Акцептор

POV Юнги Flashback Ненавижу вечеринки. Я неуютно чувствую себя среди людей, особенно, когда мало кого знаю. Но я обещал Намджуну составить ему компанию сегодня. А еще я надеялся, что, возможно, здесь будет весело, и я отвлекусь от учебы, которая уже почти сожрала меня. Нет, здесь не весело. Здесь тупо. А еще здесь грязно. Почему-то мои сверстники, когда идут в отрыв, становятся до невозможного нечистоплотными. Мои кроссовки прилипают к полу, на котором разлито все, что только можно разлить, и я надеюсь, что среди всех этих жидкостей нет чьей-нибудь рвоты. Повсюду валяются пустые пакеты из-под чипсов, пластиковые стаканы и даже окурки. Не удивлюсь, если случится пожар. В воздухе витают облака табачного дыма, смешанные с удушливым запахом чего-то еще, от чего слезятся глаза и дерет в горле. Я сижу в глубоком кресле в темном углу комнаты и почти сливаюсь с обивкой из-за цвета толстовки. Одной рукой отстукиваю по подлокотнику ритм трека, под который дергаются мои одноклассники, а во второй держу стаканчик с пивом, которое даже не пригубил. В центре комнаты мелькает знакомая фигура - Намджун веселится в компании парня из параллельного класса, по которому сохнет вот уже года два, и только сейчас, когда до выпуска осталось всего ничего, решил взять быка за рога. И судя по всему, Тэхён, а именно такое имя у объекта симпатии моего друга, вовсе не против, а даже очень - за, если можно расценивать то, что ручищи Джуна беспрепятственно лапают задницу парня, как знак согласия. Я рад за них, но наблюдать за их танцами вскоре надоедает и я встаю с кресла, размяв затекшие мышцы, и решаю выйти на задний двор дома подышать. Я прохожу темным коридором мимо ванной, откуда доносятся недвусмысленные стоны, и уже приближаюсь к двери, ведущей на задний двор, как та распахивается, и одновременно с этим из кухни вываливается пьяное тело, подталкивает меня в плечо, выбивая стакан с пивом, который опрокидывается прямо на белую футболку, надетую под распахнутой кожаной курткой, вошедшего с улицы парня. И разумеется, все содержимое стакана растекается уродливым пятном на одежде. - Блять! - одновременно вырывается у меня и вошедшего брюнета. Его блестящие черные волосы слегка вьются и отросшая челка непокорным локоном падает на глаза. Парень разглядывает испорченную вещь, а когда поднимает взгляд, мой позвоночник простреливает узнаванием. Чон Чонгук. Главный школьный хулиган, спортсмен и... объективно красавец. Угораздило же! Как неловко... В моем стиле. Желваки Чона ходят ходуном, глаза метают молнии, но, слава богам, его дикий рассерженный взор направлен не на меня, а на виновника этого столкновения, который вряд ли соображает, что происходит, не имея сил даже от стены отлипнуть, а просто стоит рядом и икает. Его взгляд расфокусирован, в выражении лица ни грамма адекватности, только что слюна по подбородку не течет. Сколько же в нем алкоголя? Я поморщился от чувства гадливости. В этот момент Чонгук делает резкий шаг вперед, задевая меня, от чего я отскакиваю к противоположной стене, как мяч. Он с рыком хватает пьяное тело за шею и молниеносным движением заталкивает обратно на кухню, прикрывая дверь. Изнутри слышен грохот, но я даже думать не хочу, что мог сломать себе тот парень. Сам виноват, нечего напиваться до потери сознания. Я же могу только стоять, будто приросший к полу, и наблюдать за происходящим широко распахнутыми глазами. Когда Чонгук повернулся ко мне, я, кажется, вздрогнул - такой у него был пробирающий бешеный взгляд. - Ну чего ты трясешься, м? - его голос прозвучал, как набат, несмотря на оглушающе громкую музыку. - Не съем же я тебя, мышонок? - уже тише и спокойнее произнес парень, приближаясь. - Извини за это, - я взглядом указал на