Настроение: дождь

-Ау! Осаму сильнее прижимает край мокрого плаща к груди и машет оцарапанной ладонью. Этой же рукой достает мобильный, и, пытаясь восстановить дыхание, бормочет: -Я.. уже рядом. Возле дома.. -Тебе точно не нужна помощь? Пол часа назад ты тоже был "возле дома". -Нет, нет, уже захожу.. Будто в подтверждение слов, Чуя слышит сквозь шум дождя, пиликанье домофона и приглушенный кашель. Звонок прерывается, а парень идет ставить чайник.

***

-Чуя! Хей, тихо! -Ты кому это? Я еще ничего сказать не успел.. Закутанный в плед, с пушистыми волосами так по-домашнему заколотыми у лица, бесшумно ступающий по полу в шерстяных носках, Чуя смотрит на промокшего напарника и пытается найти ответы, не задавая вопросов. Мягко улыбнувшись в знак приветствия, Осаму присаживается на корточки и, распахивая полы плаща, опускает на пол серого котенка, своими янтарными глазами и поставившего Чую в тупик, когда глядел на мир из объятий шатена. - Дазай? -М? Чего ты так официально? Наедине, вроде, всегда по имени. -Да, Осаму.. но.. что это значит? -Что именно? Осаму прекрасно знает, что именно. Он в деталях помнит тот вечер, когда намеренно споил Накахару, чтобы разговорить. Сидя на одном из разрушенных складов, после операции, когда лишь смекалка Дазая помогла избежать использования Порчи, вменяемый, но плохо контролирующий свои эмоции "повелитель гравитации" валялся на коленях у напарника и понемногу рассказывал что-то личное. Аккуратно, чтобы не спугнуть, Осаму узнавал всё интересующее и, сам того не понимая (но теперь-то он это осознаёт), привязывался к Чуе. Сдирая запекшуюся кровь с пореза на щеке, забавно щурясь в лучах заходящего солнца, мальчишка говорил о любимых блюдах, которые может приготовить из одних только макарон и пары завалявшихся кусочков сыра и колбасы; о старой поношенной толстовке, в карман которой удобно помещался складной ножик. Которая была изодрана в клочья на одной из потасовок. Рассказывал о радости, когда нашел похожую на городской барахолке. О том самом ножике- с резной лисицей на деревянной рукоятке, обменяном когда-то давно на хорошие сигареты и сейчас бережно хранимом. Самым значимым откровением для Осаму стала фрагмент после последнего глотка. Тогда, отставив бутылку (и наконец-то подняв голову с затекших Дазаевских ног), Чуя повернулся к солнцу и, усмехнувшись, заявил: -Когда-то я пришёл в дом к одному парню. Там было так.. Уютно, что-ли? Он был очень домашним и разбирался в травах. Я и пришёл к нему за лекарством. Он казался таким счастливым.. Представляешь, он выгребал из банок листья, сворачивал бинты, клочья ваты и улыбался. Наливал чай незнакомому пацану с улицы и.. Опять улыбался. У него был котенок. Черный и ласковый. Я тогда понял, что у меня никогда не было такого места. Где можно просто.. Быть? Ему было за что держаться. Знаешь, для меня теперь дом всегда ассоциируется с запахом чая и кошачьей поступью. Как будто это что-то вечное, нерушимое. Сейчас Осаму четко видит каждую эмоцию, понимает всё, что чувствует Чуя, но помогать не станет. Хочет, чтобы парень сам разобрался. -Смотри, кто теперь с нами будет жить! - Осаму встает в полный рост, скидывает ботинки и стаскивает отяжелевший от влаги плащ. Затем из кармана брюк достает еще одну неожиданность- бумажный сверток, и протягивает Чуе. -Эм.. а это..? -Слова не вяжутся с мыслями, ведь гордый исполнитель портовой мафии попросту не умеет признавать факт заботы о себе и пытается найти другое объяснение. -Чай. Тот, что закончился утром. Помнишь, на рынке брали? Он, вроде, тебе понравился. Я заварю? Чуя кивает, а когда Осаму уходит на кухню, присаживается на пол, рассматривая котёнка. Плед падает рядом, а парень, словно ребенок, протягивает руки к пушистому комочку. Серый клубок вертится и обнюхивает нового хозяина, пока тот не берет его на руки. С хвостом в темную полоску, розово-бурым носом и словно медовым глазами, новый жилец кажется сказочным подарком. Пушистое чудо, не привыкшее к чужим рукам, после пары минут бездействия отправляется исследовать спальню. -У него еще нет имени, -щёпотом заявляет Осаму, опустившись на колени за спиной Чуи. -Угум. Чуя не поворачивается. Его слегка трясёт, и причина вовсе не в упавшем пледе. -Иди сюда, -и Чуя, из вернувшись, утыкается лбом Осаму в плечо, падает в объятия и обхватывает шею руками. Реакция рыжего котёнка на серого предсказуема, и гениальный стратег не станет его торопить. Он при обнимает в ответ и молча ждёт. Чтоб разобраться со своими чувствами мало пары минут, но этого вполне хватит чтоб успокоиться. Чуя слегка отстраняется и, держась за плечи Дазая, сбивчиво говорит: -Хах, да что это со мной? Что за ванильная херня в голове? -он отводит взгляд, всхлипывает. Накахаре неловко, он правда не понимает, что творится с его эмоциями, но Дазай всё поясняет: -Сентиментальность. Осаму легко подхватывает парня на руки, целует в щеку и будто подводит итог сегодняшнему вечеру: -Просто я хотел, чтобы у нас дома тебе было хорошо. А теперь давай-ка пить чай. Котёнку ещё нужно выбрать имя