Here we go Loopty Loo

      

_________________________ Петля #3 _________________________

Ладно, они официально переживали три года, снова и снова. Только Айзава и 19 студентов, из-за которых он чуть не умер не менее двенадцати раз за три года, и, к счастью, ему удалось избежать того, чтобы Ному разбил ему лицо в этом цикле, что означало, что он изменил временную шкалу дальше, чем просто избавился от маленькой фиолетовой мигрени. Чёрт, ему нужно было выпить. К сожалению, самое сильное, что он мог получить — это кофе из учительской до выходных. — Эй, детка, что тебя так расстроило? К счастью, Хизаши сейчас старался вести себя тихо, потому что сам он не думал, что сможет удержаться от того, чтобы упасть от напряжения, если бы его муж был таким же громким, как обычно. Вместо этого он просто повернулся, чтобы обнять более высокого мужчину за талию и уткнуться лицом в его шею, позволяя успокаивающему запаху и теплу омыть его и наполнить себя. — Ого! — тихий вскрик был немного смущённым, но не несчастным. — Шо, мы всё ещё в школе, ты же знаешь. Что случилось с правилом ПВЧ*? Он напрягся, вспомнив, где находится. Они хранили свои отношения в тайне главным образом для того, чтобы быть в безопасности, но он признался бы, что отчасти это было из-за смущения, которое он испытывал от того, как он волновался рядом со своим мужем, когда те, с кем он не был близок, видели их. Он думал, что у них была хорошая система, пока в конце второго курса класса у него с Хизаши не произошла драка, которая привела к тому, что Хизаши провёл три дня подряд в студии. В конце концов, они решили, что это не их вина, но Айзава знал, что это несправедливо. Чувство вины и стресс, когда Лига, казалось, постоянно дышала им в затылок, добрались до всех них, и Айзава всё больше и больше отдалялся от всего, чтобы беспокоиться о детях. Он не видел, что он не был единственным учителем, не видел, что он был не единственным, кого ранило откровение о том, что Курогури был их давно умершим другом, не видел, как барахтался Заши. Айзава знал, что блондин цеплялся за людей, когда расстроен, но он всё равно набросился на него, несмотря на глупое правило, согласно которому на территории школы они не вели себя как друзья. Боже, он был глуп. Мик терпел так много его дерьма, и вот как он отплатил ему? Но он мог бы это изменить, верно? Он мог защитить Хизаши, он мог уберечь его от безумного волнения о том, как он себя чувствует, и заботится ли он о себе. Айзава решил просто крепче сжать Заши и расслабиться в нём. — Не волнуйся, я люблю тебя. Может быть, он не мог объяснить ему всё, должен был хранить секреты, которые хранил сейчас, но Айзава мог бы быть лучшим мужем. — Я тоже тебя люблю, большой придурок.       