испачканную футболку. Чон поморщился, будто уже и забыл о ней, а я напомнил. - Забей, ты ни при чем. Сам-то как? Тебя эта туша чуть не снесла, - Чонгук стал вплотную ко мне, беззастенчиво разглядывая и приподнимая уголок губ в подобии улыбки, от чего его голос приобрел тягучие нотки, а я начал и впрямь ощущать себя мышью перед готовым к роковому прыжку котом. Он возвышался надо мной на полголовы, а его плечи полностью загораживали обзор, отрезая меня от внешнего мира. Вообще, я по сравнению с ним смахиваю на ребенка - я обладаю хрупким телосложением, светлой тонкой кожей кое-где с голубыми прожилками и при всей своей худобе имею круглые щечки, которые ненавижу, а также чуть вздернутый нос и пухлые губы. Во рту пересохло, а в животе заворочалось какое-то предчувствие. Не дожидаясь ответа, Чон ладонью обхватил мое запястье и потащил обратно в комнату. - Я собирался подышать, - запротестовал я. - Успеешь, мышонок. Мне надо привести себя в порядок. А я в таком виде косвенно из-за тебя, - ответил Чонгук, подводя меня к лестнице на второй этаж и продолжая тащить уже наверх. Мне оставалось резво переставлять ноги, чтобы не пропахать ступени лицом. Оказавшись на втором этаже, мы продолжили идти, Чон уверенно вел. - Это твой дом? - предположил я, не понимая, как он допустил в своем жилище такой срач, если даже залитая пивом футболка для него проблема. - Ты что не знаешь, к кому пришел? - хмыкнул парень через плечо. - Я пришел за компанию с другом. Не интересовался особо... - а ведь и правда, я даже не спросил у Намджуна, кто устраивает вечеринку, настолько мне было безразлично. - Нет, я живу не здесь, но это дом моего приятеля, так что я хорошо ориентируюсь, - все же ответил на мой вопрос Чонгук. Мы остановились перед дверью почти в самом конце коридора, Чон толкнул ее, и мы вошли. Только здесь он отпустил, наконец, мою руку. Помещение освещалось небольшой настольной лампой и светом фонарей с улицы, и сюда почти не доносились звуки музыки с первого этажа. Это оказалась спальня, судя по всему, хозяина вечеринки. На стенах я разглядел плакаты с изображениями то ли боксеров, то ли каратистов, насколько я мог судить по застывшим в угрожающих позициях телам. Полка с наградами занимала центральное место на стене напротив двери, под ней стояли письменный стол и кресло, ближе к окну - разобранная кровать, а в противоположном углу - шкаф, где уже хозяйничал мой новый знакомый. Выудив с полки черную футболку, Чонгук стянул кожанку и отбросил ее на кресло, ловким движением избавился от своей одежды, оголяя накачанный торс и мощные руки. Я заметил несколько тату на смуглой коже: на левом предплечье, лопатке и кусочек рисунка, уходящего на правый бок, но разглядеть при таком освещении ничего не получилось. Зато отлично видна была его фигура - широкие плечи, рельефная спина, переходящая в узкую талию, подтянутый зад и внушительные бедра под черным денимом. Я не пил, но в голове зашумело, рот наполнился слюной, будто передо мной не человек, а торт со взбитыми сливками. Пришлось сглотнуть и это вышло громко. Чонгук, не успевший надеть футболку, повернул голову и уставился на меня, чуть приподняв бровь. Все мысли покинули меня, я даже не мог ничего сказать, так и стоял напротив парня, пялясь на его тело. - Как, говоришь, тебя зовут? - спросил Чон, поворачиваясь ко мне всем корпусом. - Я Чон Чонгук. - Я и не говорил, - пробубнил я, отрывая, наконец, глаза от Чонгука и переводя взгляд на один из плакатов на стене. - Мин Юнги. - Юн-ги, - по слогам произнес мой собеседник, будто пробуя мое имя на вкус. - Звучит, как весенняя капель. Я ошарашенно взглянул на Чонгука, который мягкой поступью, не вязавшейся с его грозным внешним видом, направился ко мне. - Нравится? - прозвучало