнца и утыкается носом в шарф. Зябко, из-за столь раннего времени, но улыбка не сходит с лица детектива. Он слишком долго ждал солнечного света после прошлых двух недель затянутых тучами с редкими проблесками дождя. Это собственное солнышко, к слову, сейчас сладко дремлет. Вероятно, закинув ноги на сторону, где обычно спит Осаму. Это так похоже на Чую. Вчера, весь измазанный в крови, с отяжелевшим от влаги плащом на плечах, отплевываясь и хрипя, Накахара пытался попасть в замочную скважину, а после твердил Осаму, что может дойти до ванной сам да и помощь ему совершенно не нужна. Ну да, как же. Вырубился, стоило лишь донести до кровати и, проведя по волосам, прошептать на ухо, что все в порядке. Что он дома, он в безопасности. Будить на рассвете парня, завалившегося в квартиру чуть за полночь, совсем не хотелось, а потому Осаму выбрался из ласковых рук, закутал Чую поплотнее в мягкое пуховое одеяло и со спокойной душой вышел на улицу, стараясь не греметь мелочью в карманах и ключами. И все равно споткнулся у порога и ободрал ладони. Как же непривычно выходить из дома без бинтов. Сейчас никто из знакомых его не увидит. Район, в котором была куплена эта небольшая квартирка, слишком далеко от порта, чтобы как-то контактировать с мафией и достаточно близко к торговым кварталам, чтобы можно было затеряться среди прохожих, сменить пару машин.. Слишком часто это, конечно, не поворачивают, нет. Глупо скрывать дом, постоянно вертясь рядом. Чуя обычно петляет возле объездных дорог, а Осаму- близ центра. Но иногда оба слишком уставшие, чтобы наматывать километраж. Слишком заколебавшиеся от происходящего, чтобы не наплевать на правила и просто заявиться домой, падая в руки любимому человеку. Любимому ли? Осаму наплевать. Впрочем, как и Чуе. Обоих устраивает происходящее между ними, а разговоры о мыслях, чувствах.. Как-то сложно для матерого исполнителя и изворотливого исполнителя. Вот и вывеска! Выцвевшая, поблеклая от времени, еле заметная из-за слепящего утреннего солнца, она знаменует окончание утренней миссии. Такой спокойной, непохожей на исполнительные миссии в их шестнадцать. Цель этого раннего подъема с утра, прогулки по непрогретому воздуху и лицезрения пустых уличных рынков- эта небольшая пекарня на углу улицы. Пекарня, в которой Осаму часто покупает пончики, слойки и прочую выпечку, горячо любимую Чуей. Прилавки полупустые, зато молодой парнишка, сын пекаря, уже стоит за кассой. -Доброе утро! Улыбка такая искренняя и знакомая, что Осаму не сдерживает эмоций и жмет мальчишке протянутую руку. -Ну, есть что-нибудь к кофе? -Папа приготовил те булочки с ягодами, что вы брали на прошлой неделе, еще есть слойки с сыром, пончики, пока только с шоколадом, но, думаю, к девяти мы вы ставим и ванильные.. -Стой, стой, булочки.. Это те, что с вишней? -при одном воспоминании о Чуе, измазанном в пудре, в груди теплеет. -Не совсем, сегодня начинка из голубки. -Отлично. Заверни мне.. штук шесть? И буханку хлеба. -Да, сэр!

***

Дверь тихо открывается, Осаму максимально аккуратно кладет ключи на столик возле стены и вешает пальто. Шнурки ботинок поддаются спустя пару секунд не хитрых манипуляции и, выпрямившись, парень натыкается взглядом на Чую. В чужой темно-синей фланелевой рубашке, видимо, натянутой спросонья, растрепанными волосами, переминаясь с ноги на ногу, пёс портовой мафии больше похож на кутёнка. -Доброе утро, Солнце.