_________________________ Петля #6 _________________________

— РЕБЯТА, РЕБЯТА! Айзаве захотелось ударить головой в дверь, когда он понял, что Хагакурэ побежала прямо в класс, потому что, конечно же, она это сделала. Уроки уже давно закончились, когда он с хитрой ухмылкой затащил Мика в учительскую и толкнул его на диван в пустой комнате. Никто другой не должен был быть там до следующего утра, и он действительно не собирался отпускать это, немного пошарив по одежде, поэтому он не видел ничего плохого в том, чтобы развлечь своего мужа, прежде чем им обоим нужно будет идти на следующую работу. Хизаши выглядел таким взволнованным от этой перспективы, что это было опьяняюще. Пока, конечно, его чертовы ученики не начали его искать. — Айзава-сенсей и Мик-сенсей встречаются! Прежде чем кто-либо успел по-настоящему отреагировать, он услышал, как Иида отрезал: «Нет, они не встречаются.» — Гм… Нет, встречаются, — возразила Хагакуре. — Я только что видела, как они целовались в учительской, они точно встречаются! — Они не встречаются, — настаивал Иида. — Хм, Иида, чувак — засмеялся Киришима, — я почти уверен, что если они целовались, то, скорее всего, они встречаются. — Супружеские пары все время целуются, — Айзава практически слышал, как закатываются глаза, — я не понимаю, почему это так важно, что Сэнсэй целовал своего мужа. В любом случае, они не встречаются. — ЧТО! — Прекрати выбалтывать мои секреты, панк. Вся комната подпрыгнула, когда он открыл дверь в общую комнату общежития и уставился на младшего Ииду. Тенья только слишком невинно улыбнулась. — Я понятия не имею, на что вы намекаете, Сэнсэй. — Моё семейное положение? — Я не считаю это секретом, когда вы с Ямадой строите друг другу глазки, сэр. Челюсти комнаты опускаются на пол от этой лукавой шутки. — О, мы так играем, правда, Тенья? — спросил он, изо всех сил стараясь сохранить нейтральную маску на лице. — Могу ли я напомнить тебе, что у меня на тебя столько же шантажа, сколько и у тебя на меня? — Трудно представить, что у вас есть на меня что-то хуже, чем то, что вы с Каямой провернули на совместном дне рождения Ямады и Тенсея шесть лет назад. — И есть причина, по которой мы больше никогда не праздновали их дни рождения вместе, панк, — Айзава не отрывал глаз от подростка, пока остальные ученики в замешательстве перешептывались между собой. — Так что ты не будешь возражать, если я расскажу классу о твоей реакции на свадебный альбом твоих родителей? — О, я бы не стал, но я думаю, что вы не будете возражать против утечки истории помолвки. — Я полностью виню в этом Хизаши, который втягивает своего девятилетнего племянника в свою помолвку и рассказывает ему, что они планируют романтический вечер наедине? — Ты тот, кто сказал «да». — Это ты умолял стать цветочницей, панк. — Я прекрасно выглядел в том платье, а ты плакал во время клятвы, так что я не хочу этого слышать. — ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ??? — Бакуго сломался первым, заставив пару повернуться, чтобы посмотреть на море растерянных лиц и озадаченных выражений. Иида только взглянул на часы. — Ах, скоро комендантский час! Я предлагаю всем идти готовиться ко сну, чтобы мы могли хорошо отдохнуть для завтрашних занятий! — С последней невинной улыбкой он повернулся к Айзаве. — Спокойной ночи, Шота-нии. — Спокойной Ночи, Тенья. Спокойной ночи, маленькие гремлины. Они оба быстро вышли, когда растерянные крики стали громче. Ну, разве не было бы забавно объяснить это в семейном групповом чате?       