над ухом и я уверен на все сто, что это он о себе, а не о каком-то волосатом мужике с плаката. - Я в этом не шарю, - прикинулся шлангом я. - Ну конечно, ты же такой хрупкий, такой... нежный, - дыхание Чонгука путалось в моих обесцвеченных волосах, от чего по телу забегали мурашки, - на вечеринках не пьешь, я не чувствую от тебя запаха алкоголя, грубыми видами спорта не интересуешься... Такой хороший мальчик, - в голосе Чонгука послышалась улыбка, и я повернулся, глядя на него. Чон действительно улыбался, абсолютно дьявольски. - Я хочу узнать тебя поближе, - уверенно заключил парень. У Чонгука острые черты лица, густые брови вразлет, обрамляющие темные глаза, прямой нос, который он слегка морщит, когда вот так, как сейчас, улыбается. Он хорош, определенно, в моем вкусе. Я с удовольствием напишу его портрет, когда вернусь домой, думаю, даже по памяти смогу воспроизвести каждую черточку. Мне всегда нравились "плохиши", а то, что я слышал о Чоне в школе, не оставляет сомнений, что он именно такой: безразличный к учебе, дерзкий, часто участвует в драках и даже употребляет всякую дрянь, несмотря на то, что очень хорош в спорте. И я вообразил себе скрытый смысл его последней реплики, от которого щеки предательски порозовели. - Да ты у нас еще и скромник, мышонок, - констатировал Чон. - У меня есть кое-что, хочу угостить тебя, - он отошел к креслу, взял в руки кожанку и порылся в кармане, выуживая оттуда джойнт и зажигалку. - Вечеринка - отстой, но раз уж у меня сегодня такая приятная компания, - он подмигнул мне, - я очень хочу, чтобы мы немного поболтали, и ты расслабился. - Иди сюда. Чон подкатил кресло к прикроватной тумбе и плюхнулся в него, а мне предложил присесть на кровать. Я аккуратно сел на край. Парень почиркал зажигалкой, пока та не отозвалась оранжевым огоньком, поднес его к косяку и сильно затянулся. - Ты когда-нибудь пробовал? - я отрицательно махнул головой, наблюдая, как Чон выпускает дым колечками. - Это хорошая трава, без синтетики, не волнуйся. Я не предложил бы такому парню, как ты, Юнги, какую-нибудь дрянь. Знаешь, если бы кто-то позаботился обо мне в свое время, я был бы благодарен, наверное, хотя... иначе я не разбирался бы во всем этом дерьме, - он чуть приподнял руку с косяком, давая понять, о чем речь. - Не уверен, что тут есть повод для гордости, - задумчиво произнес я. - Дерзишь? - усмехнулся Чон, снова затягиваясь. - Только не говори, что ты из тех задротов, которые видят смысл только в учебе. Я же носом чую, ты не такой. Я вот люблю жить в кайф, Юнги. Люблю классно проводить время в крутой компании или в зале. Ты же заценил мои мышцы? Заценил, я видел. Давай попробуй, Юнги, - Чонгук протянул мне джойнт, - чтобы тебя не смущали мои слова, я иногда несу сущий бред, Юнги, ты заметил? Такая самокритика меня повеселила, я заулыбался. Чонгук улыбался в ответ, протягивая "угощение". Я не видел никаких причин отказываться, кроме собственных загонов, в жизни надо попробовать все, не так ли? Тем более Чонгук считает меня приятной компанией, это льстит, и я подумал, что, возможно, слухи о нем преувеличены и не такой уж он плохой. Ну балуется иногда травкой, ну встревает в драки... С кем не бывает? Тем более, в нашем возрасте. Ок, со мной не бывает, но, может, стоит наконец оглянуться по сторонам и рассмотреть что-либо, кроме бесконечной учебы? Тем более, Чонгук говорит, что видит во мне кого-то большего, чем просто хорошего мальчика. Да и в том, чтобы быть просто хорошим мальчиком, он не видит ничего дурного. Так почему бы и нет, когда - да? - Давай, детка, ты же со мной. Со мной тебе ничего не грозит, бояться нечего, я позабочусь о тебе, - продолжал искушать Чон, и я поддался, протягивая руку и забирая косяк из его длинных пальцев. Мое имя в его исполнении звучало просто восхитительно, а, услышав "детка", здравый смысл покинул меня совсем. Я сделал затяжку, глубоко вдохнув, и с непривычки ожидаемо закашлялся. Чонгук сел рядом, похлопывая меня по спине, джойнт перекочевал в его руки. Постепенно похлопывания трансформировались в поглаживания, и меня обдало волной жара. Чонгук так близко, его взгляд блуждает по моему лицу, задерживается на губах, его левая рука гладит мою спину, правая - покоится на бедре, удерживая косячок. - Я научу тебя, - в его голосе столько обещания. - Позволишь? Я киваю, а Чонгук снова затягивается и не спешит выдыхать. Он перемещает левую руку мне на шею, а правую - на подбородок, нажимая большим пальцем на нижнюю губу, заставляя тем самым открыть рот. И как только я делаю это, Чон наклоняется и припадает к моим губам, выпуская внутрь клубы дыма. Я вдыхаю, и в этот раз все проходит легче, мне не хочется откашлять свои легкие. В голову ударило еще с первой затяжки, поэтому я смелею и смыкаю свои руки на шее парня, не давая ему отстраниться, хотя он и не собирается этого делать. Его левая нога поджата, получается, что он сидит, развернувшись ко мне, а на правую он забрасывает обе мои ноги. Я оказался в колыбели его конечностей, прижатым к его обнаженной груди. Даже не знаю, что больше вызывает эйфорию - джойнт или близость горячего тела Чонгука, который, поглаживая меня во волосам, продолжает делить со мной один косяк на двоих. Легкость преобладает в теле и в мыслях, на губах цветет довольная улыбка от того, что этот парень рядом шепчет о том, какой я молодец, что все и впрямь оказалось не так страшно. Да, накуриться на вечеринке наедине с малознакомым человеком, действительно, не страшно, а очень весело и приятно, ведь этот человек Чон Чонгук, он же такой заботливый, такой ласковый, что все мои барьеры рушатся. Все, что говорят о нем, очевидно, ложь - не может такой парень быть бездушным ублюдком с отсутствием контроля гнева. Его чуть шершавые ладони уже оглаживают мои бока и впалый живот, забравшись под одежду, а я ощущаю себя желе, не могу уже сидеть, даже опершись о крупное тело Чонгука, и я откидываюсь на прохладные подушки, когда он стаскивает с меня толстовку, а сам забирается сверху, продолжая путешествовать руками по моему телу. Я чувствую его дыхание на своей шее, груди, животе, чувствую, как его руки тянут мой ремень. Я снова хочу его губы на своих, но он целует меня везде, кроме них, будто избегая, но это же бред, мне просто кажется. То, что я уже полностью обнажен, я понимаю лишь по тому, что кожи касается прохладный воздух комнаты. А еще я возбужден. Ведь нельзя оставаться равнодушным, когда тебя ласкают умелые пальцы, а хриплый голос шепчет о том, насколько светлая и нежная твоя кожа и какое сексуальное твое тело. Я даже не пытаюсь отвечать, потому что в голове пусто, я просто хаотично оглаживаю руками плечи Чонгука, путаюсь пальцами в его волосах, подставляюсь под его ласки и стараюсь крепче обхватить его торс своими ногами, чтобы потереться о его возбуждение своим. Я почти не реагирую на боль от пальцев парня, которыми он наспех растягивает меня. Он ведь обещал позаботиться обо мне. В любом случае, у меня нет опыта, чтобы оценить его действия, я просто отгораживаюсь от болевых ощущений, сосредотачиваясь на его голосе, который все продолжает нашептывать всякие пошлости. Меня разбивает на части от его губ, рук, тяжелого дыхания. Я и сам дышу с трудом, воздух с хрипами и стонами выходит из моего горла. Я рассыпаюсь и собираюсь комком ощущений ровно в тех местах, где Чонгук касается меня. И в данный момент вся моя чувствительность сосредоточена между ягодиц, потому что Чон решил заменить свои пальцы членом. Я даже не