_________________________ Петля #9 _________________________

— Шота-сенсей? Айзава поднял глаза и увидел Мидорию, устало стоявшего в дверях. Было уже поздно, почти 2 часа ночи. Он только что вернулся в общежитие после патрулирования. Он только планировал задержаться на кухне достаточно долго, чтобы его чай снова нагрелся. Но этого звонка было достаточно, чтобы разбудить его. Конечно, некоторые из детей использовали свой код для «Время разговора в петле!» раньше, когда что-то выскакивало или они ошибались, но никогда раньше кто-либо не приходил за помощью, выглядя так, как будто они были на грани обморока от истощения. — Что случилось? — Я… Мы можем поговорить, сэр? Он ничего не сказал, вместо этого повёл подростка к дивану, легко положив руку ему на плечо. Он усадил ребёнка и посмотрел на него, прежде чем снова спросить. — Что случилось? — Всемогущий и я… — Мидория посмотрела на свои руки. — Мы никогда не были полностью честны с вами во всём. Мы… — Только не говори мне, что Тодороки был прав насчёт всей этой истории с внебрачным ребёнком. Это вызвало реакцию подростка, когда он стал тёмно-красным и замахал руками. — Нет, всё не так! Мы не связаны, это скорее… секрет девяти поколений, который мы пытались сохранить в тайне, но… — Легче, проблемный ребёнок, — мягко успокаивает он. — Какая тайна длится девять поколений? С прерывистым вздохом Мидория говорит то, чего Айзава действительно не ожидал. — Ты помнишь Сэнсэя из Инцидента Камино? Все за Одного? — Да, какое он имеет отношение к вашей тайне? — Ну, он был жив с тех пор, как причуды впервые начал появляться, как злодей-вор в законе с самого начала. Его причуда, «Все за одного», позволяет ему забрать причуду человека и либо сохранить её для себя, либо передать другому человеку. Он отдал «Все за одного» Шигараки после того, как его поймал Всемогущий. Ну, разве это не была ужасающая мысль, как будто то, что он знал об этом человеке, было недостаточно ужасающим. — Хорошо, значит, Всемогущий сразился с почти бессмертным злодеем и победил, а мы теперь сражаемся с его преемником. Было бы неплохо, если бы мы знали это в последних нескольких петлях, но, по крайней мере, мы можем принять это во внимание сейчас. — Это ещё не всё, сэнсэй, — Мидория теперь действительно нервничал, — У Всех за Одного был брат, кто-то, кто хотел сделать мир лучше, даже если он был болезненным и не имел причуды. Всем за Одного это не понравилось… Он откинулся на спинку стула и позволил собеседнику сделать несколько успокаивающих вдохов, пытаясь понять, к чему всё идёт. — Все за Одного решил дать ему причуду, чтобы попытаться взять его под свой контроль. Простая причуда накопления силы, но он не понимал, что у брата на самом деле была причуда, просто бесполезная — передавать силу другому человеку. Эти две причуды в конечном итоге объединились в одну, которую он назвал «Один за всех», идеальный контраст силе его брата, поскольку причуда могла быть отдана только в том случае, если пользователь сознательно и охотно отдавал её следующему пользователю. На данный момент было девять пользователей. Айзава замер, поняв, на что намекает подросток. Мог ли он на самом деле… — Бакуго не назвал тебя безпричудным в начале года, потому что ты не использовал свою причуду рядом с ним, не так ли? Мидория лишь слабо улыбнулся. — Когда? — Когда что? — Когда ты получил «Один за всех» от Всемогущего? Мальчик нервно рассмеялся. — Мы потратили 10 месяцев, тренируя меня, чтобы я мог принимать силу, не теряя конечностей, просто получив её, не говоря уже о том, чтобы использовать её. Ему не нравилось, к чему всё идёт. — Я не спрашивал об этом, проблемный ребёнок. Когда ты в первый раз использовал свою причуду? Мальчик что-то пробормотал, выглядя немного смущённым. — Что это было? — Я сказал, что впервые использовал «Один за всех» против 0-указателя на вступительном экзамене. Чёрт возьми, этот парень на самом деле пытался убить его. Он вспомнил, что думал, что ребёнок выглядит как 4-летний, который только что получил свою причуду, но он был ближе к правде, чем хотел быть. Он думал, что мальчик просто был безрассуден, не заботясь о себе достаточно, чтобы научиться использовать свою причуду, не ломая себя, но он просто не знал, как использовать причуду, которую ему дали. Но, похоже, это была только верхушка айсберга. Он знал, что Мидория был любимцем Всемогущего, это был довольно открытый секрет в школе, и что Мидория смотрел на блондина с чем-то, что можно было описать только как любовь и обожание, но с новой информацией… Мальчик, без сомнения, запутался без своего наставника и отцовской фигуры, который действительно был с ним, особенно с такой большой тайной, как эта, на его плечах. — Хорошо, мы сохраним секрет между нами, — сказал Айзава, — Мы разберёмся и убедимся, что ты и секрет в безопасности, Изуку. — Н-на самом деле. Я думаю, что хочу рассказать об этом всем в классе. Я просто… Я не хотел рассказывать всем наедине, только со мной и Каччаном. — Бакуго знает? — Он знал меня всю мою жизнь, знал, что мне диагностировали отсутствие причуды. Я действительно не мог ему лгать. — Ну что ж, — вздохнул он, — вы с Бакуго придёте ко мне в офис завтра после занятий, и мы выберем время, чтобы сообщить классу об этом, это звучит хорошо для тебя? — Да… Мальчик всё ещё выглядел измученным и дрожащим, и таким маленьким, что Айзава не смог удержаться, чтобы не обнять его. Мальчику не потребовалось много времени, чтобы его плечи начали трястись, и учитель почувствовал, как на его плече начинает образовываться мокрое пятно. В отличие от тех случаев, когда мальчик громко и беспорядочно плакал перед другими, на этот раз он молчал до такой степени, что Айзава почувствовал, как у него сжалось сердце. Сколько раз Мидория плакал в одиночестве, запершись в своей комнате, прежде чем научился молчать? Сколько раз ему удавалось изобразить фальшивую улыбку по утрам до такой степени, что никто из них этого не замечал? Больше нет, решил учитель. Возможно, в каком-то смысле он потерял самое близкое, что у него было к отцу, но он не потеряет свою систему поддержки. Айзава не позволит ему страдать в одиночестве.       