представляю, откуда у него смазка, но чувствую, что он ее не жалеет, скользя по моему входу. Мне слегка не по себе, это все-таки впервые, и я нахожу в себе силы перехватить руку парня и сфокусировать взгляд, чтобы произнести, не узнавая собственный голос: - Чонгук, ты первый у меня, ты же понимаешь? - А ты думаешь, чего я так долго вожусь, мышонок? - хрипит в ответ Чон. Грубовато, но я не придаю этому значения. - Тебе нужно расслабиться, детка, иначе ничего не выйдет. Чонгук аккуратно надавливает головкой на колечко мышц, с трудом проскальзывая внутрь. Он оборачивает свою широкую ладонь вокруг моего члена, мягко водя по стволу, тем самым отвлекая меня от неприятных ощущений. Я постанываю сам не знаю, от чего больше - от боли в заднице или от наслаждения, которое получаю от руки Чонгука. - Ну же, впусти меня, маленький. Обещаю, ты не пожалеешь, - его голос звучит загнанно. Моя ладонь упирается ему в грудь, где заполошно стучит сердце, будто бы вот-вот взорвется. И я раскрываюсь, позволяя парню скользнуть глубоко внутрь моего тела, сопровождая это громким вскриком, переходящим в стон. - Юн...гиииии, какой же ты узкий, дьявол, - рычит Чон, толкаясь в меня. - В тебе так хорошо, детка. Меня выгибает от удовольствия, смешанного с болью, на чужой постели, в чужом доме, но сейчас я уверен, что я в единственно возможном правильном месте. Чон набирает темп, а я готов кончить только от звука моего имени из его уст, абсолютно теряясь в ощущениях, потому что Чонгук из раза в раз попадает по простате, вырывая из моего горла стоны удовольствия. При этом его рука продолжает ласкать мой член в такт размашистым толчкам, и в какой-то момент я не выдерживаю и мне кажется, что моя душа вырывается из тела и возносится к звездному небу, где сталкиваются друг с другом и взрываются планеты, оглушая и ослепляя меня. Пережив такой сокрушительный оргазм, я не смог удержать себя в сознании и буквально вырубился, все еще ощущая на себе тяжесть Чонгукова тела. *** Утро наступило... внезапно. Я открыл глаза, будто выныривая из-под толщи темной илистой воды. В голове - пустота, во рту - пустыня, все тело болит. И я один. Попытка сесть оказалась тем еще квестом, потому что, казалось, будто ниже поясницы - перелом. Кожу на животе и в паху неприятно стягивало от засохшей спермы и смазки, между ягодиц саднило. Постепенно начали возвращаться воспоминания о прошедшем вечере и ночи, заставляя сердце ускорить свой ритм, а лицо приобрести пунцовый оттенок. Итак, я накурился и позволил Чон Чонгуку трахнуть меня. Это, если кратко. Я огляделся вокруг: на столе так и горит светильник, хотя за окном давно рассвело, похоже, Чонгук ушел еще ночью. "Блять... Ты идиот, Мин Юнги!" Свесив ноги с кровати, пошарил по полу, осторожно наклоняясь и морщась от боли. Моя одежда была разбросана в беспорядке. Почему-то эта картина сильно расстраивала, даже больше, чем мысли о том, что я потерял девственность непонятно где и, по сути, непонятно с кем, находясь под кайфом. "Не думать, не ду - ма - ть! Все потом..." Зеркальная дверца шкафа отразила картину маслом: мое тело выглядело ужасно - багровые засосы на шее и груди - следы его губ, фиолетовые синяки на бедрах - следы его пальцев, кроме этого, я просто грязный. Приказав себе, в очередной раз, не думать об этом сейчас, я начал одеваться. Кое-как натянув белье и джинсы, я заметил на прикроватной тумбе тюбик из-под смазки и упаковку от презерватива, искренне порадовавшись, что он вообще был. Нащупав телефон, даже не удивился двадцати семи пропущенным от Намджуна и сообщению от него же о том, что мой старший брат прикроет меня перед родителями. Я не заслуживаю такого друга... Я пришел на вечеринку с ним, а по итогу бросил и вынудил решать вопрос с