_________________________ ???? _________________________

Эри не знала, как всё пошло так неправильно. Она была так взволнована этим днём, днём окончания школы. Все её старшие братья и сёстры из отцовского класса сегодня заканчивали Юэй, и она собиралась посмотреть, как они станут профессиональными героями! Даже Отец улыбался, когда каждый студент был признан профессиональным героем, и все они должны были устроить вечеринку в доме мистера Тоши сегодня вечером, чтобы отпраздновать это с большим количеством вкусной еды и Папой в роли Диджея, прежде чем подростки отправятся на свою новую работу в качестве помощников и героев в различных агентствах на следующий день. Деку-нии только что заключил её в крепкие объятия, в то время как Каччан дразнил, что малявка вскоре последует по их стопам. Но тут взорвалась бомба. Она едва осознала, что произошло, прежде чем Деку-нии переместил её к себе на спину, что слишком напоминало ей о том, как он нёс её через бой с Восстановителем. Она видела вспышки костюмов Джиро-ни, Каминари-нии, Кода-нии, Хагакурэ-ни и Шинсо-нии, торчащих из-под обломков, когда Деку бежал. Они не двигались. Другие, которых она видела, уже сражались с внезапным наплывом злодеев, размытое пятно Ииды-нии, чёрная масса Тёмной Тени и взрыв лазера Аоямы-нии. Она слышала крики Папы и грохот Каччана. Или она могла, пока густой синий туман, казалось, не накрыл поле, и внезапно Деку двигался намного медленнее, и знакомые звуки причуд её семьи прекратились. Нет… Это должны были быть только пули, и Отец сказал ей, что они все уничтожили. Как они заполучили его в свои руки? Почему её сила была использована против её семьи? Она не могла дышать, но Деку-нии продолжал бежать, удаляясь всё дальше и дальше от остальных, пытаясь обезопасить её, прежде чем вернуться на помощь. Это не помешало Шигараки появиться, и молодому герою приходится уворачиваться от него. Она уткнулась головой ему в шею и попыталась отогнать смех мужчины. Эри была уверена, что с Деку-нии всё было в порядке, пока они не добрались до туннелей под общежитиями, которые они с Момо-ни случайно нашли более года назад, отпечаток руки, выжженный на его боку, был чётко виден, гниение неумолимо распространялось всё дальше и дальше. Её причуда не работала, почему она не работала, ей нужно было, чтобы она сработала. Ей нужно было исправить его. Ей нужно перемотать назад. Она должна была вернуться. Почему, почему, почему, почемупочемупочемупочему… — Эри, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, хорошо? — сказал Деку медленно, необычно спокойно, выводя её из паники. — Я… я не могу… Деку только улыбнулся, вытирая кровь с его губы большим пальцем, когда пыль поднялась выше по его боку. — Эри-чан, ты помнишь, как я сказал тебе, что я и Всемогущий действительно близки? Она уставилась на него, когда он быстро объяснил ей свою причуду, как это было не только его, протянув руку и обхватив её щёку. — Я… почему ты говоришь мне это сейчас? — Потому что… Я не думаю, что мне удастся выбраться отсюда, Эри, и я хочу, чтобы ты смогла защитить себя. — Я не могу этого сделать! Я не могу оставить тебя! Улыбка Деку была натянутой, когда внезапно его большой палец попал ей в рот, медный привкус заставил её съёжиться. — Мне очень жаль, Эри. Нет. Нетнетнетнетнетнет… Его рука упала. И она смогла поймать последний взгляд его яркой успокаивающей улыбки, прежде чем он и с ч е з. Почему? Почему она не была достаточно сильной, чтобы спасти свою семью? Почему она никогда не могла поступить правильно? Почему она была такой бесполезной? Она постоянно была окружена героями; она не могла им помочь, не могла защитить их. Бесполезная… Она не осознавала, что рыдает, пока чья-то рука не опустилась ей на плечо. Она отшатнулась только для того, чтобы с удивлением увидеть высокую женщину, улыбающуюся ей, её красная накидка развевалась в сквозняке туннеля. Несмотря на то, что Эри могла ясно видеть её, она всё ещё могла видеть прямо сквозь женщину, которая слабо светилась белым. — Милая, — успокаивала тёмноволосая женщина, но Эри видела, как её улыбка потускнела, — всё в порядке, всё будет хорошо. Но это было не так, ей нужна была помощь, ей нужно было, чтобы Деку проснулся, ей нужна, чтобы её причуда работала, ей нужно было увидеть своих братьев и сестёр, своего Отца, Папу и мистера Тоши. Ей нужно было вернуться, вернуться к тому, что было до нападения злодеев. Ей нужно было спасти их. Ей нужно было вернуться. Ей Н у ж н о Б ы л о В е р н у т ь с я       

_________________________ Петля #1 _________________________

— Это чертовски глупая идея, — проворчал мистер Банджо, но мисс Нана просто шлепнула его по затылку. — Это не наше дело, идиот. Если Эри хочет использовать силу «Один за всех», чтобы защитить свою семью, что ж, я могу придумать гораздо худшие мотивы, с которыми нам пришлось бы смириться. Эри не поднимала глаз от того места, где сидела на коленях у мистера Рокуро, в его куртку было приятно зарыться, как у мистера Джинсиста, когда он нянчился с ней. Мужчина спокойно заплетал ей волосы с привычной лёгкостью, и когда она оглянулась, то увидела, что он улыбается в воротник, как Отец обычно делал со своим шарфом. Он сказал ей, что его причуда, Магнитное поле, требует множества точных движений пальцев, так что он всегда мог сделать ей самые красивые прически, хотя она всё ещё скучала по уверенным пальцам отца, расчесывающим её волосы. Ей действительно нравились все семеро её новых друзей, даже если они ссорились, и даже если они говорили ей держать их в секрете от всех вне её головы. Прошел месяц с тех пор, как она снова проснулась в зудящем больничном халате, который, как ей казалось, она сожгла вместе с Тодороки-нии, только для того, чтобы снова оказаться с Восстановителем. Она довольно быстро сломалась, когда впервые попала в мир снов и поняла, что все её воспоминания, вся её семья и друзья действительно существовали, и она не просто выдумала их в приступе безумия, вызванного болью, когда высокая женщина, которую она встретила в туннеле, Нана, держала её. Она вернулась в прошлое, в то время, когда Мирио-нии и Деку-нии ещё не спасли её. До того, как Отец и Папа взяли её к себе. До того, как её семья стала её семьёй. До того, как они все пострадали. Она встречалась со всеми из них в этот момент, все прошлые пользователи «Один за Всех» были её друзьями. Они были также злы на то, как обращался с ней Восстановитель, как и её семья. Эри они очень нравились, но она скучала по своей семье, ей хотелось обнять Деку и прижаться к отцовскому спальному мешку. Она хотела отправиться с Папой на «секретные миссии» в его радиовышку и в кошачий магазин за сюрпризами для отца. Она хотела устроить ночевку в общежитии и убедить Каччана позволить Мине-ни сделать ему ногти с нарисованными на них крошечными фейерверками. Она хотела пообщаться с мистером Тоши и мисс Инко, и Каямой-ба, и Тенсей-Джи, и Цементоссом, и Мирио-нии, и… — Желание чистого сердца, — сказал тот голос, к которому всегда прислушивались остальные. — Мой брат, без сомнения, возненавидит результат, как только поймёт, что происходит. Один из них, первый пользователь, с которым Эри всё ещё пыталась познакомиться, стоял в стороне. Эри высвободилась из рук мистера Рокуро и легко ступила на каменный пол мира снов. — Мистер Первый, — мягко спросила она, обводя взглядом всех остальных пользователей, — я знаю, что остановить вашего брата от причинения вреда людям действительно важно, но моя семья так старалась защитить меня, даже когда я причинила боль стольким людям, и так упорно боролась, чтобы забрать меня у Восстановителя… Я просто хочу сделать то же самое для них. Наконец, она с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза. С такими же белыми распущенными волосами и красными глазами, как у неё, Эри не в первый раз после встречи с ним задумалась, был ли её первый отец похож на него. Он выглядел таким усталым, измотанным из-за того, что постоянно отдавал всё, чтобы следующие пользователи могли попытаться исправить всё неправильное, сделанное его братом, но теперь он выглядел мягким, как Отец, когда она просыпалась от кошмара. — Поэтому, пожалуйста, — взмолилась она, низко кланяясь, стараясь держать спину прямо, как это делала Деку-нии, когда извинялась перед отцом за драку с Каччаном, наклоняясь как можно дальше вперёд, не теряя равновесия, — пожалуйста, позвольте мне использовать вашу силу, чтобы сделать то же самое для них! Она осталась стоять в поклоне, ожидая, пока тишина окутает мир сновидений, не осмеливаясь поднять глаза из-за страха, что мужчина отвергнет её просьбу, слёзы угрожали пролиться. Перед ней раздался легкий стук, и вдруг чья-то рука заставила её вздёрнуть подбородок. Первый смотрел на неё со спокойным пониманием, как это делал Отец, когда она плакала о своём прошлом, стоя перед ней на коленях. — Хорошо, Десятая. Хорошо, давай спасём твою семью.