моей семьей в то время, пока сам, укуренный, раздвигал ноги перед Чоном. Пиздец. Одевшись, я тихонько вышел из комнаты, стараясь не прихрамывать. Казалось, дом безмятежно спит, но с первого этажа доносились звуки, разобрать которые пока не получалось, так что, свалить по-тихому не выйдет. Спустившись по лестнице, я никак не ожидал застать разгар уборки, в девять-то утра. Люди в форме клининговой компании шустро сновали туда-сюда и приводили в порядок изрядно загаженное помещение. Огромные панорамные окна были распахнуты, сквозняк перебирал складки бежевых занавесок, в центре гостиной появился пушистый светлый ковер. Видимо, на свое место вернулся мягкий диван, отодвинутый вчера к стене. А на нем, будто на троне, с чашкой дымящегося напитка восседал парень в пижаме. Кажется, я видел его в школе. Весь его облик сквозил аристократизмом, несмотря на копну спутанных темных волос и мятую одежду для сна. Когда я на негнущихся ногах преодолел последнюю ступеньку, сгорая со стыда, парень вперил на меня пристальный пожирающий взгляд и громко произнес: - О, наша спящая красавица проснулась! С добрым утром. Как спалось на новом месте? Если бы была возможность провалиться сквозь землю, я бы тот час сделал это, лишь бы не стоять здесь под этим взглядом, когда от смущения покраснели даже уши и ключицы, зная, что человек передо мной определенно в курсе того, что я творил прошлой ночью. Я молча потупил взор. - Отомри, - послышалось уже мягче. - Падай рядом, выпей со мной кофе. Меня зовут Сокджин. Я предпочел бы уже уйти, но проигнорировать предложение Сокджина не решился, аккуратно опускаясь на диван, на что парень понимающе хмыкнул. От этого звука стало еще хуже, мое самолюбие погребено где-то под пеплом моего же здравого смысла, сгоревшего вместе с проклятым джойнтом. - Я Юнги, - промямлил я. - А я знаю, - бодро отозвался парень. - Чонгук просветил, кто спит в моей постели. - Боже, мне так неловко... - начал было оправдываться я, но Сокджин остановил поток моих слов жестом руки, налил в чистую чашку кофе из кофейника и придвинул ее мне. - Прекрати! Ты думаешь, ты первый? - резко бросил Сокджин. Кофе встал поперек горла, я закашлялся и начал задыхаться то ли от напитка, то ли от обжегшей все внутренности обиды за свою растоптанную наивность. - Чонгук мой друг, но это не значит, что я одобряю его поведение. Он бывает слишком несдержан и настойчив, проще говоря, ведет себя, как настоящий козел, - тем временем продолжил хозяин дома, не делая попыток хотя бы похлопать меня по спине. - Знаешь, я, как гребанный громоотвод, когда такие ситуации, как вот эта, случаются. Все истерики и проклятья обиженных девочек и мальчиков принимаю на себя. Иногда даже плачу Чонгуковым пассиям, чтобы дело не дошло до полиции... - Мне не надо, - откашлявшись, прохрипел я. - Что? - переспросил Сокджин. - Мне не надо платить и истерик не будет, - твердо произнес я. - Чонгук ни в чем не виноват. - Это что-то новенькое, - недоумение Сокджина легко читалось на его лице. Я поднялся. - Мне пора. - Подожди, вызову тебе такси, - спохватился парень. - Обойдусь. Я вышел из дома Сокджина, где несколько часов был почти влюблен и почти счастлив от того, что это казалось взаимным. Действительно, Чон Чонгук ни в чем не виноват, он просто воспользовался ситуацией. Тогда почему я все равно чувствую себя обманутым? Нет, так не пойдет. Мое сердце не создано для таких историй, оно не выдержит... Я не выдержу. Хочется плакать, но я стискиваю челюсти и обещаю себе, что никогда больше не позволю кому-либо растоптать меня и обмануть мое доверие. Из этого урока нужно вынести максимум пользы, а не распускать сопли и жалеть себя. И я обещаю себе непременно заняться этим, как только в груди перестанет ныть.